Сердцебиение

      — Мой Лорд. — Альбус опустился на одно колено, низко наклоняя украшенную венцом голову. Полумрак огромного зала, отделанного чёрным мрамором, позволял увидеть только примерные очертания трона и восседавшей на нём высокой фигуры Тёмного лорда, но алые глаза ярко и пронзительно полыхали. Эти глаза не давали Альбусу покоя. Слишком много в них было... чего-то нечеловеческого. Потустороннего. Неестественного.       — Альбус, — тихим высоким голосом заговорил Лорд, — у меня есть к тебе всего один вопрос.       — Да, Мой Лорд? — невозмутимо спросил Альбус, хотя он и знал, чем обычно заканчиваются такие вопросы. Смертью. "Слишком рано я надел на свою голову корону", — подумал он. В последнее время дела и в самом деле шли из рук вон плохо.       — Почему Карнарвон находится под властью магглов? — так же тихо и спокойно спросил Лорд.       — Потому что Лестрейндж и все остальные мертвы, а я не успел прийти на помощь, — ответил Альбус, поднимая глаза на Тёмного Лорда и встречаясь с ним взглядом. Пусть это не поможет, но он хотя бы не умрёт, как трус — валяясь в ногах и в слезах умоляя его пощадить. Он умрёт, достойно приняв своё наказание.       — Что это значит?       — Что я не выполнил поручение, Мой Лорд.       — Что полагается за это?       — Смерть. — Голос Альбуса не дрогнул, и он не отвёл взгляда, несмотря на то, что сердце ёкнуло от страха перед неизвестностью.       Альбус одёрнул себя. Нет. Ему не страшно. Он не будет умолять о пощаде. Всё равно никто не будет плакать по нему. Бесчувственный, жестокий, честолюбивый. Убийца невинных. Мучитель. Обманщик. Альбус был уверен, что даже Дельфи не проронит по нему ни одной слезы. Она-то всё понимает. Он заслужил такое наказание.       — Верно, — тем же бесцветным тоном подтвердил Тёмный Лорд.       Альбус кивнул, снова опуская голову и готовясь принять наказание. Он не прощался с жизнью, не вспоминал её от начала до конца, не жалел о том, чего не успел, не плакал, даже почти не боялся. В его голове не было никаких подобающих мыслей — да и какие мысли могут быть "подобающими" на пороге смерти? В голове мелькали только какие-то бессмысленные обрывки планов, желаний, мнений, пока он с опущенной головой ожидал того заклинания.       Минута.       Две.       Альбус снова поднял голову, встретившись с каменным, застывшим взглядом Лорда. "Почему я жив?" — подумал он, и в этот момент его охватил настоящий ужас. Смерть — это смерть. Он тысячи раз убивал, тысячи раз почти был убит сам. Но её отсутствие... Почему? Почему Лорд молчит? Пощада? Это невозможно. Лорд никогда никого не щадит. С чего ему оказывать милосердие Альбусу?       — Я милостив, — медленно, чеканя каждый слог, проговорил Лорд. — Навсегда запомни этот день. Второго такого не будет.       Альбус не мог поверить своим ушам. "Он помиловал меня. Я жив", — подумал он, не в силах даже обрадоваться этому. Разум отказывался верить в слова Лорда. Отказывался верить, что ему сохранили жизнь. Слишком невероятно всё это было. Никогда, никогда Лорд не оставлял в живых тех, кто заслужил смерти.       — Я даю тебе два дня. Через два дня я хочу видеть Карнарвон своим. И я хочу, чтобы у тебя было желание выполнить поручение на этот раз. Круцио!       Всё тело пронзило адской болью. Альбус повалился на пол, корчась в судорогах и раздирая ногтями кожу от невыносимой муки, разрывавшей каждую клетку кожу, заставлявшую все внутренности гореть снова и снова. Во рту разлился металлический вкус крови, но Альбус не знал, отчего. Может, он откусил себе часть языка? Всё смешалось. Где болит? Что болит? Он вцепился в собственные плечи до побеления костяшек, стискивая зубы и выгибая спину в отчаянной попытке — нет, не унять боль, но перетерпеть её. Разум горел, как при лихорадке. Мысли путались и исчезали, не успев возникнуть. Сколько длится эта пытка? Час? День?       Только потом Альбус узнал, что пытка длилась не дольше нескольких минут. Он ненавидел Круциатус. Впрочем, на этот раз всё было не так страшно. Он ушиб голову при падении, откусил часть щеки, оставив там кровоточащую рану, и расцарапал до крови кожу — но это всё заживёт.       Дома, сидя у камина, он пил виски и размышлял. Два дня. "Даже если я соберу всех, кто сейчас не на задании, я не успею. Отбить город за два дня... Уничтожить — можно, но отбить... Только если они сдадутся. — Он кивнул самому себе, делая глоток виски. — Или если в городе не останется ни одного маггла. Чума. Да". Он залпом допил виски, поморщившись от жжения в раненой щеке.       В этот момент окно открылось, и в комнату, шурша крыльями, влетела большая почтовая сова. Опустившись на спинку кресла, она протянула Альбусу зажатый в лапе свиток пергамента. "Час от часу не легче. Надеюсь, это не Кримсон. Он уже становится невыносим", — подумал Альбус, всунув в лапу совы мелкую монетку и ломая сургучную печать. На ней красовался герб дома Малфоев, что стало слабым облегчением. "Что нужно Драко? Он никогда мне не писал. Что-то срочное?" — думал он, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Вскинув брови, он удивлённо хмыкнул.

Я не знаю, имею ли право писать тебе. Если ты хочешь всё забыть или оставить как есть — просто не отвечай на это письмо. Приходи, пожалуйста. Я скучаю. Вчерашний вечер был самым прекрасным в моей жизни. Скорпиус Малфой, сын Драко Малфоя Альбусу Поттеру

      Альбус зажал письмо в руке, задумчиво глядя в огонь.       Скорпиус ему нравился. Милый, наивный юноша, совсем непохожий на своего отца. Разве что внешне — он был так же красив той холодной аристократичной красотой, которая всегда была присуща Драко, однако её не портило высокомерно-презрительное выражение на лице. Напротив, Скорпиус казался ему даже слишком скромным и запуганным. Альбус вспомнил "поцелуй на удачу", которым тот его наградил в их последнюю встречу. Это было приятно. В Скорпиусе было что-то такое, чего не хватало Дельфи — страстной, безумной, готовой отдаться целиком Дельфи. Возможно, не хватало нежности? Нерешительности? Восхищения, которое Альбус читал в глазах Скорпиуса?       "А ведь я тогда пообещал ему увидеться через пару дней... — вдруг вспомнил Альбус, раскуривая трубку. — И забыл. А он, наверняка, нет. Должно быть, пытается всё же встретиться со мной. Только почему вчерашний вечер? Странно". Вчерашним вечером Альбус не видел Скорпиуса — они уже больше двух недель не виделись. "Попытка сделать так, чтобы я точно пришёл, решив выяснить, что было вчера вечером?" — размышлял Альбус.       Несколько минут он молча курил, раздумывая о Скорпиусе, письме и вчерашнем вечере. "Чем не шутят дементоры, — наконец, подумал Альбус. — Он мне нравится? Нравится. Я его и вовсе восхищаю. Это будет весело. В любом случае, давно я не веселился — а через два дня, может быть, умру, так что мне терять?" Улыбнувшись с предвкушением, он потушил трубку, поднялся с кресла и направился к шкафу. Для того, что он задумал, требовалось переодеться.