мы можем быть пусты (но мы храбры)

часть III: pov Эндрю, конец июля и август Рене снова удается уложить Эндрю на спину. Пока он изо всех сил пытается дышать под её весом, она улыбается ему и говорит – Я думаю, это мило. Он считает тебя милым. Эндрю рычит и использует свои ноги, чтобы перекатить их вбок. Он вырывается из её хватки и поднимается на ноги. – Ага, – выдыхает он, его лоб вспотел после часа, который они провели в спарринге. – А всего неделю назад я думал, что он никого не считает милым. Возможно, он врёт. – Было ощущение, что он лжёт? Эндрю поднимает кулаки и жестом приглашает Рене подойти к нему. Она быстрее, и это удвоилось с её опытом, что означает, что у неё есть преимущество. Но Эндрю преуспевает под давлением. Они обмениваются осторожными ударами, поднимая руки для блока и нанося удары кулаками по незащищенным участкам. Рене отскакивает назад, чтобы дать Эндрю небольшую передышку, и пытается задать вопрос под другим углом. – После всего, что вы рассказали друг другу, похоже, что он солгал бы тебе об этом? Вместо ответа Эндрю ныряет за очередной порцией ударов. Эта часть спортзала всегда пустует в послеутренние и предобеденные будние часы, поэтому резкие удары эхом разносятся по пустому пространству. Достаточно скоро Эндрю удаётся повалить Рене на пол, его колени пытаются прижать её бёдра, пока он пытается обезоружить её опасные руки. – Я думаю, ты просто немного напуган, – говорит она небрежно, будто она не боролась с руками Эндрю, чтобы он не взял её запястья под абсолютный контроль. – Потому что перед тобой происходит нечто потенциально хорошее. И ты… – Она выкручивает хватку Эндрю на своей левой руке, пока не становится единственной, кто контролирует ситуацию… и затем две секунды Эндрю на реакцию быстро уходят, когда её ноги высвобождаются, и его отбрасывает назад. – Ты не знаешь, как позволить себе быть счастливым. Вот что я думаю. – Когда она снова встает, она встряхивает руками и идёт туда, где Эндрю снова лежит на спине. – Не говоря уже о том, что этот парень действительно отвлекает тебя. Это худшее, что я видела в последнее время. – (Она не определяет «последнее время» как «то время в прошлом месяце, когда у тебя была паническая атака и ты чуть не потерял сознание на матах», но Эндрю видит параллель, которую она проводит. Честно говоря, это оскорбительно с её стороны. Очевидно, что он чувствует себя намного лучше, чем тогда.) Она протягивает руку, но Эндрю поднимается без её помощи. Они встают с матов, чтобы взять бутылки с водой, которые стоят у стены. Эндрю выпивает половину, прежде чем повернуться к Рене. – Я не напуган. Я просто не знаю, чего я ожидаю от него. Я никогда не знаю, чего от него ожидать. Каждый раз, когда он что-то делает или говорит, я теряюсь. Рене кивает, её лицо смягчается от понимания, которое Эндрю одновременно и ненавидит, и привлекает. – Это потому, что у тебя низкие ожидания от всех, включая себя самого. Это первый человек, который по-настоящему удивил тебя. Что тебе следует обдумать, так это: хорошее ли это удивление? Хочешь и дальше удивляться? Или ты хочешь быть вне игры? Эндрю размышляет о том, что бы это значило – быть вне игры. Это означало бы закрыть окна, запереть двери. Это означало бы выбросить пакетик с недоеденными кошачьими лакомствами, который лежит рядом с его матрасом. Это означало бы заплатить за две книги, которые он одолжил Нилу, и которые он, вероятно, не вернёт. Это означало бы попрощаться с тем, чего, как он думал, у него вообще не было, и всё же. – Я хочу, – начинает он говорить. Чего он не говорит, так это «Я хочу, и именно это выбивает меня из колеи. Потому что впервые за целую вечность я действительно хочу чего-то большего, чем ничто, а это значит, что я могу это потерять. Ты не можешь потерять ничто.» Вместо этого он выплевывает. – Я хочу знать, что он честен. Это всё. Это частичная правда. Часть Эндрю действительно должна проверить и перепроверить, что Нил более чем честен в том, что он сказал, и в том, чему он позволил случиться. Что Эндрю сделал с ним. Он чувствует потребность ущипнуть кожу на руке, чтобы отвлечься от этих мыслей и вернуться сюда и сейчас. Рене внимательно следит за его движениями. Она улыбается ему, когда видит, что его внимание возвращается. – Может быть, тебе стоит начать с того, что быть честным с ним. Скажи ему, что ты чувствуешь и почему. Я правда думаю, что это помогло бы, хотя бы для твоего собственного спокойствия. Позволь ему удивить тебя ещё немного. Кажется, это может быть чем-то хорошим. Эндрю проводит рукой по своим мокрым от пота волосам и прерывисто выдыхает. – Твоя вера в человечество вызывает у меня отвращение. Глаза Рене загораются, и она поднимает руку, чтобы насмешливо ударить Эндрю в плечо. – Моя непоколебимая вера – причина номер один, почему ты так обожаешь меня. Готов ко второму раунду? Это займет еще час времени Эндрю, поэтому он направляется обратно к матам вместе с Рене.

◎

Это 72-й визит, и Эндрю всё ещё не считает. Он докуривает вторую сигарету за час и рассеянно потирает левое предплечье. Время от времени он чувствует, как Король натыкается на него, когда кот катается по кровати Эндрю с куском картона, болтающимся между его лапами. Нила нет дома, и Эндрю благодарен ему за это. Он взял несколько выходных на работе и встречается с другими людьми, предпочитая проводить время в своём собственном пространстве. Какое-то время его мысли были немного затуманены, и ему нужно было время и пространство, чтобы разложить всё по полочкам. Ему нужно было обдумать что, почему и что дальше. Его взгляд на мгновение задерживается на бумажном пакете, засунутом в угол его кровати, голос Роланда отдается слабым эхом – Это заменитель, но настолько близкий, насколько я смог достать. Ты уверен в этом, чувак? Мы не знаем, будет ли это похоже на то, что ты принимал, а это было по рецепту. Я не хочу видеть, как ты снова попадаешь в плохое место. Эндрю не тупой. Но он склонен к саморазрушению. Это чтобы доказать, что мне это не нужно, – говорит он себе. Это на случай, если я пойму, что не могу без этого жить, – шепчет он себе. Это была плохая неделя. (Плохой год. Плохая жизнь. Плохой мир.) Маленьких пятнышек добра недостаточно, чтобы замаскировать уродство, которое, как он чувствует, покрывает всё его существо. Но он хочет попробовать, может быть, хоть раз он сможет попытаться и действительно что-то выиграть. На этот раз, может быть, ему удастся что-то сохранить. Это была плохая неделя, но в ней всё ещё могут быть хорошие моменты, – думает он. Он подумывает заказать двойную порцию чего-нибудь из бумажного меню и написать Нилу – грудь сжимается при мысли о том, что они наконец-то уладят всё, что между ними, но всё же странным образом смирился с решением, – когда слышит хлопок двери на лестничной клетке. Необычное время дня для Нила или любого из их соседей, чтобы вернуться домой. Эндрю тушит догорающую сигарету и направляется к двери. Однако прежде чем он успевает дотянуться до глазка и посмотреть, внезапный и настойчивый стук проходит вибрацией по стене и полу. У него возникает неприятное чувство, что он знает, кто может быть на другой стороне, и не слишком удивляется, обнаружив знакомое лицо, ожидающее его, когда он приоткрывает дверь. Аарон, должно быть, узнал адрес Эндрю и номер квартиры от Ники. Он не выглядит слишком довольным, обнаружив себя на пороге Эндрю, но Эндрю не может не приподнять бровь в хорошем настроении. – Не видел тебя здесь Его брат закатывает глаза и усмехается. – У тебя хватило наглость оставить Ники в таком состоянии. – Ты долго. Это случилось две недели назад. Он всё ещё плачет из-за этого на тротуаре? Аарон разжимает руки и идёт вперёд, как будто намеревается войти в квартиру. Эндрю поднимает руку. – Что ты хочешь? – Нам нужно поговорить. – Ты и я… – Эндрю жестикулирует между ними, его пальцы почти задевают брата. – Это не мы. Ты и я – две отдельные сущности. Ты далеко, очень далеко, занимаешься своими делами. Я здесь без тебя, и мне это очень нравится. Так что скажи мне, чего ты хочешь, чтобы я мог послать тебя нахуй обратно в ту дыру, из которой ты выполз, чтобы доставать меня. Аарон поджимает губы. – Ты такой засранец. Он кладет руку на дверь. – Скажи мне что-нибудь, чего я ещё не знаю. – А затем он закрывает её прямо перед носом Аарона. Король наблюдает за возвращением Эндрю из-под спутанных простыней. Он бросается к ногам Эндрю, когда Эндрю снова ложится в кровать и агрессивно закуривает новую сигарету. Он пишет Нилу, пытаясь избежать надвигающегося столкновения, но у него такое чувство, что это ни к чему хорошему не приведёт. Не возвращайся в квартиру в ближайшее время. У меня незваный гость, с которым тебе не нужно знакомиться. Если Нил умён, он примет к сведению предупреждение Эндрю. И всё же у Эндрю есть сильное подозрение, что Нил так же глуп, как он всегда предполагал. Итак, он ждёт, и пока он ждёт, он выкуривает ещё три сигареты и позволяет Королю использовать свою руку в качестве игрушки. Он слышит, как Нил входит в коридор, он может сказать это по его осторожным шагам и тому, как он притормаживает дверь на лестничной клетке, чтобы она не хлопала так сильно. Голоса приглушены, но он знает, что какими бы словами они ни обменивались, они будут не очень приветливыми. Он вздыхает и встаёт с кровати. Когда тело врезается в стену с довольно громким стуком, он идёт немного быстрее к входной двери. Распахнув её, он обнаруживает, что Нил прижат к штукатурке, а его руки сжимают руки Аарона, удерживая его за плечи. Аарон рычит Нилу в лицо, выплевывая обвинительные вопросы, от которых у Нила встают дыбом волосы, а Эндрю жаждет крови. – Ладно, время вышло! Меня достал ты и твоё нарушение границ. – Эндрю пересекает коридор и в ярости сжимает ткань рубашки Аарона в кулаке. Он отрывает его от Нила и толкает к лестнице. – Убирайся отсюда к чёртовой матери, иначе мне придется разбить твоё хорошенькое личико. Аарон спотыкается и поворачивается лицом к Эндрю. Он переходит на немецкий, пытаясь привлечь внимание Эндрю. – Он знает, с чем имеет дело, а? Ты рассказал ему о Дрейке и о том, как у тебя всё хреново? Поэтому он здесь ошивается? Ники сказал, что поцеловал его, так что очевидно, что он хочет не просто дружеской беседы. Эндрю сжимает кулаки и сдерживается, чтобы не ударить сильно в челюсть своему брату. Он замечает, что Нил готовится отойти от стены, но бросает на него взгляд, говорящий ему оставаться на месте. Его нарукавные повязки падают обнажая кожу, и он жалеет, что не ощущает тяжести своих ножей на предплечьях. – Он, наверное, просто пользуется тобой, а ты даже не видишь этого, Эндрю. Он заставил тебя оставить твоего кузена плачущим возле бара. У него целую неделю был синяк под глазом! Ты выбираешь какого-то незнакомца, потенциального сексуального хищника, а не свою собственную кровь. Как обычно, ставишь семью на последнее место. Буквально. – Кто нашёл тебя истекающей кровью и разъёбанным после того, как Дрейк добрался до тебя в последний раз? Кто чуть не попал в тюрьму за то, что позаботился об этом хуесосе? И вот ты здесь. Как будто всё, что ты делал, всё, что делал я или Ники, было бессмысленным. Кто позаботится о тебе на этот раз, Эндрю? Потому что, хотя мы и сказали, что с этим покончено, мы разобрались с... Ники не такой. Он ничего не может с этим поделать. По какой-то причине он всё ещё считает тебя семьёй, и он разорвет себя на части, если ты снова окажешься в таком же положении. Аарон качает головой и готовится ко второму заходу, но Нил быстро прерывает его. – Простите, если я вторгаюсь во что-то личное, но мне нужно просто сказать как можно вежливее, что ты невероятно перегибаешь палку примерно с 75% того, что ты только что сказал. – Эндрю наклоняет голову, глядя на Нила, более чем ошеломленный. Рот Аарона открывается от удивления, но он молчит. Этот подлый сукин сын. – Я не знаю, через что прошли ты и твой брат, и я не говорю, что знаю о вашей жизни больше, чем вы двое. Но в ту ночь Ники набросился на меня. Эндрю предупредил его, чтобы он держал свои руки при себе, а Ники был слишком пьян, чтобы помнить об этом. Может быть, он не заслуживал того, чтобы его били, может быть, его не нужно было оставлять пока ты не доберёшься туда, но, Ники, чёрт возьми, взрослый человек и должен быть в состоянии позаботиться о себе. Что касается того, что происходит между Эндрю и мной – это касается только Эндрю и меня, и никого, блядь, больше. Если тебя так волнует, кто я как личность и кто я для Эндрю, может, тебе стоит спросить у меня, вместо того, чтобы приходить в наш дом и пихать незнакомцев в стены. Если у тебя есть проблемы со мной, может быть, тебе, блядь, стоит сказать это мне в лицо, вместо того, чтобы выплескивать личное дерьмо на Эндрю, которым ты, очевидно, хотел причинить ему боль. Так что давай, если ты такой самоуверенный. Я в совершенстве говорю на английском, немецком и французском. Выбирай. Аарон может только смотреть в ужасном шоке, переводя взгляд с брата на Нила. Эндрю тяжело вздыхает и хлопает в ладоши. – О, Нил. Да ты полон сюрпризов. – Он указывает рукой на лестничную клетку и бросает последний многозначительный взгляд в сторону Аарона. – Думаю, сегодня мы услышали достаточно. Ты и я закончили, так что пока. Он не ждёт от Аарона никакого ответа. Когда он поворачивается, чтобы вернуться в свою квартиру, он бросает через плечо. – Пошли, Нил. Пусть он бежит домой к своей медсестре-стажёрке. Нил закрывает за собой дверь, и они оба прислушиваются к звукам удаляющихся шагов Аарона и гулкому хлопку тяжёлой двери. Если Нил и замечает, что у Эндрю трясутся руки, он ничего не говорит, что, вероятно, к лучшему. Эндрю был не в том настроении, чтобы пересматривать свои границы перед Нилом. Он достает бутылку водки из морозилки и ставит ее на кухонный стол. Нил медленно приближается к нему, на его лице отражается череда эмоций, которые Эндрю не хочет интерпретировать. – Так. У тебя есть близнец? – Эндрю откручивает бутылку и делает большой глоток. Прозрачная жидкость сухая и обжигающая. Этого достаточно, чтобы позволить Эндрю в комнате медленно начать расслаблять каждый напряженный мускул в своём теле. Нил берет бутылку, когда Эндрю протягивает её ему, и смотрит, как Эндрю вытирает рот. – Так. Ты понимаешь немецкий. – Он ухмыляется, и это очень раздражает Эндрю. – Ja. – Придержи немного свои остроумные шутки, – говорит Эндрю, сразу же не думая о том, как голос Нила звучал на иностранном языке. – Мне нужно, чтобы ты был честным слушателем, Нил. Ты сделаешь это? Нил начинает кивать, быстро произнося. – Да. Я… Эндрю поднимает палец в дюйме от рта Нила. – Когда я говорю слушать, я имею в виду слушать. Дай мне сказать, а затем будет твоя очередь. Хорошо? Нил кивает, его пальцы сжимаются вокруг бутылки алкоголя. – Мы с Аароном не знали о существовании друг друга, пока не стали подростками. Наша мать отказалась от нас, когда мы родились, но потом в последнюю минуту пожалела и забрала одного из нас обратно. Аарон был счастливчиком, а меня отправляли из семьи в семью. Я не знал о их существовании до тех пор, пока меня не отправили в колонию для несовершеннолетних. Потом нам пришлось воссоединиться, и я с удовольствием узнал, какой прекрасной она была. Распускает руки и без ума от наркотиков. Аарон был жалким маленьким полотном её разрушительного творчества. Но потом она погибла в удобной автомобильной аварии. Я не скучал по ней ни секунды. Брови Нила слегка приподнимаются, и он делает большой глоток из бутылки. Эндрю наблюдает за тем, как двигается его горло при каждом глотке, и использует это, чтобы отвлечься от всех неприятных мыслей, пытающихся пробиться в голову Эндрю. Они начинают роиться, и он чувствует, как начинает тонуть, тонет под тяжестью бесконечных мыслей, и он просто… Эндрю берёт бутылку из рук Нила и подходит на шаг ближе. Нил позволяет Эндрю направлять его назад отталкивающими движениями, пока его тело не упирается в кухонную тумбу. Эндрю подталкивает свои босые ноги к ботинкам Нила. – Мой брат иногда похож на моего кузена, такой же развязный язык и карман, полный секретов, которые они не имеют права разглашать. Мне нужно, чтобы ты знал, я не из тех, кто испытывает сожаление или чувство вины. Моё прошлое – это моё прошлое, но оно не красивое. Я делал вещи, которые тебе может быть сложно переварить, но все они были по причинам, понятным любому, у кого есть мозги и этический кодекс. Ты со мной? – Да, – снова кивает Нил. Его плечи расслаблены, а глаза сосредоточены на лице Эндрю. Эндрю хочет притянуть его ближе, но вместо этого сгибает руку, желание накатывает на него ровными волнами. Желание чего-то утешительного и безопасного, и Эндрю не знает, как это остановить. – У тебя два вопроса и всё. Спрашивай с умом. У Эндрю нет никаких ожиданий, он идёт вслепую, и это должно быть ужасно. Это пугает, но в то же время он испытывает странное чувство спокойствия, как будто это следующий переломный момент. Как будто это тот момент, когда он узнает, стоило ли всё это того. Нил на мгновение колеблется, прежде чем встретиться взглядом с Эндрю. – Кто такой Дрейк? Он сдерживает дрожь, которая пытается овладеть его телом. Он проглатывает это, зажмурив глаза, и приказывает себе не думать, не видеть, даже не прикасаться к этим воспоминаниям ни на секунду больше, чем необходимо. Его глаза открываются, и он фокусируется на том, насколько яркая и голубая радужка вокруг зрачков Нила. Они непоколебимы, и он использует их, чтобы оставаться на якоре как можно дольше. – Бывший приёмный брат, которому нравилось придавать совершенно новый смысл «братской любви». Он умер несколько лет назад. Ему разбили голову настольной лампой. Это было признано актом самообороны, поскольку убийца напал на него, когда он насиловал свою жертву. На лице Нила мелькает целый ряд эмоций. Эндрю чувствует, как дискомфорт скручивается у него в животе, и он готовится к любой бессмысленной реакции, на которой решит остановиться Нил. Рука тянется к предплечью Эндрю, но он быстро опускает её. – Не надо. Просто. – Эндрю проводит руками вверх и вниз по предплечьям, от плеч до локтей, ладони влажные и холодные. – Мне нужна минута. Нил прислоняется спиной к стойке и ждёт. Волны обрушиваются на Эндрю так, будто набирают силу. Они распространяют онемение по всему телу, начиная с макушки, пока оно не стекает вниз, к лодыжкам. Его слух приглушается до тех пор, пока из-за гудения всё не кажется туманным и беспорядочным. Либо это, либо он не вдыхает достаточно воздуха, чтобы его бешено колотящееся сердце не выскочило из груди. Эндрю продолжает растирать, пока онемение не распространяется на его руки, и он может начать различать тихий шёпот голоса. – …какое-то время перед играми я даже не мог выйти на поле без волнения. Это было так, будто он разрушил меня навсегда и использовал худшую из возможных форм пыток, которую мог ко мне применить. Дэн и Мэтт работали со мной неделями, усаживали меня на скамейки запасных и просто разговаривали со мной о повседневных вещах, заставляли меня есть на корте, даже делали домашнее задание. В конце концов, я смог дойти до центра корта, даже не думая о нём и... Эндрю? Ты вернулся? Эндрю несколько раз сглатывает, чтобы прочистить рот. – У меня паническая атака, а ты говоришь об экси? Грёбаный наркоман, невероятно. В улыбке Нила сквозит облегчение, и если бы у Эндрю хватило сил, он бы ударил его. Вместо этого он позволяет себе придвинуться на несколько дюймов ближе, пока лицо Нила не оказывается на расстоянии вдоха. – Ты можешь задать ещё один вопрос. Нил пожимает плечами. – Мы можем отложить. Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. – Я сказал тебе не приходить. Ты либо на самом деле самый большой идиот, либо трагический самоубийца. Где тот инстинкт «я беглец», о котором ты всегда говоришь? – Это звучало важно, и я не хотел, чтобы тебе приходилось разбираться с этим в одиночку. – Я долгое время был один, Нил. Я прекрасно могу справится сам. – Я знаю, что был, и я знаю, что ты можешь. Я просто не думал, что ты должен. – Не думаю, что ты слушаешь. Мне нравится быть одному. – Эндрю слегка рычит, пытаясь подчеркнуть, насколько хорошо он может выглядеть перед лицом своих страхов. Нил снова пожимает плечами и улыбается одним уголком своего проклятого рта. – Да, но у меня такое чувство, что я тебе тоже нравлюсь. Руки Эндрю больше не трясутся, и он может чувствовать тепло от груди Нила, заполняющее скудные дюймы между ними. – Твой умный язык втягивает тебя во всевозможные неприятности, да? – Точно. У меня много историй. Хочешь послушать? Эндрю позволяет Нилу отвести их к кровати, где они погружаются в матрас и смотрят в потолок, пока Нил рассказывает о любимых психологических и физических пытках Рико. Эндрю делает вдох и выдох, вдох и выдох, пока Нил рассказывает о том, как ближе к концу Нил становился всё болтливее, а Рико всё изобретательнее ассоциировал поле для экси с болью и страхом. Когда Нил наконец замолкает, Эндрю бросает взгляд, чтобы оценить уменьшающееся пространство, разделяющее их руки. – Теперь ты можешь задать свой второй вопрос. Он чувствует, как рука Нила сгибается, как будто он собирается придвинуть её ещё ближе к Эндрю. Однако он этого не делает, и Эндрю издаёт вдох, который задержал. – Почему Аарон так зол на тебя? Эндрю не уверен, захочет ли Нил по-прежнему лежать рядом с ним, когда он озвучит скучную историю о воссоединении членов семьи и тёмных секретах, запертых в шкафах Миньярда. Впрочем, он не испытывает угрызений совести, он не жалеет, что поставил ту женщину на место. Не проходит и дня, чтобы Эндрю не переставал бесстыдно гордиться тем, что он помешал ей причинить боль Аарону, что он рассчитал правильную ночь и правильный момент, чтобы гарантировать, что она найдет свой конец в машине, врезавшей в столб. Если Нил хочет остаться, это должно быть потому, что у него есть вся информация. Он должен знать, кто такой Эндрю. (Это был бы только вопрос времени, когда Нил, как и все остальные в жизни Эндрю, тоже покинет его. Руки раздали, карты на столе, время делать ставки.) – Ты убил свою мать. Эндрю не отвечает. – Ты спас Аарона, даже если это означало убить твою мать. – Ни хуя не «даже если». Она не была матерью, – выплевывает Эндрю. – Она не была мне матерью и относилась к Аарону как к неудобной вещи. Я бы убил её снова, если бы мог. – Потому что это спасло Аарона. Не даже если. Потому что. Нил делает паузу на мгновение, прежде чем тихо выдохнуть. – Иногда я думаю, что если бы у меня был шанс, я бы убил Рико. Иногда я жалею, что не сделал этого. Я думаю, что требуется ужасное количество сил, чтобы сделать этот выбор и жить с ним. Это грязный вид правосудия, которого остальной мир не может понять. Но я понимаю, думаю. Эндрю протягивает руку, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние в несколько дюймов, и прижимает ладонь к груди Нила. – Ты самоубийца и глупец, и я ненавижу тебя. – Он хватает Нила за футболку и использует её, чтобы притянуть его ближе. Нил не возражает против этого движения, не отклоняет просьбу Эндрю о единственном болезненном поцелуе, больше ничего не говорит, пока его не выпроваживают за дверь 10 минут спустя. – Увидимся завтра. Эндрю закрывает дверь перед его словами, потому что они звучат слишком похоже на обещание, которое можно легко нарушить, потому что они звучат как слова, которые Эндрю слышал бы, повторяемые в его голове, как какая-то дурацкая мантра Нила, о которой он не просил.

◎

На обдумывание этого у Эндрю уходит две недели – и два интенсивных сеанса с Би, во время которых он проводит большую часть времени, уставившись на свои ноги, пока она перебирает все возможные сценарии, которые могли бы произойти, если бы он сделал то или это, и так далее, и это расстраивает, но и так заманчиво, когда он осознает бесконечные возможности, которые могут произойти, прежде чем он решит повысить ставку в игре в правду. Они сидят спиной к матрасу Эндрю, ковыряясь ложками в куче недоеденных упаковок мороженого. Нил настаивает на том, что Эндрю ведет себя нелепо со своей рейтинговой системой, а Эндрю настаивает на том, что Нил – абсолютный идиот. Облизывая ложку, покрытую липкими кусочками шоколада, Эндрю направляет её на лицо Нила и говорит, – Твоя очередь. Но на этот раз я хочу чего-то конкретного. Нил ставит свою коробку и ложку, чтобы полностью повернуться к Эндрю. – Хорошо. Что ты хочешь знать? Эндрю слышал много историй, но теперь он хочет увидеть последствия. Он хочет увидеть доказательства прошлого Нила, но не потому, что он ему не верит или что-то в этом роде. Это то, что Би сказала ему на днях… – Ты не хочешь, чтобы кто-то спасал тебя, и ты не хочешь спасать кого-то ещё. Мы это знаем. Но, может быть, тебе нужен равный. Может быть, тебе нужен кто-то, у кого есть похожие шрамы, кто может понять, когда тебе нужно, чтобы он был рядом, а когда, чтобы отступил. Может быть, именно поэтому тебя к нему тянет. – и теперь он не может не повторять эти слова про себя снова и снова. Не спаситель, не ответ. Просто есть чем поделиться. Кто-то, с кем можно поделиться. Это звучит как грёбаная несбыточная мечта, когда Эндрю позволяет себе слишком много думать об этом. Тоскливая надежда на что-то и кого-то, что никогда не могло существовать по-настоящему. Никто никогда не оставался с ним, никто никогда не хотел, чтобы он вернулся. Почему это должно измениться сейчас? И всё же. Эндрю всегда был саморазрушительным ублюдком. – Видишь, – говорит он. – Я хочу увидеть твои шрамы. Покажи мне свои, и я покажу тебе свои. Нил облизывает губы, пытаясь стянуть футболку через голову. Наблюдая с интересом, Эндрю погружает ложку в наполовину растаявшее мороженое, чтобы изучить рельеф груди Нила. Есть поврежденные участки, длинные и темные шрамы. На его торсе есть большая отметина, имеющая треугольную форму, и Эндрю сразу вспоминает историю, к которой она относится, о том, как этот ублюдок ударил Нила раскаленным утюгом. Он видит круглую отметину рядом с плечом Нила и тянется, чтобы провести по ней пальцем. – От чего это? – Нил не запинается. – От пули. Эндрю чувствует, как хмурится, беспокоясь о давно зажившей ране, как будто он может обнаружить отголоски боли, если надавит достаточно сильно. Похожий, но не такой же. Ты и я оба так жестоко пострадали. Нил наблюдает, как Эндрю смотрит, позволяет ему осторожно прикасаться к себе в разных местах. Спина Нила – ещё одна карта для исследования, и Эндрю разрывается между изучением уродливых следов человеческих разрушений и восприятием природного ландшафта, сотканного из кожи, сухожилий и мышц. Экси может быть пустой тратой времени, но оно творит чудеса с мужским телом. Кончик пальца скользит вверх по позвоночнику Нила. – Я хочу поцеловать тебя здесь, да или нет? «Да» Нила звучит немного напряжённо, но Эндрю знает, что это из-за того, что у него натянулись штаны, а не потому, что он сомневается в собственном ответе. Эндрю запечатлевает единственный поцелуй у основания шеи Нила, его рука оставляет отпечатки пальцев на лопатке Нила. Он хотел бы усыпать тело Нила следами, которые превосходят тьму. Это глупое желание, но, тем не менее, оно засело в голове Эндрю. Он запечатлевает еще один поцелуй в двух дюймах от первого. – Эндрю, – шепчет Нил, немного задыхаясь. – Теперь твоя очередь? – Ты здесь. Ты здесь с Нилом, и именно сейчас, именно сейчас ты показываешь ему свою собственную жестокость. Они поворачиваются лицом друг к другу. Эндрю наблюдает, как Нил наблюдает за ним, пока он снимает чёрные повязки со своих предплечий. Он заставляет себя сосредоточиться на лице Нила, на глазах Нила, которые немного расширяются, и на рте Нила, который из слегка приоткрытого превращается в тонкую линию. Он не сводит глаз с Нила, чтобы не видеть слабые отметины на внутренней стороне его рук, шрамы, которые тянутся от запястья до локтя. Эндрю не нужно напоминать себе о своих самых тяжелых моментах. Нил прокладывает воображаемый путь вдоль рук Эндрю, бросая зигзагообразные взгляды. Он поднимает зависшую руку и шепчет. – Да или нет? Эндрю быстро прижимает руки к груди. – Нет. Он не хочет предлагать Нилу такие же вольности, потому что это не те шрамы, о которых нужно заботиться. Эта боль, причиненная самому себе, не должна тяготить никого, кроме человека, который причинил её беспомощными мольбами о побеге. Эндрю не может позволить Нилу смягчить эти шрамы на его коже легкими прикосновениями или осторожными поцелуями. Ему нужно жить со своим позором, единственный раз, когда он действительно хотел почувствовать боль, приветствовать смерть, если она придёт. Нил слушает Эндрю, его руки находят убежище на собственных коленях. – Спасибо, что поделился. Ох. С Нилом всегда случается что-то неожиданное. Эндрю думает, что в какой-то момент это не вызовет порыва через его грудь, но здесь он не может оставаться на одном месте. Он приседает и наклоняется, пока их лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга. – Я хочу поцеловать тебя. Да или нет? – Да, с тобой всегда да, Эндрю. Всегда. Это не может быть всегда. – Не будь глупым. Не всегда может быть да. – Может, и нет, а может, и будет. Но ты можешь продолжать спрашивать, а я буду продолжать говорить да, если ты этого хочешь. Поцелуй короткий, но резкий, Эндрю не желает полностью поддаваться нарастающему желанию. Этот грёбаный идиот доводит его до белого каления самыми разными способами, а он отказывается останавливаться. Прежде чем отстраниться, он слегка посасывает губу Нила, может быть, просто чтобы вырвать стон, а может быть, просто чтобы подразнить Нила, чтобы он последовал за ним на кухню с коробками мороженого в руках. Они цепляют крышки и кладут коробки в морозилку. Нил бедром немного цепляет Эндрю, когда они двигаются, и за это он получает удар, который Эндрю посылает ему в бок. – Снова моя очередь? – Слова звучат невинно, но горячего взгляда, которым Нил ухмыляется в его сторону, достаточно, чтобы Эндрю захотелось ударить его снова. Чуть сильнее. Немного более обдуманно. Эндрю толкает Нила в угол, между холодильником кухонной тумбой. – Чем ещё ты готов поделиться со мной, Нил? Сколько ещё, пока ты не поймешь, что я не что иное, как большой, страшный беспорядок? Нил отводит ладони назад, чтобы прислониться к деревянному выступу. – Большой, да? И ты называешь меня лжецом. Эндрю цокает языком, но подходит ближе. – Ответь мне, Нил. – Всем, если это нужно, чтобы ты держал меня рядом. Он слышит писк боли, когда толкает Нила назад, но Нил не делает ничего, чтобы помешать движениям Эндрю. Требуется два шага, чтобы прижать их грудь к груди, его рука поднимается к шее Нила, чтобы он мог потянуть вниз достаточно, чтобы их носы соприкоснулись. Эндрю чувствует дикий голод, как будто часть его самого долгое время была на привязи. И теперь он просто хочет так, что это абсолютно не похоже на то, когда он был с любым другим парнем. Другие парни, такие как Роланд или другие отбросы, которых он ловил в Райских сумерках или когда впервые начал экспериментировать за закрытыми дверями в колонии для несовершеннолетних. Это были рассчитанные, снисходительные эксперименты, чтобы проверить границы дозволенного и доказать самому себе, что секс может доставлять удовольствие при правильном подходе. Пока у него был контроль. Пока он командовал. Пока не было чувства страха, вины или… Их губы теплые и влажные, когда они поглощают резкие движения, которые кричат о неугасимой потребности быть ближе. Эндрю впивается другой рукой в кожу вокруг бедра Нила и позволяет своим ногам просунуться между ног Нила, пока они не сцепляются в захвате, который не оставляет много места для путаницы. Эндрю знает, что ему нравится заводить других мужчин. Эндрю знает, что именно от этого он получает удовольствие, от мысли, что я хотел сделать это, я хотел тебя, ты хотел меня, и я заставил тебя почувствовать это, это был я, и ты позволил мне и… голос в его голове, который звучит жутко, как Би любит напоминать ему, что это коренится в его потребности ассоциировать секс с безопасностью и взаимным согласием, так что Эндрю это понимает. Он понимает, почему вид парней, извивающихся под его прикосновениями, возбуждает его, но… Нил не облегчает задачу остановиться, не из-за его низких стонов и того, как его бёдра продолжают бездумно двигаться вперёд. Эндрю отстраняется достаточно, чтобы прикусить внутреннюю сторону щеки и встретиться взглядом с Нилом. – Да или нет, Нил? – Он переводит взгляд Нила вниз, чтобы увидеть, как рука на бедре Нила приближается к его молнии. Нил судорожно вздыхает и сжимает ладони в кулаки, словно якорь, прижимая к деревянной столешнице. – Да. Эндрю не может перестать следить за своей рукой. Его пальцы расстегивают пуговицу на джинсах Нила, и его сердце бьётся быстрее, когда пальцы скользят под резинку трусов Нила. Эндрю чувствует свою силу, ему кажется, что он на шоссе, и он на 3-й передаче, его правая нога вдавливает педаль газа в пол, и двигатель вопит, требуя выжать сцепление-переключить-переключить на 4-ю, но он продолжает давить, давить и… Ощущение Нила в его открытой ладони и вид их тел, соприкасающихся под слоями одежды, возбуждают Эндрю, заставляя его несколько раз толкнуться в ногу Нила. Нил, полная катастрофа, тихо повторяет имя Эндрю и прижимается губами к его шее. Он двигается достаточно, чтобы позволить Нилу дотянуться до изгиба его плеча, и вздрагивает, когда язык скользит по его ключице. Он ускоряет движения руки до грубого и расчетливого ритма, его большой палец надавливает на щель Нила и быстро распределяет жидкость, которую он там находит. Нил оставляет поцелуи с придыханием на шее Эндрю, и мозг Эндрю вот-вот отключится. Звуки Нила, жар и тяжесть в руках Эндрю, и то, как он может заставить Эндрю дрожать от одного дуновения воздуха на его коже, – это ошеломляет, и это выводит его из-под контроля. Он хочет съехать на обочину, чувствует намёк на панику, которая кричит об экстренном торможении, он хочет продолжать ускоряться всё быстрее и быстрее, пока не врежется во что-то твёрдое. Его рука на шее Нила хватает его за волосы и дёргает их долго и сильно, пока он не чувствует, как Нил кончает, тепло распространяется вокруг его пальцев, когда он замедляет свои движения вокруг члена Нила. Наступает момент покоя, когда голова Эндрю проясняется, и он может сосредоточиться на том, как губы Нила всё ещё оставляют горячие поцелуи на его шее. Это что-то приятное, и Эндрю хочет вздохнуть, он хочет прижаться бёдрами к Нилу и продолжать гонку, он хочет переключать передачи, пока они не помчатся обратно по шоссе, он хочет… Резкое прикосновение зубов к коже приводит всё это к холодному, пугающему концу. Эндрю отдергивает руки от другого тела и делает столько шагов назад, сколько может, не спотыкаясь. Он чувствует, как это поднимается внутри, и он держит глаза широко открытыми и настороженными, пытаясь остаться… Ты здесь. Это твоя квартира. Ты живёшь на шестом этаже. Это Южная Каролина. Ты здесь. Это происходит прямо сейчас. Человек перед тобой – Нил Джостен. Ты хотел подрочить ему, он согласился. Это было хорошо, это было потрясающе, пока… Нил всё ещё тяжело дышит, прислонившись к кухонной стойке, но его лицо понимающе наблюдает, как Эндрю проводит руками вверх и вниз по рукам. Эндрю хотел бы, чтобы он не фокусировал свой взгляд на растрепанной фигуре Нила, но даже с панической мантрой, звучащей в его голове, его тело всё ещё возбуждено, и Нил выглядит таким измученным, разбитым и… – Без зубов. Просто… без зубов. Нил медленно кивает. – Ладно. В следующий раз без зубов. Я должен был спросить. Эндрю вытряхивает из головы последние плохие мысли. Я сейчас здесь. Я здесь, и Нил тоже. – Ты говоришь «в следующий раз», как будто это повторится. – Он показывает на промежность Нила, прежде чем направиться в ванную. – Тебе следует пойти домой и привести себя в порядок, у тебя все штаны в сперме. Эндрю игнорирует возмущенный ответ Нила, вместо этого он запирает дверь ванной и прислоняется лбом к дереву. Он слышит, как Нил передвигается, но не уходит. Осторожные шаги приближаются к двери, и Эндрю дважды проверяет замок. – Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? Он делает вдох и заставляет свои глаза оставаться открытыми и сфокусироваться на запертой дверной ручке. – Ты хочешь, чтобы я остался? Он чувствует, как его лицо краснеет, и проглатывает проклятие. – Да. – Могу я продолжать говорить? Он проводит рукой по глазам и на этот раз шепчет проклятие. Он слышит шарканье Нила за дверью. На секунду ему хочется снова увидеть, как Нил извивается. На секунду он раздумывает, не отпереть ли дверь. Это очень маленькая секунда. – Да или нет? Сердце Эндрю бешено колотится в горле, и он чувствует, как его член начинает твердеть вопреки всем рациональным мыслям. Я здесь. Это происходит сейчас. Я в безопасности. Это может случиться. Я могу это сделать. – Да, – потому что теперь ему нужно знать, к чему это приведёт. Между ними есть дверь, и, по крайней мере, голос Нила может удержать его здесь, сейчас и обязательно удержит. Нил что-то бормочет, и Эндрю тут же расстёгивает свои джинсы. Он держит глаза открытыми и сосредоточен на случайном повороте, когда Нил начинает говорить, и мысленно он снова на дороге, готовый включить 4-ю передачу, Нил на пассажирском сиденье. – Мне понравилось целовать твою шею. У тебя очень нежная кожа. Она светлая и в веснушках, и если ты позволишь мне, я бы хотел облизать каждую из них. Твои веснушки. Медленно. А ещё мне очень понравилось целовать твои уши. У тебя очень красивые уши, что, по-моему, не совсем то, что может понравиться человеку, но я бы хотел провести языком по краю твоего уха. Это может быть щекотно, но я думаю, тебе понравится. И твоя грудь. Я бы очень, очень хотел проложить поцелуями путь вниз по твоей груди. Если бы ты захотел, я бы поцеловал тебя везде. Эндрю не издает ни звука, когда кончает в руку, но Нил на мгновение замолкает, когда у Эндрю перехватывает дыхание. Он моет руки и стирает румянец, заливший его щеки, прежде чем открыть дверь. Нил стоит там, намёк на застенчивую улыбку дёргает уголки его губ. – Мне остаться или уйти? Остаться. Останься, останься, останься, останься, останься. – Делай что хочешь, просто знай, что от тебя пахнет спермой. – Он подходит к окну и видит, как Нил пожимает плечами, но следует за ним. Они ползут обратно по кровати, ни одна часть их тел не соприкасается. Над подоконником догорают две сигареты, и, когда Эндрю рискует бросить взгляд, он замечает, что Нил смотрит на него с широкой улыбкой на лице. – 99%. – Он втягивает остаток сигареты и не говорит «спасибо», когда Нил протягивает ему вторую, уже зажжённую.

◎

[Эндрю больше не рассчитывает, потому что говорит себе, что ни на что не рассчитывает. Но если и когда Нил, наконец, оправдает свою самопровозглашенную репутацию беглеца, Эндрю думает, что снимков моментов, которые он хранит в своей голове, будет достаточно. ● Снэпшот #3 Утро. Курит через окно, обернув ноги одеялом. Кофе в его руке тёплый и очень сладкий. Король сидит рядом с Нилом, когда тот растягивается на своём собственном балконе. Успокаивающий звук чтения Нила с потрёпанных страниц личной копии Эндрю «Мы были Малвани». Эндрю ловит нерешительность Нила каждый раз, когда он читает отрывок, который, как знает Эндрю, подчеркнут. Приостанавливающие вопросы Нила, либо остаются на свежем воздухе, либо на них даны короткие, решительные ответы Эндрю. ● Снэпшот #6 Полуночный поход в магазин на углу. Эндрю берет горсть шоколадных батончиков и хмурится, пока Нил рассматривает связку бананов. Продавец внимательно наблюдал за ними, как и за любыми подозрительно грубыми молодыми людьми в капюшонах и облаком бессонницы, витающим вокруг них. У Эндрю перехватывает дыхание, когда Нил наклоняется ближе и бормочет по-немецки. – Я бы поцеловал тебя прямо здесь, у стойки с закусками. – Нил отшатывается назад, когда Эндрю толкает его и направляется к кассе, чтобы расплатиться. Тепло от присутствия Нила, когда он следует за ним достаточно близко, чтобы коснуться, когда они выходят на улицу. ● Снэпшот #8 Лестничная площадка. Нил ловит Эндрю перед его сменой в книжном магазине. Его руки обхватывают запястья Нила, удерживая их над головой, когда он прижимает Нила к стене. Звуки Нила, выдыхающего имя Эндрю, когда они целуются с горячим голодом. Эндрю вдыхает запах кофе и слабый мускусный аромат, оставшийся на коже Нила после его утренней пробежки. То, как он чувствует, что глаза Нила следуют за ним по коридору, когда он поворачивается, чтобы уйти. Чувство, которое поселяется внутри его кожи, слабый зуд предвкушения и возбуждения. ● Снэпшот #11 Очень рано. От утреннего холода по потным конечностям пробегает дрожь. Эндрю с каждым шагом проклинал себя за то, что сказал «да», когда Нил пригласил его на пробежку. Их шаги ровные и мягкие. Нил замедляет шаг каждые несколько ярдов, как будто он изо всех сил старается не просто пробежать 6 миль. Эндрю бормочет оскорбления, наблюдая, как перекатываются плечи Нила под его рубашкой, как выглядят бёдра Нила при каждом шаге, интимный изгиб... Нил смеется, когда Эндрю немного спотыкается. Удар Эндрю в живот Нила и их неизбежное падение на землю. Какими тёплыми и влажными были руки Нила, когда он прижал их к земле, каково было оседлать Нила на этой грязной тропинке, как он зарычал в рот Нила, чтобы подарить ему несколько грязных поцелуев. Эндрю касается Нила через шорты, прежде чем убежать, настаивая, что победитель покупает завтрак. Их было бы достаточно, думает он.]

◎

Это один из тех летних штормов, когда ветер дует с неестественной скоростью, а гром врывается мгновенно, сотрясая стены. Эндрю не горит желанием тащиться между зданиями и своей машиной под ливнем, но он также предпочел бы, чтобы его не уволили с его единственной постоянной работы. Натягивая рубашку с длинным рукавом, он замечает дрожащую фигуру Короля, прячущуюся за его ботинками. Эндрю несколько минут обдумывает варианты. Кот был напуган и вопил при каждом грохоте бури, и Эндрю знает, что Нил ушёл больше часа назад. Он мог бы оставить кота в своей квартире, где нет ни еды, ни лотка, пока животное трясётся и следует за каждым шагом Эндрю, или… Сумка достаточно большая, чтобы вместить свежую упаковку Вкусной говядины и мягкий свитер, в который Король может зарыться, а также дрожащее тело кота. Эндрю что-то шепчет Королю, аккуратно закрывая сумку, и выходит из квартиры. – Просто короткая поездка. Я напишу твоему идиоту-хозяину, когда мы доберёмся до книжного магазина. Оставайся там, у тебя будет много полок, на которых ты сможешь прыгать. Я даже найду тебе коробку, в которую ты сможешь нагадить, если тебе захочется. Король не слишком доволен спуском по лестнице или самой поездкой на машине. Но когда Эндрю выпускает его на пол книжного магазина, его усы шевелятся от возбуждения, когда он пробирается мимо пыльных стопок книг. Эндрю быстро отправляет Нилу сообщение – забрал твоего зверя на работу из-за грозы, он должен прожить ещё несколько часов – и устраивается на стуле за кассой. Гроза стучит по витрине в течение следующих шести часов. Посетители, которые заходят, либо спасаются от дождя, либо хотят понянчить пушистого кота, который ухитряется карабкаться вверх и вниз по различным полкам. Эндрю ничего не говорит никому из них, но умудряется заметить по крайней мере одно видео, на котором мужчина пытается погладить Короля по голове и за это его довольно сильно кусают. Если бы Эндрю был более весёлым человеком, он бы попытался ударить кулаком по крошечным белым лапкам, которые Король выставляет напоказ на прилавке. Вместо этого он довольствуется нежным почесыванием Короля за ухом. Когда Нил не отвечает на сообщение Эндрю, в этом нет ничего необычного. Сам Эндрю не является активным отправителем текстовых сообщений, и обычно он проводит время, предлагая Ники односложные ответы или перечитывая старые сообщения между собой и Нилом. Однако должно быть странно, что Нил не признал, что Эндрю технически похитил (стащил кота) его питомца. Так что совершенно неудивительно, что Нил врывается в дверь меньше чем за час до закрытия, его лицо мокрое от дождя и паники. Эндрю может только удивленно приподнять бровь, когда Нил, спотыкаясь, подходит к стойке. – Ты будешь убирать это, – говорит он, указывая на грязные следы Нила. – Эндрю. – Ему требуется две секунды, чтобы понять, что на прилавке рядом с банкой «возьми пенни, оставь пенни» свернулся чёрный комок. Король моргает, глядя на Нила, которого, по-видимому, так же не забавляет влажное присутствие его хозяина. Он убирает со лба мокрые волосы и стряхивает излишки воды на пол. – Ты ведь понимаешь, что это книжный магазин, да? И что разбрызгивание воды может нанести ущерб единственному продукту упомянутого магазина? Рот Нила разрывается между вздохом и смехом, но на его лице отражается облегчение. Ему требуется около 20 минут, чтобы вытереться в ванной, а затем ещё 10 минут, чтобы должным образом убрать всю дождевую воду и грязь, которые он оставил. Эндрю использует это время, чтобы обналичить кассу и включить сигнализацию. Вместе они запирают магазин и тащатся сквозь туманный вечерний воздух к машине Эндрю. Король рычит маленькие угрозы из сумки. То, как Нил улыбается, глядя на это, вызывает у Эндрю желание разбить кулаком окно. Эндрю проталкивается в квартиру Нила (и, может быть, это первый раз, когда Эндрю действительно заходит внутрь, но никто из них ничего об этом не говорит). Он находит телефон Нила, лежащий на столе, экран выключен для всего мира. Конечно, думает он, я общаюсь с абсолютным идиотом. Как только Король устраивается на кровати, Эндрю тащит Нила в ванную. – Ладно, Аквамен. Раздевайся, пока не подхватил пневмонию. – Дай угадаю: будет жаль если я умру до того, как ты сможешь обхватить меня руками за шею? Эндрю игнорирует его и включает душ. Он смотрит неподвижными глазами и с колотящимся сердцем, как Нил снимает мокрую одежду. Его взгляд скользит по различным пятнам и шрамам, восхищаясь тем, как они сплетают в историю силы и упрямства. Удивительно, Нил такой, что Эндрю почти хочется вытащить свой телефон, чтобы сфотографировать. Они ничего не говорят, когда Эндрю заталкивает Нила в душ и подставляет под струю. Когда Эндрю снимает ботинки и забирается в душ, чтобы прижать Нила к кафельной стене, Нил ни о чём не спрашивает. Когда Эндрю падает на колени, поднимает глаза и говорит. – Я хочу отсосать тебе. Да или нет? – Нил может только сказать да. Вес Нила на его языке вызывает мурашки по спине Эндрю, и он наслаждается его вкусом, его запахом, звуком Нила, изо всех сил пытающегося не говорить и не двигаться. Он обхватывает рукой основание члена Нила и захватывает его ртом, пока губы не встречаются с пальцами. Крошечные, наполовину прерванные толчки толкают Нила глубже, и Эндрю использует свою свободную руку, чтобы ущипнуть Нила за бедро. Он думает обо всех вещах, которыми хотел бы подразнить Нила, обо всех способах, которыми он мог бы преодолеть грань между тем, чтобы дать тебе всё и держать вне досягаемости. Его язык кружит вокруг головки и сосёт, пока он не слышит сдавленный стон, срывающийся с губ Нила. Пальцы Нила начинают шарить по мокрой плитке, будто пытаясь ухватиться за что-то, за что угодно. Голова Эндрю кружится от удовольствия видеть Нила таким уязвимым, таким взвинченным, и от паники не позволяй ему прикасаться, не отдавайся, пока ему не приходится отстраниться. Ему нужно сделать вдох, ему нужно остановиться и просто подумать на мгновение. Грудь Нила раскраснелась от тёплой воды и возбуждения. Его бёдра слегка подрагивают, и он сфокусирован на лице Эндрю. Эндрю встречает его взгляд и проводит языком по твёрдому члену Нила. Веки Нила трепещут, но он не отрывается от пристального взгляда Эндрю. Он ждёт, терпеливый и открытый, и готов позволить Эндрю вести в каждом движении. Всё решено. Эндрю хватает Нила за руку и запускает её в свои волосы. Он чувствует, как пальцы мягко сжимают его кожу головы. – Ты можешь оставить их здесь, – говорит он, указывая на другую руку Нила. – Но только здесь. – Нил кивает и осторожно сжимает голову Эндрю. Кончики пальцев царапают мягкие мольбы ободрения, а его большие пальцы нежно потирают в благодарности над ушами Эндрю. Странный комок страха застревает в горле Эндрю, но вместо страха, что он может сделать со мной, что я могу сделать с ним, Эндрю думает, что, может быть, это то, что я нашёл, то, что я могу потерять, то, что он делает со мной, чего я буду продолжать хотеть, и желать и желать большего… Он позволяет Нилу кончить себе в рот, сглатывая с лёгким намеком на гордость, наблюдая, как Нил медленно оседает на пол. Эндрю не может удержаться, чтобы не засунуть руку в свои мокрые штаны и не сосредоточиться на вкусе Нила на своем языке, на том, как он всё ещё может чувствовать член Нила на внутренней стороне своей щеки, как это было, когда пальцы Нила сжались в его волосах, когда он кончил, как одна рука всё ещё поглаживает кожу над его бровью. Эндрю сжимает руку Нила и ускоряет движения. Он прижимает руку Нила к своей голове, пока не думает, что может найти отпечатки пальцев, отпечатанные на его скальпе, своего рода скрытое доказательство того, что на нём всегда будет клеймо Нила. Когда он кончает, его словно швыряет на землю. Все окутано онемевшей дымкой, и Эндрю чувствует, как он скользит рукой Нила вперед, чтобы прижаться губами. Он пробует кожу Нила, как будто это самый приятный вкус, посасывая и облизывая языком открытую ладонь. Когда он встаёт и присоединяется к Нилу под охлаждающими струями, ему хочется, чтобы они могли остаться там… горячие поцелуи с открытым ртом, руки Нила, обнимающие его голову, его пальцы, сжимающие плечи Нила. В конце концов, он выходит и крадёт полотенце, чтобы вернуться в свою квартиру. Десять минут спустя Нил стучит в его дверь, предлагая свежезаваренный горячий шоколад. Он впускает Нила и не думает о том, как нежно их губы соприкасаются. Он не думает о том, как освобождает место для Нила в куче одеял на своем матрасе. Он не думает. Но он чувствует. Это не так страшно, как он думал.

◎

Конечно, это был только вопрос времени, когда время истечёт.

◎

Он думает, что ещё слишком рано для стука и криков. Обычно их соседи тихие и ненавязчивые, и Эндрю точно знает, что Нил уже уехал в Пальметто. Новые Лисы прибудут всего через несколько недель, и Нил начинает нервничать из-за расписания тренировок и других скучных вещей. Эндрю готов бросить несколько отборных слов или, по крайней мере, направить нож на того, кто вызывает такой переполох в 8 утра. Но когда он распахивает дверь, он выдыхается. Кевин Дэй, стартовый нападающий команды экси № 1 в стране, поднимает кулак, чтобы снова постучать в дверь Нила. Он, кажется, таким же удивленным, поворачивается и смотрит на Эндрю с полуоткрытым ртом. Эндрю собирается с силами настолько, чтобы скрестить одну руку и быстро перекинуть нож в другую. – Ты вторгаешься на чужую территорию. Кевин хмурится и подходит ближе. – Миньярд. Так, вы с Нилом соседи. Это всё объясняет. – Это не объясняет, почему ты здесь. Эндрю встречает пристальный взгляд Кевина со всей энергией, на которую способен. Он и Дэй оба знали, кто победит в битве ума, а также мускулов, но глупость есть глупость. – Когда вернётся Джостен? Эндрю пожимает плечами. – Когда-нибудь вернётся. Хотя я бы не стал ждать здесь. Это может наскучить тебе. Качая головой, Кевин пинает плинтус у двери Нила и говорит. – Ну. Я должен был догадаться, что он меня кинет. Это то, что у него получается лучше всего. Скажи этому придурку, что мои люди работают над подготовкой контракта, так что ему нужно принять решение как можно раньше. И напомни ему, что есть только один правильный выбор, поэтому, если он знает, что для него хорошо, он скажет «да» на перевод. Кевин поворачивается и идёт по коридору даже не прощаясь. Эндрю стоит в дверях дольше, чем необходимо, крепко скрестив руки на груди и опасно сдвинув брови. Он прислушивается к эху шагов на лестнице. Этот подлый сукин сын.

◎

Ему нужно быть где угодно, только не в этой квартире. Нужно делать что-то ещё, кроме как ждать и думать. Ему нужно вообще ни о чём не думать, вот почему он отвечает на сообщения Ники, и они договариваются встретиться позже тем же вечером. Их старое пристанище У Красотки только начинает работать, когда их ведут к двухместному столику возле стены. Эндрю заказывает специальные вафли и напоминает официантке принести свежую бутылку сиропа. Ники заполняет молчание Эндрю своей болтовней, размахивая руками, пытаясь скрыть своё очевидное беспокойство. Пока Эндрю позволяет Ники болтать об отвратительных занятиях, которые, кажется, отнимают жизнь у нормальных людей, он совсем не думает о своих собственных мелочах или о прошлых выходных… Бла-бла-бла – ...и я нашёл этот красивый новый пододеяльник, который подходит к этой картине, которая у нас есть, и… – На случай, если Король снова застрянет здесь, – объяснил Нил, протягивая маленькую миску и запасной лоток через дверной проём… – ...ему очень нравится пробовать эти новые рецепты, и у него так хорошо получается курица с карри.… – открытые контейнеры с фо разбросаны по всему полу, Нил прихлебывает и съёживается, потому что налил слишком много шрирачи… – ...что забавно, потому что симпатичный кассир банка продолжает подмигивать мне, и это… – то, как губы Нила изгибаются, когда он впервые видит Эндрю, то, как ни один из них не нуждается в озвученном приветствии… – ...потому что в прошлые выходные мы с Кэйтлин ходили в студию «Paint and Pour», и я должен показать тебе картину наших ужасных рисунков «Звёздной ночи» Ван Гога, это было... – в прошлую субботу, когда Эндрю абсолютно не смотрел, как Нил разложил свою тетрадь со схемами игр экси, чтобы делать аккуратные заметки, но он неохотно позволил Нилу взять маркер и рисовать схемы и маленькие рисунки на ногах, а затем на руках, и теперь чернила пачкают его простыни, после того, как он затащил Нила в постель и через несколько мгновений разобрал его на части… – … видишь, Эндрю? Эндрю, ты меня слушаешь? Эндрю стискивает зубы и рассеянно кивает. Перестань. Думать. О. Нём. Он смотрит на фотографию в телефоне Ники, где, похоже, больше внимания уделяется двум бокалам вина, испачканным отпечатками пальцев, а не дерьмовым картинам… фотография, на которой Король растянулся на солнышке, поджав лапы и закрыв глаза, с выражением сонного удовольствия на лице, и грудь Эндрю расширяется от этого, когда он смотрит на сообщение Нила, в котором просто написано «тепло». Им приносят еду, и Эндрю возвращается в кафе. Обнадеживающая улыбка Ники кричит через стол, как будто он не заметил отстраненной, более чем обычно сварливости Эндрю. Они набрасываются на еду во взаимном молчании. Бутылка сиропа свежая, и Эндрю, не теряя времени, выдавливает по крайней мере четверть сиропа на свою вафельную башню. – Эй, я правда рад, что ты согласился встретиться, – говорит Ники после нескольких минут тихого перекуса. Он вертит посуду, его глаза бегают по сторонам, пока он подбирает слова. – Знаешь, я собирался извиниться лично. За ту ночь. Я был очень пьян, и это совсем не оправдание, я знаю. Я правда не хотел переступать черту. И я просто хотел, чтобы ты знал, как мне жаль. Перед тобой и твоим другом. Можешь передать ему это от меня? Эндрю протыкает кусок пропитанной сиропом вафли и засовывает его в рот. Однако его глаза по-прежнему сосредоточены на Ники, ожидая, когда взгляд его кузена наконец встретится с его. Он жует и впитывает сахар, наблюдая, как Ники с раскрасневшимся лицом и слезящимися глазами умоляет его сдавленным шепотом. – Мне очень жаль, Эндрю. Правда. Пожалуйста, прости меня. Нахмурившись, Эндрю машет вилкой в сторону Ники и размазывает по лицу струйку сиропа. – Прекрати использовать эти слова, ты же знаешь, я ненавижу, когда люди впадают в отчаяние и эмоционально манипулируют. Ники запрокидывает голову и тихонько смеётся, потянувшись за салфеткой. Он знает, что Эндрю максимально близок к тому, чтобы устно принять любые извинения. – Как я мог забыть… у тебя иммунитет к сочувствию. – Эндрю закатывает глаза и продолжает есть. – Я также хотел извиниться за Аарона. Его вилка со стуком падает на тарелку, и всё его тело мгновенно напрягается. – Не смей, – предупреждает он Ники. – Я... Эндрю, я должен. Он рассказал мне, что он сказал тебе и... он, я имею в виду. Конечно, он перешёл все границы, то, как он всё это сказал, и просто. Ты же знаешь, как он странно относится к этим вещам, верно? Брови взлетают вверх, когда Эндрю пытается переварить это заявление. – Ты имеешь в виду гомосексуальные штучки? Или «моего брата насиловали, когда я вмешался и убил парня»? Ники, взволнованный откровенными заявлениями Эндрю, барабанит пальцами по столу и запинается. – Это… он, ты же знаешь, ему не всё равно, он просто… после, когда. – Он тяжело вздыхает, прежде чем попробовать снова. – После всего, что случилось, ну знаешь. С Дрейком. – Ники шепчет это имя, как будто пониженная громкость предотвратит волну дрожи, которая прокатывается по спине Эндрю. – После всего этого и суда. Выслушав всё это. Всё, что ты сказал, Эндрю. Он был разбит, ты же знаешь. Я имею в виду, я тоже. Но он… А теперь он просто... так он показывает, что ему не всё равно. И это полный пиздец, и это не нормально, но. Он переживает? Я не знаю, я не могу оправдать то, что он сказал или как он это сказал. Но. Я хотел, чтобы ты знал, что по-своему он чувствует себя плохо. Скорее всего. Я имею в виду, где-то внутри него. Я уверен в этом. Эндрю вытирает нож салфеткой, чтобы покрутить его в пальцах. Ники, дрыгая ногами и сотрясая стол каждые несколько секунд, хмуро наблюдает за движением ножа. – Ты не обязан принимать его извинения. Но если бы ты захотел, если он действительно попытается извиниться, не мог бы ты, в свою очередь, просто поговорить с ним? Может быть, помочь ему понять? Он вонзает нож с такой силой, что тот встряёт в остатки размокшей вафли. – Эндрю, он твой брат. И он, ну. Он член семьи. Мы семья. Иногда мы ошибаемся, но в конце концов мы любим друг друга. Если бы Аарон только мог видеть это так, как вижу я. Ты мог бы попытаться объяснить со своей точки зрения? Я имею в виду, я бы попробовал сам, но. Он не отвечает. Он слишком занят, разглядывая изуродованные останки на своей тарелке, фрукты, отодвинутые к краям, и полосы сиропа, размазанные, как кровавый след. Сцена убийства. – Эндрю, ты знаешь, как сильно я... я так восхищаюсь тобой. Ты такой сильный, Эндрю. Я не знаю, как ты смог. Просто, после всего... Я не могу себе представить, если бы это... случилось со... со мной, или. Я не знаю, что бы я сделал. – Если что. – Что? – Если бы что случилось с тобой? – Эндрю наблюдает, как Ники качает головой, словно пытаясь отмахнуться от смены темы разговора. – Ты даже не можешь этого сказать. – Я... я не думаю, что когда-либо говорил это вслух. – Ники заламывает руки и несколько секунд пытается выдавить слова из горла. Он со вздохом сдается. – Я не думаю, что смогу. Эндрю сжимает руки в кулаки и закрывает глаза. Ты здесь. Ты здесь, и ты можешь оставаться спокойным. Он сбрасывает напряжение всё ниже и ниже и снова фокусирует взгляд на бледном лице Ники. – Изнасилование. Это называется изнасилованием, Ники. Вот что случилось. То, что ты не можешь сказать, и то, чего мой брат не может понять. – Ники вздрагивает и пытается что-то сказать. Ещё несколько бесполезных слов от другого человека, который, блядь, этого не понимает. Он наклоняется через стол и щёлкает пальцами перед носом Ники. – Хочешь, чтобы я попробовал? Отлично. Буду честен с тобой, так что слушай внимательно. Меня изнасиловали. Больше раз, чем я могу сосчитать, больше чем один человек. Они не были добрыми, не были нежными. Многим из них нравилось видеть меня в синяках и крови. Некоторые даже хотели, чтобы мне было хорошо. Они говорили: «Тебе нравится? Это хорошо, да? Худшие разы были, когда это правда было хорошо. Он наблюдает за глазами Ники, полными слез, его плечи время от времени вздрагивают, когда он сдерживает икающие рыдания. Эндрю засовывает руки под стол, чтобы скрыть свои собственные трясущиеся кулаки, но он продолжает. – Ты говоришь, что я сильный, что ты восхищаешься мной и тем, как я зашёл так далеко. Думаешь, что я какая-то история успеха. Что теперь всё в порядке. Знаешь что, Ники? Я не в порядке. Ничто из этого никогда не будет в порядке. Я живу с этой реальностью каждый грёбаный день. Я живу, и одного этого достаточно. Это случилось со мной, и я тот, кто помнит каждую деталь. Так что либо говори, блядь, что это такое, либо вообще ничего мне не говори. Последовавшая за этим тишина звучит громче, чем шум переполненного кафе. Кажется, никто не обращает на них внимания, хотя, честно говоря, Эндрю было бы всё равно, даже если бы его слышали все в радиусе пяти миль. Он думает о своём брате, и его желудок сжимается. Ничто из этого не в порядке. Ничто не справедливо. – Конечно. Ты прав, я… – Я ничего не могу поделать с тем, что Аарон думает или говорит обо мне. Так что, если он так ко всему этому относится, если он хочет видеть это так, как хочет, то лучше ему просто держаться подальше. Понятно? Ники вздыхает, но неохотно кивает головой в знак согласия. Официантка, неуверенная в выборе времени, осторожно подходит, чтобы убрать их тарелки. Ники изображает подписание чека и благодарно улыбается, когда она говорит, что сейчас вернётся с их счётом. Они идут к своим машинам, когда Ники прочищает горло и спрашивает. – Итак. Это там ты познакомился с Рене? Это была... группа поддержки жертв изнасилования? Эндрю закатывает глаза и тянется за ключами. – Никогда больше не называй меня жертвой, или я отрежу твой проклятый язык. Ники слабо смеется и пробует снова. – Хорошо. Группа поддержки переживших изнасилование? Или сексуальное насилие. Я... я пытаюсь, Эндрю, пожалуйста, пойми. Пожалуйста, помоги мне. – Его лицо разрывается между попыткой изобразить веселую надежду и едва скрываемой печалью. Эндрю не может не вспомнить этот взгляд, которым одарил его Ники, когда он умолял разрешить ему сидеть в зале суда. – Боже, прекрати с «пожалуйста», ты же знаешь, я блядь ненавижу это, – говорит он, засовывая сигарету в рот. Однако он сохраняет свой лёгкий тон, потому что Ники старается. И Эндрю тоже старается. Старайся усерднее, ты, грёбаный мудак. – И нет. Не там. Он больше не вдаётся в подробности, и Ники принимает его ответ. – Так она правда уезжает? Эндрю смотрит на крышу своей машины. Он несколько раз щёлкает зажигалкой, чтобы поиграть с пламенем, прежде чем прикурить. Ники кивает и придвигается ближе. Эндрю ждёт, пока их обувь почти не соприкоснётся, а лицо Ники не опустится. Он выдыхает струйку дыма в нескольких дюймах между ними. Ники драматично кашляет, но улыбается. – Я бы поехал туда, – говорит он, ловя взгляд Эндрю. – Если бы ты спросил. Если бы ты захотел. Я уверен, что смог бы убедить Эрика переехать. Там довольно мило. Тихо. Я имею в виду, только если ты думаешь, что тебе понравится наша компания. Ты же знаешь, что я сделаю для тебя всё, верно? Тебе просто нужно спросить? Эндрю слышит голос Рене в своей голове… – Ты не знаешь, как позволить себе быть счастливым... У тебя низкие ожидания от всех, включая себя. – …и он размышляет о том, что означало бы попросить кого-то остаться. Просить кого-то остаться без причины, просто остаться с ним. Глаза Ники сияют теми счастливыми, искрящимися эмоциями, которые сбивают Эндрю с толку. Он стряхивает пепел на пиджак Ники и отталкивает его, чтобы открыть дверцу машины. – Заткнись нахуй и вали домой к своему европейскому папочке, ты, большой ребенок. Смеясь, Ники толкает Эндрю в плечо. – Ладно, но правда. Просто скажи, если я тебе понадоблюсь. Эндрю захлопывает дверь и опускает окно, когда Ники просовывает голову в отверстие. Он небрежно целует Эндрю в лоб, и смущающе высокий крик возмущения срывается с губ Эндрю, прежде чем он наносит быстрый удар по руке Ники. Когда Ники отпрыгивает в сторону и направляется к своей машине, он смеётся от неподдельной радости и кричит через всю парковку, чтобы все слышали. – Пока, пока, дорогой двоюродный брат! Езжай домой аккуратно! Поцелуй за меня того великолепного соседского кота! И того горячего соседа тоже, если осмелишься!

◎

Эта мысль приходит ему в голову позже той ночью, и он мгновенно ненавидит себя еще больше за то, что подумал об этом. Он берёт мысль, душит в ней жизнь, для пущей убедительности бьёт её по голове тяжелой трубой. Затем он закапывает её в яму глубиной 6 футов и плюёт на землю для наглядности. Нахуй Нила, думает он вместо этого. Нахуй каждый дюйм лживого, трусливого, убегающего тела Нила. Я могу сделать это и без него. Я могу выжить сам. Мне больше никто не нужен. Он знает это, он знает это лучше, чем собственное имя. Годы и годы жизни с правдой, которую другие не могут даже произнести вслух. Эндрю не нужен никто и ничто другое. Но он хочет этого, он хочет этого, он хочет его. Нет. Всё не так, ничего не в порядке, но ты в порядке. Пока ты здесь и в безопасности. Жизнь продолжается, и единственный человек, которому ты нужен, находится прямо здесь. Эндрю пытается повторять эту новую мантру снова и снова в своей голове. Она почти заглушает судорожное дыхание не такой уж и мертвой мысли, прорывающейся сквозь свежую грязь, чтобы прошептать ему на ухо: ты хочешь его, попроси его остаться, сделай его своим.

◎

Достаточно легко притвориться, что Нила уже нет. Он держит окно закрытым и заставляет себя уйти утром сразу после Нила. Он ловит себя на том, что притворяется, что его ничто не беспокоит. Пузырёк с таблетками, который он взял у Роланда месяц назад, нашёл постоянное пристанище в его кармане, и он весь день прислушивается к стуку и теребит пластиковую крышку, продолжая притворяться. Он выдерживает три таких дня. Так оно и будет, так что просто привыкай к этому. Осталось меньше недели до того, как он потеряет своего спарринг-партнера. Осталось меньше двух недель до того, как он потеряет своего соседа. Прощальную вечеринку Рене устраивают её друзья в закусочной в центре города. Эндрю обманывают, заставляя отвезти её туда после их тренировки в четверг (их последней тренировки). Он проклинает её чарующую улыбку, которая снаружи кричит о невинности, но на самом деле говорит: «Тебе лучше сделать так, как я прошу, иначе я разрежу тебя от пупка до подбородка». – Ты уверен, что не хочешь зайти ненадолго? Ты мог бы познакомиться с моими друзьями из съёмочной группы. Они очень милые. – Эндрю морщится при мысли – почему все, блядь, одержимы чертовым экси? – и качает головой. – Я угощу тебя обедом. Давай, Эндрю. Я буду скучать по тебе, когда уеду. Нахуй Корпус мира за то, что украл одного из немногих людей в его жизни. Нахуй Рене Уокер за то, что она бросила его, как и все остальные. Нахуй всё это, он выходит из машины и следует за ней в закусочную. Когда Эндрю видит знакомую рыжую голову, сидящую за угловым столиком, он чуть не поворачивается обратно к выходу. Однако Рене крепко вцепилась в его рукав, так что у него нет другого выбора, кроме как подавить свой гнев и продолжать двигаться вперёд. Он надевает свою лучшую маску у меня сейчас нет никаких чувства ни к чему, так что не смей, блядь, спрашивать и позволяет Рене усадить его на пустой стул. – А это мой друг, Эндрю. Он привёз нас сюда. – Эндрю выслушивает приветствия, которые варьируются от восторженных до умеренного любопытства. Незнакомцы – две женщины и мужчина – похоже, узнают Эндрю не по имени, а по другим ассоциациям. – О, это тот парень, с которым ты спаррингуешь! – Тот, кого ты встретила в той группе? Эндрю фокусирует взгляд и взвешивает, стоит ли уходить через пять минут, а не через пять секунд. Он намеренно игнорирует любые вопросы и намеренно избегает смотреть в сторону молчаливого человека, сидящего напротив него. Ты здесь, ты здесь, ты здесь. – А это мои друзья из команды, Дэн и Эллисон, и парень Дэн Мэтт, а это Нил, который работает в команде университета, в которой были Мэтт и Дэн. Эндрю? Он слаб. Он зол и слаб. Он поднимает глаза. Глаза Нила такие голубые, широкие и полные вопросов, удивления и всякого дерьма. Эндрю пожимает плечами в притворном безразличии, и Рене интерпретирует это как максимально ответ, который она может получить от Эндрю. Она вступает в разговор с остальными тремя. Эндрю не сводит глаз с Нила. – Итак, тренер рассказал мне о предложении Кевина. Это потрясающе, Нил, но ты правда собираешься его принять? – Дэн наклоняется к Нилу, привлекая его внимание. Мэтт хлопает Нила по плечу и ухмыляется. – Он, блядь, лучший! Как круто, когда тебе предлагают должность тренера в лучшей профессиональной команде экси в стране! Кевин Дэй может быть претенциозным придурком, но этот парень – фантастический игрок. – 50 баксов на то, что Нил останется, – добавляет блондинка Эллисон, не отрываясь от телефона. – О, я принимаю ставку. Нил слишком ценен для Лисов, чтобы его терять. И тренер никогда бы этого не сказал, но он был бы раздавлен, если бы Нил оставил его тренировать команду в одиночку так близко к осеннему семестру. Нил переводит взгляд со своих друзей на Эндрю. И Эндрю не может перестать пялиться на Нила. Он разрывается между вычислением самых нежных мест для погружения острия ножа и перечислением всех дюймов кожи, которые он целовал на прошлой неделе. – Но я думаю, что это лучшая возможность для Нила вернуться на корт самому. Представьте, как хорошо было бы для него тренироваться с Кевином и остальными членами его команды! Моя мама говорит, что видела, как спортсмены оправлялись от более серьёзных травм. Всё дело в сердце игры – если оно у тебя есть, ты можешь преодолеть всё, что угодно. – Ты был почти моим, он не говорит. А теперь ты собираешься бросить меня, он не говорит. (Хуже всего то, что третий голос даёт о себе знать, тот, который кричит: Хорошо, уходи, убирайся подальше от меня, стань чем-то вместо того, чтобы оставаться ничем. Я никто, даже не оглядывайся назад. Уходи, уходи сейчас же, уходи, уходи, уходи. Он определенно не говорит.) Как будто Нил всё равно его понимает. Лицо ублюдка вытягивается, и Эндрю почти видит, как вина сочится из его безмолвного рта. Хорошо, чувствуй себя виноватым, кусок дерьма. ( Уходи. Уходи, уходи, уходи, уходи.) Когда телефон Эллисон вибрирует в её руках, она хлопает ладонью по плечу Дэн. – Срань господня, Дэй делает объявление. Попросите официанта переключить канал на ESPN, прямо сейчас. Мэтт вскакивает, и Дэн немедленно начинает допрашивать Нила. Эндрю наблюдает, как он хмурится и протестует. – Я ещё ничего ему не сказал, – говорит Нил, отмахиваясь от недовольных вопросов Дэн. – Клянусь, я ещё даже не решил. – И Эндрю знает, что этот комментарий был сделан исключительно для него. Он отводит взгляд от Нила резким движением головы. Когда Мэтт, шаркая, возвращается к столу, он обращает их внимание на телевизор в нескольких футах от них. Бармен возится с пультом и после нескольких ругательств находит правильный канал. И правда, на экране появляется лицо Кевина Дэя. – ... будет большим подспорьем для команды. Честно говоря, мы очень рады получить его опыт в предстоящем сезоне. Невидимый репортер спрашивает. – Правда ли, что цель состоит в том, чтобы под вашим наблюдением реабилитировать травму Джостена, возможно, с намерением добавить его в состав в течение следующего года? Кевин небрежно пожимает плечами, но ухмыляется довольно очаровательной и дерзкой улыбкой. – Думаю, Джостен знает, что лучше для него и его стремлений. Он привнесёт свой талант туда, где я нахожусь, и, с правильными тренерами и моим руководством, я думаю, будет справедливо сказать, что мы могли бы увидеть его на корте в кратчайшие сроки. Звуки радостных возгласов Мэтта заглушают остальную часть интервью. Он тянется через стол, чтобы крепко обнять Нила, его рука хлопает по спине Нила, когда Дэн сама тянется, чтобы обнять его в знак поздравления. Эндрю едва может видеть лицо Нила из-за громоздкой фигуры Мэтта, но он видит, как тот изо всех сил пытается освободиться. Он не ждёт вопросов Рене или выслушивает недовольную реакцию Эллисон на проигранное пари. Одним резким движением отодвинув стул, он выходит из закусочной к своей машине. Как и ожидалось, Нил, ёбаный, Джостен сразу идёт за ним по пятам. – Эндрю, подожди. Я собирался рассказать тебе, но только после того, как поговорю с Кевином, этим ублюдком. Я правда не ожидал, что он возьмёт и обнародует это, потому что это не имеет значения. Я… Он разворачивается, чтобы ткнуть пальцем в грудь Нила. – Потому что это не имеет значения, верно? Этого достаточно. Присоединяйся к своей команде номер один. Вперёд, иди за Кевином Дэем на край света. Ты женат на экси, помнишь? Иди и стань большой звездой, которой ты всегда хотел быть. Эндрю замолкает на секунду, его тон меняется с рычащего гнева на что-то более нежное. На что-то более окончательное и печальное. – Вот так и должно быть. Твоё имя должно быть на спине майки. Твоё место на дороге, на корте. Не переживай из-за этого. Я тебе никто, ты мне никто. Это, – он проводит рукой между ними. – Это было ничто. Эндрю оставляет Нила стоять на парковке. Он хлопает дверцей своей машины и, отъезжает, свистя шинами. Он не бросает ни единого взгляда в зеркало заднего вида. Он возвращается домой и выкуривает из окна две злющие сигареты, прежде чем закрыть его. Замок защелкивается. Он достает из кармана пузырек с таблетками и швыряет его в стену. Пластик открывается, и круглые таблетки разлетаются по полу. Эндрю садится на край своей кровати и смотрит на беспорядок. Он сидит и долго смотрит.