Потеряшка

            Когда Антон, лёжа на кровати, думал о том, что сейчас он может поспать целых два дня, поскольку сейчас пятница, он забыл лишь об одной вещи: работа. Работа, куда он записан на две ночных смены. Тяжело, хочется спать, но деньги нужны, даже несмотря на выплаты сиротам.       В общем, в понедельник, прямо с работы, Антон приходит максимально сонный и «никакущий», как выражаются некоторые люди (Дима). Единственное, с чем в этот день повезло, так это с тем, что учитель химии заболел, поэтому сразу после обеда будет урок с психологом, а сами уроки сегодня не очень сложные, поэтому местами даже получается отдохнуть. Когда весь класс уходит в столовую, Шастун перебирается в кабинет классного руководителя, где и будет этот урок с психологом, там располагается на своем месте, подкладывает портфель под голову и закрывает глаза. Бабушка говорила, что на время занятий в школе телефон надо отключать вообще. И была права! Когда Антон уже почти засыпает, телефон начинает вибрировать, оповещая о входящем звонке. Геннадий Геннадьевич. —Ого, какие люди, — удивляется Шастун, протягивая зелёный кружочек вверх. —здрасте. —Привет, Антон, у меня к тебе серьезный разговор. —Че вы хотите? Я даже забыл, что у меня ваш номер есть. Год уже с вами не виделись… —8 октября будет ровно год. Слушай, Антон, ты не хочешь вернуться на лёд? —Не хочу, — сразу отрезает Антон, прикрывая глаза. Отдаленно разносится звук двери, но на это Шаст решает не обращать внимания. — да и к тому же, я уже год не тренировался, уже поздно. —Мы вернём тебе твою форму, Антон. Мы вновь сделаем из тебя звезду! —Не надо делать из меня звезду и возвращать форму. Если бы я сам этого хотел — пришел бы раньше. Я не хочу иметь ничего общего с фигурным катанием. У вас есть Илья — ему звоните. —Антон, ну ты же так многому научился благодаря мне! Неужели ты вообще мне ни капли не благодарен? —Благодарен за что? Спасибо, я спину ровно держу после того как вы мне по груди зарядили так, что я минуты три не мог нормально дышать. Больше мне вам «спасибо» сказать не за что. Знаете, за последний год мои родители потратили огромное количество денег, чтобы я начал нормально есть и перестал падать в обмороки. Психиатры нынче не дешёвые. А вы мне говорите вернуться? Нет. —Тогда ты не против, если я позвоню твоим родителям и попробую поговорить с ними? —Я готов рассмеяться вам в лицо. Некому больше звонить. Нет больше у вас рычагов давления на меня. Можете попробовать позвонить моей бабушке, но она всегда была против этого занятия и сейчас ее мнение не изменилось. Да и к тому же, я по медицинским показаниям заниматься больше не могу. —Подожди. В каком смысле «некому больше звонить»? —В максимально прямом. Они умерли. —И ты так спокойно об этом говоришь? —Я на успокоительных. Слушайте, если вы звоните мне с целью промыть мне мозги, то у меня сейчас урок с психологом, поэтому мне есть кому промыть мозги. Если это всё, то прощайте, и на этот номер никогда не звоните больше, — Шастун сразу отключается, блокирует номер и кладет телефон рядом с собой, тяжело вдыхая. Сразу вспоминается последнее выступление. Тот самый обморок, те самые грубые слова тренера, что надолго врезались в голову. С шести лет! С шести лет он этим занимался! С шести лет ему втирали о том, что нужно весить меньше. Не удивительно, что сейчас все ещё сложно нормально принимать себя, нормально есть, да и в целом нормально жить. Психиатр, конечно, здорово помог. Но это, всё-таки, не тот случай, когда можно вернуться к нормальной жизни за год. —О-о-о, Антоха, — слышится до боли знакомый голос справа от себя, из-за чего Антон сразу кривит лицо и резко поднимается. — я тоже очень рад тебя видеть! —Что ты тут забыл, Илья? —продолжает кривиться юноша. Сзади стоит святая троица, но задерживаются они там не на долго — все вместе проходят к учительскому столу. —Да вот, в ваш класс перешёл. У тебя занято? —Да! Для тебя занят весь этот класс и даже место на полу за дверью. —Господи, ты до сих пор дуешься? Я думал, ты за лето поумнел, —пожимает плечами Илья, кладя портфель на первое попавшееся место задней парты. —Господи, кем я был в прошлой жизни, что сейчас у меня идут одни наказания…— Шаст с силой опускает голову назад на парту и закрывает глаза. Плечи слегка вздрагивают от холода. Осень выдалась действительно безумно холодной, несмотря на то, что это только начало. —Шаст, ты там от холода ещё не помер? Я тебе толстовку принес! — голос Димы разносится синхронно с хлопком двери и через пару секунд на голову приземляется мягкая толстая ткань, а на соседнее место сам Позов. — ебать.скажи, что мне это снится. —Я бы с удовольствием, но в таком случае мы смотрим один сон, — хрипит Шастун, поднимаясь, и надевая принесенную Димой толстовку, сразу приобнимая себя руками. — я бы сейчас поспал…— парень вновь прикрывает глаза и кладет голову на парту. —Тох, ты сколько не спал? —Вторые сутки пошли… —Вот ты хочешь не хочешь, но ты или у меня остаёшься, или я у тебя. Я тебя в таком состоянии одного не кину. Тебе вообще нянька нужна! А-то замёрзнешь и помрёшь с голоду. А ещё ты выглядишь как труп и ещё больше похудел на вид. —Шаст, ты опять? — подаёт голос Илья, поворачиваясь к Антону. — как на льду? —Илья, закрой свой..вареник и отвали. Это не твое дело. —Антох, не слушай ты его, — Позов глубоко вздыхает, а после аккуратно обнимает друга, кладя голову на его плечо. — это перетерпеть надо. Пойдем сегодня в магазин, закупимся чем-нибудь и спать ляжем. Угу? —М-м-м, Димка, ты такой крутой, — Антон поднимается, немного потягивается, а потом обнимает друга в ответ. —Хорошо, если я тебя так бешу, то давай заключим сделку: если ты приходишь сегодня на концерт холл на роликах — я от тебя отстану. Если нет, то..придумаю позже.— продолжает Макаров. —Я согласен, — сразу твердо говорит Шаст, но видя как Илья протягивает руку, кривится. — Макаров, не наглей. Я тебе руку жать не буду. —Как скажешь. —Дим, а ты чего так рано пришел вообще? — решает перевести тему Антон, вновь оборачиваясь лицом к другу. —ты хоть поесть успел? —Не совсем. Ты ж сам сказал, что тебе холодно, все дела. Та не парься. —Дим, ты придурок? Я бы потерпел. А ты бы мог поесть. Тем более, ты по утрам никогда не ешь, это я знаю. Ну блин, ну придурок, ну ты капец…— Антон слегка бьёт себя по коленке, с печалью глядя на Диму. — придурок блин… —Да ну, успокойся, что ты как Катя, а? — Позов улыбается, слегка обнимает Антона. —Не понял, — напрягается юноша, отпрянув от Димы. — какая ещё Катя? —Так я ж тебе рассказывал! —Нет, ты мне не рассказывал…я не понял, почему о какой-то Кате первым узнаю не я? —Вспомнил! Я про нее брату своему двоюродному рассказывал! Короче, у меня этим летом девушка появилась. Ее Катя зовут. Хочешь, могу ее сегодня позвать и вас познакомить? Тогда точно не колу покупать придется…— загадочно улыбается Позов. — она крутая! Тебе понравится, но уводить даже не думай! —Нашел о чем просить. Зови, знакомь. Только после кружка, потому что до этого я планирую хотя бы немного поспать.

***

      Перед тем, как идти к Диме домой, Антон сначала забежал к себе, чтобы взять некоторую одежду, ролики и поменять учебники. Потом они вместе забегают в ларек под домом, закупаясь алкоголем, и только после этого садятся в автобус, и едут к нему домой.       У Димы в квартире тепло и уютно. У него большая мягкая кровать в комнате, добрая мама, которая готовит очень крутые котлеты и не отстанет, пока ты не поешь. Антон сразу заваливается на кровать, накрывается одеялом, поначалу ждёт Диму, в потом, когда он также ложится, осторожно обнимает его. Не более, чем по-дружески. Просто, чтоб было тепло и уютно. Да и засыпается так легче.       Через пару часов, ребята как по будильнику просыпаются. А видя, что до кружка осталось ещё около полутора часа, решают открыть бутылочку. Ну эта бутылочка за этот час и уходит. Если Дима ещё мог таким баловаться, и он был вполне нормальный, то Антон, собственно не пьет даже, да и ест мало..короче вставило немного. Даже не вставило — просто развязало язык и действия.

***

Знакомая деревянная дверь. Дима рассматривает все как в первый раз. Да даже не как, а в первый раз. Антон открывает дверь, перешагивает порог, отталкивается и едет. Пришел, как и обещал, в роликах. Въезжает внутрь, сразу видит Юльку, возле нее Оксану (давнюю подругу), сразу к ним подлетает и обнимает сразу двоих, широко улыбаясь. —Юлька, Окси, я по вам так скучал! — во всю улыбается Шастун, обнимая девушек за шею. —Э-э-э, Сюш, это Антон, — замялась Юля, разворачиваясь к Арсению, сидящему вместе с друзьями на краю сцены. —Здрасьте, Арсений Сергеевич, — кричит Антон, на что сразу получает «привет, Антоха!». —Юль, не волнуйся мы знакомы, ты ж должна знать. —Тош, а чего от тебя алкоголем пахнет? — наконец спрашивает Оксана. — ты ведь не пьёшь. —Та там чуть-чуть, — застенчиво улыбается парень, делая пару шагов назад. —А ты играть будешь в сценке? Чичикова будешь? У нас одна из главных репетиций 8 октября. Придёшь? —Нет, восьмого точно не смогу, меня вообще там не будет на неделе. У меня..весомые причины, — Антон чуть грустнеет, а потом идёт к первому ряду сидений, присаживается, закидывает ногу на ногу. — Поз, не стой в дверях и садись. Ты тут не знаешь только Юльку, Оксанку и..кого ещё. Ириску. В общем, Юлька — это наш преподаватель. Оксанка — это моя подруга, она рядом с Юлькой. Они похожи, я их сам иногда не различаю, но это пофиг. Ну и Ириска. Ириска — она блондинка. Тоже моя подружка, хорошая девочка. Все, Дим, садись.       Позов вздыхает, всем своим видом показывая недовольство от присутствия того самого Ильи, садится рядом с другом, а тот в свою очередь обнимает его одной рукой. —Ты реально кататься умеешь? — спрашивает Оксана, присаживаясь рядом. —Ну типо того. Только я, вообще-то, на коньках умею. А это чисто так, фигня, — как ни в чем не бывало, потягиваясь, отвечает Антон, слегка щурясь. —Да ты задрал весь день потягиваться! У меня даже кот дома не так много этого делает! — возникает Дима, осторожно ударяя друга по плечу. —Вообще-то, это полезно для...— Антон не успевает договорить, как Дима вновь вскрикивает: —Да мы уже поняли, что ты всезнающий душнила, Шаст!       Антон недовольно оборачивается на Илью, выгибает бровь, проходится взглядом по нему, а после отворачивается. А Илья поступает как крыса: созывает всех присутствующих посмотреть на их с Антоном выступления со времён, когда они вместе занимались фигурным катанием. Конечно, своих он толком не показывал. Всё Антон. Там, где он прыгает, как удачно, так и неудачно, там, где они занимаются в зале, в тренажёрном зале, на льду. Также случайно проскакивают пару видео с моментов общего взвешивания, где Антона колотит, а потом он быстро смывается в туалет, весь в слезах. Самое ужасное, что все эти видео смотрят и Арсений Сергеевич, и Павел Алексеевич, и Сергей Борисович.       Шастун нервно прокручивает в пальцах свои кольца, а потом берет в руки телефон, и замечает, что как раз в этот момент ему звонит бабушка. Поднимается, катится в конец зала, боковым зрением видит, что все расходятся на свои места, но не шумят. —Да, бабуль, что случилось? — Антон слегка отталкивается, аккуратно доезжает до противоположной стены, а после, сам того не замечая, начинает слегка крутиться.— в смысле к нам приедет тетя Аня? Мне ничего не говорит твое «тетя Аня», — парень выслушивает речь бабушки, вновь прокручивается, немного отставляя правую ногу вперёд. — а-а-а, это та, у которой ребенок ревел больше чем я? И что они у нас забыли? Нам негде им постелить. В смысле в моей комнате? А я где? Да у меня там вещей много! А это тупое…кхм, ребенок, мне там все разнесет! Я не просто так замок на комнату установил. У меня там вещи, музыкальные инструменты, фотографии, документы, да даже деньги в конце концов! Тем более, что не маленькая сумма! — дальше идут недолгие возмущения бабушки. — да блин, я же говорил, что коплю на операцию по коррекции зрения. Я уже долго коплю, поэтому денег там прилично. Когда они приедут? Завтра? — Шаст резко тормозит, из-за чего чуть ли не падает на спину. — я не собираюсь жить с ними в одной квартире две недели. Они же конченые! Я сегодня зайду домой, соберу самые важные вещи и эти две недели перетусуюсь в свое…в родительской квартире. Да, я по-прежнему боюсь туда заходить, но это лучше, чем жить в одной квартире с тетей Аней и ее «чадом». Я всё сказал. Я уже устал от этих постоянных «соболезную», «бедный мальчик» и тому подобное. Вон, 8 октября у нас ещё сорок дней отмечается, поэтому этого ещё хватит. Короче, я сказал, я эти две недели буду в своей квартире. А ещё я с завтрашнего дня на больничный иду. Короче, сегодня вечером я с Димой зайду за вещами, — Антон сбрасывает, возвращается назад на первый ряд, но уже не садится, а несмело подходит к Юле, осторожно тычет ее в плечо, из-за чего все резко замолкают. —Что такое, Антош? — улыбается Юля, поворачиваясь к Антону. —Юль, я не буду ходить. —Что? Почему? —Я тебе потом напишу, сейчас слишком много лишних людей. Просто нет такой возможности. И есть один человек, с которым мне сложно находиться в компании, — парень осторожно обнимает преподавателя, получая обнимашки в ответ. —Маме дома плакать будешь. Не хочешь ходить — вали, — опять встревает Илья.       Шастун делает глубокий вдох. Указывает Диме, чтобы тот собирался. Подходит к Илье. Тот ухмыляется. И сразу получает кулаком по роже. Удар получился сильным, но чтобы не стали разнимать, Антон ограничивается всего-лишь одним ударом, а после берет свой портфель, достаёт оттуда свои кроссовки и начинает переобуваться. Пока к Илье подбегают и помогают остановить кровь, Шаст становится напротив него, держится за лямку портфеля. —Я никогда, никому, такого не пожелаю, но ты, сука, исключение. Я тебя ненавижу всей душой и искренне желаю тебе почувствовать то, что чувствую сейчас я. Ты отвратительный человек, ты моральный урод, мне стыдно за то, что я общался с тобой с шести лет. В свои семнадцать у тебя развитие семилетнего ребенка, ты не умеешь следить за своим языком, ты отвратительно шутишь, если это можно так назвать. Ты мразь, Илья. Желаю тебе почувствовать все то же, что чувствую я. Всем до свидания, — юноша разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

***

      Девушка Димы крутая и умеет пить. Хорошее замечание, верно? Но зато правда. После выпитых трёх бутылок, она осталась самая трезвая. Да, возможно, роль играет и то, что Антон с Димой уже хлопнули бутылочку на двоих, но не может быть такой большой разницы из-за такого количества алкоголя.       Дима отправляется в школу, его девушка в свою школу, а Антон идёт в поликлинику, открывает больничный, а потом идёт..домой.       Дома все осталось так, как и было. Так, как и было 29 августа, перед тем как родители уехали, а Антон ушел к бабушке. Родительская не заправленная кровать, кружки из-под кофе на кухонном столе, рядом кружка из-под какао. Антон тот ещё ребенок: любит какао, сладкий-сладкий чай, хлопья с молоком по утрам, тортики сладкие. Но теперь от этого нет ни капли удовольствия. Теперь вообще ни от чего нет удовольствия. В своей комнате точно также нет изменений: на столе книга с закладкой посреди, кровать, аналогично родительской, не заправленная, рядом стоят мягкие тапочки, на кровати лежит пижама.       Пройдя дальше, Антон садится на край кровати, проводит руками по лицу, тихонько всхлипывает. Как же все было хорошо всего-лишь две недели назад. Все было отлично. А сейчас? Изрезанные ключицы, истощенный организм, постоянные обмороки, истерики, нервные срывы. Ещё и Илья опять появился. Почему все это происходит именно с ним?       Часам к четырем Антон понимает,что лучше не становится. Обычный всхлип перерастает в настоящую истерику. Что можно сделать в таком состоянии? Вы скажете: выпей чая, успокойся, умойся и посмотри киношку. Но мы сделаем по-другому: Антон выпивает кружку воды залпом, принимает холодный душ, собирается и идёт в школу. Да, в школу. Но не учиться, а к Павлу Алексеевичу в гости.

***

      Шастун собирается с мыслями, заносит руку к двери и три раза стучит. Открывает дверь и сразу же закрывает, увидев, что помимо психолога, там сидит ещё и классный руководитель. Вздыхает, и как можно быстрее отходит от двери, одной рукой сжимая волосы. После опирается об подоконник, поднимает голову вверх и вскоре чувствует руку на своем плече. Переводит взгляд, видит самого Павла Алексеевича рядом с собой, и отводит глаза. —Привет, Антон. Пойдем, чего ты ушел? Арс, если надо, сейчас уйдет. —Та я уже передумал..я домой пойду, пожалуй. —Да пошли, не парься. Пойдем чая попьем? Знаешь, я такой офигенный чай купил, закачаешься! Зелёный с ананасом, просто песня! Пошли!       Шастун слегка улыбается, понимая, насколько ему повезло, что никто не акцентирует внимание на вчерашней ситуации с Ильёй. Парень всё-таки сдаётся и идёт с психологом в его кабинет, закрывает за собой дверь, а после, по указанию, присаживается на край дивана, перед этим поздоровавшись с Арсением Сергеевичем. —Тебе сахар надо?— спрашивает Павел, а когда получает отрицательный моток головой переключается на друга. — Арс, ты чай будешь? —Буду,— отвечает Попов, закидывая ногу на ногу. —Ну что, рассказывай, какими судьбами? Почему в школе не был?— Паша даёт ученику кружку с чаем в руки, потом ставит чашку Арсу, а потом садится и сам. —Я на больничном,— напоминает парень, обхватывая кружку обеими руками. — как Илья? —Долго психовал, кричал вчера. А если ты о том, что сделал ты, то удар крутой, кровь долго не останавливалась. Я хоть и преподаватель, должен быть против насилия, но тут я на твоей стороне. Он заслужил,— говорит Арсений, переглядываясь с Пашей. — у меня, кстати, похожая ситуация была. Только там человеку конкретно досталось и одним ударом не обошлось. —Я рад, что Вы на моей стороне. Может, конечно, стоило бы просто промолчать и уйти, но как-то..не сдержался я. —А как девушка у Димы? Познакомились?— чтобы вывести разговор в мирное русло, Паша переводит тему на то, что слышал вчера, улыбается и берет печеньку с тарелки на столе. —Крутая. Ему с ней повезло. Чувство юмора хорошее, сама крутая. Милая, приветливая, умная и пить умеет. Хорошая вроде как. Разговаривать с ней на все темы можно, она много чего знает. Короче, супер вообще. Как она вообще такого придурка как Диму выбрала?— усмехается Антон. — а что вам вчера Илья показывал по телефону? —Отрывки из ваших выступлений, тренировок. Почему ты ушел со спорта? —Да там долгая история... Тренер у нас ужасный. Поголовно, у каждого человека, который у него занимался, есть расстройство пищевого поведения. Есть одно исключение: Илья. Ну, я, собственно, не исключение. Ну, короче, последний год я занимался, все ок, а на последнем соревновании, прям перед моим выходом я в обморок упал. Это был момент, когда я не ел около двух недель, причем даже без срывов, как это бывало обычно. Я не вставал несколько минут, а когда очнулся еле на ногах стоял. Он мне начал втирать, что я не должен их подвести, что мы должны выиграть ну и все в этом духе. Я выступил слабо. И занял второе место. И решил уйти. Сразу после того, как я сошел со льда, я опять вырубился и очнулся только в больнице. Потом я целый год ходил к психиатру. Мои родители платили огромные деньги и мне стало лучше. Но, боюсь, это не тот случай, когда можно оправиться полностью всего за год, тем более, когда это началось класса с четвертого. А вообще, после вчерашнего дня, я понял, что я бы очень хотел вернуться назад, но..не могу я. И на зрение плевать – по другим физическим показаниям я в целом подхожу. Но страшно. Если в мой адрес скажут ещё хоть слово про мою внешность, и это будет иметь отрицательный характер, все начнется сначала. Я в этом уверен. Только родителей моих больше нет, денег у меня особо нет – я работаю только первый месяц, и один я из этого не выберусь. Поэтому я рисковать не хочу. —А в чем проблема вернуться, но к другому тренеру? Или там один на всех?— предполагает Арсений, наблюдая за реакцией Антона. —Не один..там есть один хороший. У него команда была слабее только за счёт того, что в нашей был я и Илья. В целом..я хочу попробовать. Судя по моим льготам, мне не придется платить так много...может и надо попробовать. —Конечно попробуй! Жду тебя с новостями в этом же кабинете. Или на третьем этаже в медпункте, смотря где я буду,— улыбается Воля. — ещё что-нибудь тебя беспокоит? Можешь говорить, тебе станет легче, да и проблему попробуем решить. —Я сегодня домой пришел. Впервые за все это время. Там все осталось как и было. Кружки на столе, кровати сбитые и все остальное. Вот, чуть успокоился и чтобы отвлечься решил сюда пойти. А сейчас вот новая идея: пойду решать вопрос с зачислением меня к другому тренеру. Домой не хочется возвращаться. Мне там страшно. Возможно, звучит глупо, но мне там реально страшно находиться. Больше, наверное, ничего такого нет. —Видишь медведя возле себя?— Паша указывает на игрушку, стоящую на противоположном краю дивана. — придумай ему имя. —Зачем? —Ну придумай. —Не знаю. То, как вы Арсения Сергеевича называете, прикольно звучит,— Арсений ухмыляется, а Паша хихикает. — пусть Арсом будет. И что? —Забери его с собой. Будет легче.