"Рыбка"

      В это время в мире смертных Жунь Юй на резвом коне в кратчайшие сроки домчался до Куан Лу. Поместье он покинул тайно и, не смотря на то, что Сюй Фэн был крайне возмущён, его людей с собой не взял и вовсе.       Уже просмотрев бесчисленное количество документов у Куан Лу, которые на первый взляд казались бессвязными и ничего полезного им не давали, Жунь Юй заметил некоторую закономерность.       Для этого ему понадобился месяц времени, когда он уже почти впал в отчаяние и, злой, сидел за доской го, играя сам с собой, его вдруг осенило.       Мужчина ворвался в кабинет Куан Лу, нарушив её покой, и подлетел к большой карте, разложенной на столе. Подруга, чуточку возмущенная, подошла следом. Жунь Юй сначала осмотрел карту, а после кинулся к секретеру, где в отдельных ячейках, аккуратно пронумерованные, лежали все сведения.       — Давай посмотрим… — бормотал Жунь Юй. — Весна прошлого года. Сюй Фэн захватывает княжество Тоу, а принц Гуанжоу двигает часть своих войск к западным границам, собирая вызволять Чжэ, — сказал он, взяв одну из фигур на столе и поставив на карте в нужное место. Туда же положил соответствующее донесение. — Летом случились волнения в связи с варварами и принц отправил в столицу просьбу о подкреплении, поставив новую армию на северную границу, — продолжал рассуждать он, ставя следующую фигуру на карту. — Дальше интереснее… Ближе к осени он заключает некие торговые соглашения с одним из княжеств. И этой весной это княжество полностью поглощает соседнее в стремительной войне. А на их границах стоят… люди принца, — замечает Жунь Юй, расставив несколько рассредоточенных мелких фигур. — Зимой принц не предпринимал никаких действий, зато весной случился потоп… Принц снова двигает войска, на помощь населению. Даже Сюй Фэн заметил, что это глупый поступок. Но на деле, посмотри… линия потопа как раз идёт по линии независимых княжеств. Куан Лу, он окружил нас… Он планирует захват, — заметил Жунь Юй, закончив расстановку фигур.       Фигуры на карте встали так, что княжество Сюй Фэна, и ещё несколько княжеств оказались окружены, и окружены внушительными силами. Дополняло эту картину войско князя, который оказался в соглашении с принцем, полностью замыкая их в круг. А в единственной оставшейся лазейке была территория варваров, которые уже столетия, как устраивали набеги и неприятности, то и дело разворачивая кровопролитные войны.       Они с Куан Лу весь вечер обсуждали подробности и положение дел и, лишь составив полную картину, Жунь Юй написал Сюй Фэну подробный доклад, отправив его в княжество И.       Получив донесение от Жунь Юя, князь И долго и неприлично ругался, разбил любимый чайный сервиз и был полон ярости. Злость и откровенная ненависть клокотали в нем и казалось даже воздух накалился в его кабинете отчего верный помощник и личные слуги вытянулись вдоль стен стараясь не попасть Сюй Фэну под горячую руку.       — Готовь лучших гонцов, — бросил он Ляо Юаню. — У нас война.       В тот же вечер гонцы были отправлены в соседние княжества, которые так же оказались в кольце войска принца. Гонцы несли краткое содержание доклада Жунь Юя, историю личного разговора Сюй Фэна с принцем и его «теоритическими» выкладками. К Жунь Юю послание улетело с личной птицей Сюй Фэна, в котором говорилось о том, чтобы тот оставался у Куан Лу. Винный дом — то место, которое будет при любой власти и там юноша сможет избежать кровопролития или спрятаться на время сражений. К тому же там было сосредоточение всех потоков информации, и иметь своего доверенного человека в таком эпицентре сведений было полезно. Ляо Юаню же было велено готовить войско. А сам князь надеялся что соседям хватит ума вступить в союз и дать отпор, если они не желают быть поглощенными, возжелавшего создать свою «империю» принцем.       Но Сюй Фэну не поверили. Принц был крайне аккуратен, производил впечатления слабого, мирного и больного человека. Даже в родной империи не воспринимали его всерьез. Сюй Фэну вскоре пришел ответ от старых князей, что это он, амбициозный и агрессивный, сначала поглотил княжество Тоу, а теперь и на них нацелился и в принципе они должны ему отомстить за то, что он сделал с семейством Тоу, в особенности с князем и его наследником, которые вдруг стали очень дороги этим старым князьям. А принц и вовсе отличный человек, который поддерживает их и предлагает выгодные союзы.       А между тем на одной из границ Сюй Фэна разгорелся конфликт. Якобы его люди убили путешествовавшую через его земли княжну. На проверку князь с удивлением обнаружил, что так оно и было, его пограничники напали на паланкин, ограбили и изнасиловали девушку, после чего дезертировали. Дезертиров поймали, но допросить не успели, те убили себя раньше. То была явно спланированная операция по внедрению, а у Сюй Фэна назревала война с пребывающим в гневе отцом девушки, ведь тот планировал удачно выдать ту замуж.       Конечно, принц узнал об этом конфликте и, как друг и сострадательный родственник, предложил свою помощь, заметив, какое у князя сейчас бедственное положение. А это означало неумолимо ввести войска принца в княжество.       Сюй Фэн скрипел зубами, шипел не хуже рассерженного павлина, но усердно тренировал войско, собирал их подле столицы и разбирался с насущными делами. Принца Князь И послал далеко и надолго, но исключительно вежливо. А с князем в итоге сторговались на излишне щедрую, по мнению Сюй Фэна, компенсацию. Погибшая девица явно не стоила тех ресурсов, которые пришлось за нее отдать. Благо, что он смог поддеть «горюющего» отца и заметил, что для любимой дочери та передвигалась совсем без охраны, а разбойники на дорогах есть абсолютно везде и гибель дочери вина, в том числе, и самого князя-отца. Все протесты, Сюй Фэн отбивал аргументом, а потому сумел сохранить свои земли, которые изначально требовали.       Но долго ли они еще будут его, вопрос был открытый. Ожидая удара в спину, действовать приходилось на всех фронтах. Старых князей-соседей он пытался переубедить до последнего. В конце концов, ту войну, в которой княжество Тоу стало принадлежать ему, начал не он. Наследник князя жив и здравствует на свободе, его дочь, согласно договору, заключённому ещё отцом девушки, отдали за любимого человека, хотя имели полное право взять в наложницы и запереть где-то на границе. Вдова князя Тоу правит той территорией, пусть и не без влияния Сюй Фэна, но народ там не голодает и живет ничуть не хуже, чем при прошлом князе. При любых раскладах переписка была долгой, муторной и бесполезной. Все аргументы утыкались в глухую стену нежелания слушать молодого да зеленого, наглого и непредсказуемого и вообще крайне недостойного человека.       Жунь Юй с Куан Лу поддерживали Сюй Фэну, чем могли. Они помогали уладить конфликты с князьями через свои связи, пересекали попытки тех отправлять к Сюй Фэну шпионов и убийц. Но дом вина не смог слишком очевидно покровительствовать княжеству И, Куан Лу предпочитала сохранять репутацию стороннего наблюдателя. А картина складывалась так, что все ополчились против Сюй Фэна и намеревались его задавить. Подстрекательства продолжались, то на одной, то на другой границе вспыхивали конфликты. Никто из князей не желал слушать доводы Сюй Фэна, какими бы разумными они не были, все уже делили между собой его земли и богатства. Припомнили даже князя Наньпина, убийцей которого народной молвой теперь стал сам Сюй Фэн.       Между тем принц каким-то образом смог пронюхать, кто мешает его действиям. Ведь пока княжества грызлись между собой, он дёргал за веревочки и распалял конфликты. Жунь Юю прошло письмо от принца. Он уже не был так любезен и полон искренних чувств. Он прямо писал, что Тоу Чжэ сейчас в его руках. А если Жунь Юй не хочет, чтоб с ней что-то случилось, то обязан не только не мешать ему, но и убедить Сюй Фэна, что союз с ним — это будет самым правильным решением, если тот хочет остаться в живых.       Жунь Юй был в полном отчаянии, не зная, что ему делать, мечась по дому вина, как бешенный дракон. Сестра оказалась беззащитна, Сюй Фэн — в крайне уязвимом положении.       Чтоб не подставлять Куан Лу, Жунь Юй начал искать другие методы. Он вспомнил, что пока был жив отец, они поддерживали тесные связи с империей, и не только с младшим принцем, но и старшим, наследником. Жунь Юй знал, что тот — искренний и благородный человек, способный принимать благоразумные решения. Тот всегда жалел младшего брата и поддерживал семью Тоу, чья дочь должна была стать супругой их слабому и больному члену семьи. После долгих раздумий, Жунь Юй написал этому человеку, прояснив всю ситуацию. Его единственной просьбой сейчас было — забрать и защитить его сестру, пока тот сам не может это сделать, а Жунь Юй сообщил Сюй Фэну, что вернётся, в доме вина ему больше оставаться нельзя.       Сюй Фэн так же писал в императорский дворец с призывом урезонить младшего принца. То что тот делал было прямым нарушением давнего договора. Так же князь И спрашивал готов ли императорский престол противостоять принцу, если тот захватит эти территории, ведь с теми ресурсами, что есть на этих землях, он мог пойти и дальше на престол или провозгласить себя новым правителем образовавшейся империи. В любом случае война была на пороге и Сюй Фэн понимал это как никто другой, так же понимая, что победителем из нее он скорее всего не выйдет, но он собирался биться до конца и в первую очередь спрятать Жунь Юя по его возвращению в поместье.       Ответ из столицы не принес ясности.       На послание Сюй Фэна отвечал явно какой-то из императорских секретарей, заявив, что никаких доказательств нет, а за клевету на принца Сюй Фэну и войну объявить могут. Жунь Юю ответил сам наследник. Он писал, что ситуация неоднозначная. Брат всегда вёл себя мирно и он не ожидал от него ничего подобного. Сам наследник не может пойти против другого принца и попытается достучаться до императора. Но государю нужны веские и прямые доказательства, простое письмо с крайне завуалированными намеками он и читать не станет, и работа тут предстоит сложная. Младший принц был очень осторожен, делая всё руками других.       Жунь Юй вернулся в княжество И крайне вовремя. Именно в тот момент пара соседних княжеств всё-таки объединились и объявили Сюй Фэну войну.       — Предлагаю просто сжечь поместья, — предложил на военном совете хмурый, темный лицом и уставший как последняя псина Сюй Фэн. Он был зол, взвинчен и недоволен ни подготовкой новобранцев, ни скоростью сбора войск, ни упадническим настроением в рядах солдат. — Так мы избежим лишних жертв, подмочим репутацию этих военачальничков и напугаем, напав изнутри.       — Не подобраться, — покачал головой Жунь Юй. — Я искал способы внедрить людей, но сейчас все на взводе, они давно это планировали и их поддерживают извне. А любая диверсия сейчас только подстегнет их напасть на тебя, — говорил он.       Сюй Фэн нахмурился еще сильнее. Последнее, что ему хотелось, это втягивать мирное население в войну, но, очевидно, ему не оставляют выбора.       — Людей с границ увели? Основные ресурсы собрали, чтобы они не достались противникам? — спросил Князь И у советников, за всех ответил генерал, что и организовал спешную эвакуацию на кануне объявления войны. — Тогда устроим диверсии там. Создавайте отряды ополчения, пусть разойдутся по лесам и оставляют ловушки на основных и второстепенных дорогах. Так сможем проредить немного армию и внести сумятицу. Стягивайте к границам треть армии, основные силы пусть продолжают стоять у столицы. Граница с принцем, что там?       — Всё тихо, — сказал Жунь Юй. — Его войска рассредоточены, но граница вся заставлена. Мы выяснили, что он пополняет ряды дальнобойных орудий под видом реставрационных работ, — сообщил он свежую информацию от Куан Лу.       Сюй Фэн хмуро уставился в стену.       — Плохо, — кивнул себе мужчина. — Тогда усилим заставы на границе, начнем копать траншеи. Отправте солдат под видом крестьян, пусть эвакуируют местные деревни и занимают дома, только тихо и неспеша, чтобы не привлечь внимание. — Решил мужчина, просчитывая откуда взять ресурсы для войны на два фронта. — На данный момент я вижу выходом сдаться, принять вассалетет и делать вид что его не существует. Это поможет избежать лишних жертв.       — Будет исполнено, — кивнули Сюй Фэну его помощники, прежде чем покинуть совет, исполнять приказы.       Жунь Юй и Ляо Юань остались, обсудить план поподробнее. Положение было тяжёлым, Сюй Фэну будет очень непросто выйти из сложившейся ситуации. Жунь Юй в это время мог его только поддерживать по мере своих сил. Он активно переписывался с наследным принцем, они искали, на чём могут поймать его брата и обратить на это внимание императора. Сейчас правитель относился к младшему сыну с большой благосклонностью, не будь он болен и слаб, то наверняка стал бы наследным принцем.       Битва у границы была жаркой. Огонь, стрелы, мечи, копья. От гула тысяч голосов казалось, что закладывает уши и не было слышно ничего, кроме боя собственной крови.       Сюй Фэн бился, отчаянно защищая свою землю и право на власть, которые получил по праву рождения и доказал во множестве битв. Его раздирало от злости и ненависти к принцу, от того, что тот, прикрываясь фальшивым благом, строит империю, ступая по трупам, улыбаясь при этом так невинно, словно младенец.       Злость и ярость клокотали внутри Князя И раздувая огонь его силы. Его удары становились лишь злее, сильнее, смертоносней с каждой минутой. В середине битвы в него полетела стрела, но он успел увернуться, и та лишь чиркнула по незакрытому доспехом предплечью. В ответ мужчина с яростью и силой швырнул в стрелка пику, поднятую у лежащего в ногах трупа. Та попала точно в цель, пробив доспех на груди.       Князь И, несмотря на то, что проигрывал числом, смог отбросить неприятеля за границу своей земли, а после окопался у самой фронтовой линии, ожидая продолжения, которого не последовало. Воины отошли вглубь провинции, оставив после себя трупы и пепелище.       Жунь Юй в это время отсутствовал в княжестве. Они с Куан Лу работали над обработкой других князей, чтоб, наконец, дать им понять, что из себя представляет принц, которого они считают своим союзникам. К счастью, до других это медленно, но начало доходить. Пара княжеств, которые до этого держались в нейтралитете, поняли, что их независимости угрожает империя и сами связались с домом вина. После переговоров, они были даже готовы поддержать князя И в войне, считая нападение на него шакальей грызней, в попытке оторвать кусок побольше. Союзные войска тех князей отогнали агрессоров, добивая то, что осталось от их войск, а у Сюй Фэна было время взять передышку.       Жунь Юй приехал к нему в лагерь через пару дней, неся хорошие новости.       Но встретил его не соскучившийся Сюй Фэн, а бледный до зеленцы Ляо Юань.       — Отравленная стрела, — произнес личный помощник Сюй Фэна, вместо приветствия. — Он в своих покоях.       Светившийся до этого момента Жунь Юй чуть было не свалился от слов Ляо Юаня, а его бледная кожа совсем посерела. Ничего не спрашивая более, Жунь Юй бросился в направлении покоев, спеша увидеть любимого и влетел в душную комнату, пропахшую горькими лекарствами.       — Сюй Фэн? — тихо позвал он, подходя к кровати.       — Идите, — отпустил князь лекаря, вырывая запястье у того из рук. Мужчина сидел на подушках и вид имел весьма болезненный. — Здравствуй родной, — проговорил Сюй Фэн, стоило лекарю отойти, а в просвете полога появиться Жунь Юю. — Как добрался?       Жунь Юй обменялся с лекарем взглядами. Худой сутулый старик только печально покачал головой, проходя мимо него. Жунь Юй круглыми обеспокоенными глазами посмотрел на Сюй Фэна. Тот не был похож сам на себя. От энергичного, пламенного Феникса сейчас была видна только бледная тень, заставляя сердце сжиматься и болеть, пусть Жунь Юй толком и не знал, в чём дело.       — Что произошло? Почему? — спросил он, взяв Сюй Фэна на руку.       — Поймал предплечьем стрелу в битве на границе, она оказалась с ядом. Что это — неясно, забористая штука. Но из-за того, что меня с детства приучали к ядам я пока держусь. Лекарь ищет противоядие, но сам видишь, — мужчина качнул головой. А после тяжело похлопал рядом с собой. — Отдохнешь рядом со мной? Как дела? Переговоры прошли успешно? Мне донесли что у нас появились союзники.       Выслушав Сюй Фэна, Жунь Юй всё взвесил и решил, что поговорит о его состоянии после с лекарем, он сомневался, что сам князь в этом разбирался. А пока только улыбнулся любимому.       — Да. Всё уже гораздо лучше. С нами готовы сотрудничать. Эти князья довольно влиятельны и держатся обычно в стороне. К ним должны прислушаться. На следующей неделе они созывают совет, — говорил Жунь Юй, рассказывая, как шли их переговоры, как они действовали в принципе.       — Хорошо, — кивнул Сюй Фэн. — После завтра ювелир закончит работу и, если все будет плохо, на совет поедешь как князь И. Прости что, оставлю тебя одного в войне, — мужчина рассмеялся, но смех это был совсем не веселым.       Жунь Юй нахмурился, сжав руку Сюй Фэна сильнее.       — Что? Что ты сказал? — спросил он, прищурившись. Казалось, от него даже повеяло странным пугающим холодом.       Неприятное ощущение усиливалось, Жунь Юй чувствовал, как у него стучит сердце и закладывает уши.       — Приступ? — тут же подорвался Сюй Фэн, голос, как и прежде, не подвел его и одного громкого возгласа было достаточно, чтобы стража у дверей позвала лекаря. Самого же Жунь Юя мужчина затащил на постель, уложил и укрыл одеялом. — Сейчас придет лекарь намешает лекарство, не нервничай так. Ты будешь прекрасным князем И. — Теплая рука Сюй Фэна гладила Жунь Юя по голове, а сам мужчина нес абсолютную чушь, явно просто заполняя тишину ожидания лекаря и отвлекая любовника от приступа.       Жунь Юй даже запротестовали не успел, когда его, как мешок, легко затащили под одеяло, уложив в постель. Приступ подступил незаметно, в последнее время они и вовсе участились, лекарства помогали хуже, да и ситуация у любимого не способствовала спокойствию.       Лишь когда Жунь Юй смог вдохнуть, он постучал Сюй Фэна по руке, прося его заткнуться и дать переждать приступ.       — Сюй Фэн… Какой ещё князь И? — сказал он слабым голосом. — Ты с ума сошел?       — Я уповаю на лучшее, но готовлюсь к худшему. — Дернул плечом мужчина, обеспокоенно смотря на супруга. — Если лекари не успеют найти лекарство, то я не долго протяну. Детей у меня нет, отдавать власть Суй Хэ плохая идея, ты справишься с этой ролью гораздо лучше. А там, может, и принц успокоится, всё же он твой зять, может пожалует отданные тебе земли.       — Как же так… Сюй Фэн, как же так могло случиться, — тихо спрашивал Жунь Юй. — Я… Я найду противоядие. Всё будет хорошо, мы ведь поклялись жить с друг другом долгие годы, — говорил он, обняв любимого и прижавшись к нему.       Сюй Фэн улыбнулся и поцеловал Жунь Юя в макушку.       — Конечно найдешь, я в тебе ни на мгновение не сомневаюсь, — пробормотал мужчина в волосы возлюбленного. — На все воля Богов, может судьба у меня такая судьба — умереть молодым, или наоборот пережить это отравление и прожить с тобой долгую жизнь. — Казалось, князь И и вовсе не переживает о свой возможной скорой кончине, относясь к ней спокойно. — В любом случае ты станешь следующим князем И, так или иначе.       Жунь Юй покачал головой.       — Нет, не поступай так со мной. Сюй Фэн, прошу тебя, — тихо сказал Жунь Юй. — Я последовал за тобой, а не твоим титулом. Мне это всё не нужно, мне нужен только ты, — говорил он. То, что Сюй Фэн уже всерьёз рассматривает свою смерть и планирует будущее княжества после неё, приводило его в отчаяние, по щеке непроизвольно потекла слеза. Рассеянно Жунь Юй подумал, что плачет впервые в жизни. Ничто прежде не могло задеть его настолько сильно. — Сюй Фэн… Я не смогу жить, если тебя не будет на этом свете, — сказал он.       Сюй Фэн крепче прижал супруга к себе. Он закрыл глаза борясь со своей слабостью. Ему нельзя было показывать Жунь Юю, насколько ему на самом деле страшно и тоскливо.       — Ты — всё для меня, я буду бороться до конца ради тебя. Но в этой ситуации, от меня зависит не столь многое, как хотелось бы, — проговорил тихо мужчина. Лекарь вошел в комнату с отваром для Жунь Юя. — Выпей лекарство и отдохни, утром будем думать, что делать и как дальше быть, — прошептал князь И на ушко супруга.       Жунь Юй не стал спорить с ним, встав и залпом выпив противный отвар.       Следующие дни катились для Жунь Юя колесом.       Их самые худшие опасения оправдывались. Сюй Фэн медленно умирал от яда, с каждым днём ему становилось хуже, а рана, что была крошечной царапиной на плече, приобретала страшный вид.       Жунь Юй отказался ехать на совет, сказав только, что опасаться нечего, они с Куан Лу хорошо всех обработали и подготовили, от имени Сюй Фэна поехал Ляо Юань.       Вместо этого Жунь Юй занимался поиском противоядия, счёт шёл на дни. Выяснить природу яда оказалось не так сложно, он был редкий, зато подобный эффект было не спутать с другим. Но и противоядием для него была лишь одна особая травка, редкая и сложная в сборе, которая росла только высоко на горных пиках, а собирать и сушить её умели лишь старые даосские мастера.       Жунь Юй знал, куда ему следует обратиться и, скрепя сердце, поехал в это место. Это был храм, где он провёл всё детство и откуда потом вынужден был бежать. Там он встретился со своей шимей, дочерью настоятеля, из-за которой оказался отравлен. Жунь Юй прекрасно знал, что девушка не планировала его травить, хотела только затащить в постель и теперь той было стыдно.       Девчонка оставалась всё такой же наивной и глупой и по-прежнему смотрела на Жунь Юя голодными глазами. Вот только теперь она выходила замуж и даже по собственному согласию, это уже ничто не могло изменить, ведь помолвка уже была заключена. Жунь Юй встретился с шимей и просил у неё ту самую травку, уверенный, что она знает, где её достать, девушка обучалась в травницы.       Разговор их был тяжёлый. Сначала она не хотела ему помогать, убеждала вернуться в храм и пробовала шантажировать, думая, что Жунь Юй просит для другой девушки. Узнав, что это для князя И, она решила, что они друзья и согласилась, при этом поставив условие хотя бы одного поцелуя от господина Тоу.       Жунь Юй обещал подумать.       Но после в ней взыграла совесть и на утро она вынесла ему траву и выставила вон из храма, прося больше не появляться у неё на глазах.       А Жунь Юй поспешил вернуться к Сюй Фэну с противоядием.       У ворот его встретил Ляо Юань глаза мужчины были красными и опухшими, но он продолжал держаться гордо. Стоило Жунь Юю спешиться, как мужчина крепко его обнял.       — Он ушел час назад шепча Ваше имя. Теперь Вы князь И, — проговорил мужчина на ухо Жунь Юю, прежде чем отпустил его понимая, что тот рванет в спальню не веря страшным словам.       Жунь Юй не верил своим глазам, оказавшись у мертвого тела любимого. Он звал его, тряс на плечо, умолял проснуться и поговорить с ним, ведь он так соскучился. Говорил, что нашёл противоядие и скоро его Сюй Фэн вылечится, станет снова его ярким и пламенным фениксом.       А потом плакал, долго и горько, сжимая остывшее тело в объятиях.       Дух Феникса стоял рядом с горько рыдающим Жунь Юем. Его руки были сложены на груди, губы сжаты в тонкую линию, а весь вид выражал гнев и муку.       — Не рано ли, дядя? — спросил отчасти взбешенный Сюй Фэн, чувствуя всей спиной присутствие Лисьего духа. — Достаточно развлеклись? — принц Небесного царства не сводил темных глаз со страдающего в смертном испытании брата. Кто бы мог подумать, что им такую судьбу придумают. Даже врагу не пожелаешь подобного исхода.       Ляо Юань беспокойной тенью маячил за неприкрытой дверью. Весь его вид выражал скорбь и лютое беспокойство. Перед смертью, князь И наказал беречь нового князя ценною всего, туда же входило и состояние его разума.       — Это его испытание, не твое, ты и так тут задержался, — просто пожал плечами Лунный дух. Тоже уставился на Жунь Юя, тяжко вздохнул. — Потеря любимого — всегда самая душещипательная его часть, — сказал он, покачав головой.       Сюй Фэн смерил дядю просто уничтожительным взглядом.       — И почему же задержался? Разве я не должен был прожить дольше? Времени прошло не так много, — заметил принц, отворачиваясь от Жунь Юя, отдавая все свое внимание Лисьему духу. Брата хотелось утешить, обнять, повиниться, но тот все еще был смертен и лезть было нельзя, лишь дождаться, пока тот закончит свой смертный путь.       — Тебе и вовсе не полагалось туда лезть. И конечно, ваша с ним встреча — чистейшая случайность, — заявил Дань Чжу с невинным видом. — Весь написанный сюжет Деве Судеб испортили, представление устроили, она там бегает, за голову схватившись. Ай-ай, и как же так вышло, ума не приложу.       Взгляд Сюй Фэна, который он послал дяде, ясно говорил, что племянник не верит ни единому его слову про случайность.       — Я же могу его тут дождаться? — нехотя поинтересовался принц. — Дома же ничего не случилось?       Небесный лис деликатно промолчал о событиях на небесах, заявив, что тот сам всё узнает.       Тем временем в мире смертных вскоре случились похороны князя И и коронация нового.       После похорон Сюй Фэна в Жунь Юе что-то сломалось. Исчезла вся легкость, игривость и мягкость. Как будто воды ласкового озера сковал жгучий мороз, так и сердце юноши сковал лёд.       Он вступил в должность князя и отстранился от всех, сделал вид, что дела мира его больше не волнуют, а сам он погружен в траур. Но на самом деле втайне встречался с наследным принцем и приступил к расследованию.       И тогда игра началась.       Словно фишки в вейцы, новый князь И передвигал одни фигуры и убирал другие, незаметно загоняя принца в угол. Так Ляо Юань стал служить врагу, передавая сведения господину Тоу, а князья втайне объединялись, думая, что действуют сами, но самом деле под влиянием невидимого игрока. Сейчас Жунь Юй из нежной ласковой рыбки стал настоящим драконом — ледяным, жёстким и коварным.       Дядюшка Дань Джу сокрушался:       — Ай-ай, что он творит? Играет с людьми, словно с камешками! Ужас-ужас, и это наша маленькая рыбка?       — Его сердце разбито, мир сломан, а он наделен властью, — проговорил Сюй Фэн, следя за тем, как его смертный супруг расправляется с врагами, медленно, но верно строя вокруг себя огромную сеть, словно паук, заманивая туда ничего не подозревающих мух. — Не вы ли в том числе виновны, дядя, в таком исходе? — хмыкнул принц.       Всё время, что Жунь Юй разыгрывал свою партию, Сюй Фэн был рядом с ним. Оберегал сон ночью, обнимал невидимой жаркой тенью, в очередной приступ. Они непозволительно участились после его смерти, здоровье Жунь Юя медленно, но верно угасало, его время так же было на исходе.       Жунь Юй и сам чувствовал, что его час близок. Развернутая им игра совсем выматывала его тело, а в отсутствии Сюй Фэна, он мог не спать ночами и пропускать приёмы еды. Часто ему снились кошмары, всё в поместье И напоминало ему о времени, проведённом с князем. Он мерз и никак не мог отогреться. И лишь иногда он чувствовал тепло ночью и тогда страшные сны отступали, принося умиротворение и теплоту.       После долгой многоходовки, Жунь Юю всё-таки удалось заставить принца выдать себя при всех и при наследном принце, его увели в темницу, к тому моменту тот был уже абсолютно не в себе. Княжества восстанавливались и им было уже не до склок.       Здоровье Жунь Юя совсем ослабло, после своего финального акта он надолго слег в постель. Испытание оказалось тяжёлым, ведь он потерял не только возлюбленного, но и всю семью.       Сестра покончила с собой, узнав всю подноготную мужа.       Если бы не сны, в которых приходил Сюй Фэн, то Жунь Юй бы этого не выдержал. Умер он через год, от болезни, приведя все дела княжества в порядок и оставив его верному Ляо Юаню, тем самым пройдя все смертные испытания, кроме старости.       Сюй Фэн спровадил дядю, когда час Жунь Юя подходил. Смерть — не простое событие, а смешки дяди были просто неуместны здесь и сейчас. В момент, когда смертное тело князя И испустило последний вздох, Сюй Фэн был рядом и держал за руку, ожидая когда брат покинет смертное тело и они смогут вернуться в Небесное царство.        Жунь Юй умирал во сне, его тяжёлое, хриплое дыхание постепенно ослабло и остановилось, а душа покинула тело, отринув смертную оболочку и приняв облик чистого и ясного высшего небожителя. На Сюй Фэна уже смотрел не его маленькая рыбка с его большими наивными глазками, а некто иной, хлебнувший горя и набравшийся опыта. Жунь Юй и не сразу понял и вспомнил, что с ним случилось, лишь растерянно озирался по сторонам.       — Сюй Фэн? — позвал он голосом, снова нежным и юношеским, без хрипотцы.       — Он самый, как ты? — поинтересовался принц, поднимаясь с кровати, на которой до этого сидел, держа брата за руку. Феникс выглядел обеспокоенным, он не знал, как себя вести сейчас, после всего, что произошло между ними в смертной жизни, куда деть не братские чувства, что разрывают грудь.       Жунь Юй моргнул, осмотрелся по сторонам, увидев своё мертвое смертное тело в княжеских покоях. Тот Жунь Юй заснул в последний раз, в обнимку с тем самым алым плащом князя, от которого всё ещё пахло Сюй Фэном.       — Кажется, в порядке. Этот кошмар закончился… — сказал он, устало выдохнув и опустив голову на плечо брата, как делал это много раз до испытания.       Сюй Фэн обнял его, крепко и бережно прижимая к себе.       — У тебя есть время отдышаться и прийти в себя, — проговорил Феникс. — Должен сказать, я поражен и восхищен твоей местью. Думаю, мне не стоит стоять у тебя на пути, если ты что-то хочешь. Ты страшен в гневе, — хмыкнул мужчина и поцеловал брата в висок. — А еще твоя форма после смертного испытания стала еще прекраснее, хотя мне казалось, что лучше уже быть не может. — Это он произнес совсем тихо, на нежное белое ушко.       Жунь Юй от его слов смутился, спрятав лицо у Сюй Фэна в ключице, но его губы растянулись в очаровательной улыбке.       — Ну что ты такое говоришь… Ты всё преувеличиваешь, ибо причастен, — сказал он, обняв Сюй Фэна в ответ.       — Я не преувеличиваю, но, каюсь, предвзят, никто не смог затмить в смертной жизни, никто не сможет это сделать и в бессмертии. — Феникс чувствовал улыбку Жунь Юя и от этого сердце растекалось сладкой патокой. Все существо принца трепетало и наполнялось жизнью и счастьем рядом с братом.       Жунь Юй потерся о него носом, улыбаясь ещё шире. За те полтора года, что он провёл без Сюй Фэна, его чувства ничуть не угасли, он чувствовал себя влюбленным, его душа парила, ему было сейчас так легко и хорошо, как не было никогда в жизни. Впервые он мог сказать, что уверен в своих чувствах, ему не нужны подсказки опекуна или кого-то ещё. Проблема была лишь в том, что предмет его любви — его собственный брат, и с этим надо было что-то сделать.       Жунь Юй вздохнул.       — Давай возвращаться. А не то твоя матушка снова будет ругаться, — сказал он, нехотя поднимаясь.       — Не могу сказать, что соскучился по Небесному царству, — чуть нахмурился Сюй Фэн, неохотно отпуская брат из своих рук. — И я хочу поговорить, когда со срочными делами будет закончено, обо всем, что случилось, и как мы будем дальше действовать, — смертная жизнь не прошла даром для Сюй Фэна, как и медленная смерть, он эмоционально вырос, потерял свою инфальтивность и бессмысленную горячность, что рождала лишние проблемы в прошлом. Он повзрослел, набрался опыта и мог сказать, что жизнь смертного его отчасти закалила и подготовила к возможным трудностям.       Жунь Юй серьёзно ему кивнул.       — Непременно. Не хочу больше быть бессловесным и слепо подчиняться старшим, — сказал он.       Для Жунь Юя смертное испытание полностью перевернуло его жизнь, взгляды. Сейчас, оглядываясь назад, он приходил в ужас, почему прежде он не задумывался ни о чём, просто плыл по течению, людские чувства, даже свои собственные, для него были кругами на воде — недолго поволнуются и снова станут ровной водной гладью. Казалось, что сейчас Сюй Фэн разжёг огонь, которого в Жунь Юе никогда не было.