"Рыбка"

      Утром Жунь Юй проснулся от того, что его ласково поцеловали в висок, а после через него перемахнул Сюй Фэн, сделав это максимально тихо.       Мужчина потянулся.       В дневном свете было видно, как сильно ему досталось за прошлые сутки. Его спина, руки и ноги были все в пятнах синяков: от поблекших и уже пожелтевших, а так же свежих багровых отметин. На боку и вовсе была сплошная краснота, словно его всем весом приложили о бревно, переломив пополам.       Князь И вышел из комнат по сути в одном нижнем, но вернулся сразу же, уже со свежей одеждой в руках. Одевшись, он ещё раз подошел к кровати, накинул на Жунь Юя дополнительное одеяло и прикрыл полог, чтобы солнце не будило рыбку. Было не раннее, но всё же утро, а осада закончилась поздним вечером, так что Сюй Фэн решил, что рыбка может поспать подольше, если кто и заслужил понежится в кровати, так это он.       Обычно Жунь Юй любил поспать по утрам и понежиться в постели, но сегодня спал слишком чутко. Он чувствовал, как Сюй Фэн встал и по-хозяйски возился в его личных покоях, подглядывал на испещрённое ранами и старыми шрамами тело. Когда князь, наконец, оделся и ушел, Жунь Юй поднялся. Он чувствовал себя не выспавшимся и разбитым после почти бессонной ночи. Юноша умылся холодной водой, вскипятил себе воду в чайничке, чтоб заварить в ней положенные лекарства. Щеки за ночь вернули свой обычный цвет, хотя кожа на них всё ещё была слишком чувствительна.       Юноша привёл себя в порядок и вышел из комнаты. Вчера он так и не поговорил с сестрой, чтоб утешить её.       В поместье и за его пределами тем временем уже кипела жизнь и бурная деятельность. Князь И рассылал гонцов в соседние княжества, предупреждая о переделе власти. Пленённого прошлого князя уже отправили в сторону резиденции Сюй Фэна, где он будет отбывать свой срок в темницах. Погорельцам и пострадавшим от силового захвата уже пожертвовали львиную долю провианта и денег на необходимые вещи. Дома для них начнут строить на следующей неделе, расширяя деревни. И посевные территории, людей стало больше. Кормить надо всех.       А после Сюй Фэн отправился на переговоры с княгиней. И самым первым, что он ей поведал, так это то, что если она еще раз поднимет руку или голос на Жунь Юя, он ей эти лишние части вырвет. А так же он напомнил, что Жунь Юй пожертвовал своей свободой ради того, чтобы она жила и не стоит быть настолько неблагодарной. После диалог пошел куда легче, женщине доходчиво пояснили, что она жива, пока этого хочет Жунь Юй. И при власти она должна вести себя хорошо, потому что есть пожелания князя И, а есть нужды княжества и второе стоит над первым.       Разговор был долгий, Сюй Фэн значительно переделывал и подминал под себя выстроенную десятилетиями прошлым князем систему, урезал расходы, добавил проект мотивации крестьян пряником, а не кнутом, обсудил восстановление порушенных городов и деревень. Когда они закончили, время подходило к обеду.       — Узнай у Жунь Юя, не хочет ли он составить мне компанию на обеде? — велел Князь И Ляо Юаню.       Жунь Юй всё утро провёл у сестры. Она была девушкой очень нежной, с кротким характером, больше всего на свете ценила семью и обещала в будущем стать примерной женой и заботливой матерью. Сейчас она была печальна, ведь её возлюбленным женихом с детства был принц соседней империи. И тут даже Жунь Юю было сложно сказать, в самом ли деле она любит принца или же жертвует собой во благо княжества. Говорили, что этот принц добр и милосерден, печется о народе и обладает острым умом, но в силу своего слабого здоровья сослан в дальнюю провинцию, всегда отличавшуюся спокойствием и достатком. Брак с ним мог облегчить жизнь и их княжеству. Но что будет теперь, когда их захватил князь И, сказать было сложно.       Жунь Юй любил сестру больше всех на свете и убеждал печальную девушку, что всё будет хорошо, она обязательно выйдет замуж за любимого. Когда пришел помощник князя, они сидели обнявшись. Жунь Юй попросил Ляо Юаня подождать за дверью, и вышел к нему через несколько минут. Сейчас от его сговорчивости завесили жизни его близких, так что отказывать князю в обеде было себе дороже.       Обед подали в комнатах Жунь Юя, когда тот пришел, все уже было готово, а князь сидел за столиком и любовался прудом и цветами.       — Здравствуй, — улыбнулся Сюй Фэн хозяину комнат, стоило ему появиться. — Как провел утро? — едва заметно улыбаясь поинтересовался мужчина. Жунь Юй прошел и сел напротив, аккуратно разгладив свои одеяния.       — Спокойно, — ответил он. Будто бы князю уже не доложили, где он был. — Когда ты собираешься уехать отсюда?       — Когда ты будешь к этому готов, — отозвался Сюй Фэн, пожав плечом. Перед ним стояло много блюд, почти всё из того, что любил Жунь Юй. А чайнике был заварен сорт чая, что предпочитал сам князь И, но все остальное было в больше части для наследника дома Тоу. — Я договорился с твоей матушкой об основном, остальные мелочи утрясутся в процессе работы. Так что моя работа тут окончена.       Жунь Юй любил пряные блюда с ярким вкусом и сладости. Было удивительно, как он мог оставаться таким стройным, что его едва не уносило ветром. И ему даже не показалось странным, что его слуги принесли именно то, что предпочитал молодой господин.       — Моя сестра. Она должна выйти замуж за второго принца, князя провинции Гуанжоу. Как только это случится, я поеду, куда захочешь, — сказал он.       — Когда должна была состояться свадьба? — лениво качая чай в пиале, осведомился князь И. Ему нужно было вернуться как можно скорее, необходимо было выделить дополнительные деньги на расходы в виду восстановления. Поднять деревни, переселить крестьян на более плодородные земли, увеличить производство.       — Принц прислал дары после её дня рождения перед тем, как вы начали свой поход. Через полгода должны были состояться все церемонии, — сказал Жунь Юй. Его судьба людей волновала не меньше, но он и не мог оставить единственного близкого человека на произвол судьбы.       Сюй Фэн, постучал пальцами по дереву стола. Полгода — слишком долго. У него нет такой роскоши, как шесть месяцев, но и отрывать Жунь Юя от семьи не слишком дальновидно, как и оставлять его тут без внимания. При всем этом забрать девушку в свою резиденцию так же недальновидно, собственная жена выпьет из него всю кровь, а войска её отца пока ещё нужны и избавиться от неё не выйдет.       Ох уж эта Суй Хэ, даже будучи далеко, доставляет неудобства.       — Напиши своей рукой письмо, о том, что стоит сократить сроки минимум в двое. В виду смены владельца земель. Приданное за твою сестру не изменится. Я приму её в свою семью и отдам замуж, как свою сестру, так что титул так же не потерпит изменений. Проблем быть не должно, — заключил итог князь И, выпивая залпом последний глоток чаши из пиалы. — А ты давай, ешь. Ты проигнорировал завтрак.       Жунь Юй ему кивнул, соглашаясь со словами князя и приступил к еде. Если сестра будет замужем и уедет из этого дома, он может быть спокоен.       Он исполнил приказ князя и написал письмо, отправив его в Гуанчжоу. Принц любил княжну, так что ответ пришел незамедлительно. Жених обещал ускорить церемонию настолько, насколько возможно, и забрать свою Чже-эр как можно скорее и обещал, что никаких проблем не возникнет. Это успокоило Жунь Юя.       Он тихонько привыкал к своей новой жизни. К тому, что родное поместье оккупировано вояками князя, а сам Сюй Фэн спит в его постели и делит с ним пищу. Ему сложно было сказать себе, что он чувствует к князю. С одной стороны, тот совершенно нагло ворвался в его жизнь и перевернул её с ног на голову, а с другой — был заботлив и обходителен. К тому же сейчас Жунь Юй видел, что князь добр и к простым людям, что он думает о крестьянах и его любят воины. Это много говорило о Сюй Фэне.       В конечном итоге Сюй Фэн выполнил обещание, и сестра Жунь Юя выходила замуж с именем рода князя И в статусе его младшей сестры. Сюй Фэн был с ней обходителен мягок и за время, что он провел в доме Жунь Юя, успел даже подружиться с ней.       Девушка была действительно прекрасной и её мужу очень повезло. До князя И даже дошли слухи, что до того как Жунь Юй написал жениху девушки, тот всерьёз собирал войско, чтобы идти отвоевывать невесту обратно, так что Сюй Фэн поступил правильно, наладив отношения с сильным соседом.       Сразу после свадьбы часть воск во главе с Сюй Фэном должна была отправиться обратно в резиденцию князя И, а Жунь Юю предстояло собрать свою жизнь в телегу и ехать с ним.       Жунь Юй не впервые покидал это поместье. В тот раз отец убедил его, что в храме Жунь Юю понравится, тот выучит боевые искусства и медицину, обретёт много друзей. Тогда он, ещё сам мальчик, и не представлял, что князь Тоу забудет о нём на долгие годы и Жунь Юй только чудом не погибнет в храме. Друзей он там тоже не завёл, предпочитая учебу общению с людьми и вызывая зависть у других учеников за свои таланты. Пожалуй, разве что наставник был к нему добр, но, после происшествия с его дочерью, первый хотел его убить. Сейчас он ехал в неизвестность, но не испытывал сожалений. Поместье так и не стало для него родным домом. Там не осталось даже никого, дорогого Жунь Юю.

***

      До резиденции князи И добирались самыми короткими путями, и к моменту когда они добрались до неё часть армии рассредоточилась по территории княжества. Многие были деревенскими жителями и после похода хотели повидаться с родными. Сейчас было спокойно и большая часть войск была не нужна, а потому Сюй Фэн распустил их, дав отдохнуть и навестить семьи.       А вот его самого ожидала «горячая» встреча с супругой, которая, игнорируя нормы и правила приличия, вышла встречать его чуть ли не к воротам резиденции, готовая кидаться на шею с объятьями.       Только сам Сюй Фэн видеть был ее не рад.       Когда они ехали обратно, он очень надеялся, что супруга заболела или вовсе умерла за те полтора года, что они не виделись, но боги были глухи к его просьбам, а потому, ещё более цветущая чем прежде девушка радостно встречала любимого мужа, который в сладких снах желала от неё избавиться.       Спустившись с лошади, он не дал её себя обнять, поймав за руки на полпути.       — Я грязный и с дороги. Устал, хочу есть и спать, так что все завтра, — холодно отчеканил князь И, а после направился в сторону повозки в которой везли его главный и самый желанный трофей. По пути Сюй Фэн не громко проговорил идущему рядом Ляо Юаню.       — Вторая спальня в моих покоях пустует, пусть её подготовят для Жунь Юя.       — Княгиня вас сожрет за такое, — заметил помощник, чуть поведя плечами. Нрав у княгини был отвратительный и только помощь в виде армии и провианта в момент войны могли вынудить жениться на ней.       — Княгиня может хоть обхаркаться кровью от злости. Ее предупреждали перед браком, что оставляю за собой право не любить её и иметь наложниц, — холодно и жестко произнес Сюй Фэн. Супруга его бесконечно сильно бесила. — Пусть её уведут отсюда, незачем светиться перед людьми, — велел он Ляо Юаню и тот, с долей ужаса на лице, кивнул, поспешив к помощнице княгини, передавая указ. Сам он с ней общаться не желал.       Когда Суй Хэ исчезла в главных дверях поместья, Сюй Фэн выдохнул и открыл дверь повозки, где путешествовал Жунь Юй.       — Мы дома, как самочувствие после дороги? — поинтересовался князь И, подавая руку своему наваждению, чтобы помочь спуститься. За время путешествия у них было много бесед и молчаливых вечеров, и вроде как они нащупали хрупкий мир. Князь И не лез со своей похотью и любовью, довольствуясь краткими прикосновениями и поцелуями у руку, а Жунь Юй делал вид, что его это не раздражает. Во всяком случае, так казалось Сюй Фэну.       Жунь Юй наблюдал сцену у врат сквозь маленькую щелочку в окне повозки и встретил князя мрачный и холодный. У Жунь Юя были некоторые принципы. Он мог позволять князю флиртовать с ним, спать рядом и даже целовать свои руки. Но он должен был быть единственным и не иметь конкурентов.       Он проигнорировал руку и вылез из повозки сам, тут же приняв гордый вид.       — Ваша светлость не говорил мне, что женат, — сказал он холодно и сам пошел вперёд, потребовав у слуг отвести его в предназначенные для него покои.       Молодой господин Тоу устал, ему немедленно требовалась горячая ванна с розовой водой и любимый чай семи драгоценностей.       — Ревнивец, — протянул почти что восхищено Сюй Фэн. Стоящие в отдалении солдаты делали вид, что не смотрят на представление, но грозный окрик князя заставил их шевелиться, у всех было много работы.       Хозяин поместья раздал указания свои людям и направился в покои. Жунь Юй никуда не денется, слишком гордый и умный, чтобы бежать, а за жену можно и выпросить прощение, в конце концов, это была необходимость.       Уже чистый и переодевшийся в домашнее, Сюй Фэн заглянул к Жунь Юю перед ужином. Ему рассказали, что делал его гость, как говорил и двигался, и посему выходило, что тот был действительно недоволен.       — Чай и работа слуг удовлетворили тонкий вкус моего драгоценного гостя? — спросил Сюй Фэн, взмахом руки выгнав всех из комнат Жунь Юя. — Рыбка все еще злится на этого недостойного? — слова лились сладкой патокой, пока Сюй Фэн подходил ближе к не смотрящему на него Жунь Юю.       За это время Жунь Юй успел отмокнуть в ванной с заваренными в ней травами, молоком и цветочной водой, выпить чаю с лёгкими сладостями и придирчиво оглядеть предоставленные ему покои. На его утонченный вкус тут было слишком помпезно и полно деталей. Но его порадовал роскошный и изысканный цинь, установленный на столик на небольшом подиуме. Когда явился князь, Жунь Юй сидел с гордым и возвышенным видом и читал книгу. На Сюй Фэна он кинул только мимолётный взгляд.       — Этот чай действительно дорогой и изысканный и достоин того, чтоб подавать его и к императорскому столу, но вам стоит всыпать палок тем слугам, которые его заваривают, — сказал юноша.       — Непременно передам управляющему, — отозвался Сюй Фэн, а после подошел в плотную к Жунь Юю и сел рядом. — Я задолжал тебе пояснений, полагаю, — отозвался мужчина, он не касался своего гостя, но сидел настолько близко, что казалось можно услышать, как бьется его сердце.       Жунь Юй на мгновение отвлёкся от книги, взглянув на своего господина.       — Разве ж князь должен кому-то что-то пояснять? — спросил он и снова отвернулся. — Ваша светлость, я собираюсь ужинать. А вам следует насладиться компанией своей дражайшей супруги, которую вы не видели уже столь продолжительное время.       — Я предпочту поужинать в твоей компании, если пустишь, — произнес Сюй Фэн, но интерес рыбки заметил, тут же продолжив. — Брак с Суй Хэ, к моему величайшему огорчению, был платой за армию и провиант, которые были очень нужны. Это чисто политический союз, я не обещал её любить, никогда не был в неё влюблен и как женщина она меня никогда не интересовала. Можешь игнорировать её существование. А я буду надеяться, что ей надоест биться о стену моего равнодушия и она от меня отстанет, — произнес уже гораздо тише князь, скорее себе, чем Жунь Юю. — Я даже не помнил особо, как она выглядит, успел забыть, пока был на войне, — Сюй Фэн как-то растерянно уставился в стену напротив.       — Ваша светлость, я вам искренне сочувствую, — откликнулся Жунь Юй со вздохом после некоторого времени тишину. — Но Ваша супруга — исключительно Ваша ответственность и Ваш выбор. А я устал с дороги и хотел бы отдохнуть в тишине и одиночестве. С Вашего позволения, — сказал он, весьма красноречиво кивнув на дверь.       — Хорошо, тогда не буду мешать, — со вздохом отступил Сюй Фэн.       Жунь Юй был не в настроении и лишний раз раздражать его было не лучше тактикой. Главное, что он теперь под постоянным присмотром и под боком. А там дальше, как-нибудь. Покинув покои гостя, князь столкнулся со служанкой Суй Хэ. Та с поклоном сообщила что княгиня ждет князя на ужин.       — Князь не голоден, может не ждать, — произнес Сюй Фэн едва сдерживая гнев. Только всё начало налаживаться и Жунь Юй стал сговорчивее, и одно существование этой женщины опять откатило его в развитии важных отношений назад. — Если будет ломиться велю запереть, — добавил он служанке в след.

***

      Оставшись в одиночестве, Жунь Юй вздохнул с облегчением. Он один знал, как тяжело ему далась дорога до поместья, когда князь И почти круглые сутки был рядом, окружая его своим обществом со всех сторон. И хуже того, князь был так заботлив, очаровательно улыбался, с ним можно было общаться на разные темы и даже спорить, спокойно спать рядом и чувствовать себя при этом легко и непринуждённо. Вот только Жунь Юй боялся, что не может ответить на чувства князя искренне. Иногда, находясь рядом с Сюй Фэном, Жунь Юй чувствовал, как в груди что-то болит и надрывается, но сколько ни задавал себе вопрос, нравится ли ему князь И на самом деле, внутри была только звенящая пустота.       На следующий день еще до завтрака Жунь Юя навестили несколько лекарей.       — Нас прислал князь И, он беспокоиться о здоровье своего гостя и велел вас осмотреть и помочь, если есть необходимость, — с поклоном проинформировал Жунь Юя старший из лекарей.       Жунь Юй удивлённо моргнул, разглядывая своих неожиданных гостей.       — Прошу, проходите, — впустил он, наконец, старшего, предложил ему присесть и чаю. — Думаю, нет необходимости меня осматривать, я и без того знаю свою болезнь. Несколько лет назад я был отравлен ядом и теперь принимаю некоторые лекарства, — без утайки сказал Жунь Юй, уже аккуратно перебирая вещи в своём ящичке для бумаг и документов. Вытащил оттуда пару сложенных листков и протянул лекарю. — Прошу. Это описание яда, а здесь — рецепт лекарства.       Лекарь благодарно принял бумагу и внимательно изучил её, его тонкие губы то и дело подрагивали, пока он пересчитывал количество того или иного ингредиента для лекарства, и брови его все больше и больше сходились к переносице.       — Лекарство не нейтрализует яд полностью. Вы просто медленно умираете, — заметил лекарь осторожно, не уверенный, что пациент знает об этом. Яд был сложносоставным, и противоядие найти от него не просто, а учитывая, как долго он бродит в теле и вовсе почти невозможно.       Жунь Юй печально вдохнул и кивнул, поджав губы.       — Я в курсе. Я бы погиб ещё тогда, если бы меня не спас даос и не передал духовных сил. Лекарство помогает мне предупреждать приступы, — сказал он.       После того случая Жунь Юй обращался к лучшим лекарям, аптекарям и алхимикам, изучал яд сам, а искать он умел. То, что у него было лекарство, уже являлось чудом. Жунь Юй не загибался от раздирающего лёгкие кашля и горящих в огне внутренностей каждое мгновение своей жизни.       — И как долго вы живете на этом лекарстве? Есть какие-то побочные действия? Позвольте вашу руку, — проговорил сплошным потоком лекарь.       Ему стало страшно, он понимал, что от настолько сильного яда нет спасения и то, что молодой мужчина перед ним жив — это поистине чудо. Было жутко представить, что с ним может сделать князь, когда узнает. Слухи о том, что тот проигнорировал из-за гостя княгиню, уже разошлись по поместью.       Жунь Юй не стал возражать и одёрнул рукав, протянув лекарю обнаженное запястье.       — Уже… — проговорил он и задумался, просчитывая в уме, сколько до этого принимать других лекарств, а ещё раньше и вовсе жил на одной лишь духовной сила даоса. — Года два — точно, — ответил он, рассчитав всё в уме. И замолчал, позволяя лекарю прощупать его пульс в тишине, заранее зная, как сильно тот отличается от пульса здоровых людей даже сейчас, когда приступов нет.       — Как часто случаются приступы? Как они проходят? — закончив измерять пульс, продолжил опрос лекарь. — Что принимали до того, как нашли лекарство? Или сразу начали принимать его? В какой дозировке? Как часто? — вопросы сыпались из него один за другим, он должен чем-то помочь, в том числе и для спасения собственной жизни. А если нельзя спасти, то хотя бы продлить жизнь этого человека настолько долго, насколько это возможно.       Жунь Юй послушно отвечал на все вопросы, позволяя себя ощупывать и проверять со всех сторон. Описал периодичность приступов, их характер, как он их глушит, предоставил все свои старые рецепты, бережно сохранённые с прочими документами. Рассказал, что делает помимо приёма лекарств, о медитациях и даосских практиках, которые изучал в храме, о зачатках золотого ядра, которое начал формировать там же до истории с отравлением.       — Мне надо проконсультироваться с коллегами, — вынес вердикт лекарь. — Мы вряд ли вас спасем, раз даже даосы не смогли вас полностью излечить, но кое-что сделать сможем, чтобы облегчить ваше состояние, — проговорил он, а после, забрав с собой помощников, с поклоном удалился.       Сюй Фэн образовался ближе к обеду. Лекарь, прежде чем идти к нему, действительно пошел пообщался с другими лекарями, и они пришли к единогласному выводу, что гость князя не жилец и сколько ему еще топтать эту бренную землю — неизвестно. Князь разнес кабинет, в котором получил эту новость, и, лишь успокоившись, пришел к Жунь Юю. В груди щемило от страха, он был уверен, что у него есть время, а его оказывается нет. Сколько еще проживет Жунь Юй? День? Два? Месяц? Год? Он потерял столько времени, что мог быть рядом с ним, уже было плевать, в каком качестве, лишь бы просто рядом и держать его за прохладную, но живую руку.       Жунь Юй нашелся во дворе, в саду. Он закономерно заскучал сидеть в комнате и прогуливался, уже приметив очаровательный каменный столик под деревом, где можно было обосноваться для созерцания. Выходить за пределы поместья пока желания не было. Увидев Сюй Фэна, он ему только кивнул в качестве приветствия.       — Ваша Светлость, — произнёс юноша.       — Все еще обижаешься, — констатировал неприятный для себя факт Сюй Фэн. — Как самочувствие? Не хочешь поговорить об этом? — спросил князь, давая гостю возможность самому рассказать так как это будет удобно ему.       Жунь Юй легко улыбнулся и вздёрнул бровь. Покачал головой.       — Моё самочувствие удовлетворительное. Абсолютно не хочу, — только и сказал он. — Присядешь? — предложил он, кивнув на свободный стул по другую сторону каменного столика. Он поставил на стол бамбуковую бутылочку, в которой носил воду во время их путешествия. — Во время нашей последней стоянки вчера утром я обнаружил ручей с потрясающе чистой водой с гор и набрал её немного для себя. Хочешь попробовать?       — Нет, спасибо, не хочу отнимать у тебя не капли радости, — проговорил Сюй Фэн, присаживаясь за столик. Он понял, что Жунь Юй не собирается делиться с ним ничем, тем более не собирается рассказывать о своей болезни. Как странно, а ведь если бы он тогда не вернулся в монастырь, а остался с ним, то все могло обернуться совсем иначе. Князь мог бы даже заплакать от бессилия, если бы давно не разучился это делать. В любом случае сейчас Жунь Юй был жив, а значит сколько бы ему не осталось, это время он должен провести как можно беззаботнее и приятнее, чтобы, уходя, ни о чем не сожалеть. — Есть какие-то планы на вечер? Или позволишь мне составить тебе компанию? Освоился в комнатах? Нравится?       — В комнатах я хочу заменить ширмы и занавеси и переставить некоторую мебель. А вечером — пройтись по рынку, посмотреть некоторые вещи для себя и поговорить с мастерами. Если захочешь меня сопровождать — я не стану возражать, но лишь при условии, если за нами не будет эскорта, — сказал Жунь Юй, намеренно замяв тему своей болезни.       Ему вовсе не хотелось, чтоб Сюй Фэн о ней знал. Сам он уже успел погоревать и настрадаться, пока мучался от приступов и принимал лекарства, которые не помогали. Он знал и то, что буквально вырывает у жизни мгновения для себя, но ничуть об этом не жалел. Жунь Юй был намерен жить себе в удовольствие, пока ему будет позволять состояние и не предаваться унынию. И уж точно не хотел, чтоб его кто-то жалел.       — Я пришлю к тебе управляющего, скажешь ему все свои пожелания, он сделает, — произнес Сюй Фэн. — Вечером я очень хочу с тобой погулять, но охрана будет в любом случае. Даже если один пойдешь. Война закончилась, но гарантии, что кто-то из соседей не подошлёт убийц, нет. Но обещаю, что их будет мало и ты их даже не заметишь, — проворил князь.       — Я думал, что князь — занятой человек, к тому же женат, а у него есть столько времени, чтоб заходить к своему заложнику и даже приглашать гулять, — заметил Жунь Юй, с щелчком открыв веер, стал обдуваться. День был довольно тёплый.       — Я тебе уже говорил, ты не заложник, а гость. Был бы заложником дальше камеры не ушел бы, — проговорил Сюй Фэн. — И за княгиню, я тебе пояснил, — буркнул Сэй Фэн. — Или это, или дать твоему отцу уничтожить княжество. — Князь И поднялся. — Если не хотел со мной гулять, зачем тогда звать? — не ожидая ответа, он развернулся и ушел. Действительно у князя много дел, вот ими и займется, раз сегодня у Жунь Юя плохое настроение. Не хотел бы быть один, не гнал бы.       Жунь Юй проводил его долгим взглядом в спину, оставшись сидеть. Всё было правильно, пускай князь злится и уходит от него, пускай его хрустальная мечта разрушится, не надо давать ему надежду. При всей своей беззаботности Жунь Юй не был жестоким. И не хотел обрекать князя на то, чтоб тот влюблялся в больного человека, которого он вскоре потеряет, перед этим промучавшись от вида умирающего. Пускай уж лучше Сюй Фэн считает его жестоким человеком без сердца.       Вечером Жунь Юй, как и обещал, отправился на рынок в сопровождении слуг поместья, будто бы разговор с князем ничего для него не значил. Там он придирчиво выбирал для себя некоторые необходимые принадлежности и встречался с мастерами, которые помогут ему привести комнату в соответствующий его вкусам вид.       Сюй Фэн шел следом за своим гостем в компании Ляо Юаня. Тот подробно рассказывал о мастерах, к которым ходил гость, а после выспрашивал, что заказал, если на что-то падал взгляд гостя, то это покупалось. Князь, словно привязанный ходил за ним, смотрел на него. Ляо Юаню становилось неловко от пробирающей до самого нутра тоски, что сквозила в глазах князя. Мысленно помощник думал даже о том, что было бы, наверное, лучше, чтобы тот не нашел Жунь Юя никогда, чем вот так сходить с ума видя, но не имея возможности коснуться. А до насилия князь не опустится.       — Может, домой? — спросил помощник, когда Жунь Юй засел в чайной. Видимо, испить чайник-другой и поужинать.       — Подождем, — отозвался Сюй Фэн, прислоняясь к опоре ближайшей лавки. Владелец его не торопил, знал кто перед ним и помалкивал.       Жунь Юй тем временем подозвал к себе подавальщика и заставил его пониже к себе склониться, что-то тихо тому долго объяснял. Старый подавальщик ему понимающе кивал и под конец распрямился и поклонился, обещая сделать, как хочет молодой господин.       А ещё некоторое время спустя, Жунь Юю принесли чай и лёгких закусок. А вместе с тем служка подошел к Сюй Фэну, очень низко склонившись перед своим градоначальником, подал на вытянутых руках дощечку с чашечкой чая с замысловатым названием «тоска красавицы по ветру, что ускользнул из её рук» и маленькое изящное пирожное рядом, украшенный сверху ярко-алым цветком феникса, что ясно давало понять, что Сюй Фэна засекли.       — Верни адресату, — отозвался Сюй Фэн, а внутри все горело от боли и обиды.       Он даже не пытался прятаться, его город, за кем хочет, за тем и следит. Но вот так нагло кидать ему в лицо то, что он может хоть наизнанку вывернутся, но желаемого не получить, это было больно. Отказывать в взаимности - это одно, издеваться над чужими чувствами - уже совсем другое. Не будь размолвки на почве существования княгини, может быть, Сюй Фэн и принял это за тонкий флирт, но не сейчас, когда его буквально днем поманили, а после издевательски забрали предложение.       — Ваша Светлость, может, хватит? — спросил Ляо Юань, с сожалением смотря на князя. Того явно больно кольнуло название чая.       — Если хочешь иди, я не хочу возвращаться, — ответил равнодушно Сюй Фэн, опуская край шляпы чуть ниже, пряча боль в глазах.       В этот момент к нему вернулся служка, всё с тем же подносом в руках. Мальчишка явственно подрагивал, явно боясь снова приставать к князю, когда тот в таком мрачном настроении. Дрожал и его голос.       — В-ваша Светлость, г-господин велел передать… велел передать… — замялся мальчишка, совсем стушевавшись, пока не получил тумака от Ляо Юаня.       — Говори уже! — велел ему помощник строго.       — Что… кхм… Если Е-его Светлость хочет вернуть подарок, то… то... то должен сделать это лично, — наконец выговорил мальчишка.       — Иди домой, — сказал Сюй Фэн помощнику и, забрав у мальчика поднос, направился в чайную. Убегать было не в его правилах, а раз так настойчиво зовут, то почему бы и не присоединиться, даже если и оскорбляют.       Жунь Юй сидел у дальнего столика у окна, отделённый от других ширмой и спокойно жевал салат, когда Сюй Фэн к нему, наконец, подошел. Жунь Юй кивком предложил тому присесть напротив и спокойно дожевал, сделав глоток чая в конце, прежде чем начать диалог с князем.       — Ваша Светлость, — поприветствовал он Сюй Фэна.       — Уже виделись, — отозвался с покойно Сюй Фэн. Возвращая принесенный десерт владельцу, чай тем ни менее он оставил. В горле от чего-то пересохло. — Ты что-то хотел? Раз так настойчиво приглашал меня присоединиться.       — Ваша Светлость уже пару часов неотступно следует за мной. Вечер душный, я осмелился угостить вас чаем, чтоб смочить горло. Мой выбор не пришелся вам по душе? — спросил Жунь Юй с искренним интересом.       — Благодарю за проявленную заботу, крайне мило с твоей стороны, — произнес Сю Фэн. — Чай чудесный. Надеюсь, что тут его заваривают лучше, чем в поместье. — Сюй Фэн выпил принесенную пиалу и лениво крутил её в руках, наблюдая за тем как последняя капля перекатывается по дну. — Но впредь не посылай ко мне служащих чайной, а то их припадок хватит.       — Ваша Светлость держался от меня на расстоянии всю мою прогулку. Кто я такой, чтоб навязывать князю своё общество, — покачал головой Жунь Юй. Взял свой чайник и наполнил им обе пиалы. — Прошу, испейте. Этот чай называется «ветер, что был заключен в жемчужины чая». Я заварил его сам. Уверяю, это не станет трагедией для меня, если Ваша Светлость разделит со мной эти капли радости.       Сюй Фэн кивнул и продолжил катать чай в пиале. Говорить не хотелось, да и не о чем, собственно, было. Сначала Суй Хэ брюзжала и требовала пустить ее к гостю, потом новость о здоровье Жунь Юя выбила из колеи. Потом этот же самым Жунь Юй отправил его подальше от себя. Не день, а сплошная гадость, а ведь так хорошо начинался.       — Договорился о подходящей мебели? Еще пожелания будут?       — Договорился, — сказал Жунь Юй, раскрыв свой веер. — Всё в порядке, всё остальное меня устраивает. Я скажу, если что не так, — пообещал он.       Жунь Юй откинулся на спинку кресла, обмахиваясь. Прошедшие дни его вымотали. Общение с князем было настоящими эмоциональными качелями для него. Жунь Юй убеждал себя, что должен продолжать оставаться холоден и неприступен, а убедить в чем-то Сюй Фэна оказалось так просто, достаточно было пары резких слов и косых взглядов, чтоб князь выходил из себя и сбегал, обиженный. Но смотреть на его удаляющуюся спину отчего-то было тяжело, внутри болезненно щемило.       От всех этих переживаний Жунь Юй чувствовал, как у него начинает скрести в лёгких. Крайне не вовремя.       — Ты побледнел, — произнес Сюй Фэн. Он слишком резко вскинул голову и Жунь Юй не успел скрыть лицо веером. — Всё в порядке? — князь И выглядел обеспокоенным и готовым помочь. Лекари расписали ему со слов Жунь Юя все симптомы и то, как происходят приступы, а потому он был внимательнее, чем до этого.       Жунь Юй ничего ему не ответил, только глаза прикрыл, дыша очень медленно и считая вдохи. Сосредоточился, усмиряя приступ. Открыл глаза и покачал головой, с хлопком закрыв веер.       — Давай вернёмся в поместье. Мне нужно принять лекарство, — сказал он, оставив на столе плату за чай и ужин, и поднялся.       — Возьмем паланкин? — предложил Сюй Фэн.       Они ушли от поместья довольно далеко, и последнее, чего он хотел, это чтобы кто-то узнал о слабостях его гостя. Кашель с кровью никого не красит, особенно таких небожителей, как Жунь Юй.       Жунь Юй покачал головой. Приступы у него не начинались немедленно, он чувствовал их за несколько часов. Так что не хватало ему ещё тащиться в паланкине, как изнеженной наложнице.       — Я дойду, — сказал он ровным голосом. Кроме бледности его состояние не выдавало ничего. — Хорошо, я рядом, если понадобиться поддержка, — произнес Сюй Фэн. Для себя князь решил, что сколько бы его не отталкивали он будет рядом столько, сколько отмеряно. Он будет искать способ спасти и облегчить его жизнь.       Жунь Юй кивнул ему и они покинули чайную. До поместья князя они шли молча и за это Жунь Юй был благодарен Сюй Фэну. Долгий диалог мог бы спровоцировать кашель и на несколько дней оставить его без голоса. Уже в поместье, у дверей в свои покои, Жунь Юй остановился и обернулся к Сюй Фэну.       — Я… благодарен тебе за сопровождение. Спасибо, — произнёс он негромко, смотря на князя.       — Я пришлю лекаря, — кивнул Сюй Фэн, удаляясь. Вряд ли гордый Жунь Юй захотел бы, чтобы он смотрел как его скрутит очередной приступ, а что это именно он у мужчины, было время понять.