будь рядом

Сынок хороший, за-сы-па-ет Куда ушёл хранитель сыночка? Перебравшись через горы ушёл в деревню Что за подарки из деревни взял Как же мне научиться, жить без тебя, сынок?

Сынок хороший, за-сы-па-ет…

      Длинные волосы водопадом спадали с хрупких женских плеч, обволакивая тонкой смоляной паутинкой красивые плечи, грудь. Густые пряди путались меж собой, а тонкие, длинные пальцы проводили вдоль по всей длине, расправляя запутавшиеся нити.       Женщина… нет… Женщина — слишком грубое обращение для столь прекрасной девушки. Девушка — то, что прекрасно гармонирует с прелестным образом. Не слишком скромно, не слишком вычурно и броско. Не слишком просто, не слишком нарядно. Правильно будет сказать — аккуратно. Аккуратно и элегантно молодая девушка сидела на краю детской кровати, одаривая своего младшего сына глубоким, любящим взглядом. Любовь… Она так и сочилась из глубин сердца, обволакивая тело с головы до ног, не останавливаясь на этом, переходя на других — посторонних, что оказывались рядом.       Темные черты лица превосходно гармонировали со здоровой бледностью кожи. Белый… Чёрный… Это было столь идеальным сочетанием. Кажется, просто. Но как удачно эти два оттенка сочетаются на ней. Гармонируют, дополняют друг друга. Никакой суровости, лишь мягкость просачивалась через эти строгие цвета. Белый. Чёрный. Белый. Чёрный…. Белый? И нет… Всё-таки чёрный. Именно этот цвет переняли на себя остальные члены семьи. Строго, сурово, элегантно, аристократично. Не мило. Не дополняет. Достаточно одного взгляда совершенно любого члена семьи Учиха, как волосы встают дыбом, а ноги шагают сами, не сопротивляясь четким приказам. Никакой возьни, никаких ошибок. Всё отполировано. Всё слишком правильно. Ничего. Никогда. Не пойдёт не так.       Теперь их семья звучит так. Но только прекрасный образ ещё молодой, здоровой матери заставлял помнить. Помнить то время, когда любовь обволакивала его тело, быстро перебегая с кончиков пальцев до тонких, совершенно маленьких клочков длинных, чёрных ресниц. и как тепло становилось от этих воспоминаний… Так приятно.       Но все движется вперёд, достигая перемен… Ох уж эти перемены. Вечно люди недовольны тем, чего, казалось бы, добивались долгие годы. Добивались? Не подходящее слово. Не было у Саске ни малейшего желания занимать столь высокое место в древе. Учиха… Черт, да смените уже фамилию! Порой казалось, что будь они всё той же семьей, но с другой фамилией, то всё бы образовалось совершенно иначе. Не было бы никаких обязательств, не нужно было бы соответствовать. Сейчас всё это нужно, но Саске всё-равно живет так, как бы жилось, будь он не Учиха. Только вот это не пришлось по нраву отцу, а следовательно и Итачи. Итачи… Про него можно говорить слишком много. Раньше он являлся для маленького Саске примером. Он не хотел быть похожим на своего старшего брата, он хотел его превзойти. Ведь именно тогда Фугаку бы заметил его. А Итачи был юным гением, гордостью семьи. Он был «В твоём возрасте, Саске, Итачи достиг куда большего». Микото вечно подбадривала своего младшего сына, оправдывая Фугаку. «Отец говорит, что он гордится тобой» говорила она ему. «Он просто не хочет, чтобы ты загордился, сынок» оправдывала. «Вы с Итачи два разных человека. То, что он чего-то достиг одним способом, не значит, что ты должен идти по его пути. У тебя свои привелегии» давала по-настоящему дельные советы. Только когда Саске подбегал к отцу, показывая свои достижения, тот лишь сравнивал величину успеха с Итачи. И в этом соревновании выигрывал явно старший, потому что похвалы напрямую из уст Фугаку он так и не услышал.       А после стало ясно, что Микото осталось слишком мало. Саске проводил ночи в палате матери. Каждый день он одаривал вазу новыми цветами, а бледные губы Микото вымученной улыбкой. Та твердила, что всё обойдётся, не осознавая всю абсурдность своих слов, в которые уже взрослый младший сын поверить не мог. Он понимал, что всегда счастливая и добрая скоро станет холодной и молчаливой. Потому что мертвецы не разговаривают.       Фугаку помнил о своей жене каждую секунду, не забывая ни на мгновение. Он винил себя за то, что болезнь не обнаружилась раньше. И подобные обвинения были абсолютно справедливы. Это он был тем, кому Микото говорила о своих временных болях, которые с каждым днём возникают всё чаще. Это он был тем, кто не обращал на эти жалобы должного внимания. Это он был тем, кто не удосужился поводить Микото по множествам больницам, доверившись единственному диагнозу, которое его вполне устраивало. Это он был тем, кто погрузился в свой новый проект настолько, что перестал уделять жене то внимание, в котором она действительно нуждалась. И это он был тем, кто практически не навещал её в больнице от того, что стоит посмотреть в её глаза, вина захлёбывает с головой, удушая, не давая выбраться из нарастающих волн, захлёбываясь в этих отвратительных чувствах, что не присуще Учиха. Он смотрел на жену и видел того, кого можно было бы спасти, но того, кто умрет через считанные дни из-за небрежности собственного супруга. И только после того самого дня, ставшего переломным для всей семьи, пришло осознание насколько же отвратительную вещь он сотворил. В тот момент когда Микото нуждалась в тёплой поддержке он просиживал своё место в кресле. В тот момент когда единственное, в чем она нуждалась, была его ладонь… Его не было рядом.       После смерти Микото сложилось впечатление, что именно она была связующим звеном между всей семьей. Саске был погружён в вековую обиду, не желая и видеть ни отца, ни брата. Фугаку был утоплен в вине, а Итачи поклялся защитить то, что у него осталось. И да, Саске ушёл, но это не встало барьером между желанием любящего сердца его уберечь. Его тень всегда была рядом.

***

Тусклый свет одаривал небольшое помещение, названное гостиной, но в то же время являющегося и личной комнатой Наруто, в которой, на самом деле, в последнее время он только спал. Да и то несколько дней подряд его ночи были вынуждены проходить в четырёх стенах сырого подвала. Сейчас тот сидел на длинном синем диване, смирно чего-то ожидая. Он следил внимательным взглядом за Саске, то входящего, то выходящего за порог, который несколько мгновений назад усадил свою жертву на диван, приказав ждать. Чего ждать — Наруто не знал. Но всё равно не смел двигаться с пригретого местечка. Наконец, Учиха перестал гоняться из одного угла квартиры в другой, с громким шумом бросив какой-то ящик перед носом Узумаки. Тот воодушевленно оглядел внезапно появившуюся громадину, задавая тому немой вопрос: и что ты такое?       Учиха решил не напрягать ящик ответом, раскрыв его с двух сторон, а Наруто привстал с дивана, склоняя голову вниз, разглядывая содержимое. Внутри покоился целый клад для доктора и сокровенное спасение для больного. Саске начал рыться внутри, отбрасывая ненужные сейчас лекарства на мягкий ковёр. На самом деле, он не знал совершенно ничего о том, что должен был сейчас делать. Хоть ему и представлялось лицезреть профессиональные манёвры со стороны Карин миллионы тысяч раз, обычно он не увлекался просмотром лекарств, которыми она его пичкала. Тот доверял этой девушке и понимал, что та знает что делает. Но сейчас пришлось окунуться в волну сожаления, потому что сейчас перед ним сидел израненный Узумаки, а он и близко не представлял что нужно делать. Тот же увлечённо наблюдал за тем, как Учиха роется в огромном запасе лекарств. На сколько это человек? Саске что собирался спасать несколько военных отрядов? Казалось, что Учиха был явным профессионалом в этом деле. Он так ловко отбрасывал ненужное, видимо, ища что-то определённое, точно зная что понадобится.       Прервав бессмысленные поиски неизвестно чего, Саске глубоко выдохнул. Сейчас он ощущал себя именно тем, кто там, не зная где искал то, не зная что. Но звонить Карин он категорически отказывался. Не от того, что не хотелось показывать себя ни на что неспособным, отвлекать Карин или ещё что… Просто он понимал, что Наруто доверился именно ему. Рассказал всё ему. И тот сидел со спокойной душой и полными карманами веры именно перед ним. Звать кого-то другого ему на помощь сейчас казалось чем-то неправильным. Он боялся — да, действительно боялся — того, что стоит появиться в этой аккуратно выстроенной, но столь шаткой конструкции кому-то ещё, как этот парень вновь скроет всю свою сущность за парой добрых улыбок, после чего так и не сможет вновь открыться. Как бы на это повлияла Карин? Он не знал повлияло бы вообще. Но что-то подсказывало, что не стоит впрягать в это кого-то другого. Здесь должны быть только они, а кто-то ещё будет являться для них каким-то чужаком, чем-то инородным, чего не должно было быть. - Зачем ты это делаешь? - задал вопрос Наруто, устав ожидать когда внезапно окаменевшее лицо Саске вновь примет прежний живой вид. - Что именно? - возобновив свои странные поиски чего-то, возможно, несуществующего. - Ну… Помогаешь мне… Зачем? - он стушевался, но вскоре вновь принял расслабленную, открытую позу, отставив руки чуть назад, облокачиваясь на них весом всего тела. А хочет ли он вообще помогать? Кто знает, какие лекарства водятся в этом гигантском ящике… Может есть и вовсе опасные для жизни и сейчас Саске ищет именно их…       Ну а если он и в правду решил внезапно оказать помощь… Почему? Интересный вопрос, Наруто. Только как на такое отвечать, когда и сам Саске был бы рад услышать на него правдивый ответ. Сейчас, как никогда, было сложно отличить свою правду от лжи. Это может показаться бредом, но если немного подумать над этим вопросом, можно понять, что мы далеко не всегда точно уверены в своей правдивости. Часто мы врем самим себе, даже не подозревая об этом. Потому что враньё… Враньё — это то, что заложено в человеческой душе с самого ее рождения или даже ещё раньше. Человек рождается уже заранее грешным и этого никак не изменить. - А ты хочешь чтобы твоя кожа под коркой застывшей крови начала гнить? - не стал отвечать на прежде заданный вопрос. - Почему это она должна гнить? - Потому что мы ничего не сделали для того, чтобы обеззаразить раны, идиот. Они открыты и абсолютно любая зараза может попасть туда с невероятной лёгкостью. - А ты знаешь как это делается? Саске оскорблено фыркнул, тихо добавив: - Ты считаешь, что я не смогу облить тебя спиртом? - Что? - Ничего.       Наруто не обратил на упущенную фразу абсолютно никакого внимания, следя за ловкими движениями брюнета. Из одних его рук можно было уловить огромную волну уверенности, что уж говорить о полноценном теле? Тот столь уверенно рылся в этом огромном ящике… Что он вообще не умеет?       Только сейчас все остальное было как-то неважно. Вопрос «почему?» оставался открытым, а сам Саске умело ушёл от ответа. Возможно, честный ответ его не устраивал, а врать не хотелось? Хотя, нет… Что ему стоит соврать, верно?       Наруто отвлёкся от своих увлекательных детективных замашек, заметив как Учиха высвобождает что-то из темного ящика на свободу. Это оказалась куча медицинской ваты в придачу с различными обеззараживающими       жидкостями, мазями и порошками.       Прежде чем Саске сумел воспользоваться одной из этих жутко шипящих штук, Наруто успел остепениться: - Ты так и не ответил, - прикрывая ладонями все самые видные раны. - На что? - рука брюнета остановилась на половине пути к израненным коленям. - На вопрос, - Саске выжидающе посмотрел на Наруто, явно не понимая о чем сейчас вообще идёт речь, - Я бы и сам смог провести ваткой по мелким ранам, зачем ты?       Саске потянулся рукой к выделяющимся глубоким ранам, показушно выгибая бровь, выказывая всю необходимость в обработке такого ранения. - Неважно почему, - он отодвинул чужие руки, прикрывавшие порезы, проводя по тем ватой пропитанной антибактериальным лекарством, что до этого достал из ящика.       Наруто сощурился, слегка зашипев от едкого покалывания, но отстраняться не стал, покорно сдавшись.       Когда дело дошло до лица Саске, слегка призадумавшись, остановился, рассматривая идеально ровные полосы. По три с каждой стороны. Наруто нахмурился от столь излишнего внимания именно к этим ранам. - Хватит на них пялиться. Давай уже покончим с этим и ты сможешь вновь жить своей жизнью. Изначально Саске планировал молча обработать оставшиеся увечья и, не став ничего говорить, так и уйти, в действительности продолжив плыть по привычному течению. Но слова сами вырвались из него: - Они тебя не портят.       Наруто в сомнении уставился на брюнета - Ага, скажи ещё, что они меня только кра… А-а-а! Твою мать! Ты что творишь? Саске так и застыл с ватой в руке, молча посмеиваясь со сморщившегося Узумаки. - Так значит от какой-то перекиси больно, а когда тебя там резали ты молча терпел, не проронив и звука? - он со скептицизмом оглядел блондина, что прикрывал свои щёки ладонями, укрываясь от злосчастной ваты в руках Учихи, - Что-то мне подсказывает, что всё-таки Хидан прав был. - К чему это ты клонишь? - в миг остепенился Наруто, привставая с дивана. - Ну… Насколько я помню, нашёл я тебя в слезах, - намеренно издевался Саске. - Сдурел!? - вскакивая со своего места, - Да я ни одного звука не проронил! - Ну, да, конечно… - Ты что это мне не веришь!? Вот ударь меня и посмотрим. Не скривлюсь даже! - Наруто в готовности встал, ожидая удара. Саске, усмехнувшись, выдохнул, вставая с дивана и ровняясь с Наруто, смотря тому прямо в глаза. - Не надо мне ничего доказывать, идиот. Верю я. - А вот не надо мне тут одолжение делать! Говорю не кричал, значит не кричал! - Да угомонись ты уже. Понял я, понял. - он отодвинул от себя парня, подталкивая того к порогу, - Иди лучше освежись. Наруто лишь фыркнул, но всё-равно пошёл в ванную, невнятно бурча что-то вслед.

***

      Громкий хлопок входной двери раздался эхом по квартире, после которого последовали радостные вскрики. Наруто слегка наклонился, взъерошивая взмокшие волосы, с которых спадали крупные снежные хлопья, быстро тая как только попадали на тёплый пол. Он скинул с ног промокшие ботинки, быстро пробегая по коридору, находясь всё-ещё в верхней одежде. Ещё до того, как он открыл дверь в пространство Учихи, радостные вскрики давали понять, что произошло что-то невероятное, неописуемое, просто сногсшибательное! - Саске, представляешь! Там снегопад! - счастливо оповестил Наруто, распахнув руки в разные стороны, видно, показывая величину этого снегопада.       Саске прошёлся взглядом по взъерошенному Узумаки, отмечая покрасневший нос и щеки. На пушистых ресницах покоились ещё не растаявшие снежники, а светлые волосы стояли ещё более безобразным ежиком из-за большого количество влаги, попавшего на них. Тот стоял босиком, но зато в куртке, что явно добавляло «солидности» его образу. - Ты никогда снегопад не видел? - скептически обратился он. Наруто потупил взгляд, перейдя с ноги на ногу. - Почему не видел? Видел, конечно. Но это было та-а-ак давно, что я и забыл какой он, - он расплылся в искренней улыбке, заставляя Саске задуматься, что раньше такого Узумаки ему доводится встретить не так уж и часто. - Прошлой зимой? - Э-э-э, ну, да. Знаешь, вообще-то это не малый срок! Саске перевел взгляд с насупившегося Наруто на лужицу, незаметно образовавшуюся у его ног. - Идиот, сними с себя всю одежду, а то тут скоро восьмидесятое море образуется. Наруто в неверии распахнул глаза: - Восьмидесятое? Откуда столько морей? Разве их может быть так много? - Неважно сколько их, придурок. Сними одежду и вытри это. Наруто решительно кивнул, уйдя за порог, а после, словно что-то забыв, высунул обратно только голову: - А чем? - Наруто… - Ла-а-адно, я понял, - улыбнувшись, вроде по доброму, а в тоже время и с какой-то усмешкой.       Саске оставалось лишь провожать взглядом внезапно столь радостного соседа. С тех пор, как тот был вытащен из логова змея, он словно стал другим человеком. Сакура, которая время от времени заходила навестить друга, радуясь тому, что двери в его дом наконец вновь стали для неё открытыми, говорила, что раньше Наруто был именно таким. После некоторых перемен в его жизни тот изменился следом за ними, и вовсе утеряв себя. И по словам Сакуры сейчас Наруто был таким, каким должен быть. Девушка была неимоверно счастлива тому, что ее другу с каждым днём становится все лучше. В груди покоилось что-то тёплое после каждой искренней улыбки на его губах. Саске приметил, что Узумаки стал всё больше времени проводить дома. Благодаря тому, что долг выплачивать больше не было нужды, тот отказался он некоторой части своих подработок. Вроде как, он даже что-то говорил о том, что хочет возобновить своё обучение. Но, как бы не было все это прекрасно, Саске был единственным человеком, который всё-ещё мог застать прежнего Наруто. Того самого Наруто, который сидел ночами на кухне с кружкой зелёного чая или в обнимку с чем покрепче. Того самого, который сидел на лавочке у подъезда, скуривая сигареты одну за другой. Того самого, на лице которого отображалась та былая грусть. Казалось, что шестерёнки в его голове работали не переставая. Днями и ночами, сутками на пролёт, в какой бы ситуации тот не был, он всегда о чём-то размышлял. Что-то продумывал. И Саске, которому было абсолютно всё-равно на этого идиота, переживал, что не пройдёт и дня, как Наруто вновь выкинет что-то, вклинившись в очередную переделку. Ну и тогда Саске придётся всё это разгребать. И нет, не от того, что тот не сможет нормально спать, утопая в переживаниях. Это потому, что если Узумаки не будет, то Карин подселит к нему какого-то нового соседа. А он и без того еле свыкся с этим бешеным блондином. Новый сосед ему точно не нужен. Именно поэтому он и не хотел, чтобы Наруто влипал в какую-то очередную историю, влекущую за собой смерть. Только поэтому!       В этот же день, Саске, вернувшись с работы, обнаружил Узумаки за ещё одним странным занятием, которым он бы точно раньше не стал заниматься. Учиха обошёл парня, смотря за увлекательным процессом. Тот возвышался на шатком стуле, то и дело норовя с него свалиться. В руках его была большая груда светящихся огоньков… Только вот, пока что те ещё не светили.       Как только можно додуматься пытаться приклеить тяжелые гирлянды скотчем к стене? Этого Саске понять не мог, но перечить глупой затее не спешил. - Что ты делаешь? - решил всё-таки дать о себе знать.       Наруто резко опустился с носков на пятки, от чего стул опасно пошатнулся, но на месте все равно устоял. - Саске! Привет. - руки рефлекторно опустились вниз вместе с кучей спутанных гирлянд, от чего все те огоньки, что уже были кое-как приклеены к стене, оборвались. Наруто зло чертыхнулся, отклеивая с проводов уже ставший ненужным скотч. - Я вот, - разочарованно выдохнул он, - Пытаюсь… - Ты же понимаешь, что скотч не сможет удержать вес гирлянд? - со скептицизмом оглядел пока что блеклый комок огоньков, - И зачем тебе вообще понадобилось их развешивать? - Как это зачем? - спрыгнул со стула, - Скоро же Новый Год, Саске, забыл? - И что? - Ты совсем? Новый год — самый важный праздник! - он радостно развёл руки в стороны, показывая всю важность этого праздника, - Нам тоже надо его отпраздновать. - Зачем столько геморроя? Если так хочется, мог бы просто посидеть за столом и потупить в телек. - Что? - Наруто в неверии уставился на брюнета, время от времени моргая, - Ну, нет, так я могу каждый вечер проводить. Нужно так, как надо сделать. - Половина страны в этот день собирается всей семьей за столом и смотрит телевизор, параллельно вспоминая все события уходящего года. Чем ты отличаешься?       Наруто призадумался. Когда он жил с Джирайей, каждый Новый Год они праздновали вне дома. Старик уезжал в какое-то очередное свое путешествие и брал Наруто с собой. А когда ещё были живы родители, Новый Год являлся для парня чем-то особенным. Пусть в этот день у них и не происходило чего-то грандиозного, но тёплое застолье и дом, украшенный различными цветами огоньков, всё-ещё приносили приятные ощущения. Только уже как воспоминание. Вот Наруто и решил: в путешествие у него уехать не получится, значит, нужно приводить в порядок дом. Только вот он уже совершенно забыл как это всё правильно делается и единственное, что пришло ему на ум так это развесить гирлянды у потолка. Но те никак не хотели приклеиваться.       У Саске же Новый Год не был связан с какими-то приятными воспоминаниями. Каждый раз мама проводила весь день на кухне, параллельно отпугивая их с Итачи, чтобы те не таскали еду. А потом они всей семьей усаживались за стол. Отец не мог отбросить мысли о работе, а мама откармливала детей до отвала своими кулинарными шедеврами. Тёплые разговоры в этот список не входили, но подарки всегда приносили Саске радость. И подарки — единственное, что могло привести какие-то ассоциации с праздников. В остальном же всё было практически как всегда. Только еды много и отец рядом. - Не знаю… - наконец выдал Наруто, - Просто хочется как-то разбавить всю эту мрачность, - на выдохе он уселся на рядом стоящий стул, уставившись взглядом в Учиху, - Давай отпразднуем вместе? Саске обвёл блондина оценивающим взглядом. Тот сидел с полными карманами надежды, ожидая ответа. Новый Год не являлся для Учихи каким-то важным, особенным праздником. День, как день. Только пьяниц на улице прибавляется. Но смотря на глаза Наруто… - Ладно, - прежде чем Наруто успел накинуться на него с благодарностями он остепенился, - Только без огромного стола еды, - Наруто кивнул, - И чтоб ни слова о работе, понял? - Хорошо, Спасибо, Саске!       Саске обвёл Наруто не совсем ясным взглядом, смотря за тем, как тот радуется одному согласию. Было как-то незнакомо тепло на душе и это настораживало. Не может быть всё хорошо. После чего-то хорошего всегда идёт что-то плохое.