Цвета Токио

Гнев. Все тот же красный, только яркий, кислотный. Он вытесняет все эмоции и мысли, заполняет разум целиком и полностью, точно наркотик. В порыве гнева совершаются самые импульсивные поступки. Вот только последствия от них разгребать тебе.  *** Второе пробуждение Кэзухиро тоже доставило ему массу проблем. В этот раз его конечности не были связаны, вот только все болело настолько, что он пожалел, что не умер. До последнего надеясь, что это сон, он с трудом разлепил глаза и осмотрел помещение, в котором находился.  Комната была темной, но, на удивление комфортной: массивные шторы, декоративная решетка на окне. Мебели практически не было, лишь самое необходимое: письменный стол из красного дерева в самом углу комнаты, небольшой чёрный диван чуть поодаль, кровать-татами, на которой лежал Кэзухиро, рядом тумбочка из того же материала, что и стол. На стенах висели картины, нарисованные в технике суми-э , у окна стоял небольшой шкаф. На этом убранство комнаты заканчивалось. Ближе к предположительному выходу из помещения была ещё одна приоткрытая дверь. Она то и заинтересовала Кэзухиро.   Стиснув зубы, он кое как принял сидячее положение на кровати. Каждое движение причиняло ему острую боль и Кавасаки уже сомневался, точно ли целы его кости и внутренние органы. Спустя несколько минут он с трудом поднялся на ватных ногах и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Колени предательски дрожали, но любопытство было сильнее. Кое как доковыляв до двери, Кэзухиро приоткрыл ее и заглянул внутрь.  Неизвестная комната оказалась ванной. Яркие лампы хорошо освещали помещение, у стены стояла душевая кабинка, рядом висело темно красное полотенце. «Видимо, у хозяйки дома какое-то пристрастие к красному цвету», - Кэзухиро невесело хмыкнул, продолжая осматривать комнату. Раковина, унитаз, новый комплект из зубной щетки, пасты и такого же полотенца, но чуть меньше. Слишком много удобств для того, кого так жестоко избивали. У парня даже промелькнула мысль, что его забрали и он находится в отеле, куда скоро приедет отец, и Кэзухиро расскажет ему обо всем, что с ним случилось, а потом забудет все, как страшный сон. Внимание привлекло огромное зеркало над раковиной. Осторожно подойдя ближе, он уставился на своё отражение и чуть не вскрикнул от ужаса. На лице не осталось и живого места. Глаза чуть припухли от фингалов, поставленных в побоях, виски и щеки были просто в спекшейся крови и ссадинах, губа разбита, а нос и вовсе похоже был сломан. За всеми этими увечьями сложно было различить его истинную внешность. У Кэзухиро были тёмно карие глаза, густые брови и острые черты лица: ярко выраженные скулы, чуть вздернутый нос и маленькие губы. Длинная челка всегда спадала на глаза и только в редких случаях убиралась в пучок на затылке. Сейчас же на него смотрел изможденный и затравленный человек, с сальными волосами и явным отсутствием желания существовать. Скривившись от омерзения, Кэзухиро зажмурился и отвернулся от зеркала, понимая, что ещё немного, и его стошнит. Слишком много увечий для того, кого не собираются убивать.  *** Душ стал для Кавасаки настоящей пыткой. Все царапины саднили и щипали. Истерически смеясь, тем самым сдерживая крики, он кое-как отмыл кровь с лица и тела и даже умудрился промыть волосы. Теперь хотя бы немного походил на человека. Чистых вещей у него не наблюдалось, поэтому он вновь надел просторную футболку, чуть перепачканную пылью и кровью, и джинсы, в которых попал сюда. Пройдя в комнату, он уселся на мягкую кровать и вновь осмотрел помещение на наличие предметов, которые могли бы ему пригодиться. Ничего. Пустые стены, пустая тумбочка у кровати и шкаф, пустой стол. Кэзухиро ничего не оставалось, кроме как ждать, что что-нибудь, да произойдёт. Ждать пришлось недолго. Через некоторое время (по предположениям Кэзухиро час-два), за ним пришли. Наконец он разглядел своих мучителей. Двое мужчин в чёрных брючных костюмах, очень уж похожие друг на друга. Время они тянуть не стали и тут же кинулись на пленника, заламывая ему руки. Только после этого один из них произнес с презрением: — Босс желает видеть тебя.  Кэзухиро то и не собирался сопротивляться, но из принципа дёрнулся пару раз, за что на руки нацепили наручники. Видимо его все ещё считали способным к бегству, раз так переживали и не скупились на пинки, из-за чего парень терял равновесие, но снова поднимался и шёл дальше. Коридор был длинный и Кэзухиро запоминал каждую дверь, включая ту, из которой вышел. На стенах висела пара картин, выполненных в той же тематике, что и в его комнате. Идущие по бокам смотрители в одинаковых костюмах резко повернули вправо, из за чего Кавасаки чуть не упал. Грубо втолкнув его в комнату, мужчины отошли на пару шагов назад, а затем и вовсе удалились к двери, позволяя Кэзухиро самостоятельно пройти к креслу. Он удивился, что его перестали держать, но вскоре понял причину.  Прямо перед ним, на диване у камина сидела довольно молодая девушка с бокалом вина в руке. Чёрное идеально уложенное каре спадало на глаза, которые с интересом изучали новоприбывшего «гостя». Девушка была словно выточена из стали: острые плечи и ключицы, цепкий взгляд, скулы и тонкие губы, на которых играла насмешливая ухмылка. Даже шрам под глазом, тянувшийся аж на пол щеки только добавлял ей привлекательности. Да, она была привлекательна, но жестокость и лёд в глазах говорили о том, что симпатична здесь только внешность. Кэзухиро сразу понял, кто стоит за его пытками. С трудом сдерживая ярость, он только и смог прохрипеть: — Ты…. — Я, - девушка говорила спокойно и продолжала невозмутимо улыбаться, упиваясь реакцией Кэзухиро, - Ну, что застыл, присаживайся.  Видя, что тот не может пошевелиться, она элегантно махнула рукой, из за чего рукав ее шёлковой красной рубашки чуть задрался, обнажая татуировку в виде змеи на руке, а Кавасаки тем временем силой усадили напротив неё в кресло. Девушка махнула охранникам рукой, приказывая оставить их наедине. Те насторожились, но послушно покинули комнату. — Ну, готов разговаривать? Нам многое предстоит обсудить… - ее перебил настороженный, но вовсе не напуганный голос. — Почему вы меня здесь держите?  — Тише, всему своё время. А будешь меня перебивать - придётся заткнуть тебя силой… но мы же этого не хотим, верно?  Слова подействовали на Кэзухиро и он насупился, наконец замолкая и выжидающе смотря на девушку. Та отпила небольшой глоток вина, прежде чем заговорила в своей привычной насмешливой манере, задумчиво вертя бокал в руке, смотря как алая жидкость плещется в нем: — Как думаешь, сколько стоит свобода человека? - девушка подняла на недоумевающего Кэзухиро задумчивый взгляд и продолжила, - Открою тебе секрет: твоя имеет цену. И ой какую большую.  — Что вы имеете ввиду?.. - слова он теперь подбирал осторожно, как и тон. Не особо хотелось схлопотать очередной удар в живот. Благо грубой силы после его вопроса не последовало.  Девушка его будто не слышала, продолжая говорить загадками: — Если честно, даже жаль тебя. Страдаешь по вине других людей… но тут уж ничего не поделаешь, верно? - усмехнувшись, она поставила бокал на стол и подошла к креслу Кэзухиро, заглядывая ему в глаза, - у тебя есть предположения, по какому поводу у тебя такие чудесные внеплановые каникулы?  Кавасаки всеми силами попытался сопоставить логическую цепочку событий, но никак не мог вспомнить, где он мог потерять столько денег, чтобы оказаться в такой ситуации. Пазл не складывался. В голове не было ни единого варианта. Девушке судя по всему его молчание наскучило, а сам Кэзухиро надоел. Она расслаблено закинула ногу на ногу и уже более серьезно проговорила, хотя улыбка вовсе не сходила с губ. Он уже начал сомневаться, что другого выражения лица у девушки просто не существует.  — Кэзухиро, Кэзухиро… Как думаешь, чем занимается твой отец, пропадая вечерами?  — Меня это не особо волнует… Оу, так вы его очередная любовница? Так себе попытка вытрясти из него деньги.  Девушка засмеялась, а ее смех отдавался звоном в ушах. Чуть успокоившись, она тихо проговорила: — К счастью, нет, и, надеюсь, никогда не стану. Но у меня с твоим отцом довольно… близкие отношения. Я часто его вижу по вечерам у себя в заведении, и мы давно знакомы. — Да к чему вы клоните? Он всегда работает допоздна, не всегда возвращается раньше утра, - Кэзухиро ничего не понимал, из за чего вновь начинал закипать. Но в этот раз он старался быть осторожным в выражениях. — О да, а зарплата у него прямо огромная! - Девушка открыто смеялась над глупостью Кавасаки, но открывать карты не спешила, - Ну же, Кэзухиро, я думала ты не настолько глуп, чтобы не догадаться. Может тебе о чем то скажет мое имя? Кёко. Кёко Минами. Ничего не всплывает в мыслях?  На лице Кэзухиро отражались все его мыслительные процессы, сводящиеся к нулю. Имя вертелось на слуху, но вот откуда он его знает - вспомнить не мог. Телевизор, каналы, новости… новости! Кэзухиро в ужасе воззрился на Кёко, наконец в полной мере осознавая всю серьезность передряги, в которую попал. Девушка удовлетворённо кивнула: — Дошло наконец. Поздравляю с новой ступенью в эволюции.  Кэзухиро не мог вымолвить ни слова, но пазл в его голове все ещё не складывался: — Но причём здесь мой отец?.. Какое он вообще имеет к вам отношение? — Ты действительно идиот или прикидываешься?, - Кёко раздраженно вздохнула и вновь подошла к Кэзухиро вплотную, и, приблизившись к его лицу, отчеканила - Твой отец задолжал мне довольно крупную сумму, и отдавать явно не собирается. Единственный выход - ты. Твоя жизнь - залог того, что мои деньги мне вернутся. Мозг Кэзухиро отказывался соображать и он замолчал, смотря на Кёко с полным шоком в глазах. Отец в жизни бы не влез в такую передрягу, хотя сейчас он уже начал сомневаться. Мысли смешались в один сплошной ком, но их довольно быстро вытеснила ярость и недоверие. Надменная ухмылка девушки стала для него последней каплей. За эти сутки он достаточно натерпелся, чтобы одичать. Резко дёрнув головой, он с глухим стуком ударил своим лбом Кёко в нос, тихо прошипев:  — Да чтоб вы подавились своими гребанными деньгами!  Девушка не издала ни звука, лишь с непонятным удивлением уставилась на Кэзухиро, будто только что его увидела. Слизнув кровь с губ, она больше не улыбалась. Кавасаки быстро осознал, что натворил и притих, а в следующие секунды почувствовал нечто острое у своей шеи. Кёко приставила к его коже изящный кинжал, а сама смотрела в глаза с невероятной для человека жестокостью. Вкрадчивым голосом она заговорила, а на губах вновь заиграла дружелюбная улыбка, никак не вязавшаяся со словами: — А я то думала, ты только на словах силён. Неплохо, Кэзухиро, очень неплохо. Но уясни одну вещь: ты жив лишь потому, что мне это нужно. И твой отец брал с меня обещание лишь за то, что ты будешь жив. А за то, в каком состоянии ты будешь, я ответственности не несу. В твоих приоритетах быть паинькой и слушаться, если не хочешь сращивать кости на протяжении полугода, - Кёко едва надавила на лезвие, но до сих пор не царапала кожу, - Осторожнее, Кэзухиро Кавасаки. Надеюсь, ты умный парень и все понимаешь.  Он боялся даже вздохнуть, чтобы лезвие не поранило кожу. Пульс стучал настолько громко, что отдавался глухими ударами в голове. Сдавшись, Кэзухиро зажмурился и едва кивнул, и девушка его отпустила, отходя обратно на диван. Кровь уже перестала течь по ее лицу, и она аккуратно вытерла ее салфеткой, вальяжно раскинувшись в кресле. За Кэзухиро ещё не пришли, и на протяжении минуты собеседники молча изучали друг друга взглядами. Он счёл это за шанс расспросить поподробнее о своём незавидном положении: — Какова сумма долга? И как долго я буду здесь находиться?  Кёко вновь налила себе вина в бокал, и как то беспечно проговорила: — Сумму тебе знать необязательно, но она явно больше, чем ты думаешь. У твоего батьки месяц. Как он их найдёт -  мне не важно, пусть хоть банк ограбит. — А если он не управится за месяц?.. - Кэзухиро осторожно посмотрел в глаза девушке, осознавая, что это может значить все что угодно.  — Об этом поговорим через месяц. Но если нет денег - нет тебя.  Эти слова были сказаны с такой легкостью, что Кэзухиро не сразу понял их смысл, а как до него дошло - по телу пробежала дрожь. Перспектива так себе, да и ещё его жизнь зависит буквально от денег. Паршиво это осознавать.  Через несколько минут за ним пришла охрана и его отвели в комнату. Кэзухиро больше не сопротивлялся - он отчасти смирился со своим положением и наконец-то начал учиться на своих ошибках. Его оставили наедине с собой, а через час принесли поесть: на удивление, не хлеб и воду. На подносе оказалась лапша быстрого приготовления, чайник и даже два пакетика чая. Кэзухиро был приятно удивлён: после всего, что он устроил, его не морят голодом. В любом случае, ему оставалось лишь быть благодарным судьбе, что его до сих пор не убили, хотя он все же проверил еду на наличие того, что могло бы ему навредить.  *** Телефонный звонок разрушил вечернюю  тишину в гостиной.  — Внимательно слушаю, - голос Кёко звучал по прежнему невозмутимо и надменно. Она отложила книгу в строну и растянулась на диване, закусив губу в предвкушении чего то интересного. — Кёко, ну верну я тебе долг, но не трогай то невинных людей! Он то тут причём?!  — Ох, Такеши… было бы все так легко. А ты помнишь нашу первую встречу? Помнишь, что я тебе тогда сказала? «Не стоит переходить мне дорогу». Надо было слушать.  — Но он то тут причём?! - голос на том конце провода звучал отчаянно и обеспокоено, а Минами лишь упивалась этим. — А он лишь отдувается за твои дела. Знаешь, непричастным к проблеме всегда достаётся больше… - Кёко замолчала, задумчиво смотря на картины на стенах, а затем тихо продолжила  - У тебя месяц, Такеши. Вернёшь долг - получишь сына. И перестань мне названивать. Ты сам облажался. Я тебе говорила больше не появляться на моей территории.  — Ах ты сука….  — Ты далеко не первый, кто мне это говорит. Придумай что то оригинальнее, тогда поговорим. Спокойной ночи, Такеши, не забудь помолиться за здоровье сыночка, - пропела Кёко, прежде чем нажать кнопку отбоя.  Потянувшись, Кёко отпила вино из бокала и перевела взгляд на шкатулку, стоящую на столе рядом с букетом роз. Коробочка была отделана рубинами на чёрном бархате, а наверху была печать в виде двух иероглифов. Девушка повертела шкатулку в руках, и в очередной раз поставила на место. Через некоторое время в дверь тихо постучали. На пороге оказалась девушка невысокого роста в идеально отутюженной рубашке и широких брюках карго со стопкой документов в руках. Замерев у двери, она неловко позвала Кёко, быстро протараторив: — Кёко-сан, машина ждёт вас! На столе лежат материалы, собранные на род Кавасаки.  — Спасибо, Ацуко. На сегодня можешь быть свободна.  Кёко поднялась с дивана и разгладила складки на рубашке, проходя к выходу из гостиной. Ацуко лишь уступила ей дорогу, после скрываясь за одной из дверей коридора. Выйдя из дома, Минами закурила сигарету, смотря на припаркованный перед ней Nissan. Ей не давала покоя реакция младшего Кавасаки. Уж слишком он был наивен для сына Такеши. «Наверно, ради его благополучия Такеши приложил не мало усилий… но стоило ли оно того?» - усмехнувшись собственным мыслям, Кёко задумчиво пробормотала, проходя к машине и садясь на заднее сидение:  —Кэзухиро… долго ли ты будешь бегать от правды?