"Рыбка"

      Они отправились в Небесное царство рука об руку, как друзья и братья. Сюй Фэн уже узнал, что испытание в определенный момент закрыли от чужих глаз и их смертную жизнь видели только отец, дядя да Дева Судеб. Это успокаивало. Не хотелось, чтобы хоть кто-то лишний знал, как выглядит Жунь Юй в моменты страсти и слабости.       У главных ворот их уже ждала настоящая процессия. Дядя, Дева Судеб, генералы Сюй Фэна, Цзинь Ми, Повелители Вод и Ветров и, конечно же, Суй Хэ, что завершила своё смертное испытание земные полгода назад. Сюй Фэн быстро со всеми раскланялся, заметил подавленный вид Цзинь Ми и некую мрачность, что приобрёл взгляд Жунь Юя после переглядываний с Повелителем Вод. Что-то случилось и об этом дядя не сказал, а значит, дело возможно и скорее всего, та ещё дрянь.       Сюй Фэн не дал Жунь Юю задержаться у ворот и, после обязательных раскланиваний и приличествующих ситуации слов, он увлек его в сторону Пурпурного дворца к Императору на поклон. Надеясь, что хотя бы там изволят сообщить, что тут творится.       На их удивление, в тронном зале их встретил один лишь Император, вечно недовольной физиономии императрицы не было видно на золотом троне, где она всегда присутствовала, как полагается её титулу. Это было странным, ведь оба небесных принца вернулись с их главного испытания, их приветствовали все небеса.       Император рад был видеть сыновей и пребывал в благодушном настроение. Он похвалил юношей за то, что те достойно пережили все свои земные испытания и показали себя с лучшей стороны, отец мог гордиться сыновьями, как опытными правителями и политиками. Об интимных деталях, конечно, умалчивалось.       После император переключил внимание к старшему сыну, ведь положение младшего и так было всем ясно. В награду он пожаловал Жунь Юю титул Повелителя Ночей и официально объявил его законным хозяином дворца небесных сфер. А так же назначил точную дату его свадьбы — ровно через три лунных месяца после этого дня, после чего обещал заняться и свадьбой Сюй Фэна.       А о плохих вестях замолчал, велев Сюй Фэну лишь явиться к нему в кабинет после собрания.       Феникс все больше ощущал некую тайну, что буквально клубилась тучей над его головой. Тем ни менее, он искренне поздравил брата с новым титулом и предложил помощь в обживании дворца и организации праздника в честь назначения. Про слишком скорую свадьбу Сюй Фэн промолчал. Сердце больно кололо и Жунь Юй явно уловил его чувства, но сейчас было не время для того, чтобы поднимать этот вопрос, всё могло подождать вечера, когда основные дела будут завершены.       В личном кабинете императора уже множество тысячелетий стояла прекрасная ширма, на которой была написана женщина в окружении лотосов. Ширма эта всегда привлекала к себе внимание и радовала глаз. И заставляла Императрицу злиться до скрежета в зубах. Сюй Фен нашёл отца в глубине кабинета именно за этой ширмой.       У себя в кабинете, оставшись наедине, отец уже не был так благодушен и весел, а довольно хмур, разговаривая с Сюй Фэном. Он рассказал, что случилось с его матерью и матерью Цзинь Ми, обрисовав положение дел, но отпустив подробности. А после взглянул на сына.       — Сюй Фэн, твоя матушка превысила свои полномочия и сбилась с пути. Я был вынужден заключить её под стражу, — говорил он, выглядя опечаленным. — Теперь, в отсутствии императрицы, наша семья ослаблена, мы в трудном положении. Мне, как вашему отцу и Императору, как никогда нужна поддержка сыновей. Ты понимаешь меня, сын мой? — спросил Тай Вэй, имея ввиду и ситуацию с матерью, и то, что случилось между принцами на испытании, и брак Жунь Юя, которому Сюй Фэн не должен препятствовать.       — Что вы хотите от меня, отец? — Сюй Фэн не собирался допускать двусмысленности и предположений. Сейчас он хотел знать четкие границы в рамках, которых ему не будут мешать действовать.       Император отвернулся от сына, взглянув на ширму. Заложил руки за спину.       — Жунь Юй женится на Цзинь Ми, которая станет Повелительницей цветов и наследницей царства вод. Ты женишься на Суй Хэ, Повелительнице птиц, — сказал он строго и непреклонно. — Таким образом наша семья снова станет едина и преумножит влияние. Через определенное время, когда твоя матушка достаточно подумает над тем, что императрице допустимо, а что — нет, я выпущу её из темницы. А то, что было на смертном испытании, забудется, как сон и никогда не всплывёт.       Сюй Фэн невесело ухмыльнулся, но быстро спрятал эту эмоцию. Спиной отец ее всё равно не увидит, но будет лучше держать свои мысли при себе. Очевидно, отца собственная жизнь ничему не учит, раз он наступает раз за разом в ту же лужу с упорством последней свиньи.       — Я вас понял, император, — произнес нейтрально и официально Сюй Фэн, отмечая, как дрогнули плечи Императора. — Для меня еще будут поручения?       — Нет, это всё. Ступай. Тебе пора возвращаться к твоим обязанностям, — сказал Тай Вэй, властным жестом отпуская сына восвояси.       Сюй Фэн еще раз поклонился и покинул кабинет императора. Первым делом ему стоит заняться текущими вопросами, его генералы ещё у ворот упомянули о возникших за время его отсутствия проблемах, и разобраться с ними следовало в первую очередь.       Привычная работа не напрягала, по сравнению с количеством обязанностей в смертной жизни, жизнь бессмертного и вовсе казалась праздной. Сейчас Сюй Фэн отвечал лишь за военную часть. Но жизнь среди людей многому его научила, в том числе адекватной логистике и распределению задач. Он закончил со всеми вопросами к обеду, хотя обычно это заняло бы день или два. Всё же смертное испытание действительно пошло на пользу, добавив усидчивости и внимательности.       Размышляя о насущном, Сюй Фэн отправил слугу с запиской к брату, с предложением пообедать вместе и, если это будет уместным, посетить Дворец Мерзлой реки. Сюй Фэн не был уверен, что император рассказал так, как было на самом деле. В конце концов он опустил много деталей. Например — откуда взялась мать Цзинь Ми? Где она была все эти года, когда ее официально объявили погибшей? Почему она была во дворце, который был закрыт для посещений всех, кроме императора? Она была пленницей? Тогда почему наказана только императрица? Император силой удерживал Повелительницу цветов долгие тысячелетия, оттеснил её от воспитания дочери, спешно женил её любимого мужчину. Все это требовало ответов, которые хотя бы отчасти Сюй Фэн планировал получить у Повелителя Вод.       Пока Сюй Фэн был у отца, Жунь Юй пошёл навестить опекуна. Ло Линь рассказал ему о том, что случилось с Цзинь Ми, не углубляясь в детали. Просил не спрашивать дальше, ведь император взял с него клятву, а ещё — поговорить с Цзинь Ми, той как никогда нужна была поддержка друзей.       Жунь Юй обещал исполнить просьбу названного отца, но толковой беседы с Цзинь Ми не вышло. Та была его невестой, она ждала этой свадьбы и, казалось, жила ради неё. Жунь Юй был с девушкой вежлив, но соблюдал границы. Он выразил сочувствие и обещал поддержать её в трудный час. Помолвку сейчас обсуждать не стали, расставшись с невестой на неопределенной ноте. Вечером ему надо было выходить на первое ночное дежурство в качестве Повелителя Ночей.       На пороге дворца отца его поймал слуга Сюй Фэна, с предложением обеда. Настроение тут же поднялось, Жунь Юй весь засветился и, отправив слугу обратно, последовал во дворец к брату.       Столкнулись они в дверях Платанового дворца. Сюй Фэн уже шел искать брата, когда тот возник на пороге. Сюй Фэн был не лучшим врачевателем душ, но за время, проведенное с Жунь Юем в смертном мире, сумел изучить его эмоции и настроения и вот сейчас тот был печален.       Феникс приглашающе кивнул в сторону своих личным комнат, велев подать обед на двоих. Пока слуги суетились, накрывая, они молчали, думая каждый о своем. Но стоило остаться наедине Сюй Фэн молча обнял Жунь Юя.       — А теперь расскажи мне, что случилось. И мы попробуем решить это вместе, — предложил принц, крепко прижимая более субтильного брата к себе.       Жунь Юй прижался к Сюй Фэну, потершись о него, обнял в ответ, удобно устроившись в объятиях.       — Всё так сложно… Я так много не понимал до этого испытания, а теперь не знаю, как всё это изменить. Мне надо жениться на Цзинь Ми, — сказал он главную причину своих печалей. — Отец этого хочет. Опекун хочет. Ты уже знаешь, что она дочь господина Ло Линя?       — Да, император меня просветил, — ответил Сюй Фэн. — Думаю это не самый плохой вариант. Насколько я знаю, ее мечта — покинуть Небесное царство, не удивлюсь, если сейчас она планирует сделать это через брак. — Сюй Фэн не хотел этого брака, но отменить его мог только император и тот явно не желал этого. Хотя ситуация с матерью Цзинь Ми выглядела более чем скверно. — Тут вокруг творится какая-то мышиная возня, которую мы с тобой пропустили. Надо найти источник и примкнуть к одной из сторон. — О своем потенциальном браке с Суй Хэ Феникс пока промолчал, делать и без того скверный день еще хуже не хотелось.       — Покинуть? — грустно спросил Жунь Юй. Печально вздохнул. — Как же она его покинет… Оказавшись здесь, я чувствую себя заложником и пешкой в руках старших, — сказал он. Вздохнул снова и покачал головой, поднявшись из объятий. — Мы только вернулись. Сначала следует со всем разобраться, понять, что тут происходит и откуда у этого ноги растут. А сегодня я хочу обедать с тобой и говорить о пустяках, — сказал он, улыбнувшись.       Сюй Фэн улыбнулся.       — Жаль, что нельзя таким образом избавить себя от проблем и сложных решений, — фыркнул Феникс придвигаясь ко столу рядом с Жунь Юем. — На десерт принесут засахаренные цветы, — произнес младший принц и после завис, обдумывая идею. — Жунь Юй, у меня для тебя подарок и просьба, — произнес несколько таинственно Феникс, смотря на стену с искусным рисунком, изображающим феникса, взлетающего к парящему в небесах дракону.       Жунь Юй улыбнулся, услышав про цветы, за годы смертного испытания он соскучился по небесным лакомствам, которыми его баловал Феникс. Это навевало тёплые воспоминания о беззаботных деньках. А таинственность брата заставила заинтересоваться, любопытно приблизившись.       — О чём это ты? Выкладывай, я заинтересован, — сказал он, смотря на феникса блестящими глазами.       — С чего бы начать? С подарка или просьбы, — задумчиво проговорил Сюй Фэн, делая независимый вид, игнорируя любопытство Жунь Юя. Тем ни менее, долго он его мучить не стал. Внутри что-то сладко обмерло от принятого решения, но изменить его вряд ли что-то сможет. Вздохнув Сюй Фэн поднял руку между ними и, спустя мгновение, на его руке засверкало перо Феникса. — Это моё перо, самый лучший и надежный щит во всех мирах, я хочу, чтобы оно было у тебя, — произнес Сюй Фэн перехватывая перо и протягивая его брату.       Жунь Юй смотрел на перо, обомлев. На его бледных щеках выступил лёгкий румянец. Смутившись, он отвёл глаза на мгновение. А после протянул руку и аккуратно принял перо. Оно было золотое, как и всё оперение феникса, тонкое и изящное. Настоящая драгоценность.       — Сюй Фэн, я… Я очень ценю этот твой подарок, обещаю, что буду его беречь, — сказал он, рассматривая перо в руках. Снова смутился. — Сюй Фэн, скажи, ты чувствовал ко мне всё это с тех самых пор как начал навещать меня в озере?       — Не сразу и не всё, мои чувства росли вместе с тем, как я узнавал тебя больше. — Сюй Фэн говорил искренне, от самого сердца. По тому, как себя повел Жунь Юй, по его румянцу стало ясно, что рыбка знает о том, что значит подарок. — Если ты думаешь, что мои чувства — это морок, навеянный смертным испытанием, то нет. Они были до испытания и после него стали лишь глубже. Ты изменился, но стал лишь лучше, прекраснее, удивительнее и многогранней. Мы братья и я знаю, что эти чувства не к месту. Но это не отменяет моего желания заботиться о тебе и оберегать при любом развитии событий. Ты для меня — ценнее наследия императора и всего Небесного царства. Это перо — доказательство моих слов. Надеюсь, что оно сможет уберечь тебя.       С каждым словом Феникса, щеки Жунь Юя алели всё сильнее, но тому явно было приятно подобное слышать, будто брат гладит его по голове, а вовсе не говорит. Он улыбался благодушно и мягко, прищурившись, как кот.       — Кажется, я тоже люблю тебя. Только тебя, и никого больше. До испытания я был будто бы слепым и глухим, не понимал всего этого, но сейчас… Сюй Фэн, я хочу, чтоб мы вместе заботились друг о друге и всегда были вместе. И это отнюдь не братское чувство. Я люблю тебя, — сказал дракон, сам не веря, что способен подобное сказать.       Сюй Фэн в этот момент выглядел странно и смешно, его словно пыльным мешком по голове стукнули. Он потерял дар речи и не знал, что можно сказать, не был в такой ситуации. Но он знал, что надо сделать, а потому наклонился и поцеловал Жунь Юя, притягивая его ближе к себе. Поцелуй был короткий, но полон нежности и радости от услышанного.       — Император не должен об этом узнать, — проговорил Сюй Фэн уверенно. — Никто не должен, во всяком случае пока мы во всем не разберемся.       Жунь Юй кивнул ему, довольно примостившись в объятиях. Потянулся и поцеловал в ответ лениво кивнул.       — Ты прав. Это должно быть нашим маленьким секретом, — сказал он. — Какая у тебя была ко мне просьба?       — Подробно рассказать, что тебе поведал Ло Линь о ситуации с Цзинь Ми и ее матерью, а так же вместе с ней наведаться в Цветочное царство и прощупать настроения. — Произнес нехотя Сюй Фэн. — После смертной жизни, я пересмотрел многие свои взгляды и догмы, и хочу знать мнение всех сторон конфликта. Император явно о много умолчал или выразился иносказаниями. У матушки склочный и тяжелый характер ко всем, кто не член её семьи или не приятен лично ей, наверняка у неё много врагов и в особенности теперь, когда она убила Правительницу цветов и об этом узнали если не все, то многие. Хочу понимать к чему готовиться.       Жунь Юй нахмурился и кивнул.       — На самом деле, опекун поведал мне не так много… Цзинь Ми тоже страдает, но помалкивает, я так понял, что император взял с них клятву неразглашения, — сказал Жунь Юй, а после, оглядевшись и убедившись, что их ни кто не слушает, приблизился к Сюй Фэну и сказал тихим голосом. — Насколько мне удалось выяснить, Цзинь Ми каким-то образом нашла Повелительницу Цветов. Ту Яо выследила их и напала на них обоих. Цзы Фэнь погибла, а Цзинь Ми как-то спаслась, затем Ту Яо арестовали, — сказал Жунь Юй. Называть эту женщину матушкой он так и не мог.       — Цзинь Ми свидетель деяний императрицы, скорее всего Ло Линь тоже… — Сюй Фэн задумался. — Может ли это значить, что Император пытается замять ситуацию, раз никому ничего не огласил? Тогда на каком основании, он запер матушку? И никто не заинтересовался этим? — тут Сюй Фэн понял, как много у матери врагов, если никто не возмутился подобному и не высказал ни слова против. — Ты не знаешь, Цзинь Ми посещала Царство Цветов после того как нашла Цзы Фэнь, но до ее убийства? И как она ее нашла?       — Таких подробностей я ещё не узнавал, — покачал головой Жунь Юй. — Лишь то, что после смерти Повелительницы Цветов опекун забрал Цзинь Ми к себе, и больше она не покидала дворец Мёрзлой Реки. — Жунь Юй нахмурился и задумался. И правда странно. Цзы Фэнь обожали, её потеря была величайшим горем для царства цветов. Сейчас, после её смерти, было слишком тихо. Не говорят даже, где Цзы Фэнь была всё это время, лишь то, что Ту Яо совершила преступление, убив её. — Такое ощущение, что император пытается всё замять и многое скрывает. Надо выяснить, как Цзинь Ми нашла мать, можете это даст ответ и на другие вопросы.       — Раз она сейчас во дворце Мерзлой реки, то оставлю это и Царство цветов на тебя. Мне и туда, и туда дорога заказана и ничего не скажут, у тебя будет больше шансов, — задумчиво проговорил Сюй Фэн. — Мне этого не хочется, но тебе сейчас надо будет быть очень осторожным и делать независимый вид. Если будешь игнорировать моё существование на глазах у двора, будет просто замечательно, — пробормотал Сюй Фэн.       Жунь Юй уткнулся в него носом, нахмурившись. Ему это не нравилось, его драконья натура требовала продемонстрировать всем, кому этот феникс принадлежит и не давать приближаться. Особенно дяде с его письмами от небожительниц и Суй Хэ, которая так и норовила подлезть к Фениксу. Но здравый рассудок напоминал ему, где он находится и чем это грозит. На небесах могут покарать и за меньшее, а император коварен, может это и использовать.       — Хорошо. Я выясню всё, что смогу. Следующая неделя будет полна дел, нам обоим надо выйти на работу, — сказал он печально. — Так что мы сможем встретиться только в её конце.       — Может, оно и к лучшему, усыпим бдительность отца. А в конце недели ты можешь вместе с Цзинь Ми посетить цветочных фей и узнать что-то полезное. А я навещу тебя на исходе недели на рассвете? — предложил Сюй Фэн, неприятный, но рабочий план. — Предлагаю в качестве компромисса тайную переписку? Придумаем шифр и будем писать друг другу записки под видом рабочий переписки, — предложил младший принц, удобнее перехватывая Жунь Юя в своих руках. Им надо было приступать к еде, а после расходиться дальше по делам, пусть и хотелось этого меньше всего.       Жунь Юй подумал и кивнул. Тайная переписка с любимым — это звучало волнующе.       — Хорошо. В таком случае, приходи во Дворец небесных сфер. Я буду ждать тебя там, — пообещал Жунь Юй ему.       Остаток дня они наслаждались едой и друг другом, беседовали о мелочах и целовались. Оба чувствовали себя счастливыми и влюблёнными. Казалось, что это лучшее время в жизни, которое пришло после тяжёлых испытаний.       А этой ночью все царства впервые за несколько тысячелетий наслаждались видом потрясающего ночного неба, на котором звёзды сияли ярче обычного, притягивая к себе взгляды. Особенно ярко светились главные звёзды в созвездиях дракона и феникса.

***

      Неделя тянулась бесконечно, даже ворох дел и заданий, падающих от Императора, не мог скрасить ожидание. На третий день разлуки Сюй фэн просто сбежал из своего дворца в казармы, проверяя подготовку, обмундирование и настрой солдат. Генералы начинали вздрагивать при звуках его шагов, ибо принц в своей жажде деятельности не залез солдатам разве что в задницы.       Записки между Дворцов в ветвях платана и Дворцом небесных сфер передавались регулярно, но, как доносили императору, касались исключительно рабочих вопросов или же вопросах о деловых встречах с другими небожителями. Иногда принцы интересовались делами друг друга, но все было идеально выверено и не давало усомниться в исключительно платонических братских чувствах. В то время как за ширмой шифра скрывалась настоящая любовная переписка полная сладких двусмысленностей и горячих подробностей, вперемешку с обсуждением планов и попытками разобраться в ситуации.       Для Жунь Юя было каждый раз волнительно вскрывать письмо, а затем садиться за свой стол и тратить пару палочек благовоний, неторопливо расшифровывая послание и выводя истинные иероглифы на листке бумаги. А после перечитывать его несколько раз. А на рассвете, после дежурства, садиться и писать ответ, чтоб после, в подходящее время, передать его Сюй Фэну.       Но это было единственным приятным, что было в его днях и ночах. Работы было действительно много, и она была сложной. Жунь Юй всё время проводил за расчетами, сидя над звездным календарём, а ночью шёл на звёздную платформу и двигал небесные сферы в нужные места.       Через некоторое время у него появилась помощница — небесная дева Куан Лу вернулась со смертного испытания, умерев от старости и сама изъявила желание поступить на службу во Дворец небесных сфер. С Жунь Юем они ладили, с Сюй Фэном были знакомы, к тому же, теперь Жунь Юй мог доверять небожительнице письма для Сюй Фэна.       Посреди недели Жунь Юй, как и обещал, посетил царство цветов. Цветочные феи не были настроены благодушно, но узнав, что он — тот самый жених их Цзинь Ми, всё же позволили ему с ними поговорить. Они не стали разглашать подробностей, сказав расспросить обо всём Цзинь Ми, видно, не доверяли ему, а так же предупреждали, что если он обидит Цзинь Ми, то сделают из него удобрение для цветов.       Цзинь Ми была печальна и отстранена, но некоторые подробности Жунь Юй из неё вытянул. В частности, что пока они отсутствовали, деву посещала некая подозрительно знакомая Жунь Юю змейка.       Большую часть времени он думал о Сюй Фэне. Он рассматривал его перо, крутил в руках, вставлял в волосы, пока никто не видел и думал, что надо преподнести ответный подарок. После долгих раздумий ему пришла в голову одна мысль. Он обернулся в дракона у звездной реки и, после некоторых усилий, вытащил у себя одну из чешуек — ту, что защищала сердце. А в назначенный день уже ждал Сюй Фэна в своём доме, приготовив для них вина и закусок.       Сюй Фэн успел за неделю многое, в том числе забрать Ляо Юаня, к своему несчастью ставшего князем И, со смертного испытания. Тот протестовал, но быстро сдался, вновь оказавшись на Небесах. Так или иначе, но ему Сюй Фэн доверял от и до, и потому доверил прикрывать своё отсутствие на время встречи с Жунь Юем.       А ещё Сюй Фэн вспомнил очень важные детали смертного испытания и теперь хотел узнать подробности. К Жунь Юю в покои он вошел, когда солнце еще не взошло на горизонте, но звезды уже утратили свой блеск.       — Жунь Юй? — позвал принц брата, слабо ориентируясь в сумерках незнакомой комнаты.       Во дворце небесных сфер уже чувствовалось присутствие Жунь Юя. Дворец был лёгкий и воздушный, оформленный в бело-голубых тонах, а звёзды падали прямо в реку. А стоило войти внутрь, как Сюй Фэна окружили множество воздушных занавесей цвета цинь, создающие некий лабиринт в огромном помещении. Жунь Юй всегда любил укромные уголочки, и тут не изменил своим пристрастиям.       Ходил дракон очень тихо и деликатно, так что на свой оклик Сюй Фэн ничего не услышал. Лишь через пару мгновений один из занавесей чуть приоткрылся, показались тонкие пальчики дракона, а затем он выглянул и сам, мягко улыбаясь Фениксу.       — Сюй Фэн, я здесь, — отозвался Жунь Юй, подзывая брата к себе.       Феникс направился за голосом и тонким ароматом хрустально-прохладной воды, что всегда шел от Жунь Юя.       — Ты не изменяешь себе, — заметил младший принц, пробираясь сквозь занавеси за неясным силуэтом дракона.       Жунь Юй шёл, и сквозь полупрозрачные занавеси виднелся его тонкий силуэт в струящихся белых одеждах. Его волосы были приколоты одним лишь пером феникса.       — Я немного навёл тут уюта. Тебе нравится? — сказал он.       Они пришли к столу, что был накрыт лёгкими закусками и вином. Освещала помещение луна, полная и яркая, казавшаяся действительно огромной в этом месте, давая деликатный холодный свет. Жунь Юй в этом свете выглядел таинственно и завлекающе.       — У меня персиковое вино из лисьего царства и закуски. Выпьем?       — Конечно. У тебя получилось навести уют в своем стиле, — согласился Сюй Фэн. — Когда успел лисов навестить? Или кто-то из них прибыл поприветствовать нового Повелителя Ночи? — спросил с интересом Сюй Фэн, любуясь Жунь Юем. Тот явно расстарался к встрече. Весь светился и лучился красотой и беззастенчиво притягивал взгляд местами Сюй Фэну даже казалось, что тот самую малость кокетничает.       — Послал письмо, старый феникс не отказал мне в нескольких кувшинчиках. Пишет, что лисам до сих пор стыдно, что их лисята стащили твою куропатку, — сказал Жунь Юй. Он очаровательно улыбался, отводил взгляд и, казалось, стрелял глазками в Сюй Фэна. Взял его за руку. — Но прежде, чем мы приступим, я бы хотел сделать тебе ответный подарок. В знак моих чувств, — сказал Жунь Юй, легонько взмахнув рукой. Появилась зажатая меж двух пальцев чешуйка. Она была крупной, размером с половину ладони и таинственно переливалась перламутром в свете луны. — Держи её при себе. Она исцелит тебя от всех ядов, а ещё поможет нам друг друга найти, где бы мы не находились, — сказал он, протянув чешуйку Сюй Фэну.       — Спасибо, я буду хранить ее и оберегать, — Сюй Фэн благоговейно принял чешуйку, а после чуть нахмурился. — Эта же сердечная чешуйка да? Отдавать её небезопасно и больно, — обеспокоенно произнёс Феникс, с вопросом смотря на Жунь Юя. — Ты уверен, что хочешь отдать её мне?       Жунь Юй улыбнулся и, дёрнув за руку, усадил Сюй Фэна за стол. А сам примостился рядом, прижавшись прохладным боком.       — Только она обладает подобными свойствами. Я хочу, чтоб она была у тебя. Уверен, ты сбережешь её, — сказал Жунь Юй. Пока брат размышлял, дракон уже шустро раскупорил первый кувшин вина, принялся разливать его по пиалкам. К запаху звёздной пыли и мороза добавился терпкий и пьянящий аромат персикового вина.       — К слову я тоже кое-что принес, — добавил Сюй Фэн после первой пиалы. Спрятав чешуйку поглубже за пазуху, он извлек из рукава заколку, одну из той пары, что подарил смертный Жунь Юй в качестве предложения брака.       — Я спускался за Ляо Юанем и забрал их. Твоя у меня, а свою я отдаю тебе. Жунь Юй взял свою заколку, с нежностью улыбнулся, разглядывая её узоры и камни.       — Ах, да… Эти заколки подарила нам моя смертная сестра, — сказал он, прежде чем спрятать заколку. — Я бы хотел найти её в перерождении и попросить деву судеб написать ей хорошую судьбу. Она не заслужила той участи, которая её постигла, — сказал он со вздохом.       Жунь Юй взял обе чарки вина, очень изящным и игривым жестом передал одну из них Сюй Фэну.       — Давай выпьем за всё то, что случилось там, внизу.       Сюй Фэн кивнул и опрокинул сладкое вино. Его тепло прокатилось по горло и осело в желудке. Он поднял маринованный корень лотоса и съел, закусывая горчащее послевкусие.       — Хорошее вино, ради такого куропатку не жаль, — заметил Феникс. — Как прошла твоя неделя? Как работа? Устаешь? Я видел небо, и под твоим руководством оно выглядит восхитительно.       Жунь Юй, выпив, довольно зажмурился и съел закуску, жмурясь уже от комплимента.       — Немного устаю, работы так много. Когда проходят официальные мероприятия, спать нет времени и вовсе, — пожаловался Жунь Юй, печально вздохнув. — Но на звёздной платформе мне нравится. Я так хочу однажды выйти туда вместе с тобой и показать всё сверху, — сказал он мечтательно. — Тебе понравился звёздный дождь, который я устроил вчера вечером?       — Если честно, каюсь, но пропустил, прости, — Сюй Фэн искренне расстроился. Он не знал про дождь и набегался днем. — Я уснул ещё до заката. В следующий раз обязательно посмотрю и от и до. — Феникс поднял ладонь Жунь Юя и поцеловал тонкие пальчики. — Уверен он был прекрасен. Главное что тебе нравится эта работа и должность.       Жунь Юй в ответ потянулся и поцеловал его в уголок губ, а затем наполнил чарки ещё раз.       — В следующий раз я устрою его специально для тебя и ты ни за что его не пропустишь, — пообещал ему Жунь Юй. — Выпей ещё и поцелуй меня как следует. Мы давно не целовались, — заявил дракон капризно и настойчиво.       — У тебя игривое настроение и ты явно меня спаиваешь, — ласково заметил Феникс, но вино опрокинул в себя, а после прижался к пряным от закусок губам Жунь Юя, опрокидывая его на подушки, тут же скользя ладонями по тонкой ткани домашнего халата. Тот был тонок и Сюй Фэн мог прочувствовать каждый изгиб этого прекрасного дракона.       — Завтра единственный свободный день, мероприятий нет, мы никуда не торопимся. Так почему бы и нет? — просто сказал Жунь Юй, пожимая плечами. Больше болтать ему не дали, исполнив приказ и поцеловав. Дракон подался в ответ, не мешая себя щупать, сам целуя с жадностью. Сам не заметил, как перевернул их, оказавшись сверху, продолжая при этом целовать и ласкать.       — У небожителей не бывает выходных, — заметил Сюй Фэн, приходясь ладонями по крепким бедрам Жунь Юя. — На нас слишком много одежды. Предлагаю взять вино и переместиться ближе к кровати. Тебе явно стоит расслабиться и спустить пар прежде, чем о чём-то говорить. — Сюй Фэн тоже соскучился по любовным ласкам, но предпочитал делать это с комфортом, в первую очередь с комфортом Жунь Юя.       Жунь Юй капризно надул губы, нехотя отстраняясь от феникса, придирчиво его оглядел, распластанного под собой. Вид ему явно понравился, заставив вновь довольно заулыбаться. Жунь Юй неспешно поднялся с бёдер брата и встал. Затем нагнулся, чтоб взять вино и, взглянув на феникса из-за плеча, двинулся в сторону спальни, спрятанной за занавесями.       — И правда, неожиданности могут случиться в любой момент, — вздохнул он печально.       Сюй фэн же недоуменно проводил его взглядом не сразу начав подниматься. Видимо работа и правда утомила Жунь Юя иначе было сложно объяснить его скачущее настроение, непривычную лисью игривость и не свойственную любвеобильность. Учитывая в какой боли и тьме прошел его последней смертный год, было странно ожидать ласки и нежности сразу, но Дракон умеет удивлять.       Феникс догнал брата уже у постели отнял вино и поставил кувшин у кровати. После он ловко поддел пояс халата, распуская его и прижав Жунь Юя к себе ухнул спиной на кровать, вновь оказываясь под братом, только на этот раз вид дракона был гораздо горячее, гладкая ткань начала сползать с бледных плеч, оголяя молочную кожу.       — Ты в порядке? Уверен в себе и в том, что мы делаем?       Жунь Юй смотрел на него, полный вожделения. Его выразительные глаза как никогда выражали всю полноту чувств дракона, почти что отчаяние. Он скинул верхний домашний халат, а нижний, полупрозрачный, нежного зелёного цвета, лишь обнажил одно плечо, оставшись висеть на руках.       — Я скучал, так скучал по тебе, — сказал он, притягивая феникса к себе. Его тонкие пальцы быстро и ловко развязывая пояса феникса, стаскивая его ало-золотые одеяния. — Каждую ночь, засыпая, я думал только о тебе. Никто и ничто, кроме тебя, не могло меня согреть. Сюй Фэн, прошу, согрей меня этим утром, — говорил он Фениксу томным шёпотом.       Сюй Фэн промолчал, но просьбу начал выполнять. Щелчком пальцев он поставил заглушающий и скрывающий барьер. Он знал каким шумными они могут быть, когда теряются друг в друге, а после всё, что не касалось Жун Юя и его удовольствия, пропало из жизни наследного принца.       Руки Феникса жили своей жизнью, оглаживая изящное тело, прохладная кожа манила прикоснуться к ней губами и Сюй Фэн не отказывал себе в этом удовольствии. Он сжимал и мял, оглаживал и ласкал, щедро делясь теплом тела и магии, помня о безопасности. Жунь Юй уже был одет лишь в кожу, когда Сюй Фэн опустил его на кровать, чтобы стянуть с себя развязанные халаты и нижние штаны с обувью. А после он накрыл собой брата, согревая его в своих крепких объятьях, оставляя крепкие сладкие поцелуи на коже и губах.       Дракон сегодня был жадный и ненасытный, он целовал Сюй Фэна в ответ, обнимал и ласкал тело, изучал пальцами каждый шрам на крепкой спине и груди, а в какой-то момент и вовсе повалил его на спину, оказавшись сверху.       Жунь Юй потерся о него всем телом и оглядел довольно, как свою добычу, прежде чем вновь наклониться, продолжая целовать. Дракон схватил руку Феникса и опустил на свою хризантему, намекая, что та нуждается во внимании.       — Нужно масло, — проговорил Сюй Фэн разрывая поцелуй. Жунь Юй был разгорячен и заражал своим нетерпением, но последнее чего сейчас хотелось, это делать ему больно этим самым нетерпением. Тем ни менее Феникс огладил нежную кожу, едва надавил на серединку, чувствуя как трепещет нежный вход.       Бессмертным быть было явно приятнее, чем пребывать в смертном теле, такая мысль мелькнула у Жунь Юя в этот момент. Он даже не стал вставать, только повёл рукой, и в ней появился изящный флакон с плескавшимся внутри маслом.       — Это подойдёт? — спросил дракон, приподнявшись и сев на брате, чтоб открыть флакон. Руки ласкали его нежное укромное место и Жунь Юй непроизвольно тёрся о ласковые пальцы, требуя к себе ещё больше внимания, ласка ему нравилась, заставляя всё трепетать внутри, а жару разгораться в обычно прохладном теле.       Свободной рукой Сюй Фэн попробовал масло, которые Жунь Юй налил ему на пальцы. Растерев жидкость, он кивнул.       — Пойдет, ложись, — велел Феникс, опуская вторую ладонь к нежному местечку, чтобы втереть немного масло по кругу прежде, чем протолкнуться первым пальцем. Для них это был по сути первый раз, а потому хотелось не спешить, но алчный жаркий блеск глаз напротив говорил Сюй Фэну, что ждать никто не намерен. Жунь Юй знал, как надо прогнуться и расслабиться, чтобы ему было удобнее доставлять удовольствие брату, а потому найти нужное местечко внутри не составило труда.       Первый, сладкий, наполненный истомой стон Дракона, Сюй Фэн сцеловал с его губ, активнее лаская брата и внутри и снаружи.       Тело наполнялось истомой, дракон подавался на встречу, выгибался и тёрся о брата, при этом сладко постанывая. Со смерти Сюй Фэна на испытании, Жунь Юй ужасно скучал, изнывал и искал тепло ночами, и не мог его найти. Сейчас, добравшись до брата, не был намерен просто так его отпускать.       Сюй Фэн, вытащил пальцы из нежного нутра и обняв Жунь Юя перекатился на него сверху, оказавшись аккурат меж раздвинутых ног. Дракон был недоволен, он был разгорячен и слишком спешил. Сюй Фэн не хотел, чтобы все закончилось быстро, а потому решил сначала утолить первый голод Жунь Юя.       Цепочкой кусачих поцелуев Феникс спустился от тонкой шеи к плоском животу, что подрагивал от тяжелого прерывистого дыхания. Пальцы вновь обвели по краю нежный вход и дырочка свободно приняла два, жадно втягивая внутрь. Сюй Фэн склонился и, оставив нежный поцелуй на выпирающей косточке таза, сразу вобрал глубоко в рот член брата, активно толкаясь и оглаживая сосредоточие удовольствие внутри него.       Два пальца вошли уже ощутимо, причиняя дискомфорт. В самом деле, всё было как в их первый раз, Жунь Юй только сейчас понял, что это его тело абсолютно девственно и не привычно к подобному. Но сейчас у него уже был опыт смертного, он мог расслабиться, контролировать Сюй Фэна и его проникновение и направлять.       Жунь Юй поумерил свой пыл, расслабившись и тихо постанывая от обилия ощущений. У него поджимались коленки, но дракон упорно раздвигал ноги, и цеплялся в Сюй Фэна руками.       Тот это позволял, продолжая неспешно и усердно растягивать нежную дырочку и сосать, отвлекая от возможного дискомфорта. Сюй Фэй заметил изменившееся поведение любовника и успокоился, поняв, что горячка в теле уступила здравому смыслу в голове. Но не смотря на это, отпускать Жунь Юя так просто он не собирался. Феникс с удовольствием облизывал член брата, беря его в рот, пропуская глубже в горло, лаская кончиком языка уретру и перебирая иногда в руке нежную мошонку. Все же в бессмертии был неоспоримый плюс — божественная гладкость и нежность кожи Дракона. Когда Жунь Юй уже не в первый раз зажимал ноги, а его бедра вздрагивали от удовольствия, Сюй Фэн ввел третий палец, добавив еще масла. Жунь Юй был очень влажным, масла было так много, что оно капало на постель и хлюпало меж пальцев, Сюй Фэна это все лишь сильнее распаляло, как и просящие стоны брата.       Жунь Юю хотелось уже прекратить это, и чтоб брат вошёл в него, и вбивался с силой, но остатки здравого смысла говорили, что стоит сделать всё аккуратно и вдумчиво, чтоб им обоим было хорошо, а сейчас — потерпеть и дать себя растянуть хорошенько.       Феникс никуда не торопился, доводя любовника до трясучки от невозможности соскользнуть за грань. Сюй Фэн растягивал узкую нежную дырку, уделял внимание мягкой коже, отрываясь от члена Жунь Юя чтобы приласкать его бедра и живот. Три пальца стали ходить свободно, когда Сюй Фэн был уверен, брат был готов его придушить, лишь бы уже наконец кончить. Томить его дальше не хотелось.       — Встанешь на колени? — попросил Сюй Фэн.       Жунь Юй смотрел на него своими большими, дикими от возбуждения глазами, чувствовал, как у него дрожат ноги, а тело стало таким чувствительным, что реагировало даже на лёгкий сквозняк. На трясущихся ногах он исполнил просьбу брата, проворачиваясь к нему спиной, подложил подушку под локти для удобства. Сюй Фэн ведь знал, что дракон терпеть не может эту позу, но сейчас Жунь Юй сопротивляться не стал, лишь бы получить желанное поскорее.       Сюй Фэн ещё раз обильно смазал нежный вход, добавил масла себе на член и лишь после этого пристроился, начиная проталкиваться внутрь. Вопреки желанию он терпеливо входил медленно и осторожно, крепко держа Жунь Юя за бедра, чтобы тот не насадился резко. Феникс надавил ему на поясницу заставляя прогнуться и начал двигать очень медленно и вдумчиво, слыша недовольные звуки и стоны Жунь Юя.       Младший принц склонился над брата тихо проговорил:       — Я знаю, что тебе не нравится, сейчас привыкнешь и сменим позу, обещаю всё будет, только дай тебя подготовить, — пробормотал Сюй Фэн продолжая медленно растягивать вход собственным членом.       Жунь Юй, который оказался в уязвимой позе, в этот момент только подчинялся Фениксу и терпел, стоя на дрожащих коленках. Дракон по натуре своей предпочитал, чтобы у него всё было под контролем, покориться кому-то было противно самой его сути. Даже в облике смертного это проявлялось, когда он, маленький болезненный княжеский советник, тихо и мягко, словно вода, подмял князя И, отважного воина и правителя, под себя, незаметно даже для самого себя им управляя.       Даже сейчас он направлял Сюй Фэна, говоря, как ему сменить угол, где гладить и как входить.       Довольно скоро Жунь Юй стал достаточно мягким, чтобы можно было не переживать за его целостность и Сюй Фэн, выдохнув, вышел из него. Повалившись на подушки рядом с братом, он раскинул руки.       — Теперь любой твой каприз. Как хочешь, радость моя? — спросил Сюй Фэй, оглаживая всё ещё приподнятую задницу.       Жунь Юй издал недовольный звук, когда его тело покинули, оставив пустоту и жгучее желание прикоснуться к себе внутри. Жунь Юй перекатился и забрался Сюй Фэну на бёдра, смотря крайне воинственным, но поплывшим от возбуждения взглядом. Убрал руки того от своего зада, закинув их над головой Сюй Фэна и так и зажал. А свободной рукой приставил член брата к изнывающему без внимания входу и неторопливо насадился. С губ сорвался полный удовольствия стон, а голова откинулась назад, показывая, как дракону хорошо в этот момент.       Сюй Фэн не стал противится, понимая, как истосковался Жунь Юй по ощущению заполненности, по телесному удовольствию. Феникс лишь подмахивал бедрами в такт движениям брата, вслушиваясь в его стоны и наслаждаясь теснотой желанного тела. Младший принц щедро делился теплом, не огненной магией, но тем теплом, что излучает его сердце и душа, это было не обжигающий жар его магии, но прикосновение горячего источника, что растекалось потоками чистой энергии под кожей Жунь Юя, выкручивая его тело удовольствием.       Фениксу очень хотелось прикоснуться к любовнику, но Дракон держал его руки в захвате крепко, а вырываться сейчас было не под силу, настолько сильное удовольствие растекалось по телу вместе с истомой.       Жунь Юй едва ли не плакал от удовольствия, ему было хорошо, это было то тепло, которого ему не хватало, которое отсутствовало даже у его сути, холодного водного дракона. Всю жизнь он жил в мутном тумане и сейчас, вырвавшись из него, никак не мог насытиться полнотой чувств, которую, наконец, смог ощутить.       — Сюй Фэн… — звал его Жунь Юй, наконец, отпустив руки и упершись в плечи, так было удобнее насаживаться.       Феникс понятливо подхватил его под ягодицы, помогая насаживаться.       — Восхитительный мой, — проговорил младший принц, проникая особенно глубоко, загоняя свое естество до самого основания в гостеприимное отверстие, что так жадно засасывало его внутрь. Сюй Фэн был поглощен ощущениями и красотой любовника, тот был прекрасен в свете восходящего солнца, что пробивалось через высокие окна под потолком. Белая кожа окрашивалась золотым светом, озаряя собой самые потаенные уголки души Феникса, вознося его на вершину блаженства.       Дракон отвечал ему со всей отдачей, изгибался, показывая, как он тонко и изысканно утонченно его тело, целовал феникса и тёрся о него.       Жунь Юй был ненасытен этим утром, казалось, он отыгрывался Сюй Фэну за весь год одиночества и не только. Он не выпускал Сюй Фэна из постели всё утро, а после ластился, довольный и разморенный, был восхитительно похотлив и ещё более изящен и прекрасен, чем обычно, будто бы специально пользуясь всей своей природной красотой и талантами.       Сюй Фэн покинул его лишь ближе к обеду, когда силы окончательно оставили Жунь Юя и он сладко уснул. Фениксу хотелось остаться рядом с ним, но в отличии от брата, его работа была дневной и требовала внимания.       Встреча прошла восхитительно, под кожей бурлила чистая энергия — сила, дарованная Жунь Юем в ответ на силу Сюй Фэна. Настроение было неприлично хорошим и, пусть они так и не обсудили до конца дела, Феникс не был разочарован. В конце концов, Жунь Юй заслужил внимание и его личное поклонение за всю ту боль и страдания, что ему пришлось пережить.       Одно смущало душу Сюй Фэна — почему после смертного испытания прошла такая перемена? Почему смертная жизнь добавила столько чувств до этого весьма куцему диапазону Жунь Юя?       Выяснить ответы на эти вопросы было сейчас невозможно, и вряд ли возможно в принципе, а потому младший из принцев отложил эти мысли в долгий ящик и приступил к работе, опоздав на пару часов, начав позже обычного.       Ляо Юань непривычно тактично не задавал вопросов, впрочем, по довольному лицо своего начальника и аромату студеной воды, он понял, где и с кем тот был, а потому предпочел за благо, что Сюй Фэн и вовсе пришел работать.