"Рыбка"

      Следующие несколько недель были полны дел и суеты. Чем больше Жунь Юй вливался в жизнь двора, тем больше у него становилось дел и обязанностей, а Сюй Фэн пропадал с вопросами об армии.       Вместе с тем Жунь Юй старался уделять внимание ещё и делу Цзинь Ми и её матери, расследуя его по крупицам. Так он вышел на Янь Ю, этого хитрого змея, который пробирался к его невесте в его отсутствие и мутил непонятные дела. Прежде это ведь он заманил его на небеса и раскрыл перед императрицей, а перед этим подбивал клинья к господину Ло Линю. Жунь Юй даже смог найти змея и поговорить с ним по душам, и полученная от него информация юношу ужаснула. Как оказалось, не одна заключенная под стражу императрица была виновна в произошедшем, император держал Повелительницу Цветов в плену, измывался над ней множество тысячелетий. А после каким-то образом замял это дело и тихо убирал всех, кто был в нём замешан.       Одним из них оказался казнённый недавно повелитель мышей, а теперь охота велась и за Янь Ю. Эта информация была очень опасной и стоило всё хорошо обдумать и выяснить, прежде чем передавать Сюй Фэну, а потому Жунь Юй пока воздержался, чтоб отправлять ему письмо.       Между тем его встречи с братом в последние недели ограничивались лишь официальными мероприятиями. Оба принца изнывали друг без друга. В ход пошли уже и парные сережки для связи, иногда они даже не могли удержаться от коротких взглядов в сторону друг друга. Между драконом и фениксом витали искры на весь императорский двор.       В этот раз терпение первым лопнуло у Сюй Фэна. После очередных сборов армии, он, как был, в полном облачении, ранним утром заявился во дворец Небесных сфер, зажав брата в укромном уголке стоило тому оказаться внутри дворца. Куан Лу, что шла следом за Жунь Юем удостоилась лишь вежливого кивка, а после всё внимание феникса занял лишь брат, который был тщательно обнят, пощупан и поцелован.       Только не учли они того, что тактичная Куан Лу ушла, а вот другие менее тактичные глаза наблюдали и густые брови сходились все сильнее, пока не соединились в хмурой гримасе на переносице. Император был не в гневе, его обуяла ярость. Он говорил Сюй Фэну, он предупреждал, но тот наставлений не послушал, а потому будет наказан и он, и старший сын.       В тот же день, бо́льшая часть Небесной армии во главе с Сюй Фэном была отправлена на границу с Царством Демонов, подавлять возникшие из воздуха бунты, с наказом не возвращаться, пока в Царстве демонов не наступит тишь и благодать, чего там не было никогда.       Ещё пока сыновья были на смертном испытании и глупый Сюй Фэн устраивал брачные танцы вокруг брата, как павлин в брачном периоде, у императора произошел занятный разговор с Повелителем Вод за партией в го. Его Величество выразил беспокойство, что не к добру это, что они так сблизились. Ло Линь лишь махнул на это рукой, посмеявшись и попросив императора не беспокоиться — дальше братской привязанности это не уйдет. Якобы их маленький Жунь Юй в принципе никогда и никого по-настоящему не полюбит.       Для Ло Линя это были случайные слова, но Тай Вэй был не только хитер и коварен, но и достаточно эрудирован и умён. В своё время, вступив на трон, он проштудировал всю тайную императорскую библиотеку, внимательно изучив множество секретных техник. Была там одна очень интересная, опасная и крайне жестокая, позволявшая превратить жертву в настоящую марионетку, лишить всех привязанностей, чувств и эмоций. Так называемая Пилюля разрушения имела такой эффект.       Насколько помнил Тай Вэй, Су Ли, мать Жунь Юя, была самым настоящим гением, мастером сложных техник и заклинаний, ей вполне под силу было модифицировать эту технику и преподнести сыну подобие пилюли разрушения. Тогда, чтоб подтвердить свою теорию, император даже спустился в смертный мир и проверил старшего сына — и в самом деле, сердце того было скованно сияющей золотой пилюлей, надёжно запечатывая всякую способность проявлять какие-то чувства и привязанности. На тот момент всё было в порядке.       Что же происходит сейчас и почему братья преодолели барьер бесчувствия Жунь Юя еще предстояло выяснить, а отсылка Сюй Фэна прекрасна могла этому поспособствовать. Младший принц перестал крутиться под ногами и появляться в самых неожиданных местах в неподходящее для императора время, как в тот раз, когда он застукал сыновей, желая проверить целость пилюли.       Стоило Сюй Фэну покинуть Небесное царство, как в тот же день Тай Вэй посетил покои старшего сына. Тот спал после сложной ночной работы, а чары лишь углубили его сон, дав императору время и возможность удостовериться в целостности пилюли.       Пилюля всё ещё была внутри юного дракона и Жунь Юй даже почувствовал, когда отец на неё воздействовал, издав короткий болезненный стон. Вот только золотая пилюля вся растрескалась, уже совершенно ничего не сковывала и готова была и вовсе расколоться на мелкие осколки, стоит лишь немного на неё воздействовать.       Но это не входило в планы императора. Находясь под действием пилюли, Жунь Юй был сговорчивым, исполнительным и не создавал лишних проблем, что и было нужно Тай Вею. Потому он восстановил пилюлю, отдав на это не мало сил. Это поможет ему сохранить власть и трон в это непростое время. Ло Линь хочет поженить дочь и воспитанника, Тай Вэю это выгодно. Не хотелось терять Цзинь Ми, как потенциальную любовницу, уж больно та была хороша и нежна, но прекрасных девушек много, а подмять под себя через этот брак Царство Цветов, что действует сейчас в пику императора, сея смуту, было гораздо важнее.       Проснувшись к вечеру, Жунь Юй чувствовал себя странно. В голове был густой туман, перед глазами плыло, а мысли путались. А ещё в груди болело — тупо и тягуче, становилось тяжело дышать. Он едва смог сползти с постели и дойти до дверей. Вот только стоило распахнуть их, как он тут же упал, держась за грудь и болезненно морщаясь. Он лежал, привалившись к косяку, некоторое время, дожидаясь, пока странный приступ пройдет. Подобные уже случались с ним прежде, но такие сильные лишь дважды — в тот момент, когда они только начинали сближаться с Сюй Фэном, и тогда, когда брат спас его от рук императрицы на её дне рождении, и унёс в свой дом в мире смертных.       Вот только тогда приступы проходили быстро, или он терял сознание, сейчас же он ощутил весь спектр ощущений. Жунь Юю казалось, что внутри его сковал странный жгучий холод, что-то ограничило его и ему чего-то чрезвычайно не хватает. Вот только чего — он понять не мог.       Ему стало полегче до того момента, пока не настало время выходить на ночное дежурство, так что пришедшая Куан Лу не увидела его состояние. Жунь Юй встал, привёл в порядок прическу и сменил одежду и, холодный и спокойный, последовал вместе с помощницей на ночное дежурство.       Уже под утро девушка обратилась к нему не по титулу, а по-дружески. Смертная жизнь должна забываться, как сон, но сейчас она была ещё слишком свежа в памяти обоих, а потому иногда она позволяла себе вольности.       — Жунь Юй, с вами всё хорошо? Вы выглядите иначе, — не сразу подобрала девушка слова, но задала волнующий вопрос. Жунь Юй выглядел пустым, таким, каким он был в смертном мире до встречи с князем И, до того как тот смог захватить сердце и разум болезненного и одинокого наследника Тоу.       В смертной жизни Куан Лу стала для Жунь Юя ближайшим другом, они были схожи взглядами и душами, от чего отлично понимали друг друга, при этом сохраняя ровные чувства. Вот и сейчас Жунь Юй считал деву отличным помощником — умна, эрудирована и сообразительна. От того и позволял многое.       — Всё хорошо, — кивнул он Куан Лу с лёгкой улыбкой. Приступ прошёл, ночной прохладный воздух привёл его чувства, а мысли в порядок. — Что-то не так, Куан Лу?       — Вы… — она замолчала, пристально вглядываясь в принца. — Вы выглядите так же, как в смертном мире, до встречи с князем И, тогда вы были несчастны. И сейчас из ваших глаз пропал тот свет, что был там ещё вчера. Вы ни разу не упомянули сегодня имя принца Сюй Фэна, не отправили ему ни единой записки и впервые забыли надеть артефакт связи. — Куан Лу была очень наблюдательна и искренне переживала за Жунь Юя. — Вы поругались с принцем Сюй Фэном? Он вас чем-то обидел?       Жунь Юй удивлённо моргнул. При упоминании Сюй Фэна, в сердце тупо тянуло, а в голове мешались мысли, нужная и правильная никак не ловилась, всё время ускользая, как рыбка, которую поймали за хвост.       — Сюй Фэн? — удивлённо спросил он Куан Лу. — Вовсе нет. Он занят работой, и я тоже на работе. Нечего отвлекаться на пустяки, это создаёт погрешности в расчётах, — сказал он очень ровно, как само собой разумеющееся.       — Еще вчера вас это не беспокоило и не останавливало, — заметила девушка. — И ваша работа от этого не была хуже, так почему сегодня вы так поменялись? У вас точно всё хорошо с братом? — попробовала настоять девушка. Жунь Юй ответственный, но его чувства, принесенные из смертного мира, были такими яркими и живыми, что их отсутствие сейчас вызывало беспокойство.       Жунь Юй слышал слова Куан Лу, но их смысл от него ускользал. Голова начинала кружиться. Он зажмурился, встряхнул головой.       — Должно быть, тебе кажется. Всё так же, как и прежде, — сказал он помощнице. Они закончили работу и уже ушли с звёздной платформы. Жунь Юй вздохнул.       — Давай поговорим вечером. Кажется, у меня кружится голова, я пойду в свой дворец, — сказал он, после чего, вежливо кивнув, удалился.       Куан Лу провожала его обеспокоенным взглядом. Умом она услышала его слова, но сердцем продолжала беспокоиться, а потому, презрев желание и необходимость отдохнуть после бессонной рабочей ночи, она отправилась во дворец Мерзлой реки, если ей принц ничего не сказал, может, до него сможет достучаться наставник? Жунь Юй очень любил Ло Линя и доверял ему в некоторых вопросах даже больше, чем себе. И даже этот брак с Цзинь Ми. Куан Лу понимала, почему и зачем, но так же она понимала, какими несчастными будут эти трое, связанные одной нитью проклятой Судьбы.       Сюй Фэн всю ночь теребил артефакт и скучал по Жунь Юю, тот молчал, не отвечая на вызовы, не подавал голос первым. Феникс предположил, что у него много работы, но даже тогда брат отвечал односложно и обещал уделить время позже. Сейчас же на том конце была тишина и холод, парный артефакт был даже не на старшем принце. Сердце Сюй Фэна беспокойно билось в груди. Было ясно, что Жунь Юй просто замотался, и ничего страшного не случилось, но непривычная тишина сбивала с толку, начиная откровенно пугать.       Спустя неделю бдения на границе и выполнения работы, Жунь Юй так и не ответил ни на одно сообщение. Тогда Сюй Фэн в жесте отчаяния написал ему письмо с шифровкой и отправил с самым быстрым гоном в Небесное царства. Тот нес два послания — императору и старшему принцу, и Феникс с нетерпением ждал ответа, волнуясь не получить его.       Жунь Юй получил письмо от Сюй Фэна и понял, что за работой совершенно забыл про Сюй Фэна. Рассеянно подумалось, что это несколько невежливо, брат, должно быть, беспокоится. Жунь Юй написал ему в ответ, что всё хорошо, работы и в самом деле много, только голова в последнее время часто кружится, но грешил на то, что он пока не вполне перестроился на ночной образ жизни. В конце пожелал Сюй Фэну не уставать и беречь здоровье. Обычных слов о любви и игривого кокетничества, которого были наполнены прошлые письма Жунь Юя, там не было, обыкновенная братская вежливость и доброжелательность.       Второе письмо Сюй Фэн отправить не успел, потому что адрес написал ему первым. Куан Лу вежливо и с очень осторожными формулировками интересовалась делами между братьями, а так же поделилась своим беспокойством и результатами наблюдений. От этого письма, который Сюй Фэн читал прямо на военном совете, пока генералы спорили и рвали глотки, у принца прошел ледяной озноб по хребту и сердце болезненно сжалось. По тому, как в палатке повисла тишина, стало ясно, что он не удержал лицо. Но на вопросительные взгляды бойцов промолчал и отрицательно покачал головой, их эти проблемы не касались.       Жунь Юю он отправил ещё письмо, на которое, если все хорошо, тот точно ответил бы кокетством или вовсе жарким описанием того, как и куда он бы хотел получить брата по возвращении. И второе письмо уже для Куан Лу с просьбой показать Жунь Юя любой ценой лекарю, в идеале не Небесному, а любому другому, кто не служит императору и не бывает при дворе.       Жунь Юй до этого и сам показывался лекарю, эти дни он чувствовал себя странно. Лекарь прописал ему бодрящих настоек для ясности сознания, прогулки в саду и отдых. Больше лекарь ничего не нашёл. Юноша послушался, исполняя предписания и больше Куан Лу не слушал, лишь дружелюбно говоря, что всё хорошо. Когда девушка обратилась к Ло Линю, так и вовсе получила совет оставаться спокойной, Жунь Юй просто приходит в себя после смертного испытания. Смертные чувства постепенно ослабевают и забываются, ведь это не серьёзно. Ло Линь считал, что пилюля его матери постепенно вновь возвращает контроль над юношей, а действие лисьей ниточки, связавшей принцев, блокирует аура небожителя юного дракона.       Между тем во Дворец Небесных Сфер зачастила дева Цзинь Ми. Она носила для Рыбешки вино и сладости, проводила с ним время в саду за беседами. Жунь Юй был с девой дружелюбен и вежлив, и Цзинь Ми казалось, что между ними начала устанавливаться какая-то связь. Пусть и не любовная, но тем ни менее приязнь. Деве это грело душу. Сейчас Цзинь Ми будто находилась в некоем сне — у неё был ласковый и понимающий отец, который мог поддержать, дать наставление и позаботиться, и будущий муж, милый и добрый Рыбешка, не испорченный небесным двором. Не смотря на произошедшее с матерью, будущее рисовалось ей в светлых тонах.       Новости от Куан Лу приходили не утешительные с ужасом Феникс осознал, что то, что случилось в его отсутствие, буквально отнимает у него любовь Жунь Юя. Принц сходил с ума от невозможности вернуться на небеса.       Военная компания шла полным ходом, на удивление успешно продвигаясь, но темпы говорили лишь о том, что даже при лучшем исходе он вернется только к свадьбе Жунь Юя и Цзинь Ми и все, кто окружают дракона, кроме Куан Лу, не видят, что с ним что-то не так, принимая его вернувшуюся отстранённость, как должное. Феникс не знал, что делать, он не мог вернуться во дворец поговорить с братом. Император дал четкий приказ и принца просто не пропустят сквозь ворота. Единственное, что он смог придумать — написать письмо Жунь Юю с просьбой встретиться у озера, где они познакомились, надеясь, что брат всё же спустится к нему.       У Жунь Юя близилась свадьба, и все вокруг были очень счастливы. Сам Жунь Юй чувствовал себя очень плохо и сам не мог объяснить, почему. Он часто один сидел задумчивый у звёздного пруда, играя сам с собой в го и думал, но нужные мысли не приходили. Странный туман не покидал его мысли. Прежде, до смертного испытания, он просто не задумывался о многих вещах, принимая их как должное, слушал старших и читал книги, оттуда узнавая, как лучше поступить. Сейчас что-то поменялось. Та ясность и лёгкость, которая была в нём, куда-то подевалась, словно его связали, оглушили и ослепили. А ещё чего-то остро не хватало. Вот только чего?       В последние время его стал часто вызывать к себе отец. Император Тай Вэй был с ним очень ласков и мягок, и много говорил. О том, как Жунь Юю важно был прилежным и исполнительным, что слово отца — это главное в его жизни, что от его послушности зависит его дальнейшая судьба. Ещё немного, и у юноши все будет хорошо, а отец будет гордиться своим старшим сыном.       Жунь Юй только послушно кивал в ответ, как болванчик, но не мог полностью доверять этому небожителю, ведь пилюля разрушения не могла стереть воспоминаний о его деянии с Повелительницей цветов, а так же с его собственной матерью. Вот только был ещё опекун. И Ло Линь тоже настаивал на свадьбе с Цзинь Ми, говоря о том, что девушку надо защитить и не дать Тай Вэю и дальше распоряжаться её судьбой. А вот Сюй Фэна следует забыть, их отношения неправильные, опасные, ни кому из них не принесут счастья.       Со временем Жунь Юй уверился в этой мысли.       Письмо от Сюй Фэна он получить был рад. Он сам не знал от чего, но он хотел этой встречи. Вот только понятия не имел, что ему сказать.       Феникс получил в ответ согласие Жунь Юя о встрече и сердце радостно встрепенулось. Может не все потеряно? Может Жунь Юй просто излишне хорошо шифруется и за ним приглядывают? Сюй Фэн не знал, но в душе тлела надежда, что ещё не всё потеряно и он просто надумал себе лишнего из-за чего и потерял покой. Ему хотелось верить, что эта встреча расставит всё на свои места в его пользу. Он прибыл на место заранее, принес с собой любимые сладости Жунь Юя из мира смертных, куда тайком наведывался, гуляя по местам, где был смертен. В мире людей всё текло и менялось очень быстро и те, кого он знал, уже постарели, многие умерли, и никто не узнавал в нем погибшего от вражеской стрелы князя И.       Жунь Юй явился на встречу в одной из своих старых простых ханьфу, подвязав волосы простой лентой. Перо феникса он носил при себе, но в волосы не надевал, чтоб не привлекать внимание.       Брата он встретил с улыбкой. При виде Сюй Фэна тяжесть в сердце прошла, а буря внутри успокоилась, стало легче.       Сюй Фэн внимательно осмотрел Жунь Юя, замечая то самое выражение глаз, о котором говорила Куан Лу, словно свет внутри брата погас.       — Привет, — поприветствовал Феникс Жунь Юя, а после подошел и крепко его обнял. — Я очень скучал, как ты? У тебя все хорошо?       Жунь Юй улыбнулся ему. Улыбка была милой и дружелюбной, но абсолютно пустой и ровной, без прежнего запала.       — Привет. Я… Тоже скучал, — сказал он, оправив рукава одеяния и заложив руки за спину. После испытания при личных встречах Жунь Юй всем своим видом просил внимания и поцелуев, соблазняя Сюй Фэна всеми способами. Сейчас же он вёл себя дружелюбно, но и только.       — Ты долго не возвращался. Тяжело было?       — Что происходит? — прямо спросил Сюй Фэн. Поведение Жунь Юя, оно было неправильным и сильно отличалось от того, что было до отъезда феникса. — Я тебя чем-то обидел? Почему ты так холоден и равнодушен? Мне казалось, мы решили все наши проблемы между нами, — принц провел ладонью между ними. — И сейчас все хорошо. — А что-то происходит? — спросил Жунь Юй, удивлённо моргнув. Вид у него был совершенно растерянный. — Ты вовсе ничем меня не обижал. Всё, как прежде, — только и сказал он.       Сюй Фэн с недоумением смотрел на брата. Он ощущал, как его откинуло далеко назад, когда Жунь Юй был просто интересной рыбкой из озера, которую хотелось расшевелить и развеселить. Теперь же от подобного поведения, что раньше казалось забавным и милым, на загривке принца вставали волосы и фантомные перья.       Феникс подошел к брату и бережно, но крепко взял за плечи, вынудив смотреть себе в глаза.       — А теперь скажи мне честно, ты меня больше не любишь? Ты меня больше не хочешь? Еще пару недель назад ты был готов целоваться со мной в каждом темном уголке своего дворца, а сейчас даже письма пишешь лишь в ответ. Что я сделал не так? Почему ты изменил своё отношение ко мне?       На удивление Феникса, Дракон в ответ на его действия отступил назад, будто бы испугавшись или брезгуя прикосновений. Ласковая улыбка сошла с его лица, сменившись неоднозначным выражением.       — Сюй Фэн, — позвал он его. — Прошу, отпусти меня. Если ты говоришь о том, что было между нами на испытании… То… Мы… Мы… — Жунь Юй хотел, чтоб его голос звучал ровно, но он дрогнул в этот момент, в сердце что-то кольнуло, в голове раздался смутный голос. Даже не голос, а страдальческий стон или крик отчаяния. Вот только различить слова было ему не под силу, пилюля разрушения держала его прочными путами. — Мы должны забыть это, — сказал он наконец. — Забыть, как сон. Это было просто глупостью, — говорил Жунь Юй, чувствуя, что ему становится только больнее, а изнутри рвется что-то непонятное. Он повторял слова опекуна, как зачарованный, даже сам не вполне понимая, что говорит. — Давай забудем это…       Боль и не понимание, что отражались в глазах Сюй Фэна могла поглотить кого угодно, но не Жунь Юя. Тот не понимал этого чувства, не осознавал, что своими словами разрушал брата.       — Как же так, — Феникс не понимал, что изменилось, почему Жунь Юй говорит всё это сейчас, после всего. — Но, когда мы вернулись с испытания, мы уже пришли в себя, вспомнили кто мы, ты признался мне в любви уже не под действием испытания. Так почему сейчас отказываешь мне? Почему, Жунь Юй, за что? Ты отдал мне свою чешую, ты подарил мне самое дорогое, что есть у дракона, а теперь предлагаешь мне просто забыть про это? Как я могу забыть того, кого люблю? Как я могу забыть и оставить те чувства, что распирают мою грудь? Мы связаны красной нитью судьбы, мы нашли друг друга, будучи разбросанными по свету. Мы не должны были столкнуться в смертном мире, но все равно судьба свела нас вместе, разве это не те чувства, которые стоит беречь? Те чувства, от которых не стоит отказываться и забывать? Жунь Юй, — Сюй Фэн вновь приблизился, хватая брата за плечи и заглядывая в глаза. — Прошу тебя, любимый, родной, одумайся, что ты делаешь? Ты уничтожаешь нас, ты уничтожаешь лучшее и самое сокровенное, что было в наших жизнях и ради чего? — густые брови Феникса сошлись на переносице в жесте излома и горечи.       Жунь Юй слушал его совершенно растерянно. О чём он вообще говорит, как он может не понимать? Всё казалось таким простым и логичным, вот только слова Феникса… Его слова отдавались внутри Жунь Юя странной тупой болью по неизвестной ему причине.       — Сюй Фэн, — звал он и голос его был страдальческим. — Как ты не понимаешь? Мы принцы, наши жизни нам не принадлежат. Мы не можем думать только о себе, а наша связь принесёт только беды, — говорил он, вновь повторяя слова опекуна.       — Чем наши чувства принесут беды? Никто из нас даже от брака не отказывается во имя власти его величества, так почему при этом нам нельзя любить того, кого хочется? Почему Император может заключать повелительницу цветов под стражу и держать пленницей тысячелетия при живой жене, а после выходить сухим из воды словно так и надо! Почему нам нельзя взаимно любить друг друга за дверьми наших дворцов? Почему хотя бы в этом мы не можем подумать о себе и друг о друге! — Сюй Фэн злился, он не понимал, почему Жунь Юй, приняв его, вновь отвергает с такой простотой.       Жунь Юй страдальчески поморщился. Да как же он не понимает? И почему так трудно об этом говорить?       — Нет, нет, Сюй Фэн… Так нельзя. Меня не так воспитывали. У нас будут жены… А тайное станет явным. Это неправильно, неправильно! Оставь меня в покое! — взмолился он уже отчаянно.       Последние краски отхлынули от лица Феникса, огонь, которым он горел, остыл, глаза подернулись горькой пеленой боли и отупения.       — Если ты так хочешь, — произнес Сюй Фэн мертвым голосом, в котором словно что-то выгорело. Он подошел к дереву, у которого до этого сидел в ожидании брата и поднял с пола корзинку с гостинцами которые принес для него. Вернувшись к Жунь Юю он поставил ту у его ног и последний раз посмотрев в пустые глаза развернулся уходя. Его сердце казалось перестало биться, а дыхание и вовсе оказалось ненужной функцией. Ему стоит вернуться к своей армии и закончить поход до свадьбы Жунь Юя, чтобы ещё раз увидеть того в красном брачном наряде. Он не сдался, нет, просто ему нужно немного времени смириться с отвергнутыми чувствами.       Когда Сюй Фэн ушел, весь запал Жунь Юя тоже куда-то делся. Он привалился к дереву, по нему же сполз вниз, держась за сердце. Из глаз отчего-то что-то текло, мокрое и солёное. Остановить слёзы никак не получалось, а боль не утихала. Даже самому Жунь Юю стало ясно, что с ним что-то не так, глупым он никогда не был.       Жунь Юй сам не знал, как добрался до Дворца Небесных Сфер и свалился там на кровать. А проснулся он глубоко вечером, сжимая в руках перо феникса. Перо источало тепло и обнимало его золотыми крыльями, а сам он источал холод, выстужая всю округу. Весь этот день и вечер небеса были покрыты мрачными тяжелыми тучами, из которых валил снег, поражая всех достопочтенных небожителей. Жунь Юй не понимал, как мог сказать подобное Сюй Фэну, что с ним могло произойти. Было больно от одной только мысли. Жунь Юй пытался думать об этом, разобраться в собственных чувствах, но это вызывало только большую боль. Боль была такой, что он уже не выдерживал и кричал, страдая в постели.       Разбитый и раздавленный собственными чувствами Сюй Фэн вернулся в лагерь. Он ни с кем не хотел говорить и видеть, но работа была единственной возможностью отвлечься сейчас. Но перед этим он призвал к себе Ляо Юаня и велел вернуться в Небесное царство, поговорить с Куан Лу, убедив присматривать за Жунь Юем.       — С ним что-то очень не так, надо выяснить что, он словно сам не свой, как будто под гипнозом. — Несмотря на всё сказанное братом, Феникс не мог выкинуть нежность и любовь из своего сердца, он должен был защищать и как бы там ни было поведение Жун Юя было странным, это напрягало.       Куан Лу в это время, обеспокоенная отсутствием Жунь Юя, отправилась к нему в покои и ещё на подходе услышала дикий крик. Девушка в ужасе кинулась в спальню Дракона, чтобы застать его рыдающим и корчимся на кровати. Ей хватило пары мгновений, чтобы создать магического вестника и отправить его Ло Линю. Этому небожителю она доверяла больше, чем императору, и Жунь Юю была нужна помощь кого-то явно более опытного, чем она сама. В комнате было очень холодно, потому девушка подхватила одеяла с ближайшей полки и поспешила укрыть затихшего Жунь Юя. В попытке согреть помещение, она разожгла огонь во всех факелах и жаровнях так, что зал осветился, как днем, от количества огня.       Повелитель вод пришел во дворец воспитанника в рекордные сроки. Он долго осматривал юного дракона, после чего его лицо посерело, он попросил Куан Лу удалиться. Жунь Юя он на эту ночь отнёс в чертоги владыки Лао — только там было достаточно жарко, чтоб согреть источающего холод на всю округу дракона, а на звёздную платформу Куан Лу вышла одна.       Жунь Юй к тому времени уже успокоился и спал, пусть и крайне поверхностным, тревожным сном. Ему снился старый сон — в выстуженном зимнем лесу ледяное озеро. А под озером бьётся дракон, плачет и зовёт его, умоляет выпустить. На утро, когда Жунь Юй проснулся, они с опекуном долго говорили. Ло Линь подробно спрашивал его о самочувствии, где болит и что беспокоит. А после беседовал, как показалось Жунь Юю, на отвлеченные темы. Спрашивал о мыслях и чувствах воспитанника, вдруг вспомнил те уроки о понятии любви, которые давал при знакомстве с Фениксом, много спрашивал про Сюй Фэна и их отношения. От последнего вопроса у Жунь Юя ныло в груди.       — Господин Ло Линь, мне так плохо… Я никак не могу привести мысли в порядок, в голове туман. Скажите, вы знаете, что со мной? Со мной что-то не так? — спросил Жунь Юй в итоге.       Сейчас на Повелителя Вод смотрел уже вовсе не его маленький наивный рыбка, доверяющий каждому слову. У Жунь Юя был пытливый взгляд дракона, дракона измученного и загнанного в угол.       Ло Линь обеспокоенно посмотрел на своего воспитанника. Могло ли быть что надломанная пилюля разрушения доставлял ему столько боли? Или же это что-то другое.       — Ляг, расслабься и закрой глаза, я хочу осмотреть себя, — велел Повелитель Вод. После того как Жунь Юй выполнил указания мужчина начал обследовать его. Ло Линь долго изучал состояние воспитанника и нашел очень многое. От сломанной и починенной неподходящей энергией пилюли, до другой энергии, влитой абсолютно правильно, но места, откуда она расходилась, говорили об излишне близком взаимодействии. Восстановив пилюлю правильно, упрятав её в кокон прохладной водной энергии, мужчина отстранился и внимательно посмотрел на Жунь Юя.       — Жунь Юй, я не знаю, что с тобой, — произнес мужчина. Он не знал, пилюля ли так действовала на принца или что-то еще. — Выглядишь абсолютно здоровым, но Жунь Юй… С кем ты занимался парным совершенствованием?       Жунь Юю становилось легче. Будто бы раздирающее огненными путами сердце опустили в прохладную ласковую воду. В воде этой, однако, можно было захлебнуться, и голос, что так отчаянно звал Жунь Юя внутри, звучал всё тише и тише. Боль стихла, но туман в голове никуда не делся. Юноша устало приоткрыл глаза, когда опекун задал ему вопрос.       — Это… Имеет значение? — спросил он уже совсем ровно и без эмоций. Будто у юноши в тот момент что-то надломилось внутри, оставив пустоту.       — Возможно твоё состояние из-за этого. Если энергия не подходящая, противоположная твоей стихии, то при неправильном совершенствовании это может навредить тебе. Выжечь меридианы, — произнес Ло Линь. Он подозревал с кем мог разделить постель Жунь Юй, а потому его опасения не были пустыми словами. Но сейчас ему хотелось ошибаться в своих подозрениях.       Юный дракон посмотрел на Повелителя Вод пустым взглядом. Дело лишь в его здоровье? И правда, разве остальное имеет значение? Кажется, опекун всегда переживал за его здоровье.       — С Сюй Фэном. Кажется, тогда мне было хорошо… И мысли были такие ясные, — сказал он отсутствующим тоном.       — Не делай так больше, — попросил Ло Линь. — Сюй Фэн сам не знает, что творит, и может тебе не специально, но навредить. Сосредоточься на своем здоровье, работе и будущей свадьбе. Это сейчас важнее, — Повелитель Вод видел, как изменился Жунь Юй, когда пилюля начала действовать вновь полноценно и его пугало то, что она с ним делала. Словно всю жизнь и свет вырвали из Жунь Юя. Невольно Ло Линь даже подумал, что уж лучше бы тот страдал из-за любви, пережив своё любовное испытание, нагаданное матерью, чем так.       На миг, когда опекун напомнил Жунь Юю о том дивном утре, ему показалось, что что-то светлое и теплое коснулось сердца, но воспоминание юркой птичкой упорхнуло, не позволив поймать это ощущение. Жунь Юю казалось, что он задыхается, будто под толщей воды.       — Мне нельзя быть с Сюй Фэном? Но ведь я его… Я его… — произнёс Жунь Юй и так и не смог окончить фразу. Он его… Что? Любит? Правда ли любит? Сейчас сердце молчало, все чувства, которые его задевали, разгладились, как круги на воде. Выходит, всё было лишь наваждением смертного испытания? Всё таки, он больше не смертный, обуреваемый жаждой новых ощущений. Жунь Юй улыбнулся опекуну. — И правда, не стоит нам больше видеться с Сюй Фэном. Спасибо, господин Ло Линь. Кажется, мне стало легче. Я пойду?       — Иди, — кивнул Ло Линь. Когда спина воспитанника исчезла за дверьми, к Повелителю Вод подошел лекарь.       — Не просто быть родителем, взрослого ребенка, — заметил он, хитро смотря на Ло Линя. — Особенно, когда ребенок выбрал не того партнера.       — Не нам судить об этом, судьбы связываются и разъединяются по воле тех, кто выше нас. — Повелитель Вод поднялся. — Приготовьте пожалуйста для него согревающий отвар, чтобы стужа больше не взяла верх, — попросил Ло Линь.       Лекарь на это согласно кивнул.