мы можем быть пусты (но мы храбры)

часть II: pov Нила, июль Сейчас первая неделя июля, и жара в Южной Каролине разливается приятным гулом. Нил мог бы провести остаток дня на стадионе, просматривая записи или бегая по корту в своей личной тренировки, но Ваймак выставил его вон, сказав несколько отборных слов, что-то вроде «устрой грёбаную личную жизнь, Джостен». Так что он сел на следующий автобус, идущий в город, и теперь он дома раньше 5 вечера. Идея дома всегда была слишком абстрактной, чтобы Нил мог описать её с помощью картинок. Он всегда ассоциировал его с каким-то чувством или реакцией. Долгое время домом был дом в Балтиморе, наполненный кровью, страхом и ожиданием – всегда ожиданием, сжатым всем телом и готовящимся к следующему удару. В течение многих лет дом был потрепанной машиной со слишком большим пробегом, его мать была жёсткой и свирепой со своей потребностью бежать, гнать и ругаться, когда Нил двигался недостаточно быстро, чтобы не отставать. Он подумал, что, может быть, домом могла бы стать команда. Но Вороны были такими же злобными, как его отец, и такими же бесчувственными, как его мать. Его пребывание в Эдгаре Аллане началось с нескончаемой тревоги, а закончилось красными оттенками и оглушительной болью от ломающихся костей. Дом никогда не был чем-то закрытым или надежным, пока он не переехал на юг. Нил думает, что теперь у него может быть дом. Однажды Дэн сказала ему, что семья состоит из людей, которых ты встречаешь в жизни. Или, как об этом думает Нил, люди, которые встречают тебя. Именно Мэтт бросил тощего чёрно-белого кота на кухонный стол через несколько дней после переезда Нила. – Я знаю, ты избегаешь этого, – сказал он Нилу, уперев руки в бока и заразительно улыбаясь, пытаясь скрыть беспокойство. – Но я скоро уезжаю, а ты застрянешь здесь, и я не хочу беспокоиться о том, что ты сорвешься и убежишь посреди ночи. Сделай этого кота тем, к кому тебе нужно вернуться. Так я буду знать, что ты не будешь каждый день возвращаться домой в пустую квартиру. А ещё, мы сделали ставки, как долго ты сможешь поддерживать эту штуку в живых. Нил не признавался в этом, но он уже обдумывал все возможные способы уехать из города. Он мог сесть на автобус, или поехать автостопом, или отправиться на вокзал или в аэропорт. Без Мэтта он чувствовал себя оторванным от кампуса Пальметто. Студенту-заочнику не выделялось жилье в кампусе, и как помощник тренера он не считал уместным оставаться в общежитии Лисов. Жизнь за пределами кампуса в пустой квартире в двух кварталах от Ваймака временами казалась слишком тяжёлой. Он жаждал невесомости без каких-либо оков, таких как аренда или обещания, данные жизнями животных, потому что это означало свободу побега. Но, потратив два года на то, чтобы сломать многочисленные защиты Нила, Мэтт научился бить с наибольшим эффектом. – Нил, – сказал он. – Теперь этот кот – твоя ответственность. Я ожидаю еженедельных обновлений. Научись пользоваться камерой на телефоне, ладно? Я участвую в пари, чтобы выиграть, Джостен. Ужин за мой счёт через полгода! И вот так Нил застрял в квартире-студии с котом и с проблемами в поведении. Он поддерживает упомянутого кота в живых уже три месяца (несмотря на почти смертельную встречу кота со странными растениями, которые подарила ему Дэн… – Кактусы, потому что они соответствуют твоему колючему характеру. Счастливого грёбаного новоселья. – которая была опасной). Он также может разделить владение со своим соседом. Нил обдумывает то, что он знает об Эндрю, чьё существование стало более важным, чем кот, которого он кормит два раза в день. Между угрозами расправы, бесконечными сигаретами и неизбежным сарказмом любой мог бы предположить, что его сосед действительно ненавидит его. Но Нил также знает выражение тревожной ярости, которое отразилось на лице Эндрю, когда он передал Нилу его вялого, больного кота. Он знает прикосновение пальцев Эндрю по страницам одолженных книг. Он знает звук в голосе Эндрю, который говорит, «Мне так долго было больно, что я даже больше этого не чувствую». Он знает об Эндрю достаточно, чтобы быть уверенным, что на самом деле он не хочет убивать Нила. Или, по крайней мере, не в 96% случаев. К двери Нила приклеена записка. Заказал слишком много еды. Постучи, если ты голодный. Не делай этого, если – нет. Быстрая оценка холодильника говорит Нилу, что в морозилке есть замороженная пицца, два яблока и персик в контейнере для фруктов, и ещё бутылка с почти просроченным соком на полке. Он планировал посмотреть ролики с новыми игроками, которые прибудут на предсезонную подготовку (потому что они скоро будут здесь, и ему нужно больше думать о планах тренировок и стратегиях интеграции и обо всём остальном, что гарантирует, что он предан этой команде, предан предстоящему сезону, намерен остаться и наблюдать ещё один год, как другие люди играют в его спорт), но. На этот раз Нил решает, что в данный момент ему не нужен экси. Сейчас ему нужно знать, что Эндрю любит заказывать на вынос. Он отходит от своей двери и стучит в дверь Эндрю. Когда она распахивается, Нил видит нетерпеливую фигуру своего соседа и старается не улыбаться. Его предатель кот вьётся вокруг ног Эндрю, и его глаза светятся, глядя на Нила, как бы говоря «Чего ты ожидал, придурок?» Нила впускают без всякого приветствия, кроме, – Как раз, блядь, вовремя. (Они сидят на полу в кухне Эндрю, потому что Эндрю не любит мебель. Лапша жирная в самом восхитительном смысле. Нил говорит о новобранцах, а Эндрю высказывает свои циничные замечания. Когда Нил спрашивает, откуда Эндрю так много знает об экси, ему в лицо бросают кусок говядины. Король Пушистик более чем счастлив вскочить и украсть кусочек. Это хорошая ночь, думает Нил. Это могло бы стать домом, думает он.)

◎

Он предполагает, что, возможно, ужины – это расплата за весь кофе, который Нил оставляет на пороге Эндрю (что он и делает, когда слышит, как Эндрю просыпается поздно ночью, и это совпадает с тем, что он просыпается несколько часов спустя, чтобы утолить своё желание бежать, бежать, бежать). Но после всего, что Эндрю сделал для него в последнее время, это кажется немного неуравновешенным. Он пытается подсунуть несколько купюр под дверь Эндрю (потому что уверен, что это составляет плату за ужин три вечера подряд), но в итоге находит их зажатыми между страницами следующей книги или засунутыми в одну из его чистых, возвращенных кружек. Нил хочет назвать Эндрю загадкой, но это не так. Эндрю довольно прост в теории. Он работает на двух работах, не имеет никакого желания заводить друзей в свободное время и неохотно заботится о коте Нила. Нил может прочитать статистику Эндрю, и она кричат: • опасен, если прикоснуться; • 5 футов в высоту; • умный и аналитический; • живет по принципу абсолютной взаимности. Нилу этого достаточно, поэтому он не заставляет Эндрю раскрывать больше, чем ему хочется. Но иногда Нил не может сдержать своего любопытства, своей склонности «ткнуть пальцем в спящего кровожадного медведя», как ему говорили. Мэтт и Дэн (и Ваймак, и Эллисон, и даже Эбби) всегда говорили, что Нил иногда зацикливается и шевелит ртом быстрее, чем успевает его мозг. Может быть, именно эти качества ставят его в неловкое положение между подоконником и убийственным взглядом некоего соседа, «какого хрена ты только что сказал» Эндрю. Предложение витает в воздухе между их балконами, рука Нила протянута и слегка сжимает билет, который Ваймак подтолкнул ему через стол ранее в тот же день. Эндрю смотрит на билет так, словно он может загореться без предупреждения. Король Пушистик не участвует в этом взаимодействии и не пытается вмешиваться. Вероятно, разумный выбор. – Ты можешь сказать «нет». Я просто заметил из разговора, что ты, очевидно, кое-что знаешь об экси. У меня есть лишний билет, и я бы не отказался от компании. Но ты можешь сказать «нет». Эндрю не говорит «нет», но и не тянется за билетом. Нил вздыхает и начинает убирать руку. Именно это движение, наконец, вдохновляет Эндрю. – Что я получу взамен? Нил подумывает о том, чтобы возразить, что он пытался отплатить Эндрю за всё, что тот сделал в последнее время, но это привело бы к тому, что он признал бы, что Эндрю сделал для него больше, чем просто купил несколько дешёвых обедов. – Что ты хочешь? Он несколько раз затягивается сигаретой, прежде чем ответить, выдыхая дым, – Ночь со мной. Мы можем бесплатно выпить в знакомом мне баре. Звучит безобидно и достаточно просто, думает Нил, кивая и протягивая руку обратно. Эндрю осторожно берёт билет, его пальцы сопротивляются любому физическому контакту. После этого они ничего не говорят, и через несколько минут Нил отходит от окна и заползает в постель.

◎

Игра состоится в пятницу вечером. Нил разрывается между волнением и разочарованием, когда садится в машину Эндрю. Его напряженная фигура не остается незамеченной. – Что с тобой? Я думал, ты практически женат на экси. Нил пожимает плечами и играет с козырьком над головой. – Играет старый товарищ по команде. Именно он завербовал меня в команду, в которой я был несколько лет назад. Это... это было похоже на сон и кошмар, ставший явью одновременно. Эндрю не отвечает и едет в сторону межштатной автомагистрали. Нил понял, что молчание Эндрю – это самое большое поощрение, которое он может получить. – Я играл за Воронов. Если ты разбираешься в экси, ты слышал о них. И если ты слышал о них, то знаешь о Рико Морияме. Он тот, кто… – Нил замолкает, его рука тянется к отдающейся эхом боли, исходящей из правого плеча. – Я встал между ним и моим товарищем по команде во время драки, и когда всё закончилось, врачи сказали, что я больше никогда не смогу размахивать ракеткой. Они были неправы, но я уже не тот, что раньше. Я уже недостаточно хорош. Эндрю ничего не говорит, но достаёт пачку сигарет из центральной консоли. Нил берет её и вытаскивает две сигареты. – Значит, ты тот самый парень, который поднял шум, и из-за которого Рико выгнали из экси на всю жизнь. Гнев вспыхивает в груди Нила, и его нрав становится всё острее. – Всё, что я сделал, это сказал правду. Это не моя проблема, что ублюдок открыто наносил травмы товарищам по команде перед камерами и зрителями. Не заставляй меня рассказывать о том дерьме, которое он творил за закрытыми дверями. Этот больной сукин сын. Эндрю направляется к стадиону и затягивается сигаретой. – Я не винил тебя. Рико получил по заслугам. Я бы сказал, что очень жаль, что он потянул тебя с собой, но это противоречило бы моему убеждению, что экси – это пустая трата времени и пота. Это всё, что любой из них хочет обсудить, поэтому они прекращают разговор. Вскоре они подъезжают к стадиону и находят путь к своим местам. Нил поговорил с Мэттом ранее в тот же день, чтобы успокоить его беспокойство («Оставайся на трибунах, не подходи слишком близко к корту и говори всё, что хочешь, о игре и игроках»), поэтому он не так озабочен своими обычными проблемами. Когда игра вытаскивает Нила из его скорлупы, он обнаруживает, что вскакивает со своего места и выкрикивает комментарии в переполненную пустоту. Эндрю вообще мало что говорит, но Нил замечает, что он наблюдает за всей игрой с небрежным безразличным взглядом. За две минуты до конца второго тайма Эндрю наклоняется и шепчет, – Дэй отправит мяч в правый верхний угол. Вратарь этого не предвидит. – У Нила нет времени возражать или задавать вопросы, потому что это происходит прямо на поле, как будто Эндрю был каким-то пророком. Конечно же, Кевин Дэй пробивает мяч в правый верхний угол, и вратарю требуется слишком много времени, чтобы понять это, его ракетка даже близко не преграждает путь мячу. Стена загорается красным, и все в толпе кричат. – Как ты узнал? – спрашивает Нил, пока они пробираются сквозь толпу. – Как ты назвал эту последнюю игру? Эндрю начинает похлопывать себя по карманам в поисках сигарет. – Я бы его поймал. Это самое большее, что Нил когда-либо узнал о странной истории Эндрю с экси, и этого достаточно, чтобы он гудел от возбуждения, когда они шли к раздевалке команды гостей. Эндрю, похоже, не впечатляет перспектива задержаться в помещении (а охранники пристально смотрят на сигарету, которую он засунул за ухо), но он следует за Нилом, засунув руки в карманы. Кевин – это сплошной адреналин и критика. Его голос перекрывает одобрительные возгласы товарищей по команде, когда он бросает комментарии разным игрокам, отмечая, где они должны «восполнить слабину» или «усилить движения». Выражение лиц его товарищей по команде – раздраженное, но неохотное уважение – заставляет Нила почти скучать по игре с этим человеком. Когда он находит Кевина и подходит к нему, готовый озвучить эту самую мысль, он видит, как поведение Кевина меняется с энергичного на растерянное. – Нил. Ты… – Его глаза прикованы к Эндрю, странная нотка узнавания пробежала по его лицу. – Эндрю Миньярд, вратарь молодёжной команды Калифорнии. Отличное предвидение, безжалостно быстрый и не боящийся замарать руки. Эндрю усмехается и наклоняет голову. Нил переводит взгляд с одного на другого и выпаливает. – Вы знаете друг друга? – Я пытался завербовать тебя к Воронам, а ты рассмеялся мне в лицо. – Нил уверен, что никогда не слышал, чтобы Эндрю смеялся, но он не перебивает. – Последнее, что я слышал, ты ушёл и стал пустой тратой времени. Я удивлен, что ты сейчас не в тюрьме. Эндрю удается пожать плечами. – Они ничего не могут доказать. Я хорошо умею прятать тела. Кивнув, Кевин поворачивается к Нилу и ухмыляется. – И теперь ты знаешь Нила. Я завербовал его через год после того, как ты плюнул мне под ноги. Ты был неудачником, но у него было больше страсти, чем ты мог когда-либо показать. Я понял, что он был лучшей инвестицией, которую я когда-либо делал, когда он спас мне жизнь. И тогда его жертва стала моим приобретением. Нил, привыкший к мрачному юмору Кевина, связанному с его травмой, почти может истолковать намёк на благодарность, скрытый за надменными комментариями Кевина. Однако он не ожидает, что Эндрю так отреагирует. Быстрая рука метнулась к Кевину и без предупреждения обхватила горло нападающего. Эндрю потянул тело Кевина вниз, пока их лица почти не соприкоснулись нос к носу. – На твоём месте, Дэй, я бы не стал так шутить о чьих-то жертвах. Может быть, тебе пора расплачиваться. Должны ли мы уравнять сделку? Его плечо вместо твоей трахеи? Кевин подавляет звуки отчаяния, и несколько товарищей по команде бросаются к ним в панической попытке разнять их без дальнейших травм. Однако Нил вскакивает первым, накрывая рукой запястье Эндрю. – Эндрю, всё в порядке. Он просто шутит, я обещаю, что не обижусь из-за этого. Просто… можешь отпустить. – Эндрю бросает взгляд на Нила, прежде чем снова посмотреть в глаза Кевину. Он обнажает зубы, прежде чем оттолкнуть Кевина за горло. Все вздыхают с облегчением, когда Кевин откашливается. – Блядь, Миньярд, – выдавливает он, потирая красную кожу на шее. Нил по опыту знает, что к завтрашнему дню синяк станет багровым. – Я почти забыл, какой ты страшный. Эндрю поворачивается и выходит из раздевалки, не сказав больше ни слова, оставляя Нила стоять посреди всей этой неразберихи. Кевин приподнимает бровь, прежде чем добавить. – Возможно, в следующий раз я бы выбрал гостя получше. Нил начинает следовать за Эндрю, останавливаясь, чтобы выстрелить в ответ. – Или в следующий раз перестань быть трусом и действительно пригласи своего грёбаного отца вместо того, чтобы использовать его в качестве курьера. Кевин пожимает плечами в притворном извинении, тыча пальцем в лоб Нила, прежде чем тот успевает полностью отойти. – Ты должен поговорить со мной о моём предложении, Джостен. Нам нужен ответ к концу августа, а ты знаешь, что я не очень легко принимаю отказ. Нил хлопает Кевина по руке и говорит. – Поздравляю с победой. – А потом он гонится за Эндрю, привлеченный блеском светлых волос и решительной походкой человека, который оказался более загадочным, чем предполагал Нил. По дороге домой никто из них не произносит ни слова.

◎

На несколько дней между балконами воцаряется взаимное молчание. Король Пушистик – их единственный источник общения, и даже это происходит без того, чтобы они обменялись хотя бы взглядом. Когда Нил делает свой еженедельный снимок живого кота – Король Пушистик сидит на подоконнике, голова повернута, а глаза сфокусированы на птичьей стае, бездельничающей на крыше через дорогу, – он подумывает только о том, чтобы написать Мэтту, но. Он отправляет это фото Эндрю в другом сообщении, потому что может. Нил не проверяет свой телефон всё утро. Вместо этого он пробегает 8 миль, пока солнце не поднимается достаточно высоко, чтобы начать обжигать его кожу. Когда он возвращается в свою квартиру, он обнаруживает, что его ждут 2 сообщения. Он игнорирует комментарии Мэтта о «обрамление солнечного света, так красиво, чувак», вместо этого он трижды читает сообщение Эндрю, одергивая свою промокшую от пота футболку. – Не так размыто, как обычно. Он выглядит голодным. Ты его вообще кормишь? Сливки или сахар в кофе? Нил постукивает большими пальцами по бокам телефона и думает, прежде чем ответить. – Сливки да, немного сахара. Я покормил его перед уходом. – Он на мгновение оглядывает свою квартиру, прежде чем продолжить. – Он там, с тобой? – Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответ. Подойди к окну. Влажное тело Нила приветствует свежий воздух, когда он высовывает голову в открытое окно. Эндрю ждёт его, две кружки устроились у него на балконе. Нил протягивает руку за второй и делает осторожный глоток. Эндрю смотрит на него тем свирепым взглядом, который он бросает только для того, чтобы сказать Нилу, как сильно он его ненавидит. – Как насчёт того, чтобы сыграть в игру, – говорит Эндрю, наблюдая, как Нил делает второй, более глубокий, глоток. – Ты мне что-то рассказываешь, я тебе что-то рассказываю и так далее. Да или нет? Нил проводит языком по губам, наслаждаясь сочетанием вкуса соли и кофе со сливками. Он понимает, что на прошлой неделе возник разрыв, когда Кевин рассказал о прошлом Эндрю. Если есть мост, который нужно восстановить, Нил знает, что именно так они это и сделают. – Да. Хорошо. Эндрю всё ещё наблюдает за ним, как будто ждёт, что Нил вытащит список секретов или сделает какой-нибудь другой столь же декларативный жест. Нил делает больший глоток и смотрит в ответ. Он ждёт, пока его напиток не будет наполовину выпит, прежде чем приоткрыть занавес. – Мои родители мертвы. Они оба были по-своему сумасшедшими, так что вполне естественно, что теперь они оба мертвы. Мой отец хотел быть кем-то вроде гангстера, но так и не продвинулся в этом далеко. Однако какое-то время он пробовал на мне несколько тактик пыток. Моя мама сбежала со мной из дома, когда мне было 11 лет, и мы никогда нигде не задерживались надолго. Она всё время была не в себе, но я думаю, что она любила меня по-своему странным образом. Горло Нила урчит от хриплости голоса, незнакомого с таким постоянным использованием. Эндрю слушает с открытыми глазами и безразличным лицом, как Нил объясняет, как его мать переезжала с ними из города в город, настаивая на том, что его отец придёт за ними. Как она била его, чтобы закалить, научить, как оставаться в движении, показать ему, что произойдет, если он попытается пустить корни или построить отношения. Как его подлый отец оказался в тюрьме по нескольким пунктам обвинения в убийстве, и однажды был зарезан на своей койке из-за мелкой стычки. Как его мать умерла в больнице от травм, полученных после того, как их машина съехала с дороги и врезалась в разделительную полосу. К тому времени, как Нил заканчивает свой рассказ, Эндрю уже выкуривает вторую сигарету. Он длинный, но Нил надеется, что его хватит, чтобы покрыть все мелкие кусочки, которые Кевин небрежно выбросил на прошлой неделе. Такой человек, как Нил, понимает, чем приходится жертвовать, делясь такими личными тайнами. Он мог представить, каково это, когда эти секреты выставлены на всеобщее обозрение без разрешения. Схватив свою собственную пачку сигарет, Нил поджигает фильтр и затягивается достаточно, чтобы прикурить. Он вдыхает дым, наблюдая, как Эндрю отводит взгляд и начинает говорить. – Я несколько лет провёл в колонии для несовершеннолетних, именно там я научился играть в экси. Я предпочел побег в клетку побольше, как альтернативу. Играть было определенно интереснее, чем сидеть в камере с соседом, чьё чувство юмора состояло в том, чтобы шутить про рост каждый раз, когда он видел меня. Вот откуда меня знает Кевин. Выйдя из тюрьмы, я переехал на Восточное побережье, и он выследил меня. У меня не было ни желания играть, ни причин продолжать играть, поэтому я сказал ему отвалить. У меня были и другие проблемы, о которых нужно было беспокоиться, и меня только что посадили на лекарства, из-за которых всё было туманным и было трудно сосредоточиться. В этом не было смысла, у меня были обещания, которые я должен был сдержать в Колумбии. Поэтому я сказал ему и его маленькому приятелю Рико, чтобы они надоедали кому-нибудь, кому это действительно небезразлично. Нил наблюдает, как Эндрю тушит сигарету и выбрасывает окурок на улицу. Он продолжает наблюдать за Эндрю, пока тот следит за порханием грязного фильтра до самого асфальта. Он наблюдал, но впервые подумал: «Теперь я вижу тебя». – Я бы хотел посмотреть, как ты играешь. – Это вызывает реакцию Эндрю, он поворачивается, чтобы посмотреть на Нила взглядом, который может быть недоверчивым гневом – это тот взгляд, который, по мнению Нила, он ещё не видел. Лицо Эндрю скривилось, как будто он подбивал Нила продолжать. – Если Кевин и Рико хотели, чтобы ты был в их команде, держу пари, ты был довольно впечатляющим. Я просто говорю, что было бы забавно сыграть против тебя. Или, если бы ты сказал «да», с тобой. Эндрю продолжает смотреть на Нила сверху вниз, и внезапно ему кажется, что солнце обжигает воздух между ними до такой степени, что становится трудно отличить напряжение от влажности. Отстраняясь первым, Эндрю хватает свою пустую кружку и начинает отступать обратно через окно. Прежде чем уйти, он тычет пальцем в Нила и бросает. – Ты на 97%. Нил смотрит в свою пустую чашку. Он усмехается про себя, как будто это увеличение на 1 процент означает что-то совершенно другое.

◎

Они продолжают игру в течение недели. С каждым обменом они снимают слой за слоем воспоминания и боль, ни один из них не реагирует и не осуждает. Это больше, чем Нил когда-либо открывал любому психотерапевту, и честнее, чем он когда-либо был с Мэттом или любым другим человеком. Как ни странно, приятно сознавать, что в обмен на рассказы Эндрю Нил рассказал Эндрю о Лоле и заднем сиденье старого автомобиля своего отца, о том, как он всё ещё чувствует едкое тепло горящей кожи, когда она разорвала его лицо на части автомобильным прикуривателем. Он рассказывает свою историю о том, как его мать застукала его целующимся с девушкой за спортзалом, и как она так сильно разбила ему лицо, что он почти неделю не мог видеть из-за опухшего глаза. Его предложения включают случай, когда он намеренно потерял свою мать в торговом центре и часами прятался под барным стулом в ресторане, чтобы посмотреть игры экси по телевизору. В свою очередь, Эндрю открывается своим нейтральным тоном, чтобы поделиться историями, которые в чём-то совпадают с историями Нила, но несут свои собственные следы жизни, прожитой без безусловной любви или гарантии безопасности. И Нил держится за свои новые факты об Эндрю, как за маленькие сокровища, которыми они и являются. Он пережевывает осознание того, что Эндрю вырос в приёмной семье и так часто переезжал, что ему нужна дополнительная рука, чтобы сосчитать, сколько школ он посещал. Он цепляется за идею маленького Эндрю, оставляющего игрушки и одежду, но хватающегося за корешок потрепанной книги, когда его сажают в машину социального работника. Он сжимается при мысли о том, что Эндрю пришлось драться со своими приёмными братьями и сестрами за тарелку ужина, или о том, как Эндрю был заперт в шкафу на три дня, прежде чем кто-то вспомнил его выпустить. Обмен историями с Эндрю приносит Нилу чувство умиротворения. Это даёт ему чувство взаимной дружбы, которого он никогда не находил в другом человеке. Это доказательство того, что, если Эндрю стоит, не разваливаясь на части, возможно, Нил тоже сможет. И даже если один из них упадет или сбежит, то, по крайней мере, другой знает почему. Нил чувствует, как нити доверия и надежды вплетаются в него, пока он не становится безвозвратно связанным с Эндрю способами, которые вызывают трепет и ужас. Это самое саморазрушительное чувство, которое он испытывал за долгое время.

◎

В пятницу они едут в Колумбию. Эндрю разыгрывает это так, как будто Нил должен ему за игру экси, на которую они ходили несколько недель назад, но Нил не видит трудностей в том, чтобы куда-то сходить с Эндрю. Они едут по автомагистрали под громкую музыку и сигаретный дым, вырывающийся из открытых окон. Эндрю ничего не объяснил перед тем, как они ушли, кроме того, что бросил Нилу пакет с одеждой и сказал. – Это такой клуб, где твоя одежда не подойдёт, так что надень вместо этого. Нил не видит разницы между тем, что он планировал надеть (поношенные джинсы и серая рубашка без каких-либо отличительных деталей), и тем, что купил Эндрю (новые джинсы и черная рубашка без каких-либо отличительных деталей), кроме цвета и насколько она облегающая, но он сменил одежду без особых жалоб. Он думает, что лучше понимает, когда они паркуются в зоне для сотрудников и идут ко входу. Конечно же, все посетители, выстроившиеся в очередь, больше похожи на толпу в обтягивающей одежде темного цвета. Он молча благодарит за то, что Эндрю не стал настаивать на том, чтобы Нил проколол себе несколько дырок на лице, чтобы соответствовать. Их пропускает довольно накачанный вышибала, который приветствует Эндрю с большим энтузиазмом, чем ожидал Нил. Он наблюдает за их обменом ударами кулаков с легкой усмешкой. Интересно, думает он. Эндрю ведёт Нила к паре свободных мест в дальнем конце бара. Пульсирующая музыка вибрирует, пробираясь вверх по ногам Нила, и он смотрит на платформу, где собралось большинство вращающихся и танцующих тел. Эндрю сосредотачивает своё внимание на бармене, пробирающемся вдоль очереди, и подает сигнал между ним и Нилом, когда его замечают. – За твой счёт, значит? – Говорит бармен в качестве приветствия, выдвигая вперёд две стакана и наполняя их виски. – Ещё и гость. Привет, я Роланд. Эндрю работает сзади, когда на кухне не хватает персонала. Хотя я никогда не видел, чтобы он приводил с собой друзей. – Он бросает многозначительный взгляд на Эндрю, который игнорирует его, предпочитая осушить свой стакан. Нил переводит взгляд с Роланда на Эндрю, пытаясь перевести безмолвный разговор, который, по-видимому, происходит. В конце концов, Роланд усмехается и наполняет стакан Эндрю во второй раз. – Думаю, это объясняет, где ты был последние пару недель. Веселитесь! Позовите меня, если вам понадобится что-то покрепче. – Мужчина шевелит бровями, прежде чем скользнуть вниз по барной стойке. Эндрю постукивает своим стаканом о стакан Нила и говорит. – Пора платить, Нил. Алкоголь обжигает, когда он опрокидывает его, и Нил вспоминают о том, почему он вообще воздерживается от выпивки. Но когда он встречается взглядом с Эндрю, ему кажется, что на этот раз в них светится эмоция, которая может быть сродни веселью. Это либо алкоголь в нём, либо алкоголь в Эндрю, но он это примет. Вместе они оценивают небрежное ухаживание движущихся тел и изящно вульгарные танцевальные движения. Нил и Эндрю обмениваются короткими фразами, которые вращаются вокруг попыток угадать дневную работу посетителей в шипованных, блестящих или неоновых украшениях. Роланд несколько раз возвращается, чтобы наполнить их стаканы, и Нил только начинает чувствовать эйфорию от алкоголя и мягкого прикосновения локтя Эндрю к своему, когда… – Эндрю! Ты пришёл! Потная масса прокладывает себе путь между ними, когда незнакомец обнимает Эндрю за плечи голой рукой. – Я знал, что ты придёшь в себя рано или поздно, маленький отшельник. Ты не звонишь, не пишешь, и я почти испугался, что найду твоё тело гниющим на том вонючем старом матрасе. Рене сказала мне, что с тобой всё в порядке, и что она видит тебя два раза в неделю. Почему Рене видится с тобой, а я нет? Ты ранишь меня, Эндрю. Нил наблюдает, как Эндрю отрывает руку другого парня. – Потому что Рене может мне кое-что предложить. В отличие от тебя. Ты пьян, а я раздражён. Парень щёлкает языком и надувает губы. – Ты всегда раздражён. Это твоя настройка по умолчанию. Эндрю закатывает глаза. – О, Нил. Это Ники. Твой кот однажды укусил его руку, потому что он вёл себя как мудак. Ники поворачивается, чтобы оглядеть Нила с ног до головы. – Оу, ну, привет. Нил кивает, прежде чем сказать. – Ты назвал моего кота. – Улыбка Ники освещает всё его лицо, хотя Нил предполагает, что это также может быть связано с блестками на его острых скулах. – Да! Король Пушистик, восхитительно злой кот-вампир! Эндрю уже убил его? Эндрю уже повернулся лицом к стойке, останавливая Роланда и делая движение пальцами. Нил хмурится, наблюдая, как Роланд отвечает своим собственным жестом и направляется к задней части зала. – Не из-за отсутствия попыток. Хотя я уверен, что он нравится моему коту больше, чем я. Ники фыркает и начинает дергать Нила за рубашку в разных местах. – Ты, типа, до смешного привлекателен, ты это знаешь? Эта рубашка оказывает тебе всевозможные услуги. Интересно, где Эндрю нашёл бы тебя, если бы ты не жил по соседству? Потрясающе, клянусь. Эндрю замечает это достаточно вовремя, чтобы оттолкнуть руки Ники прежде, чем они спустятся ниже живота Нила. – Мне нужно поговорить с Роландом о счёте. Ты, – говорит он Ники, тыча пальцем в грудь своего кузена. – Оставайся здесь и присматривай за ним. Но, – подчеркивает он дополнительным, более сильным ударом. – Держи свои руки при себе. Слышишь меня? Ники смеётся и отмахивается от своего кузена, а Нил наблюдает, как Эндрю пробирается сквозь толпу, чтобы последовать туда, где исчез Роланд. Ники покачивается, когда он снова обращает своё внимание на руки Нила. – Не обращай на него внимания, он просто раздражён, потому что давно не видел Роланда. Это или он, вероятно, просто берёт на себя оплату. – Нил слегка вздрагивает, когда Ники обхватывает рукой его бицепс, но не отстраняется, когда Ники тянет его к танцполу. – Что значит «берёт на себя оплату»? – Нил следует за Ники, пока они не достигают небольшой расчищенной площадки между парами и группами, раскачивающимися под какую-то электронную медленную музыку. Ники использует свои руки, чтобы двигать плечами Нила в попытке вдохновить его на одно или два танцевальных движения. – Вероятно, он вытирает пыль. Не то чтобы это когда-либо делало с ним что-то такое, чего не делал алкоголь. Но он, наверно, также снимает Роланда! Я бы пошутил о том, что Роланд снимает Эндрю, но. Я поймал их однажды, понимаешь? И это было самое странное зрелище, Эндрю делал это одной рукой, делая это… Ники хватает запястья Нила одной рукой и поднимает их немного выше головы Нила. – …и одна рука делала это, – Нил дёргается назад, когда Ники проводит рукой по линии его пояса, и Нил определенно чувствует порцию виски, но не в хорошем смысле. Ники приближает своё лицо к лицу Нила и смеется, не обращая внимания на панику, просачивающуюся сквозь натренированные конечности Нила. – Я вовсе не одинок, но моего парня нет в городе, и он дает мне разрешение на один поцелуй за ночь. Я хотел бы использовать этот поцелуй на тебе, красавчик-владелец кота. Нил реагирует недостаточно быстро, чтобы помешать Ники прижаться своими влажными губами к губам Нила. Он чувствует, как мурашки мгновенно пробегают по всему телу, как будто ему на спину вылили ведро ледяной воды. Вырывая руки из хватки Ники, он отталкивает парня и бросается к барной стойке. Однако прежде чем он успевает сойти с платформы, Эндрю оказывается рядом, вцепившись руками в ворот его рубашки. – Что он сделал? – Глаза Эндрю пылают гневом, который Нил видел только однажды, когда Кевин осмелился пошутить в раздевалке стадиона экси несколько недель назад. – Нил, ты хотел, чтобы он это сделал? Нил качает головой, ошеломлённый близостью Эндрю и его бурным поведением. Прежде чем Нил успевает объяснить, что никаких проблем, Эндрю отталкивает его в сторону и прокладывает себе путь к шаткой фигуре Ники. Требуется один удар, чтобы повалить Ники на пол, и два более сильных на вид вышибалы, чтобы оттащить Эндрю от его кузена. Нил думает, что если бы вышибалы уже не знали Эндрю и Ники, они бы ушли в наручниках, а не с сокрушающимися сопровождающими, которых они получили. Эндрю не ждёт жалобных извинений или объяснений Ники. Он держит сигарету наготове, прежде чем добирается до парковки для сотрудников, Нил следует за ним по пятам. Оглянувшись назад, он видит, как Ники спотыкается, находя место на тротуаре, его руки вцепляются в волосы, а лицо выглядит опустошенным. Когда они добираются до машины, Эндрю открывает свой телефон и набирает номер. – Это Ники. Он побит возле бара. Приезжай и забери его, пока это не сделал кто-нибудь другой. – Эндрю вешает трубку, прежде чем человек на линии успевает ответить, затем забирается на водительское сиденье. Нил медленно садится, не сводя глаз с напряженных плеч Эндрю, а затем с пальцев его свободной руки, которые сжимают руль с переменным нажимом. Эндрю ждёт, пока его сигарета не погаснет, прежде чем швырнуть её на гравий и захлопнуть дверцу. Поездка домой проходит в тишине и напряжении. Когда Эндрю поворачивает руль, чтобы свернуть на межштатную автомагистраль, Нил набирается смелости и спрашивает. – С ним всё будет в порядке? Вспышки лёгкого юмора и едва уловимого удовольствия Эндрю, произошедшие ранее той ночью, были слишком краткими, и Нил хотел бы, чтобы они могли просто немного вернуться назад. Он задаётся вопросом, чем бы они занимались оставшееся время в баре, если бы Ники не прервал их. Если бы Эндрю остался рядом с ним. Если бы Роланд поиграл своими бровями в другом направлении. – Я позвонил своему брату. Это его проблема. Нил обдумывает плюсы и минусы вскрытия банки с червями с надписью «Так, у тебя есть брат?», но, как и Эндрю, он знает, что «семья» не всегда так крепка, как пролитая кровь. Было достаточно хорошо знать, что о Никки, каким бы назойливым он ни был, кто-нибудь вообще позаботится. Эндрю загоняет машину на парковку комплекса, и они с трудом поднимаются по шести пролетам на свой этаж. Когда Эндрю подходит к своей двери, Нил останавливается. Он задаётся вопросом, не один ли это из тех моментов, которые он видел в тех ужасных фильмах, которые Дэн заставляла их смотреть в комнате Мэтта в общежитии Лис. Он не знает, что делать с этой внутренней зависимостью, но решает, что это не повредит. Мэтт был бы так горд, думает он. – Эндрю, я... –, но Эндрю не дает ему закончить. – Не лги мне, Нил. Если сегодня черта была перейдена, ты должен сказать мне. То, что сделал Ники, было... Я не… Нил поднимает руки в попытке замедлить Эндрю, но это только заставляет Эндрю сделать шаг назад. По лицу Эндрю пробегает мимолетная тень беспокойства, но она быстро проходит, как будто он только что проглотил её. Нил отступает и пытается снова. – Эндрю. Я в порядке. Я не говорю, что то, что сделал Ники, было хорошо, но, я имею в виду, меня целовали и раньше. Я просто не ожидал этого, и он говорил что-то о тебе и… Глаза Эндрю опасно сужаются. – Что именно он сказал? Нил потирает правое плечо – Фантомная боль, чувак, – как сказал бы Мэтт. – Ты делаешь это всякий раз, когда чувствуешь себя виноватым, так что остановись, потому что ты не должен… – пока он пытается подобрать правильные слова. – Он говорил что-то о тебе и Роланде, и я думаю, что он просто использовал это как предлог, чтобы… – Нет никаких оправданий для того, чтобы вторгаться в чей-то рот своим языком или чем-то ещё, если уж на то пошло. И Ники слишком часто болтает без разрешения. Они останавливаются на мгновение, глаза блуждают по лицам и телам, словно ища рану или боль. Наконец, Эндрю стискивает зубы, делает неуверенный шаг вперёд и выдавливает. – Нил, я. Да или нет? Его рука протягивается, готовясь обвиться вокруг шеи Нила. Это могло бы стать началом объятий, если бы Эндрю был из тех людей, которые раздают объятия. Нил в любом случае не возражает. Он тут же кивает головой и говорит. – Да. Что бы это ни было, я. Что угодно, Эндрю. Да. – Нет, – отрезает Эндрю. – Не что угодно. Ты говоришь «да» тому, что тебе предлагают. Ты говоришь «да» тому, чего хочешь. Не обобщай, не думай, что кто-то будет знать твои границы. Нил кивает, не зная, как ещё успокоить Эндрю. – Тогда да. Да, ты можешь прикоснуться к моей шее. Глаза Эндрю немного приоткрываются, когда он опускает руку, чтобы обхватить затылок Нила. Нил чувствует, как напряжение покидает его тело, и он надеется, что то, как Эндрю, кажется, возвращается в свои кости, означает, что с ним происходит то же самое. – Ты в порядке? Нил никогда всерьёз не рассматривал идею о том, что Эндрю заботится о его благополучии. Всё, что окружало Эндрю, состояло из примеров «и моё тоже» или «отплачу тебе тем же». Мысль о том, что Эндрю вообще чем-то обеспокоен, одновременно пугает и волнует Нила. Он поднимает руку к шее Эндрю и спрашивает. – Можно я тоже прикоснусь к тебе? Лицо Эндрю слегка меняется, когда он думает о том, что предлагает Нил. – Да. Его рука касается шеи Эндрю, и она теплая. Это мягко и это то, о чём Нил не догадывался, что думает, но это реально, и это происходит. Нил хочет остаться прямо в этом моменте. Он не думает ни об обязательствах на следующий сезон, ни о решении, которое он должен принять к концу августа, ни о чём другом, кроме… прямо здесь. Прямо сейчас. – Эндрю. Я в порядке. Мне хорошо здесь. Я в безопасности. И на этот раз Нил не лжёт о своих чувствах. И впервые у Эндрю нет наготове язвительного комментария. Несколько мгновений они стоят в коридоре, просто вдыхая реальность «хорошо», «приятно» и «безопасно».

◎

Нил больше не вспоминает о той ночи, пока не проходит несколько дней, и с лица Эндрю, наконец, не исчезает морщинка на лбу. Раньше он думал, что морщинки были из-за него, но теперь он думает, что это просто из-за людей в целом. (И теперь, когда он замечает разницу, он обращает внимание на уменьшение морщин в течение недель, предшествовавших поездке в Колумбию. Значит ли это, что Нил больше не является «человеком вообще»? При этой мысли он чувствует странный прилив гордости.) Как он заметил из тех немногих взаимодействий с третьими лицами, с которыми они столкнулись, Эндрю, похоже, терпит только небольшие дозы преднамеренного человеческого взаимодействия, прежде чем его отношение начнет просачиваться с его губ и пальцев. Морщинка – хороший признак того, насколько он близок к критической точке, когда его язык начинает вырываться наружу, а за ним быстро следуют кулаки. Нил понял, что лучше оставить Эндрю в покое, по крайней мере, до тех пор, пока морщинки не разгладятся. Они наполовину высунулись из своих окон, их глаза сосредоточены на солнце, которое поднимается над соседними крышами. Король свернулся калачиком между локтями Эндрю, в то время как парень держит одну руку под подбородком, а другую наклоняет так, чтобы сигаретный дым струился в сторону от кота. – Могу я обменять историю на то, что сказал Ники? – Негласная граница, пересечена в очередной раз, потому что кто-то другой рассказывает истории Эндрю без его согласия. Нил знает, что единственный способ нарушить их робкое молчание – это сделать всё честно, уравнять их, насколько это возможно. – Никто тебя не останавливает. – Это самая большая просьба, которую Эндрю когда-либо произносил, так что Нил понимает его намёк. – Мой отец любил ножи. Это был его почерк, использовать тесаки или ножи для разделки овощей – всё острое и металлическое, он знал, как использовать их, чтобы причинить наибольшую боль и наибольший ущерб. Его любимым был этот топор, который... В любом случае, когда я рос, мне тоже пришлось научиться пользоваться ножом. Семейный бизнес и всё такое. Он часто говорил мне: «Тебе это понравится. Это у тебя в крови. Когда-нибудь ты возбудишься при одной мысли о том, чтобы разрезать чью-то кожу». Это был первый раз, когда я услышал это слово, и я действительно не понимал, что он имел в виду, и только через много лет. – Лола, она работала с моим отцом помощницей и исполнителем. Но она перемещала тела, а не товар. Я всегда боялся её и исчезал, когда видел, как она входит в дом. Иногда я ускользал и прятался в машине моего отца. Именно там она однажды и нашла меня, свернувшегося калачиком на полу заднего сиденья, старающегося не двигаться и не дышать. Она подняла меня и прижала к сиденьям. Я помню, как она сказала: «Когда-нибудь ты станешь красавчиком, когда-нибудь ты возбудишься при одной мысли о девушке на заднем сиденье твоей машины, когда-нибудь тебе это понравится». Но когда она схватила меня за джинсы, я укусил её за руку и попытался выбраться из-под неё. Вот тогда-то она и сделала это. – Нил показывает на свою щеку и уродливые ожоги, которые всегда будут портить его кожу. – Я не говорю, что это причина, по которой я не хожу на свидания, не встречаюсь или что-то ещё. Я такой, какой я есть, независимо от того, что со мной случилось. Но это то, что случилось со мной. Нил поворачивается, чтобы оценить реакцию Эндрю. Он надеется, что весомость его истории оправдает многие границы, которые Ники пересёк в прошлые выходные. Однако морщинка на лбу Эндрю вернулась, и Нил задаётся вопросом, не сказал ли он слишком много. Он начинает открывать рот, чтобы… извиниться? Попросить… всё исправить? Нил не знает, как вернуться назад, и паника начинает подниматься из его груди. Эндрю, должно быть, видит, как он тянется к своему плечу и пытается проглотить слова обратно, потому что не позволяет произнести ни слова. – Я не могу вспомнить ни одной приёмной семьи, которая не была бы плохой. Я такой, какой я есть, потому что мир – жестокое место, и взрослые думают, что могут делать с никчёмными детьми всё, что захотят. Им это сходит с рук, потому что никто не хочет слушать никчёмных детей. К нам относятся как к ничтожеству, и мы вырастаем никем. Лучшее, что мы можем сделать, – это не становиться монстрами, созданными нами самими. Мне не нравится, когда у человека отнимают выбор, только не так. Ники заслужил, чтобы его оставили там, на обочине дороги, не из-за того, что он рассказал тебе обо мне, а потому, что он не имел права прикасаться к тебе без твоего согласия. Это то, что меня не устраивает. Нил наблюдает, как Эндрю вытаскивает из пачки вторую сигарету, другой рукой поглаживая голову Короля. – Это не мир жесток, – говорит Нил. Эндрю делает паузу, прежде чем щёлкнуть зажигалкой. – Жестоки люди в нём. Это выбор, который мы все делаем: позволить себе быть похожими на них или быть лучше. Быть больше. Эндрю закуривает сигарету и наклоняет голову. – О, Нил. Ты специализируешься на менеджменте экси или философии? Это первая шутка, которую кто-то из них отпустил с той ночи в Колумбии. Морщинка исчезла, и Нил может почувствовать возвращение их неуверенного моста, зависшего в двух футах между их балконами. Он улыбается, глядя на свои руки, и думает, что, может быть, Эндрю и он – просто два никчёмных ребёнка, изо всех сил пытающихся стать чем-то из ничего. И, он думает, может быть, они могли бы сделать это вместе.

◎

Они сидят над коробкой пиццы, Нил постоянно отгоняет Короля и хмурится на Эндрю всякий раз, когда тот подсовывает коту под нос нарезанный ломтик пепперони. Нил сворачивает пиццу в трубочку, чтобы облегчить доступ ко рту, в то время как Эндрю разрывает свои ломтики на более мелкие неровные кусочки. У них есть 2 литра колы и бутылка виски для выпивки. Это негигиенично, и у Нила немного болит спина от того, что он сутулится, и он наслаждается каждым моментом. – Так, – говорит он, пережевывая, проверяя реакцию Эндрю. – Роланд твой, ну, ты знаешь… Эндрю бросает на Нила пустой взгляд, прежде чем сделать резкий глоток виски. – Нет, Нил. Я не знаю. Может, тебе стоит использовать слова, студентик. Вздохнув, Нил пытается снова. – Твой парень или вроде того? Эндрю делает ещё один глоток виски. – Нет. Ни в одном определении этого термина. Он просто человек, с которым я кое-чем занимаюсь. Нил пытается сохранить невозмутимое выражение лица, когда спрашивает. – Секс? – Ты такой ребёнок. Ты уверен, что не хотел сказать «гей-секс»? Это то, о чём ты на самом деле спрашиваешь? Эндрю стряхивает с себя крошки от пиццы, и эта морщинка возвращается в полную силу. Нил тянет бутылку виски, чтобы быстро сделать глоток. – Нет. Гей-часть была очевидна, когда речь шла о Роланде. Если только тебе не нравятся женщины или другие люди. Всё, что тебе по душе. – Женщины, – фыркает Эндрю. Это странный звук, исходящий из его рта. Нилу втайне это нравится. – Абсолютно нет. Достаточно сложно найти парня, которого я смогу терпеть дольше 5 минут. Не могу представить, что попытаюсь быть с женщиной хоть секунду. – Так что помогло Роланду пройти отбор? Король прячется в сложенных ногах Эндрю, его лапы тянутся к ближайшему оторванному кусочку пиццы. Эндрю поднимает его и вертит над головой Короля. – Он был рядом. Симпатичный. Он делает хорошие напитки. Он позволяет мне контролировать ситуацию. – Это в порядке от наиболее важного к наименее или… – Ты просишь меня оценить качества, которые я ищу в парне? Нил прикусывает уголок губы. – Я просто пытаюсь поддержать разговор. – Мммм, а звучит так, будто ты пытаешься сделать что-то ещё. Хотя для тебя это не имеет значения. Ты не встречаешься, помнишь? Это была навязчивая мысль, которая дремала, существовала без особой жизни в глубине сознания Нила. Но внезапно, как будто ударила молния, и – бац – она ожила. – Я тебе нравлюсь. Я нравлюсь... я тебе нравлюсь. Лицо Эндрю снова морщится, как будто он пытается не реагировать, но безуспешно. – Нет. Я ненавижу тебя. Всё время. Но это не значит, что я бы не отсосал тебе. Нил придвигается немного ближе к Эндрю, его руки отодвигают бутылку виски в сторону. – Эндрю, я вообще не интересуюсь людьми. И я обычно не разговариваю с соседями и не ем пиццу на их полу. Я могу пересчитать по пальцам одной руки количество имён в своем телефоне, и в течение 19 лет я думал, что не доживу до 20, если не буду носить джерси. Когда я иду по коридору и вижу твою дверь, я прихожу в восторг. А обычно я в восторге, только когда иду на поле для экси. Эндрю прерывает его. – Я не могу быть твоим ответом. Я не могу быть тем, ради чего ты живёшь. Я ничто и едва могу жить для себя. Так что не смотри на меня так, будто у меня есть какие-то ответы. – Я не говорю, что ты… ответ, я говорю, что ты – причина для чего-то, и я.... Эндрю. Ты не ничто. Ты не ничто для меня. Когда Эндрю обхватывает руками лицо, Нил охотно поддаётся вперёд готовый к столкновению. Губы Эндрю прижимаются к его, как будто их единственная цель – покорить губы Нила, заявить права на каждую трещинку и уголок. Это поцелуй, не такой небрежный, как тот, который Ники навязал Нилу в баре, а осторожный и безумный. Как будто Эндрю думает, что это его единственный шанс, и он выжмет из него всё, что сможет. Нил позволит ему получить всё это. – Мне нужно, чтобы ты сказал, всё ли в порядке, – выдыхает Эндрю, когда отрывается, всё ещё отчаянно сжимая руками голову Нила. – Это да или нет? – Да, – выдыхает Нил. Он, не задумываясь, отвечает. Он нуждается в этом так, как никогда раньше не знал. Так, как он и не думал, что когда-нибудь сможет. – Это да. Да, поцелую. Снова. Они встречаются на полпути в столкновении губ и носов. Эндрю обхватывает Нила за шею и свободной рукой прижимает сжатые кулаки Нила к полу. Они работают с потребностями друг друга – Нил позволяет Эндрю управлять скоростью и давлением, Эндрю позволяет любопытному языку Нила переплетаться с его осторожными движениями. После нескольких безумных минут их поцелуи начинают таять, превращаясь во что-то более мягкое. Эндрю отодвигается достаточно, чтобы пробормотать, – ты должен был сказать нет. – Почему? Неужели все эти поцелуи помешают твоим планам убить меня? Эндрю дёргает Нила за волосы, прежде чем тот полностью отодвигается. Нил, потирая затылок, борется с желанием улыбнуться. – Я начинаю думать, что твои 97% – просто большая уловка. Я нравился тебе всё это время. – 98%. – Эндрю пытается звучать сварливо, но по отсутствию морщин на лбу Нил может сказать, что он, вероятно, прав. Они съедают столько пиццы, сколько могут, и Нил несёт Короля обратно в свою квартиру. Когда он переодевается перед сном, то замечает, что на затылке у него все ещё остались жирные пряди. Он засыпает, обхватив одной рукой подушку, Король свернулся калачиком у его ног, а рука проводит по линиям долгих прикосновений Эндрю.