Потеряшка

—Твоя рабочая форма в шкафчике номер три, можешь переодеваться и приступать к работе,— Матвей Иванович, как звали директора кафе, указывает на раздевалку для персонала, вручает небольшой блокнот и ручку. — и учти: ночная смена – это тебе не в машинки играть. Это намного сложнее, чем дневная,— разворачивается и уходит. Прекрасно.       Шастун рассматривает блокнот на пружинке, вставляет в нее ручку и идёт в раздевалку. Достаточно просторное помещение. Вдоль стены расположены серые металлические шкафчики, возле стены напротив – большой стол и пару стульев. Также в помещении наблюдаются пару кресел и большой диван, напротив которого висит телевизор. Юноша достаёт из кармана ключ с красным квадратиком, в котором была нарисована цифра три, вставляет его и открывает шкаф. Белая рубашка с названием заведения, фартук, что больше напоминал юбку и бейдж с именем. После этого парень переодевается, ставит телефон на беззвучный, пару минут собирается с мыслями. Вспоминает о портфеле с учебниками на завтра, берет его и закрывает в шкафчике, а уже только после этого выходит в зал.       Когда Матвей Иванович предупреждал, что ночная смена – это нелегко, он был прав. Ты хочешь спать, ты устал, но ты по-прежнему носишь пятому столику, за которым сидят пятеро мужчин пиво, убираешь за ними старые кружки, приносишь новую порцию закусок. Терпишь надоедливые смешки и попытки в шутку ущипнуть, закусывая губу уходишь куда подальше.       В общем, к утру желание спать нападает с новой силой. Но до занятий остаётся буквально тридцать минут. Поэтому Антон не думая бежит в школу, стараясь не опаздывать на автобус, а в последствии на «любимый» урок иностранного.       Проблема была в том, что сегодня же Антона ждала вторая ночная смена подряд, потому что некий Андрей заболел и выйти не сможет.

***

      Глаза слегка болят от того, что линзы за последние два дня Антон снял только на пару часов, когда спал перед второй ночной сменой. Но физруку плохого самочувствия не объяснить. Но и переодеваться на физру Антон не собирается. И заниматься тоже. К тому же, это законно, у него подготовительная группа. Сильно уж плохо он себя чувствует после второй бодрой ночи. Буквально три-четыре часа сна за двое суток работы. Ужасно. —Шаст, слышал? У нас новый физрук будет!— радостно восклицает Позов, встряхивая друга за плечи. — физрук из-за твоего обморока уволился! —Чего? Кого? —Та пошли, уже звонок был, — Дима тянет Шастуна за собой и выводит из раздевалки. Класс строится в линию, Антон стоит самый первый, поскольку он выше всех. Минуты через три входит невысокий мужчина, похожий на армянина. Одет он не совсем спортивно, между прочим. Только свисток на груди даёт понять, что это за учитель. —Здравствуйте,— негромко здоровается мужчина, становясь посреди. — меня зовут Сергей Борисович Матвиенко, теперь физру у вас буду вести я. —Серега?— слышится голос классного руководителя из раздевалки, а потом оттуда же показывается его голова и голова Павла Алексеевича. —Серега! —Арсюха, Пончик!— также радостно кричит армянин, выставляя руку для рукопожатия. — во-первых, чего приперлись? Во-вторых, кем работаете, в-третьих, как давно? —Арс работает тут с первого сентября учителем русского и литературы, а я уже три года школьным психологом и врачом, пока не могут найти врача на постоянную основу,— не давая Арсению вставить и слова, отвечает Воля. —Мне классу надо объявление сделать, за этим и пришёл,— наконец говорит Попов, подходя к классу. — десятый класс, вам завтра к третьему уроку, история и общество отменяются,— класс радостно кричит, а Арс, улыбаясь, отходит назад к друзьям. —Всё, не отвлекайте! Дайте мне работать,— в шутку рычит Матвиенко, возвращаясь назад к детям. — итак, мне тут передали, что старый преподаватель физры у вас уволился из-за некого Шастуна. Шастун, покажись, если ты есть, сделай шаг вперёд! —Тут я,— неохотно тянет Антон, как и просили, делая шаг вперёд. —И как же ты учителя до увольнения довел, позволь спросить? —Меня не послушали, я упал в обморок, он не знал что делать. Всё. —А подробнее? —Я ему сказал: мне плохо, у меня нет формы, я заниматься не буду. Он меня проигнорировал и заставил. Всё, у меня бошка закружилась и я упал в обморок. Конец истории. Могу встать на место? —А сегодня ты заниматься собираешься? —Нет. —А сейчас по какой причине? —Мне плохо. У меня подготовительная группа, имею право не заниматься, когда плохо себя чувствую,— парень отводит взгляд. Он буквально затылком чувствует, как на него смотрит весь класс. Весь класс и три взрослых мужчины. Такое внимание он явно не любит. —А по какой причине ты подготовительная и где справка от врача? —Я подготовительная по зрению, справка будет завтра. —Сколько у тебя зрение и почему справка только завтра, если вы уже учитесь почти две недели? —В прошлом году было -6, в этом ещё не знаю. Справка будет только завтра, потому что у меня на завтра запись к врачу. —Ответственные люди начинают проходить медкомиссию до начала школы, Шастун. —А местные люди знают, что к нашему глазному записываться надо за месяц, а-то и больше,— отрезает Антон. — не надо ко мне прикапываться. Хотите верьте, хотите — нет, но я подготовительная группа и я себя плохо чувствую, поэтому если вы не умеете откачивать людей с обморока, то просто отвяньте от меня,— у одноклассников открываются рты. — и вы рты позакрывайте. Если я не спешу встревать в ваши диалоги, это не значит, что я не умею разговаривать и у меня нет своего мнения,— только после этих слов парень выдыхает, делает шаг назад и поправляет на голове капюшон. —Серег, в самом деле, ты чего моих детей терроризируешь? Пашку спроси, он должен знать, правда ли Антон в подготовительной группе,— заступается Попов, хлопая друга по плечу. —Да, насколько я знаю, у него зрение начало ухудшаться ещё с первого класса. По крайней мере в его медкарте именно так написано,— поддакивает Воля. —Ладно, живи. Цени своих заступников.

***

Антон выходит из больницы и рассматривает бумажку с заключением врача. Медкомиссия пройдена, а зрение упало ещё больше. Было минус шесть. Стало минус семь. Надо покупать новые линзы и, желательно, новые очки. А денег сейчас не так много. А также теперь он не подготовительная группа, а специальная, когда можно вообще не заниматься. Хоть один плюс из этой ситуации можно извлечь. Линзы надо делать на заказ. А очки можно купить сразу, если постараться.

***

—Ба, я дома,— громко оповещает Шастун, закрывая за собой дверь квартиры, сразу скидывая с плеч портфель. Бабушка потихоньку выходит с кухни, откуда доносится аромат чего-то вкусного, сразу обнимает внука, аккуратно целует в щёку. —Как твой день прошел?— отходя, спрашивает женщина. —В целом нормально. Я теперь спец группа по физре, у меня зрение ещё больше упало,— вытягивая из портфеля футляр с новыми очками рассказывает Антон, после этого разуваясь. —Очки? А линзы? —Линзы на заказ делаются, поэтому пока что придется так. А чем пахнет? Что у нас сегодня вкусненького?— слегка развеселился Антон. —Пошли быстрее, я твои пирожки любимые сделала, пюрешку, котлет напекла.

***

—Кто вообще в здравом уме ставит физру два дня подряд?— бурчит под боком Дима, натягивая штаны. — что у тебя там опять? Почему не переодеваешься? —Я теперь спец группа. У меня зрение ещё больше упало,— спокойно отвечает Шаст, щурясь, чтобы разобрать слова в справке. — теперь эти линзы можно выкидывать, мне новые нужны. —А ты сейчас совсем плохо видишь? —Ну, я сейчас в своих прошлых линзах, в целом, куда ни шло. Но все равно плоховато. Но лучше такие, чем очки в школе. —И то верно. А ты справку когда понесешь? С тобой сходить? —Та я сам. Пойду сначала физруку покажу, а то скажет, что вру, а потом классному занесу,— парень встаёт с пола, идёт к кабинету Сергея Борисовича, с минуту стоит, а потом стучит и входит. Раньше была пара, а теперь святая троица. Сергей Борисович, Павел Алексеевич и Арсений Сергеевич. У каждого в руке кружка с чаем, а сидят они в своеобразном кругу. —Привет, Антоха, заходи, рассказывай,— налетает Паша, оставляя кружку на столе. —Сергей Борисович, я справку получил, я теперь спец группа,— Антон подходит к физруку, вручает ему справку и становится рядышком. —Где такое написано?— улыбается мужчина, отдавая справку назад. —Аргх,— вздыхает Шаст, поднося бумагу к лицу, стараясь разобрать и без того мелкий и плохой почерк врачей. — вот,— задерживает палец на одной строчке и, не смещая его, показывает физруку. —Ого, минус семь? Арс, даже у тебя меньше,— искренне удивляется Матвиенко. — отдавай Арсу справку и можешь идти, я верю. —А чего ты так близко ее к лицу поднес?— спрашивает Попов, забирая справку себе. —Потому что у меня все ещё линзы старые, на минус шесть. Мне надо делать на заказ, а это подождать надо. А в очках по школе я ходить не собираюсь,— после этих слов Антон, хлопая дверью, уходит назад в раздевалку.       Минут пять спустя звенит звонок. Сергей Борисович входит в спортзал, дует в свисток, чтобы ребята выстроились в ряд, а после удовлетворённо кивает, спец группу отправляет на скамейку, а остальным даёт задание: десять кругов по залу бегом, а после баскетбол.       Шастун вставляет в уши наушники и спокойно залипает в ВК. Арсений Сергеевич в сети. И Павел Алексеевич. Кто бы сомневался. Дружки хреновы. У Павла Алексеевича в профиле все просто: обычные фотографии, свои, с женой, с детьми, с женой и детьми, а подпись с какой-нибудь психологической цитатой. А у Арсения Сергеевича нет ни одной фотографии с женой, детьми или друзьями. Пару фотографий с Пашей, одна с Матвиенко, а в остальных случаях он один. Снизу подписаны цитаты из различных литературных произведений, различные философские цитаты. Видно, что тот человек в себе уверен, несмотря на непростое прошлое.       Резкая боль в левом глазу, щеке, голова с силой ударяется о стену позади.       Мяч после этого летит в другую сторону. Антон, не успев ничего понять, морщится и хватается за глаз, начиная его тереть. Потом понимает, что этим сместил линзу и просто проморгаться не получится. Физрук что-то кричит, Дима взволнованно подбегает, а Шаст, игнорируя это, идёт в раздевалку, достаёт из портфеля контейнер для линз, что он всегда носит с собой и идёт в туалет. Хорошо моет руки, а после достаёт из глаз линзы. А потом из-за громкого хлопка дверью неосторожно дёргает рукой и контейнер переворачивается. Вода течет. Очков нет, линзы уплыли. И это только третий (можно сказать первый) урок из восьми. И что теперь без линз делать? Надо отпрашиваться домой. Отпрашиваться самому и отпрашивать Диму, потому что с этим зрением без линз и очков дойти до дома почти нереально. —Шастун, ты там как?— взволнованно спрашивает Сергей Борисович, вместе с Димой и ещё несколькими ребятами заходя в раздевалку. —Шаст, ты чего там замер?— сразу спрашивает Позов, входя в туалет к другу. —Дим, посмотри, ты линзы нигде тут не видишь? —Нет..ты линзы уронил в раковину? —Круто, да?— саркастично шипит парень, забирая контейнер и на ощупь выходя из туалета. —Шастун, я зову Павла Алексеевича. И иду в столовую за льдом,— Матвиенко набирает Пашу, объясняет ему ситуацию, а потом убирает телефон назад в карман и идёт в столовую. —Дим, я не вижу ничего. Очки дома, линзы последние. Я даже лиц не вижу, вы для меня пятнышки,— аккуратно присаживаясь на скамейку, тихо произносит юноша, поправляя волосы. —Тох, тебе надо отпрашиваться домой. —Ты прям мисс логичность. Я это понимаю. Но я сам не дойду. Я разобью себе голову как только открою дверь школы. —Я отпрошусь с тобой и доведу тебя до дома,— дверь открывается, входит святая троица, в виде двух учителей и одного психолога-врача. Паша, со льдом в руках, подходит к Антону, в начале аккуратно осматривая его, а после прикладывая лёд к глазу. —Всё нормально, не ссыте. Синяк останется, а так все нормально. —Арсений Сергеевич, отпустите нас с Антоном домой. Он линзы в раковину уронил и сейчас ничего не видит. А если сам пойдет, то разобьёт голову, не успев двух метров пройти,— Шастун с боку недовольно шипит, сжимая свободную руку в кулак. —Может вас подвезти? Мне так спокойнее будет. —Не надо никого подвозить. Я не так уж и плохо вижу, даже домой идти не надо. Все нормально,— резко меняет мнение Антон, порываясь встать, кладя лёд на скамейку. — всё хорошо, зря собрались. Я отсижу уроки и пойду домой,— Шастун вполне уверенно идёт к двери ведущей в спортзал, и, не рассчитав расстояние, случайно ударяет себя дверью прямо по левой части лица, куда пару минут назад приземлился мяч. — блятство! —Нет, Антошка, давай-ка ты домой дуй,— слегка улыбаясь отвечает Попов, подходя к ученику, разворачивая его к себе. — я знаю, что такое плохое зрение и каково ходить без линз и очков. Бери свою сумку, я тебя подвезу. —Поз,— Дима, даже не слушая продолжения, отдает сумку Антона ему в руку, а потом в другую сует пакетик со льдом. — Приложи, а-то хуже будет. И давай аккуратно. Без очков или линз сюда завтра можешь не являться.       Арсений, аккуратно придерживая ученика за плечо, выводит его со школы, по ступенькам его чуть ли не на руках несёт, а потом доводит до своей машины, усаживает и пристегивает как маленького ребенка. —Адрес свой называй,— Шастун сразу выполняет просьбу, а рукой уже в портфеле пытается нащупать связку ключей. — правду твой Дима сказал. Я понимаю, каково это, когда линзы надо делать на заказ, а не купить в любом магазине. Это действительно тяжело. Поэтому пока не будут готовы твои новые линзы тебе надо носить очки. По-другому тебе в школу приходить смысла нет, ты согласен? —Думаю, да, вы правы,— неохотно соглашается парень. — какое у вас зрение? —У меня -5,5. И у меня глаза имеют небольшую особенность, из-за чего линзы я могу только заказывать. Конечно, -5 это далеко не -7 и прям точно я тебя понять не могу и, надеюсь, не смогу, но частично я тебя понимаю. —Ну хоть кто-то,— подпирая голову рукой, шепчет Антон. — до этого у меня из знакомых был только Дима, но у него -3. А это вообще не сравнимо с моим зрением. —Хах, ты у меня первый. Все мои друзья и знакомые имеют идеальное зрение,— уже веселее добавляет Попов. —ты сам до квартиры дойдешь или с тобой подняться? —Если вам не тяжело...я просто вот так в слепую ходил только у себя дома. А тут я все время в линзах. Даже ночью не просыпаюсь никуда не хожу. Поэтому я не уверен, что даже ключ вставлю. —Хорошо, я с тобой схожу.       Уточнив точный адрес, Арсений Сергеевич припарковывает машину возле дома, вылезает, помогает Антону, и, поддерживая его за плечо, заводит его в подъезд, приложив перед этим ключ, заводит в лифт, сам нажимает кнопку девять. Потом также под ручку выводит, подводит к двери.       Шастун на ощупь находит нужный ключ, щурится, стараясь хоть что-то разглядеть и суёт ключ. Чувствует руку на своей руке. Арсений направляет ключ в замочную скважину, проворачивает и открывает дверь. —Давай иди доставай очки при мне. Чтоб я видел, что ты дошел до комнаты.        —Хорошо,— Шастун быстро снимает обувь, придерживаясь за стену, а после идёт прямо. Учитель же идёт сзади и иногда приостанавливает, чтобы не допустить столкновение со стеной, шкафом или любой другой полкой. Наконец Антон останавливается у двери, вновь ищет ключ, чем немного удивляет классного руководителя, с горем пополам вставляет его и открывает дверь. Серые обои сверху до низу покрыты рисунками, фотографиями, плакатами, надписями, наклейками. Фотографии с родителями, фотографии с собакой, фотографии с Димой, с Димой и его родителями, а также детские фотографии. Под окном стоит письменный стол, а на нем большое зеркало с подсветкой. Возле дальней стены двуспальная кровать, возле стола кресло мешок. В другой части комнаты стоит синтезатор, полка для книг и большой шкаф. Шаст направляется к столу и открывает одну из выдвижных полок, быстро находит там коробочку с очками, достаёт и надевает их. — ура. Как я завидую людям, которые спокойно живут без этого,— юноша встаёт, коленкой закрывает полку и смотрит в зеркало. Проводит рукой по левой части лица, слегка шипит. —А ты..ты ведь тут недавно живёшь? Откуда столько фотографий, плакатов и всего остального на стенах? —Это всегда была моя комната, я уже давно все это наклеил. Спасибо большое, что довезли.       На столе лежит лезвие, а рядом с ним контейнер с ещё несколькими. На лезвии, что лежало отдельно, была видна засохшая кровь. —Я это забираю,— утверждает Арсений.

***

ПаровОЗИК Шаст, а чо ты будешь делать с этим Арсением Сергеевичем? Тебе не кажется, что он тебе сильно много внимания уделяет? Как ты к этому относишься?

Не знаю, Дим. Мне это не нравится. Он мне прям в душу лезет, именно это мне не нравится. Постараюсь сделать так, чтобы он не лез ко мне. Начало года, а он уже слишком много обо мне знает. Не хочу, мне не нравится