Сердцебиение

      Скорпиус оторвал взгляд от собственных сплетённых вместе пальцев и поднял голову, встретившись взглядом с холодными зелёными глазами, в которых плескались пренебрежение и ленивый интерес. Бледные губы его собеседника растянулись в улыбке, когда тот поманил его пальцем. Скорпиус невольно подался вперёд, так что теперь они оказались лицом к лицу — так близко, что он мог ощущать кожей тёплое дыхание. Он видел каждую мелочь. Влажный блеск кудрей, в которых запутались рябиновые ветви. Крошечную родинку на подбородке. Мягкий изгиб губ, которые, приоткрывшись, что-то ему шептали — он так и не понял, или не расслышал, или не запомнил, что именно, но потом ему всегда казалось, что они произносили фразу "Ещё рано". Яркие ледяные отблески в глазах.       Он сглотнул. Из горла вырвался странный сдавленный звук, как будто он пытался что-то произнести, но на полпути растерял все слова, а его собеседник, шикнув, снова зашептал, и на этот раз Скорпиус понял, что именно.       — Доброе утро, — тихо сказал он, и Скорпиус нахмурился, пытаясь понять, к чему это сказано. Шёпот стал громче. — Доброе утро, Скорпиус. — Он сорвался на крик, неестественно высокий и визгливый для мужчины. — Доброе утро, мать твою, просыпайся, сволочь, я сказала!       Скорпиус резко распахнул глаза, в панике пытаясь сесть. Шея и спина затекли от долгого лежания в неудобном положении, перед глазами всё ещё стояли картинки из сна — зелёные глаза, чёрные кудри, шепчущие что-то губы, находившиеся так близко, — а Селена Фоули, нахмурив бесцветные брови, нависала над ним и что-то недовольно высказывала. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он спал. Окончательно сев и сбросив с себя остатки оцепенения, он уставился на старосту сонными глазами.       — Чего тебе? — хриплым после сна голосом спросил он.       — Да ничего, — язвительно ответила она, резким движением стягивая с него плед. — Просто кто-то, возможно, захотел бы позаниматься вечером за этим столом, сидя на этом кресле, но ты решил, что, конечно, здесь находится твоё спальное место, и что это гораздо важнее желаний всех остальных.       Под "всеми остальными" она имела ввиду, разумеется, саму себя. Селена была на редкость вздорной и эгоистичной девицей, вечно придиравшейся к любым мелочам и на дух не переносившей, казалось, всех остальных учеников Хогвартса. Скорпиус всегда удивлялся, как ей удалось стать старостой, а главное, почему её до сих пор не линчевали. Он бы с радостью посмотрел на то, как это остренькое личико перекосится от ужаса. Вздохнув, он неохотно поднялся с кресла. Настроения ругаться у него не было.       — Занимайся, конечно, — бросил он, намереваясь уйти.       — Ну спасибо за одолжение! — Селена с грохотом бросила на стол пухлый древний том. — И в следующий раз, когда ляжешь спать...       Продолжения Скорпиус уже не слышал. После сна он чувствовал себя совершенно разбитым, и потому направился прямиком во внутренний двор замка — подышать прохладным весенним воздухом и немного освежить мысли. Образы из сна всё никак не шли у него из головы. Он ощущал что-то странное, непривычное и даже неестественное, раз за разом переживая события сна, и его не отпускала идея, что ему срочно нужно сделать что-то, правда он не понимал, что именно; впрочем, как только воспоминания касались того момента, когда Альбус Поттер женским голосом кричал ему "просыпайся, сволочь, я сказала" эти тревожащие чувства мгновенно улетучивались, уступая место смеху.       "Странно, что он мне вообще приснился", — думал Скорпиус, поднимаясь по лестнице, ведущей из подземелий. Со дня Бельтейна прошло уже около недели, и всё это время он едва вспоминал о произошедшем тогда, а даже когда вспоминал, всё казалось расплывчатым и смутным. Сейчас же всё было живо и ярко, как наяву. Да и, если подумать, с чего вообще именно Альбусу ему сниться? Они не были знакомы, никогда не разговаривали, Скорпиус даже рассмотреть его толком не успел. Ему редко снились сны, а когда снились, это обычно было что-то нелогичное и запутанное, так что на утро он едва мог увязать разрозненные сцены в единое сновидение. А в этот раз он запомнил каждую деталь, как будто этот сон и впрямь значил что-то особенное. "Жаль, я не умею толковать сны", — думал он, проходя по полутёмному пустому коридору. Из узких высоких окон лился тусклый вечерний свет: солнце уже опустилось за горизонт, и наступление настоящей ночи было уже не за горами.       Позади него послышались приглушённые шаги, сопровождаемые шуршанием мантии. Скорпиус не обращал на них внимания, пока за спиной внезапно не раздался низкий голос профессора Снейпа.       — Куда вы направляетесь на ночь глядя, мистер Малфой?       Скорпиуса передёрнуло, и он замер. Он всегда испытывал подсознательный страх перед другом своего деда и покровителем отца. Когда-то ходили слухи, что Снейп — предатель и на самом деле служил не Тёмному лорду, а Альбусу Дамблдору, и хотя Скорпиус им не верил, он всё равно чувствовал некую потаённую угрозу, исходящую от Северуса Снейпа. С этим человеком всё было не так просто. Он словно бы оберегал некую очень старую и очень сокровенную тайну. Изобразив на лице улыбку, Скорпиус обернулся, встретившись взглядом с колкими чёрными глазами, внимательно его изучавшими. Профессору было уже за пятьдесят, но его возраст выдавала лишь проседь в чёрных волосах, словно даже время не имело власти над тёмным магом.       — Просто прогуляться, — уклончиво ответил он. — Подышать свежим воздухом.       — Мисс Фоули сказала, что вы заснули в гостиной и мешали другим ученикам заниматься, — заметил профессор, не отрывая изучающего взгляда от Скорпиуса.       "Уже нажаловалась, — раздражённо подумал он. — Дрянь". Вслух же он сказал только:       — Да, я ненадолго заснул... Селена меня разбудила.       — Вам что-то приснилось, — продолжал профессор.       Скорпиус вздрогнул. "Снейп легилимент", — вспомнилось ему. Почему-то от этой мысли стало страшно. Ему не хотелось, чтобы кто-то знал о его сне — это почему-то казалось ему слишком личным. Тем не менее, он пожал плечами, старательно делая вид, что ничего не произошло.       — Да, какой-то бред.       — Бред, — кивнул профессор Снейп, и Скорпиус понял, что тот ни на мгновение не поверил ему. — Идите, но к отбою вы должны быть уже в постели.       — Конечно, сэр, — поспешно заверил Скорпиус, неловко поклонившись на прощание и поспешив по коридору. Он не переставал ощущать на себе пристальный взгляд колдуна, пока не свернул за поворот.       Прогулка правда помогла. Мысли прояснились, боль в шее поутихла, и Скорпиус твёрдо решил, что он волнуется по пустякам. Подумаешь, какой-то сон. Что только ему не снилось. Одним странным сном больше, одним меньше, ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Он даже немного поговорил со знакомым младшекурсником, объяснив тому непонятный момент из теории магии. Живое общение окончательно вытравило из головы мысли о сне, и возвращался в замок Скорпиус уже спокойным, даже немного в приподнятом настроении. И всё же, укладываясь в постель, он выпил немного сонного зелья, чтобы на этот раз не увидеть никаких сновидений.