Часть 31
22 апреля 2023 г., 09:00
— Мне следовало убить его на месте, — сказала Эйгра, вспоминая их с Криссой встречу с Серебряным Лисом.
— Отчего же ты не сделала этого?
— Я… — Эйгра наморщила лоб, и Крисса вдруг поняла, насколько же стражница молода. Куда моложе ее самой… Быть может, слишком — для того дела, в которое Крисса ее невольно втянула.
— Если бы Лис напал на меня, как бы ты поступила?
— Заколола бы его немедля. Сделай я это, заслужила бы вечную признательность короля. Его Величество даже не обратил бы внимания на то, как беспечно мы поступили в тот день… — Эйгра осеклась, не в силах продолжать.
Крисса бросила на нее короткий жгучий взгляд, и стражница заподозрила, что говорит что-то не то. Жена короля совершенно не разделяла мнения своего мужа. Возможно, что касалось Серебряного Лиса — Эйгра, впрочем, сомневалась. Что вероятнее, Криссу не устраивало ее заточение во дворце.
— Но Лис не напал. — Закончила Эйгра, сжав губы.
— Или же ты не двинулась, не уверенная, что победишь его?
— Если бы мы привлекли к себе внимание прямо на улице, случилась бы катастрофа.
Крисса наклонилась в кресле набок, глядя на Эйгру испытующе.
— На каких условиях король взял тебя во дворец?
— Э… я обязалась не выходить замуж и избегать романов. Что несложно.
— Ответь мне как своей королеве или как своей подруге, — Криссу явно не устроило то, что она слышала. — Ты действительно служишь Бергату? Или ты его пленница? Его гарант, что де Бонбенор не устроит какую-нибудь глупость?
Эйгра молчала, но чувствовала, что ее вид выдает ее с головой. Слова нередко и не нужны, чтобы понять правду.
— Замужество, значит… — Крисса побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, размышляя. — От дружбы тебя не берегут?
Вот почему Эйгра не возражала против того, чтобы сбегать по поручению Криссы, поняла та. Кто-то мог ждать ее за пределами дворца. Или нет. Но она надеялась, что однажды найдет кого-то, кто будет.
— Мадам, я…
— Эйгра, иди. Пожалуйста. Меня подташнивает просто от одного воспоминания о том дне.
Это от страха, сказала себе Крисса мысленно. Это от понимания, что дорога за тобой горит и уже обжигает пятки.
Бунты, по сведениям, приходившим во дворец, набирали обороты, гнев накалялся. Бергат скрывался в своей летней резиденции. При том, насколько Крисса поняла по тому, с чем делился с нею Тиксье, министры едва ли не ежедневно собирались в парламенте, чтобы обсудить неотложные дела.
— Где обычно проходят эти встречи, когда Бергат в столице? — Спросила молодая королева Тиксье во время очередного их потайного чаепития. Этот обычай у обоих становился привычкой.
— Здесь, во дворце.
— Скажите, — Крисса прикусила губу, раздумывая, к чему это приведет. — пусть завтра соберутся здесь. Для аудиенции.
Она не стала уточнять, и министры ждали, что к ним явится Бергат. Когда Крисса вошла, а лакей закрыл за нею дверь, на нее сперва даже не обратили внимание. К счастью, природа наградила ее громогласным голосом.
— Можем начинать. — Зычно гаркнула Крисса так, что когда закрыла рот, в зале остался призрак ее голоса, отдавшийся в звоне окон и хрусталя люстры. — Объявляю заседание открытым.
Звучала она не по-королевски, но, главное, привлекла к себе внимание каждого в зале. Министры разом повернулись к ней. Крисса без стеснения опустилась на богатое кресло во главе стола: она сама мысленно считала его троном, по деревенской своей наивности.
— Э, господа, — один из министров смущенно развел руками. Насколько Крисса помнила, его имя было Фильбер ди Шарентон. — Я не настолько стар, чтобы помнить, как оно было во времена Ее Величества Норберты…
— Все по протоколу, — ответил тому Тиксье. — В отсутствие короля председательствует следующий в иерархии.
— Но эта женщина… — Ди Шарентон выставил руку, не в силах подобрать красноречивого определения.
— Я королева, если вы забыли. Пусть венец еще не был возложен на мою голову…
— Никто не гарантирует, что будет.
Крисса упрямо сжала губы.
— Говорят, Его Величество удалился в свою летнюю резиденцию с баронессой де Бонбенор. — развел руками ди Шарентон.
— И Вы будете пересказывать сплетни? Стыдитесь. Это недостойно министра, и уж тем более, слухам не место на собрании столь серьезном.
Крисса подняла руку, показывая очерченный магической вязью палец.
— Мой брак с Бергатом не может быть расторгнут.
— И все же…
— И все же, сэр, если мы в этой комнате будем полагаться на слухи, то неужто я должна была бы принять на веру смехотворную историю о том, как вы явились в бордель и бросались с обнаженным мечом на куртизанок, чтобы продемонстрировать… м-м, дайте припомнить, молодецкую удаль.
Она говорила это именно потому, что сам министр ди Шарентон рассказывал это, заливаясь смехом. Тогда, в подпитии, это действительно казалось ему забавной историей, не выходящей за рамки более или менее нормального поведения. Тиксье пересказал этот случай Криссе, не скрывая, что большинство мужчин в курительной комнате отнеслись к истории без одобрения.
— Я бы никогда не поверила, что человек Ваших взглядов, Вашего воспитания и Вашего положения мог бы поступить подобным образом.
Ди Шарентон фыркнул, но спорить не стал. Он не принял поражение, это было видно, но согласился замолчать, раз уж королеве — возможной, в его понимании — не терпится оскандалиться.
Крисса протянула руку и Тиксье подал ей бумагу.
— Ну, — сказала Крисса, изучая цифры. — Многим ли сложнее, чем планировать бюджет семьи?
Оказалось, что да. Тем не менее, она не чувствовала себя беспомощной и безмозглой. Деньги означали деньги, и Крисса пользовалась каким-никаким опытом, у нее имевшимся. В первое мгновение у нее в глазах зарябило, а по спине поползли мурашки, но стоило ей начать вчитываться в документы, оказалось, что все не так уж сложно. Изрядно… но не настолько, чтобы она не поняла, что к чему.
Тем не менее, Крисса подумала, что худо бы ей пришлось без поддержки Тиксье Кювье. Она благодарила судьбу и собиралась, ничуть не пытаясь этого избежать, поблагодарить этого министра соответствующим образом.
