То, о чем не стоит спрашивать

Уже долгое время небожители не могли перестать удивляться. Последние годы были полны изменений и сюрпризов. Открытие горы Тунлу, разоблачение бывшего Небесного Императора, противостояние с этим самым императором, чертоги богов, упавшие на землю и многое другое. Даже относительно спокойное время после этого было полно событий. Небесная столица, спустя столь долгое время, наконец вернулась на небеса благодаря усилиям временного совета. Хотя назвать совет временным уже было бы неправильно. Общим мнением было решено, что сосредоточивать всю власть в руках одного бога было бы недальновидным. Никому не хочется повторения ситуации с Цзюнь У. По этой причине члены временного совета, уже занимавшиеся большинством вопросов управления, были отобраны для постоянного совета. Но не это было причиной удивления жителей столицы, а странности в поведение членов самого совета. Линь Вэнь, как обычно, занималась документами, но странность была не в ней. Если говорить откровенно, Линь Вэнь была единственной в совете, чьё поведение не вызывало вопросов. Проблема была в Пей Мине, который прямо сейчас помогал Линь Вэнь с документами. С каких пор бог войны востока добровольно занимается документами?! За последнее время поведение и характер Генерала претерпели заметные изменения. Он стал более спокойным, ответственным и вдумчивым. И не то, чтобы это удивляло богов. Боги, как и люди, могут меняться (хотя это даётся им ещё труднее, чем обычным людям). Но Пей Мин? Один из трех опухлей, Пей Мин? Который почти за тысячу лет жизни богом почти не менялся? Что ж, да, удивляться было чему. Следующей причиной для удивления небожителей была Повелительница Дождя. Богиня дождя, которую раньше днем с огнём невозможно было найти, стала разве что не самым активным членом совета. Для небожителей, привыкших видеть Богиню дождя раз в несколько лет (и то на праздники), видеть её почти каждый день было странно. Но весь совет, в отличии от других небожителей, понимал причины этого. Обещание, данное ею Наследному Принцу, удерживало её в столице. Это всё странно, но самое необычное? Поведение Генералов Нань Ян и Сюань Чжэнь. *** Фэнь Синь и Му Цин работали непокладая рук, лишь бы волнение за Его Высочество не разъедало их изнутри. — Думаешь, он скоро вернется? Прошло почти два года, — спросил Фэнь Синь без особой надежды в голосе. — Прошел ровно один год и 312 дней, — автоматически поправил Му Цин. В былые времена эта дотошность и нужда Му Цина исправлять каждую деталь вывела бы Фэнь Синья из себя и развязала бы драку. Но то было раньше. Прямо сейчас ни у кого из них не было сил на это. В нынешнее время, общее переживание за наследного принца сплотило их. Сейчас большую часть времени они проводили вместе. Это было другой причиной для удивления небожителей. Для небожителей, которые за 800 лет привыкли к чуть ли не ежедневным дракам между богами Юго-запада и Юго-востока, два года мирного сосуществования казались едва ли не самой странной вещью в трех царствах. Небожители могли удивляться сколько хотят, но что они могли знать? Даже если бы им все объяснили, они бы не поняли. Даже члены совета не могли понять чувств бывших слуг Его Высочества. Каждый день они надеялись, что это тот самый день, когда вернётся Его Высочество, и каждый день они разочаровались, когда этого не случалось. Беспокойство разъедало их, оседая тяжёлым грузом в груди. Лишь работа могла отвлечь их. Так что они работали, отвлекаясь лишь на сон и еду. И это был очередной такой же день. Обычный день для столицы в длинной череде других, таких же дней. Или, по крайней мере, они так думали, до того, как услышали звон главной колокольни. *** Колокол, молчавший уже несколько лет, начал звонить не прекращая. Небожители, не видевшие ни одного Вознесения за последние несколько лет, поспешили к главной площади. Любое Вознесение само по себе любопытно, но такое громкое? В последний раз колокол звенел так громко при последнем Вознесении Наследного принца Сянь Ле. Им было любопытно, кто же это мог быть? Пока небожители собирались на главной площади, как стая мошек привлеченная светом, многие из них начали замечать, что Небесной кары, которая обычно сопроваждает Вознесение нового бога, не было. Не было ни ослепляющеего света, ни необъяснимого давления, просто колокол, звеневший все громче и громче. Медленно, но верно недоумение небожителей превратилось в шумный ропот, где небожители пытались перекричать шум колокола и узнать, что происходит. Все это быстро превратилось в невыносимой шум, где голоса небожителей были едва ли не громче, чем сам колокол. Ещё чуть-чуть, и многие из них временно оглохли бы, если бы не вмешательство совета, пытающегося успокоить толпу небожителей. — Всем успокоиться! — закричал Генерал Пей. Его голос был громогласен, но это мало чем помогло. Его голос тонул в шуме небожителей и грохота колокола. И если для того, чтобы успокоить небожителей, нужно было получить их внимание, то как заставить замолчать колокол, он понятия не имел. В теории, духовная энергия бога может насильно остановить колокол. Но загвоздка в том, что для этого духовная сила должна быть больше, чем у бога, приведшего в движение колокол. И в обычные дни это не было бы проблемой для Генерала Мин Гуана. Он без хвастовства мог бы сказать, что является одним из сильнейших богов. Но сейчас, когда он попытался остановить колокол, тот лишь слегка замедлился, прежде чем начал грохотать с прежней силой. Пока он стоял и ломал голову над проблемой, к нему успели подойти остальные члены совета. Совместными усилиями им удалось остановить колокол. Они знали, что это ненадолго, но этого времени должно было хватить, чтобы успокоить небожителей. — Все замолчали! — ещё раз крикнул Пей Мин. Но на этот раз, как ожидалось, без шума колокола его голос прозвучал громче всего на площади. Все боги, как один, повернули голову в его сторону, где увидели всех членов совета. — Генерал Мин Гуан! — Повелительница Дождя! — Совершенный владыка Линь Вэнь! — Генерал Нань Ян! — Генерал Сюань Чжэнь! — заголосили все небожители разом, снова вызывая шум. — Что происходит? — Где новый небожитель? — Почему колокол звонит? — Тихо! —снова прокричал генерал востока, — Право слово, что вы ведёте себя, как смертные на рынке? — устало сказал он. Честно говоря он устал от всех этих небожителей. У кого только хватает терпения возиться с ними? Как это делал Цзюнь У? Линь Вэнь? Кстати о Линь Вэнь. Пей Мин вопросительно посмотрел в её сторону, он тоже понятия не имел, что происходит. Линь Вэнь лишь устало вздохнула, увидев этот взгляд. — Нет никакого нового небожителя. Это просто колокол, — на поднявшийся гвалт вопросов, она продолжила, — Это все в рамках нашего договора с Собирателем цветов под кровавым дождём. За помощь в битве с бывшим Небесным Императором, он имеет право контролировать центральный колокол в течении года. Неужто вы все уже позабыли? — сказала Линь Вэнь, раздражённо потирая переносицу. Почему только она помнит о таких вещах? Многие небожители смущённо отвели взгляд. Даже некоторые члены самого совета. Честно говоря, они действительно забыли. Прошло больше двух лет, и ничего не произошло. Можно было бы подумать, что сам Собиратель цветов забыл об этом. — Теперь, когда с этим разобрались, давайте все расходитесь, — устало сказала Линь Вэнь, — Колокол скоро начнёт ещё раз звонить, и вряд-ли кто-то захочет стоять рядом при этом, — среди небожителей снова начались возмущения. Линь Вэнь ещё раз раздражённо потерла переносицу, — Если вам что-то не нравится, вы можете предъявить свои жалобы лично Собирателю цветов. При этих словах большинство небожителей слегка побледнело. Все они быстро заторопились по своим делам. Они до сих пор были возмущены и раздражены перспективой вечно звенящего колокола. Но высказать это Хуа Чену? Нет, у них есть более важные дела. ** Фэнь Синь и Му Цин медленно шли через улицы Небесных чертог в сторону дворца последнего. Даже через отдаленный звон колокола были слышны возмущенные разговоры небожителей: «Почему мы вообще разрешили Хуа Чену контролировать колокол?», «Этот шум невыносим!», «А ведь только-только все устаканилось!», «Почему сейчас, а не два года назад?», и «О Дао! Неужели Хуа Чен специально ждал два года, чтобы насолить нам?» Фэнь Синь и Му Цин молча переглянулись. Они знали, почему сейчас, а не два года назад. Из всех небожителей, они единственные были свидетелями того, как Собиратель Цветов распался на сотни бабочек в руках их принца. — Я рад, — медленно произнёс Фэнь Синь. — Я тоже, — точно так же медленно сказал Му Цин. Казалось бы эти слова были сказаны ни к месту, но они поняли друг друга. Генералы юго-востока и юго-запада были рады, что Хуа Чен вернулся. Они не нравились друг другу, и они вряд-ли когда-либо смогут найти общий язык. Но общее между ними? Они все заботились о Его Высочестве. И если Хуа Чен вернулся, и у него было время и желание насолить богам, то это значит, что с Его Высочеством все в порядке. Потому что невозможно, чтобы Собиратель цветов решил приоритизировать причинение страданий небожителям перед благополучием Се Ляня. Это значит, что может быть, может быть, Его Высочество скоро вернётся. С этой новой надеждой боги дошли до дворца Сюань Чжэня. Кто же знал, что их желания исполнятся прямо сегодня? ** Зайдя в главный зал дворца, дуэт богов остановились как вкопаные. На кушетке полулежал главный виновник сегодняшних страданий небожителей, Хуа Чен. Но не это удивило Генералов юга, а Его Высочество, лежавший на его груди и рассеянно игравший с пальцами демона. Что забавно, первым, кто заговорил был Хуа Чен: — Геге, посмотри, кто пришел, — сказал демон с лёгкой усмешкой. На что Се Лянь, наконец, отвёл взгляд с рук демона и посмотрел на них. — Фэнь Синь! Му Цин! — воскликнул принц с мягкой улыбкой. Се Лянь поднялся с кушетки, мягко сжав руки Хуа Чена напоследок. Не успел он сделать и пары шагов в сторону генералов, как его едва не сбили с ног. — Ваше Высочество! — воскликнули генералы почти одновременно, обнимая принца. Это они чуть не сбили принца своими внезапными объятиями. На кушетке, улыбка Хуа Чена стала более натянутой. Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Он осторожно сжал генералов, обнимая их в ответ. Ему нравилось обниматься. Но долго стоять так они не могли. В конечном итоге им пришлось разорвать объятия и, наконец, поговорить. — Ваше Высочество, с вами все в порядке? Где вы были? С вами точно все в порядке? — Не успели они отойти друг от друга, как генералы сразу же закидали Наследного Принца вопросами. Се Лянь даже слово вставить не успевал, как генералы задавали следующий вопрос. — Чуть помедленнее, помедленее. Я никуда не исчезну. Я же обещал, что мы поговорим, — попытался успокоить своих друзей Наследный Принц. Но как-то безуспешно. Се Лянь посмотрел на Хуа Чена с молчаливый просьбой о помощи. Тому хотелось смеяться, но его Геге просит о помощи, и кто он такой, чтобы заставлять его ждать? — Вы двое, успокойтесь уже. Вы причиняете Геге неудобства, — с этими словами, Хуа Чен схватил генералов за плечо и, слегка встряхнув обоих, силой усадил их на кушетку, с которой сам встал. Генералы же, от внезапного движения, действительно успокоились. — Сан Лан! — возмущенно воскрикнул Принц. — Геге, не беспокойся. Они же боги, что им будет с этого? — Тем не менее, Сань Лан. Не будь таким грубым! — Извини, извини, Геге. Сань Лан больше так не будет, — с видом пнутой собаки сказал Хуа Чен. Конечно, Се Лянь знал, что это все наигранно, но каким же милым все-таки был Сань Лан! Как он может злиться на него? Се Лянь не удержался и погладил того по щеке. Сань Лан же, нежно накрыв руку принца своей, придвинулся ближе. Они так и стояли бы влюблённо глядя друг другу в глаза, если бы Му Цин не прочистил горло с кушетки. Му Цин и Фэнь Синь упорно не смотрели в их сторону, Се Лянь же от смущения порозовел лицом. В то же самое время, Хуа Чену было хоть бы что. Тот, лишь слегка усмехнувшись, поднес руку принца к своим губам и осторожно поцеловал кончики пальцев. — Как бы сильно я не хотел другого, думаю мне стоит оставить вас троих наидине, — негромко сказал демон, — чуть что, зови меня. Геге знает мой пароль. Если бы генералы смотрели в их сторону, они бы заметили, как лицо их принца покраснело ещё больше, но они не смотрели. Так что они просто услышали следующие слова Собирателя Цветов. — Пока что нанесу визит Генералу Мин Гуану, — уже чуть громче сказал Хуа Чен, — Хочу поговорить с ним о его последней выходке. — Сань Лань, не стоит, — вздохнул Принц, — он сделал это не со зла. — Геге, тебе не стоит об этом беспокоиться. Сань Лань со всем разберётся, — Се Лянь ещё раз вздохнул и произнес: — Хорошо, — возражения были просто для галочки, честно говоря, после последних событий Се Ляню было все равно, захочет ли Хуа Чен слегка поколотить Пей Мина или нет, — Просто не убивай его, — сказал он напоследок и быстро чмокнул демона в губы. *** После ухода Сань Ланя, Се Лянь аккуратно уселся на кушетку напротив обоих генералов. Некоторое время в комнате стояла тишина. — Как дела в небесных чертогах? — разбил тишину Его Высочество. — Настолько хорошо, насколько возможно. — Это хорошо, — как-то неуклюже ответил принц. Тишина в комнате была неловкая. Принц не знал с чего начать разговор. Заходя в эту комнату у него было твердое намерение быть настолько искренним, насколько возможно. Он больше не хотел хранить тайны от своих друзей. И он не собирался отклоняться от выбранного курса. Но, О Дао, как же неловко! С чего начинать разговор, когда два года назад твои друзья увидели, как ты чуть не повесился? — Я как-то не следил за новостями последние два года. Кого избрали Небесным Императором? — ещё раз попробовал Се Лянь. На этот вопрос последовал более развёрнутый ответ. — У нас нет Небесного Императора. Мы решили, что лучшим решением будет упразднить эту должность, — ответил Му Цин. — Правда? А кто будет исполнять обязанности Императора? — Мы решили, что лучше будет оставить совет богов и переизбирать членов совета каждые двадцать лет, — сказал Фэнь Цин с едва скрываемой гордостью. Совет потратил много усилий, чтобы организовать работу и избавиться от старых проблем. Все ещё было в процессе, но они, если говорить откровенно, гордились проделанным прогрессом. — Ох, это чудесно! — радостно хлопнул в ладоши Наследный принц, — Наверное в совете все старые члены, да? — Да, это все члены временного совета, — сказал Му Цин и осторожно добавил, — Знаешь, у нас есть свободное место для тебя. Ты ведь тоже был частью временного совета. Се Лянь слегка опешил от предложения, он как-то даже не думал о такой возможности. Ненадолго помолчав, он также осторожно ответил: — Спасибо за предложение, — слегка прочистив горло, он продолжил, — но я думаю, что мне не стоит. Может быть в будущем, но пока что… Не думаю, что это хорошая идея. Особенно… Особенно после последних событий, — скомконно закончил Принц. Снова воцарилась тишина, пока Фэнь Синь не нарушил молчание: — Ваше Высочество, почему вы никогда ничего нам не говорили? — это был главный вопрос, который их гложил. Да, они не всегда были в лучших условиях. Почти 800 лет они даже не видели друг друга, не то что разговаривали. Сразу после третьего Вознесения Наследного принца ситуация между ними была слишком неловкой для таких разговоров. Но потом? После горы Тунлу? — Наверное, я думал, что если не буду вспоминать и говорить об этом, то я могу притвориться, что этого никогда не происходило. Я мог бы притвориться, что все в порядке, — сказал Се Лянь, избегая их взглядов, больше смотря в пол рядом с ними, чем на них, — Почти никто ничего не знал до этого. Да, Сань Лан знал. Но я ему ничего не рассказывал. О многих вещах он просто знал с самого начала, — Фэнь Синь и Му Цин молчали, позволяя ему продолжить. Они понимали, что Его Высочество не был откровенным человеком, и решение искренне поговорить с ними было тяжёлым для него. Наследный принц, медленно потерев глаза рукой, продолжил: — Я был в порядке, пока не думал об этих вещах. Так я считал. Но как оказалось, это было ошибочное впечатление. Малейший толчок и я чувствовал себя тем же самым ребёнком, который потерял родителей 800 лет назад, — на упоминание царственных родителей Се Ляня у Фэнь Синя навернулись слезы на глаза, — Это то, что я понял за последние два года. Я на самом деле не исцелялся. Я не был в порядке. Но я не знал, что мне ещё делать. — Ваше Высочество, это… — не мог подобрать слова Му Цин. — Я знаю, — вздохнул принц, — я знаю. Это было нездорово. Но я не хочу продолжать так же. Я хочу начать исцеляться. Я хочу вспоминать своих родителей и своё королевство без боли в сердце, — после этих слов Его Высочество наконец посмотрел прямо на них, — Я хочу, чтобы мы трое могли стать ближе. Даже ближе, чем были в юношестве. Как настоящие друзья, — от этих слов в груди у бывших слуг принца потеплело. Они хотели того же, — поэтому я хочу быть искренним с вами. Я попытаюсь ответить на все вопросы, которые у вас есть, насколько это возможно. Поэтому, пожалуйста, не молчите, спрашивайте. — Ваше Высочество, — у них было миллион вопросов, но, — мы не хотим причинить вам боль. Наверное многое из того, что мы хотим спросить, болезнено для вас. — Я ценю ваше беспокойство, но я уже все решил, — непоколебимо сказал Се Лянь. От этих слов и тона у генералов защемило в груди. Ох, это же тот самый Наследный Принц с их юношества. Упрямый и непоколебимый. Принц, который всегда стоял на своём, не сгибающийся под других. Верный только себе и своему мнению. Как же давно они не видели эту его сторону? 800 лет спустя мало кто из ныне живущих мог бы сопоставить слова «упрямый» и «непоколибимый» с Се Ляням, но бывших слуг принца же просто охватила ностальгия. Они могли бы по старой привычке сразу согласиться с решением принца, из старого опыта зная, что трудно переупрямить Принца. Но все трое уже не те, что прежде, а генералов все равно гложили сомнения. Се Лянь так же уже не 17-летний упрямый принц. Видя, что его друзья до сих пор колеблятся, он пошёл на уступки: — Хорошо, хорошо, — сказал наследный принц, подняв руки в воздух, — Если какой-то вопрос слишком неприятен, или если я не хочу на него отвечать, я скажу вам, хорошо? — генералы, быстро переглянувшись, медленно кивнули. Се Лянь про себя удивился: «Когда они начали ладить между собой?». Прочистив горло, Се Лянь продолжил, — Тогда, может у кого-то есть вопросы? Потому что, честно говоря, я не знаю с чего начать, — со слегка неловкой улыбкой закончил Се Лянь. — Что ты делал последние два года? — слегка нерешительно спросил Му Цин, решив начать с более лёгких вопросов. — Ах, вначале я просто бродил. Потом Сань Лан нашёл меня и привёл в Призрачный Город. Мы были там несколько месяцев. А дальше, по большей части, мы с Сань Ланем просто путешествовали, — сказал Се Лянь, пытаясь быть максимально искренним. Для него было в новинку быть настолько откровенным. Он не совсем понимал, что ему говорить сейчас, а что отложить на потом, отдав приоритет другим вопросам. Стоит ли ему говорить, что бродил он почти полгода? Или то, что те пару месяцев в Призрачном Городе они провели, не вставая с кровати? И не в том смысле, о котором можно было бы подумать. А буквально. Как хорошо, что не ему, ни Сань Лану не надо есть и пить, так как с кровати они почти не вставали. Те пару месяцев Се Лянь просто лежал, уткнувшись в грудь Хуа Чена либо в оцепенении, либо в приступах плача. Кажется, за эти пару месяцев Се Лянь плакал больше, чем за остальные 800 лет своей жизни. Так что, да. Стоит ли ему говорить об этом? Слегка поразмыслив, Наследный Принц решил против этого. Может быть в будущем, — Это, конечно, все в общих чертах. — Это хорошо, — сказал Фэнь, рассеяно потирая кольцо на большом пальце, — Ваше Высочество, я хотел спросить вас, — видя подбадривающий кивок Наследного Принца, Фэнь Синь все-таки нерешительно закончил вопрос, — Чего именно хотел от вас Безликий Бай? Зачем он все это делал? На упоминание имени бывшего императора, улыбка принца сразу стала более натянутой. Но не успели генералы начать беспокоиться, как Его Высочество начал отвечать. — Мы с Владыкой во многом были похожи, — на что бывшие слуги почти сразу запротестовали, но Се Лянь просто продолжил, — Во многом мы отличались, но так же были похожи в других вещах. — Цзюнь У был хорошим человеком, — глубоко вздохнув, наследный принц продолжил, — то, что он сделал, было непростительно, но он также не заслужил того, что произошло с ним. То, что случилось с ним было ужасно и извратило его. — Я не думаю, что он искренне желал мне зла. По-своему он хотел для меня лучшего. Но у него были очень искривленные понятия. По лицам генералов можно было понять, те были не согласны с этими словами, но они молчали, боясь сбить Его Высочество с мысли. — Он хотел, чтобы я пошёл по его стопам. Стал таким же, как он. Даже больше, он нуждался в этом. Ведь это оправдало бы его действия. Иначе ему пришлось бы принять тот факт, что он мог бы действовать по другому. Что было другое решение, другой ход действии. Но он также искренне думал, что помогает мне. Направляет меня на истинный путь, так сказать. — Се Лянь ненадолго прикрыл глаза, прежде чем продолжить, — и если для того, чтобы направить меня на «истинный путь» нужно пойти на крайние меры? Что ж, Цзюнь У считал себя оправданным в своих действиях. — Я… — нерешительно начал Фэнь Синь. Он до сих пор помнил, как в симуляции Его Высочество сказал, что его пронзили мечом тысячу раз. Неужто это те самые «крайние меры»? — Это ведь произошло в течении тех двух месяцев, что вы пропали? — на грани шепота спросил бывший телохранитель, также быстро продолжив, — Ваше Высочество, можете не отвечать на этот вопрос! Се Лянь же лишь покачал головой: — Фэнь Синь, не беспокойся. Если я по настоящему не захочу отвечать на вопрос, я вам скажу. Что насчёт твоего вопроса, то не совсем. Все началось ещё с первых дней низвержения. Его главной целью было изолировать меня, заставить меня потерять веру в людей. Это не было работой одного дня или двух месяцев, — отстраненно сказал принц. Му Цин и Фэнь Синь переглянулись. У них на уме был один и тот же вопрос, но они не думали, что им стоит спрашивать. Увидев переглядки своих друзей, Се Лянь решил взять инициативу в свои руки. — Не беспокойтесь. Вы можете спросить насчёт тысячи ножей, я не против, — на этих словах Принц Слегка приобнял себя за локти. Ему было слегка некомфортно, но он не хотел больших секретов между ними, — я не буду вдаваться в подробности, но я не против просто сказать, что произошло, — Се Лянь усилием расслабил плечи и положил руки на коленях. — Как я уже говорил, главной целью Безликого Бая было лишить меня веры в людей. Для этого, однажды он запер меня и сотню людей в храме. Снаружи бушевало поветрие ликов. Как вы знаете, лекарством от поветрия является убийство, — к Му Цину первым пришло понимание, и его лицо исказилось ужасом, — И Безликий убедил остальных, что лучшей целью являюсь я. Я ведь бессметрен и не умру по настоящему? Я не виню их. Они просто хотели жить, а я действительно не умер, — невесело рассмеялся Наследный Принц. — Ваше Высочество! — синхронно закричали генералы с навернувшимися слезами на глазах, — Не смейтесь над этим! Это не смешно! — Простите, простите, — виновато пробормотал Се Лянь, — Сань Ланю это тоже не нравится. — Никогда не думал, что соглашусь с Собирателем Цветов, — сердито протерев глаза, сказал Му Цин. И уже тише, прикрыв глаза рукой, с едва заметными слезами в голосе продолжил, — Все эти беспокойства и страдания только для того, чтобы Его Высочество пошёл по его стопам? — Но у Цзюнь У ничего не получилось! — как-то истерично сказал Фэнь Синь, — Ваше Высочество не пошло по его стопам. Мне не стоило тогда сомневаться в вас. Очевидно, вы лучше, чем Владыка. На что Наследный Принц лишь грустно покачал головой. — Ох, Фэнь Синь, я не лучше, чем владыка. Я ведь всего лишь человек. Мне просто повезло больше, чем ему. — Но, Ваше Высочество… — Никаких «но», Фэнь Синь, — со сталью в голосе произнёс Наследный принц, слегка шокировав генералов. Ещё раз глубоко вздохнув, Се Лянь продолжил. — Я правда хочу, чтобы мы стали ближе. Но для этого мне нужно, чтобы видели именно меня. И не ставили меня на недосягаемый пьедестал, Фэнь Синь. Не думайте обо мне хуже, чем я есть, и не лучше, чем я есть. Я такой же человек, как вы двое. Поэтому, пожалуйста, послушайте. Я. Не. Лучше. Чем. Цзюнь У. — Когда родителей не стало, — будто бы невпопад продолжил принц, слегка сбив с толку генералов, — в городе неподалеку началось празднование. Это был народ Юань, они праздновали установление новой правящей династии, — слегка помедлив Его Высочество продолжил, — Я никогда в жизни не был так зол, как в тот день, — генералы понимали его чувства. Многие годы им даже думать о государстве Юань было неприятно, — Я убил правящего короля и его наследника через пару дней. В тот же день я решил погубить государство Юань, ниспослав на них поветрие ликов. Я даже собрал злых духов с поля битвы, — эти слова Наследный Принц произнёс спокойно и безмятежно, будто бы он обсуждает погоду. Будто бы не он выбил почву из-под ног своих бывших слуг, решив тех дара речи. — Если бы не жест доброй воли от рук бездомного, — как ни чем не бывало продолжил Се Лянь, — то Государство Юань исчезло бы в первый же год своего существования. — К чему я это веду? Вы должны понять. Я не лучше чем Владыка. У него просто не было доброго человека с соломенной шляпой, — мягко улыбнулся принц. Генералы тут же вспомнили соломенную шляпу, которую тот всегда носил с собой. Которую он позже отдал поверженному Императору. Теперь этот жест приобрёл новый смысл, — И у него не было людей на его стороне в темные моменты. У меня был Сань Лань, у меня была Жое. «Но не мы» — горько подумали генералы. Увидев выражения лиц своих друзей, Се Лянь вздохнул. — Я говорю это не для того, чтобы пристыдить вас. Я не виню вас, и вы тоже не должны. — Но мы пошли на поводу у Безликого. Позволили ему отдалить себя от вас. Начали сомневаться. Мы играли ему на руки. — Нам было по 20 лет, ему — больше тысячи. Вряд-ли мы могли противостоять ему. — Но у Собирателя Цветов получилось ведь. Он остался с вами до конца, — настаивали генералы. — И к чему это привело?! — впервые за весь разговор повысив голос, сказал Се Лянь, — Он ведь едва не умер. Ему душу чуть не разорвало на куски. Из-за меня, — гораздо тише произнёс Се Лянь с явным слезами в голосе. — Что случилось? — тихо спросил Му Цин, неуверенно глядя на блестящие от слез глаза Принца. — Когда я передумал выпускать Поветрие ликов, было уже поздно, — начал принц, осторожно вытирая слезы, — Я уже призвал души погибших войнов. И я не мог их больше сдерживать, они желали мести. Тогда Сань Лан принял весь удар на себя. Я думал он умер. Это моя вина. Но это также вина Владыки. Останься вы со мной, с вами случилось бы что-то похожее. Я бы не смог с этим жить, я едва живу с виной перед Сань Ланам. — Ваше Высочество, но это не ваша вина! Это было решением Собирателя цветов. Вы не заставляли его, — сказал Фэнь Синь. — Сань Лан говорит так же, — можно было услышать тихое бормотание Му Циня. «Вау, второй раз, когда я соглашаюсь с Собирателем цветов», — Но это не меняет того, как я чувствую. Поэтому я попросил Владыку низвергнуть меня во второй раз и дать мне больше проклятых канг. — Ваше Высочество! — Да, я знаю, я знаю, — устало протёр глаза Се Лянь, — У меня нездоровая тенденция к самонаказанию. Но я все равно благодарен Владыке, что он исполнил мою просьбу. Я не смог бы жить с самим собой без этого. — Но, — нерешительно начал Фэнь Синь, — вы были совсем одни 800 лет. Без духовных сил. И с вашей плохой удачей. — Да, иногда было тяжело, — издал слабый смешок Се Лянь, — но я не был один. Правда, Жое? — на зов своего имени, незамечанная ранее, лента игриво взвилась в воздух. Напоследок потеревшись о щеку Принца, лента вернулась на запястье принца. Генералы уставились на запястье Его Высочества с непонятными чувствами. Ещё два года назад, они даже не обратили бы на неё внимание. Но теперь, зная историю её происхождения… Что им думать? — Как вы можете не ненавидеть эту ленту? — все-таки спросил Му Цин. Он правда не понимал. Вопрос ввёл наследного принца в тупик. Не то чтобы вопрос был неожиданным, а как раз таки наоборот. Учитывая все события, даже ожидаемым. Нет, ввело его в тупик совершенно другое. Се Лянь просто не знал, что ответить на вопрос. Было бы понятным, если бы Се Лянь никогда не захотел видеть или касаться Жое. Было бы ожидаемым, если бы Жое вызывала у него такую же реакцию, как маска Безликого. Но все как раз таки наоборот. Жое была дорога ему. На протяжении многих столетий, большую часть его жизни, его единственным компаньоном была Жое. Жое не могла говорить, но для Се Ляня часто она была единственным собеседником. Он никогда не видел смысла говорить о своих бедах, вряд-ли слова смогли бы решить его проблемы. Но в минуты сильного уныния, когда невысказанные слова просто прожигали грудь, Жое была его молчаливым утешением. Она не могла ответить, но это не значило, что она не могла утешить его другими способами. Одно её присутствие было огромным облегчением, но она была больше, чем это. Она по-своему обнимала его, поддерживала его и вытирала ему слезы в самые трудные моменты. Когда он был ранен, она была тем, кто пытался подлатать его; когда он был уставшим, она была тем, кто пытался заставить его отдохнуть. А когда она не могла помочь, она просто была рядом. Те сто лет, что он провел в гробу, её присутствие было единственным, что позволило ему не сойти с ума. Он любит Жое почти с той же силой, как он любит Сань Лана. Просто по другому. Хуа Чен был его возлюбленным, его самым верным верующим и, с недавних пор, мужем. А Жое… А Жое была семьёй, единственное, что осталось от его родителей. — Сначала я не мог отпустить её, потому что это было единственное, что осталось от моих родителей. Но Жое добра, ласкова и озорна. Я полюбил ее будто бы младшую сестру. — Жое оборотень, у неё есть собственная воля. Если бы она захотела, она моглы бы уйти. Она до сих пор может. Но она выбрала остаться со мной. Она выбрала быть мне другом, — осторожно погладив ленту кончиками пальцев, Се Лянь продолжил: — Я солгу, если скажу, что у меня не было негативных мыслей о ней. Но, — слегка помолчав тот продолжил, — я скучал по дому. Не только по родителям, но и по самому дворцу и улицам столицы. Ничего из этого я не мог получить обратно. У меня ничего не было от дома. Ни кусочка сусального золота, которые дарила матушка, ни деревянных мечей, которые подарил отец. Ни черепицы с моей любомой башни дворца. Ни даже косточки вишни из монастыря. Только Жое. Единственное, что осталось с государства Сянь Ле. Как я мог её отпустить? Му Цин и Фэнь Синь понимали эти чувства. Им всем уже больше 800 лет, а они до сих пор помнят, как чувствовали себя в свое первое столетие. Казалось бы, боги, а на деле сироты с разрушенным домом. И ведь дело не только в самом королевстве, но и в людях. Больше нет людей, выросших на тех же сказках, нет знакомых песен, историй или еды. Ничего не осталось. Нынешние люди даже не узнают название Королевства Сянь Ле. Все что осталось от их дома — лишь парочка упоминаний в книгах историй. — Но… — медленно начал Му Цин, разбивая гнетущую атмосферу в комнате, — это не правда. Твоя лента это не единственное, что осталось с королевства. Есть мы. — Я знаю, что мы не всегда были рядом, когда это было нужно, — продолжил Фэнь Синь. Се Лянь покачал головой в отрицании, но Фэнь Синь продолжил, — Мы не всегда были хорошими друзьями. И я говорю про всех нас. Но… Мы заботимся друг о друге, — Фэнь Синь замолчал, стараясь подобрать нужные слова. — Что мы хотим сказать, — продолжил вместо него Му Цин, — что ты не один. Мы тоже скучаем по дому. Мы также скучаем по Вашему Высочеству. — Фэнь Синь, Му Цин, — прошептал Се Лянь. — Мы трое и Собиратель Цветов, — продолжил Фэнь Синь, — все что осталось с государства Сянь Ле. И наверное, это не так много. Но у тебя всегда будем мы.