Потеряшка

      Антон сразу после разговора с психологом уже в более хорошем настроении бежит на остановку. Садится в автобус, и уже через пятнадцать минут выходит. Руки начинают трястись от осознания того, что он сейчас войдёт туда, откуда год назад убегал в слезах. А возможно ещё и заниматься будет.       Кабинет находится быстро. Здесь все настолько изученное, настолько знакомое, что очень сложно будет найти место, о котором Антон не знает. Парень заносит руку над дверью. С минуту стоит в этом положении, пока не слышит за спиной голос: —Хотите я постучу?— спрашивает высокий мужчина. Тот самый тренер, к которому он пришел. —Извините..я к вам,— робко мяукает парень, делая шаг в сторону, пропуская хозяина кабинета внутрь.       В общем, весь разговор длится около получаса. По итогу его Антона решают взять, кратко все рассказывают, объясняют и, в общем, тренировка уже послезавтра. Поэтому, сразу на следующий день Антон закрывает больничный и на следующий день идёт в школу.

***

      В тот день, когда Антон закрыл больничный, он взял Диму, оплатил ему коньки на прокат и пошел с ним «вспоминать молодость». На следующий день в расписании последними двумя уроками стояла физра. Антон берет с собой Диму и бежит в кабинет физрука, стучится и открывает дверь. Облегчённо выдыхает, что не придется говорить с этим армянином наедине, поскольку с ним сидят его друзья. —Сергей Борисович!— сразу произносит Позов, делая шаг вперёд. —Я первый!— шикает на него Антон. —Заткнись,— сразу отвечает Дима. — короче, у меня к вам просьба. Вот понимаете... —Я хочу заниматься!— перебивает Шастун. —Я не хочу заниматься,— гнет свое Дима. —Так, заткнулись оба,— перекрикивает обоих Сергей Борисович, делая глоток чая. — по одному: что случилось? Димка, давай. —Шастун вчера заставил идти с ним на каток, чтобы «вспомнить его молодость». Он там катался три часа, и меня заставил. У меня болит всё тело, я сегодня еле как поднялся на четвертый этаж, поэтому я сегодня как труп и заниматься не буду,— спокойно заканчивает Позов, пропихивая Шаста внутрь кабинета, из-за чего тот чуть не падает. —А у тебя что? —А я хочу заниматься. У меня сегодня тренировка и мне надо размяться хорошенько,— спокойно объясняет Антон, садясь на свободный стул. —А у тебя разве не должно всё болеть?— спрашивает Воля. —Так мне все болит. Но если мне все болит, это значит, что там есть чему болеть, что я живой! Это вообще супер! И вообще, вот у меня сегодня первая тренировка, я должен показать себя в лучшем виде, чтобы во мне не разочаровались, чтобы от меня не отказались, чтобы все было хорошо!— эмоционально добавляет парень. — можно? —Не обращайте внимания, он просто королева драмы,— закатывает глаза Дима. —А ты сегодня поел?— спрашивает Арсений Сергеевич, беря со стола конфету. —Да! И утром, и сейчас, и всё короче хорошо, и в обморок я не упаду! —Чай будешь? Может, кофе?— с вызовом добавляет Паша. —Кофе,—спокойно отвечает парень. —Оторви жопу свою от стула и дай мне сесть,— «руки в боки», и Дима уже садится на место Антона, а сам Шаст сразу садится ему на колени. —Дима, ты будешь что-нибудь?— гнет бровь Матвиенко, подавая Паше две кружки. —Чай,— улыбается Поз. — Сергей Борисович, кто вы по национальности? —Дима, не позорься, это абсолютно бестактный вопрос, не будь ты животным невоспитанным,— рычит Антон, перекидывая руку за голову Димы. — к тому же видно, что армянин,— как ни в чем не бывало продолжил тот. —Ладно, это всё хорошо, а ты чего с больничного так рано вышел?— добавляет Арсений, передавая кружки ученикам. — конфеты тоже брать можете.       Антон сразу потянулся за одной конфетой, закинул ее в рот и прожевал, стараясь понять, с чем она, но потом забил и ответил: —Да блин, я дома живу, посидел вот два дня и понял, что лучше учиться, чем там находиться. Короче, там мне только хуже становилось, а я надеялся, что мне будет лучше,— запивая конфету чаем Димы, парень глянул через плечо на Диму. — Короче, я сделал вывод, что тут лучше. —А у нас физик новый, ты знал?— улыбается во все тридцать два Позов, вытягивая телефон с фоткой нового учителя. —О, я ж его знаю,— беря телефон чуть ближе, восклицает Антон. — там така-а-ая с ним история была, что капец!— парень возвращает телефон владельцу и делает ещё глоток кофе. —Ну так рассказывай,— улыбается Воля. —Ой, ну короче! После экзаменов мы с родителями посоветовались и решили, что нахер нам выпускной не нужен и поехали отмечать в Италию. Сразу. Там заселились в отель, начинаем отдыхать уже, ну кайф! А я Италию просто обожаю, короче, кайфую. И вот, моё любимое утро, я, в шортах до колена, в свободной розовой футболке, иду на общий балкон курить. Стою, скурил уже пол сигареты, и тут появляется он: взрослый, здоровый мужик, со злым лицом. Мне реально страшно стало,— юноша эмоционально размахивает руками. — и он мне кричит, что я, пиздюк мелкий, как я вообще посмел взять сигарету, где твои родители и бла-бла-бла! Взял меня за ухо, как ребенка пятилетнего и потащил куда-то, а плюсом ко всему рассуждал на тему, что я на бабу похож. Он меня изначально ругать начал, потому что подумал, что я – девушка. Ну, типо из-за того, что у меня не совсем мужские пропорции: узкие плечи, ярко выраженная талия, но это если присмотреться, ну и худоба, все дела, короче, не суть. Проходим мы возле бассейна, который, на минуточку около четырех метров глубиной, и я врезаюсь в какого-то мужика, меня задевают плечом и я лечу в бассейн. Плавать я не умею. Вода ледяная. У меня сводит ногу, я наглотался воды, мне плохо, мне страшно, я пытаюсь брахататься, ну и кое-как меня вытаскивают. Я трясусь жоска, этот извиняется, я иду к номеру. Там мама вообще вахуи: «Тоша, малыш, что случилось» и всё тому подобное. Этот мужик ей начинает: вот, ваш сын тут курит, посмотрите какой говнюк. Ну, меня наругали, мы поругались и сигареты у меня отняли. Через два часа приходит этот мужик, представляется и зовёт меня в номер извиняться. И достаёт три бутылки какого-то дорогущего вина! Короче, напоил он меня до состояния «зюзя», на закуску дал какие-то конфеты с кокосом и миндалем, и сидим мы довольные. Я, как аллергик, полностью забыл, что у меня на кокос и в целом на орехи аллергия, сожрал у него пол пачки этих конфет и начал задыхаться. Этот в шоке, я в неадекватном состоянии, всё, я не соображаю. Иду к своему номеру, у меня темнеет в глазах, я падаю, горло себе царапаю, и отключаюсь. Ну, закончилось всё тем, что вызвали скорую, меня кое-как откачали и всё норм, а с ним мы потом познакомились нормально и он нам Италию показывал. —Из этого у меня складывается только один вопрос: как ты мог забыть, что у тебя аллергия?— удивляется Попов, беря ещё несколько конфет. — с этой коробки не бери, они и с кокосом, и с миндалем. —Да блин, у меня последний приступ был в..четвертом классе, если я не ошибаюсь. Да и к тому же, я прям жуткий аллергик: у меня аллергия на крупы, на орехи, практически на все ягоды, на помидоры, у меня непереносимость лактозы, у меня аллергия на шоколад, на перец, на цитрусы, на пыльцу, на сильные резкие запахи, на пыль, и ещё че-то там было. Короче, если я буду всё это соблюдать, то я буду тупо голодать. Нет, ну я, конечно, стараюсь не есть продукты, от которых я задыхаюсь, как, например, от круп или орехов. Но продукты, от которых у меня максимум какая-нибудь крапивница я спокойно ем, а потом просто таблетку выпиваю и всё нормально,— Антон поправляет на шее цепь, делает глоток кофе. —Что ещё мы должны о тебе знать?— хихикает Паша. — в плане, твои слабые места? —Ну...—тянет Шастун.— я травматичный. В этом плане со мной тяжело. Особенно ноги. Я вот уже за период сентября успел ногу подвернуть, причем при вас. За последние несколько лет у меня был перелом стопы и перелом бедра. Это всё произошло во время подготовки к соревнованиям. Я спокойно катаю программу, потом прыгаю – и всё. Я падаю, не могу встать. В отличие от тех же самых футболистов, к нам в такие моменты никто не бежит помогать. Я кое-как встаю, кое-как качусь к выходу и всё плохо короче. У меня, по-моему, даже видео осталось с того момента,— парень достаёт телефон, заходит в галерею и листает вниз, а после протягивает телефон классному руководителю. — я тогда испугался ни на шутку. Это больница, это гипс, это очередные распросы, почему я такой худой, а это, кстати, было заметно на этом видео. Короче, страшно,— посмотрев видео, Арсений протягивает телефон назад, удивлённо вскидывая брови. —Даже не представляю насколько это больно,— проговаривает Попов, пару раз моргая. Так, ладно. Можно вопрос? Что у тебя во рту блестит? —Это я вчера смайл себе проколол,— улыбается Шаст, демонстрируя серёжку. —Сам? —Ага. У нас вчера на работе был перерыв, я поднялся в кабинет мамы, там нашел иголки, сережки и всё,что надо. Проколол. Правда, криво и низко. Мне голова закружилась, мне поплохело, сидел прям так с иголкой во рту. Вставил серёжку и порвал уздечку. Но из-за того,что проколол очень низко, крови не было и боли тоже. Ну я ещё раз проколол. На этот раз нормально,— быстро отвечает Антон, после этого проводя языком по серёжке. —А ты ещё какие-то языки знаешь?— переводит тему Паша. —У-у-у, сейчас он воодушевленно будет рассказывать о всех языках, которые знает,— недовольно тянет Дима, посасывая чай. —А вот он возмущается, потому что знает только английский и русский,— в том же тоне отвечает Шаст. — вообще, родился я не в России. Я родился в Португалии и жил там до шести лет. Соответственно, знаю португальский. Английский, само собой, но вообще по школе изучаю итальянский. Я люблю Италию, это моя любимая страна и язык я знаю хорошо. Потом, ну, немецкий, французский, украинский, испанский, польский, и вот на данный момент учу японский. Вроде всё. —Ты в Испании был?— азартно спрашивает Арсений. —У-у-у, пошла жара. Ну ясно, два испанца, их можно оставить наедине,— бурчит Матвиенко, за что сразу получает пинок в плечо от Паши. —Конечно был. Вот, Италия и Испания, мои любимые страны. Мы с родителями чаще всего туда летом ездили,— мило улыбается парень. —Yo amo España. Este es mi país favorito desde la infancia. — Попов наблюдает за реакцией Антона, потом, как он хмурит брови, похоже, вспоминая как сказать что-то. — También amo España. Es cierto que puedo confundir el idioma, esto no se puede quitar. — выдает парень, а после в ту же секунду кривится, когда Дима, зацепив рукой кружку, проливает на него чай. —Сука, Поз! Ушлёпок!— Антон взмахивает руками и буквально выбегает из кабинета. Раздевалка у спортзала почему-то пустая, но это даже плюс. Он подходит к своему шкафчику, берет форму, заранее приготовленную для тренировки и бежит в туалет переодеваться, заодно слегка промывая порезы на бедрах холодной водой. —Чего это он?— удивляется Матвиенко, окидывая взглядом присутствующих. —мы уже долго сидим, чай должен был остыть. —Не знаю,— отзывается Позов, на пробу делая глоток кофе Антона. — не горячий. Не знаю, что с ним. Ну, у него низкий болевой порог, но сомневаюсь, что настолько... —У меня есть одна догадка, но я пожалуй, обсужу это с ним наедине,— бурчит Арсений. —О чем вы с ним хоть говорили?— вздыхает Паша. —Да так. Он сказал, что эта страна после Италии его любимая, и что он может путать язык. Ну, насколько я понял, из-за того, что много их знает,— отвечает Попов. — что вы, кстати, насчёт поездки решили? Будете соглашаться быть сопровождающими? —Я не знаю,— размахивает руками Сергей. — если вы согласитесь, то я тоже. —Ну, я согласен,— сразу отвечает Арсений. — я не против пропустить школьную неделю и съездить на экскурсию в Москву. —Тогда я согласен,— оживляется Сережа. —Я тоже,— добавляет Паша. —Ну вот. Директриса сказала, что возьмёт ещё этого физика нового, и сопровождающие найдены. Завтра надо сказать ученикам,— заключает Арсений. —Восемь тысяч. Дим, думаешь, поедешь? —Я? Ну, если Антона уговорю, то поеду. А это уже будет тяжело. У него работа каждый день с семи вечера до шести утра, уроки, потом ещё и тренировки сейчас добавятся...ну, если смогу,то поеду,— задумчиво отвечает Дима. Дверь открывается и входит Антон: светло розовая футболка, черные свободные штаны. Непривычно, конечно, его в таком виде видеть. Он скромно садится назад на колени Димы, потирая ногу. — всё нормально? —Вполне. Сергей Борисович, так что? Можно?— с более серьезным настроем говорит Антон. —Вообще, я всех домой отпустил, но можешь сам позаниматься, если тебе так надо,— впервые за долгое время Матвиенко отвечает без подклола, злости или сарказма. —Тох, там экскурсия будет..и эта троица сопровождающими будет. На неделю, в Москву. Восемь тысяч надо. Поедешь?— слёту спрашивает Позов, приобнимая друга за талию. —Не знаю. У меня работа, учеба, тренировки. Посмотрим. Хотя, я бы от отдыха не отказался... поспать не мешало бы,— спокойно рассуждает парень, залпом допивая свой кофе. — ладно, скорее всего всё-таки поеду. А когда? —Как бы странно ни было, но вот за эту неделю надо деньги сдать. Ну, вот два дня, что будут и следующая неделя.

***

      Антон входит в зал, закидывает с собой некоторые предметы, например, ролики, которые он взял с собой специально, свою скакалку и спиннер. Сзади входит Дима, уже ощущая себя тренером, а потом и Арсений Сергеевич с Павлом Алексеевичем, что напросились понаблюдать.       Антон с Димой идут в конец зала, учителя располагаются на скамейке. Некоторое время Антон возится с музыкой, пока Арсений не предлагает ему взять у физрука колонку, а после не приносит ее.       Дима тащит с подсобки один мат и один коврик для занятия гимнастикой, располагает это как надо, а после начинает командовать тренировкой. Сначала обычная разминка: покрутить головой, руками, ногами. Потом ещё, ещё и ещё. Потом растяжка. Кто бы мог подумать, что эта шпала Шастун умеет садиться на шпагат, причем как продольный, так и поперечный? А он может. Тянется, разогревается. Потом начинает разминать спину. Встаёт, начинает с обычного мостика с положения стоя. Потом это перерастает в кантилевер. Конечно, на коньках это делать намного лучше, а на роликах вообще не возможно. Но, что поделать. Потом в ход идёт скакалка. Двести раз под чутким руководством Димы. Потом отжимания, подтягивания и несколько раз Антон сделал колесо и ходил на руках. Когда он чувствует, что полностью готов приступать к основной части, он садится возле стены и выдыхает. Слегка отдыхает, думая с чего начать. Потом рядом подсаживается Дима, крепко обнимает друга, заставляя улыбнуться. —Всё хорошо будет, не волнуйся,— подбадривает того Дима. —Мне просто передохнуть надо. Две секунды,— спустя, буквально минуту, Антон встаёт, и продолжает.       Начинаются прыжки. Они получаются, слабо говоря, не с первого раза. Антон падает, много и больно. На спину, на живот, на руки. Больно, местами даже плакать хочется. Но как только прыжки, а в частности четверные, получаются, Антон надевает ролики. Конечно, любой другой фигурист скажет «ты что, больной? Это две разные вещи!» но что сделать, если твой тренер заставлял тебя кататься равносильно как на роликах, так и на коньках? Вот и получается, что тренироваться он может и так.       Шастун надевает коньки, хорошенько ударяет себя по ногам и катится на середину зала, начиная вспоминать некоторые элементы. Даже пытается сделать кантилевер, но, понимая, что на роликах это реально нереально – бросает эту затею. Потом под музыку сгибается, проводя ладошками по полу, поднимается, садится на корточки, но одну ногу вытаскивает вперёд, и руки тянет к ней. Потом начинает вставать, эту же ногу поднимать выше, придерживая ее руками. Что, что, но этот элемент у него всегда получался лучше всего. —Нет, нет, нет! Эту песню переключи,— резко суетится Антон, подкатываясь к Диме. —Чего? Почему?— недоумевает тот, переключая песню. —Эта песня из этой программы. Пока что её рано включать,— отвечает Антон и разгоняется, катясь к другой половине зала. —Давай, попробуй бахнуть четверной лутц,— кричит вслед Дима. —Лутц?— сразу растерялся Антон, останавливаясь. —Ну, не хочешь, попробуй аксель прыгнуть,— с вызовом щурится Дима. —Не люблю аксель. Он слишком сложный. Но лутц по сложности второй, после акселя. Но по сути и я занимаюсь не два дня, и оба этих прыжка я уже прыгал. Ладно, пробуй, Антоша, пробуй,— сам с собой рассуждает Антон, разворачиваясь спиной к Диме. Начинает катиться, перебирая ногами, готовится прыгать, слегка замедляясь, и... Падает. Опять больно. Вздыхает, но продолжает свои попытки снова и снова, слыша вопли поддержки от Димы. Потом, когда получается лутц, Антон выслушивает от Димы поддержку в виде слов о том, что он лучше, чем сама Александра Трусова или Анна Щербакова. Потом Антон всё-таки решается включить песню, под которую он должен откатать свою последнюю программу, и начинает. Под музыку он плавно двигает руками, вспоминая слова тренера о том, что эта программа нежная, такая, как дают девушкам. делает различные элементы, несколько раз падает, но сразу встаёт и продолжает. Как только музыка заканчивается, он сразу взмахивает руками и разочаровано выдыхает. —Это было ужасно. Отвратительно. Несколько падений, техника иногда не соблюдается, боже, ужас!— психует Антон, со зла прыгая свой «любимейший» лутц. И случайно врезается спиной в стену, сразу же садясь на пол. Столкновение приводит мысли к одной кучке, заставляет успокоиться. И Антон так бы и сидел, если б не Дима и взволнованные Паша с Арсением, резко оказавшиеся перед ним. —Эй, ты как?— спрашивает Воля, поверхностно осматривая Антона. —Всё хорошо,— спокойно, будничным тоном отвечает Шастун. —Всё, пустите, мне дальше тренироваться надо.       Парень вновь катится на середину, перед этим включив песню заново и начинает прокат заново. И на этот раз получается значительно лучше, а также даже получается сделать кантилевер! По окончанию, Антон радостно прыгает на месте, хлопает в ладоши, а после катится к Диме, сразу падая в его объятия. —Получилось! Всё получилось!— радостно кричит Шаст. —Всё получилось!— Дима полностью разделяет радость друга, начиная вместе с ним прыгать и радостно кричать. — умница ты моя! —Я так рад!— продолжает Антон, наконец отлипая от Димы, возвращаясь к другому концу зала. Паша с Арсением тоже, видимо, рады, широко улыбаются и хлопают. В глаза бросается погода за окном: сильный дождь. Опять. Господи, грёбаный Питер. Дождь, дождь, дождь. А ведь это только сентябрь. На глаза ложатся руки. Антон со страхом замирает, стараясь понять, кто это может быть. Потом старается аккуратно убрать руки этого человека от себя, поворачивается к нему лицом и... Громко кричит «Стасик!» и прыгает на него, крепко обнимая. Тот подхватывает его на руки и крутит. —Антошка,— ласково произносит мужчина, прикрывая глаза. Этот мужчина–это тот самый физик. Тот самый человек, который напоил его вином и накормил конфетами. Как же он по нему соскучился!— ты как? —Я по тебе соскучился! Или по Вам? Ты же теперь мой учитель типо?— быстро меняется Шаст, становясь на пол. —Ой, иди ты нахрен! На «ты» конечно. Как ты вообще? Как жизнь? Как родители?— бодро спрашивает мужчина. —Все плохо, если честно. Родители умерли в конце августа. Не будем об этом. Ты какими судьбами в нашу школу попал?— меняет тему парень. —Да я сам и не понял, если честно!

***

      По дороге на тренировку, Антон включает в Инстаграме прямой эфир, чтобы не было так страшно. На него моментально заходит святая троица, Стас, Дима, ну и другие люди. Антон что-то рассказывает, улыбается. Когда доходит до нужного здания, входит, идёт в раздевалку. Там, опустив камеру переодевается. Ну, точнее, под футболку надевает достаточно толстый гольф, чтобы не было холодно. Потом достаёт коньки из спортивного мешка, берет влажные салфетки и начинает их бережно протирать. Красивые розовые чехлы, подаренные мамой в седьмом классе, неплохо смотрятся на белых коньках. Откладывая их, Антон покрепче зашнуровывает кроссовки, а потом, глянув на время, выходит в спортивный зал, где уже видит тренера. Боязливо здоровается с ним, а после, оценивая его настроение, спрашивает разрешение на то, чтобы вести прямой эфир всю тренировку, оправдываясь тем, что ему, якобы, будет комфортнее, и получает положительный ответ.       В зале его хорошенько так разминают. Ну, командуют, если точнее. Спрашивают много различных вопросов про предыдущего тренера, почему ушел, что, да и как. —Какие прыжки можешь прыгнуть? Двойной, тройной, можешь?— складывая руки на груди, спрашивает мужчина. —Ну, как вам сказать. Я такие прыгал года четыре назад, даже, наверное больше. Ну и вот...сейчас я прыгаю четверные, например, четверной лутц, ну или тройной аксель, это тоже могу,— потягивая руку к ноге, при этом сидя в шпагате, отвечает Антон. —Ого! Да я из тебя чемпиона России сделаю! Давай, надеваем коньки и на лёд, бегом. Будешь показывать, что ты там умеешь. По истечении тренировки, Антон выходит довольный и счастливый, услышав всё количество похвалы от нового тренера и отлично показав последнюю программу и те самые сложные прыжки.