мы можем быть пусты (но мы храбры)

часть IV: pov Нила, август, сентябрь и октябрь По привычке он заранее упаковал небольшую спортивную сумку и засунул её в шкаф у входной двери. Иногда, когда он не может заснуть, Нил вытаскивает её содержимое и раскладывает по полу. Вещи обычно одни и те же: несколько предметов одежды, набор батончиков мюсли, прочная бутылка для воды с широким горлышком, небольшой набор туалетных принадлежностей, включая запас краски для волос. Самый тяжелый предмет – это папка, украшенная страницами старых спортивных статей, а за этими статьями знающие пальцы могут вытащить пачки банкнот в разных количествах и из разных стран. В потрепанной коробке из-под сигарет хранится его второе самое ценное достояние: коллекция удостоверений личности, с которых смотрят все маски, которые ему когда-либо были нужны. Крис. Алекс. Стефан. Абрам. Нил теребит последнее удостоверение личности, которым он пользовался перед смертью своей матери. Абрам. Он не часто думает о ней, но сейчас он думает именно о ней. Она была бы так зла на него. Она бы возненавидела то, как он провел свои последние несколько лет. Привязался. Создал связь. Влюбился. Он засовывает тонкий пластик обратно в коробку и аккуратными, методичными движениями снова упаковывает спортивную сумку. Король Пушитик наблюдает со своего насеста на краю кровати Нила, прижав уши с едва уловимым подозрением. Как будто он чувствует, что Нил планирует сделать что-то безрассудное. Как будто он чувствует, что Нил собирается бежать. Он протягивает руку, чтобы погладить Короля по спине. – Не волнуйся, – бормочет он. Кто-нибудь позаботится о тебе.

◎

Эндрю не подходит к двери, когда он стучит. Не считая их катастрофического взаимодействия на парковке закусочной, прошло около 4 дней с тех пор, как они разговаривали в последний раз. Он думает об их последнем интимном моменте наедине, о том, как Эндрю вытолкал Нила из постели в 2 часа ночи. Ночёвки ещё не позволялись, что, как подозревает Нил, связано с кошмарами, которые им обоим снятся с непредсказуемой периодичностью, так что, вероятно, это было к лучшему. Однако он надеялся, что когда-нибудь. Может быть. Одна только мысль о том, чтобы проснуться и увидеть солнечный свет, падающий на гладкие щёки Эндрю, затягивает узел в груди Нила – острая боль тоски. Он думает о том, каким мягким и спокойным выглядел бы Эндрю, когда он спит под молчаливым наблюдением Нила. Он думает о том, как мягко могли бы открыться его глаза, как легко он мог бы дотянуться и коснуться губ. – Доброе утро. Он вздыхает и снова стучит. Ухо, прижатое к двери, говорит ему, что внутри нет никаких звуков. Неужели нельзя было предположить, что Эндрю не было дома? Только если бы он оставил свою машину на стоянке и пошёл в другое место. Кажется нелепым, но Нил больше ничего не может сказать. В этот момент всё кажется смешным. Нил проводит рукой по волосам, возвращаясь в свою квартиру. У него есть 8 часов, чтобы найти Эндрю и попытаться всё объяснить. У него есть 8 часов, чтобы сделать всё как можно лучше, прежде чем ему придётся бежать. Если он не найдет Эндрю до этого, если он не сможет сказать то, что хочет, всё будет в полном дерьме. Ещё больший пиздец, чем уже есть. Нил дёргает чуть сильнее и морщится от боли в голове. Тихое мяуканье привлекает его внимание к окну. Король растянулся на подоконнике, просовывая лапу в небольшую щель, оставшуюся между окном и деревянной поверхностью. Там достаточно места, чтобы проскользнуть когтистой лапой, но недостаточно для того, чтобы любопытное домашние животное могло выскользнуть на ночной воздух. Нил хмуро смотрит на своего кота, задаваясь вопросом, может быть, это чёртово животное могло читать его мысли и тоже хотело найти Эндрю, когда… Словно из ниоткуда, на балкон с резким звоном падает белая гранула. Король делает паузу, прежде чем неистово размахивает лапой так далеко, как может дотянуться. Нил отталкивает кота, чтобы открыть окно. В этот момент на балконе лежит более одной гранулы, и когда он поднимает её, он понимает, что это таблетка. Ещё одна летит вниз и отскакивает от перил. Нил смотрит, как она падает на тротуар, а затем поднимает голову в сторону крыши. Два знакомых ботинка свисают с края здания. Нилу требуется шесть секунд, чтобы снова закрыть окно (к большому огорчению Короля Пушистика) и выбежать из квартиры. До двери на крышу два лестничных пролета, и Нил не удивился, увидев кирпич, который держит её приоткрытой. Эндрю сидит на краю крыши, его капюшон накинут, а над головой клубится дым. Нил делает свои шаги достаточно громкими, чтобы их заметили, но Эндрю не оборачивается и не прекращает своих действий. В одной руке он держит дымящуюся сигарету, в другой горсть белых таблеток. Легким движением пальца Эндрю роняет таблетку из рук и смотрит, как она с грохотом падает вниз. Добравшись до крыши, Нил постукивает ногой по кирпичному выступу, на котором примостился Эндрю. – О, – говорит Эндрю, изображая удивление. – Нил. Я думал, тебя уже нет. – Он не оборачивается, чтобы бросить хоть один взгляд. Нил вздыхает и перекидывает ногу через край выступа, чтобы сесть. – У меня вылет через четыре часа. Эндрю бросает две таблетки с небольшим усилием. – Вот он. Нил «беглец» Джостен, знакомьтесь все. Оправдывает своё имя, превосходит ожидания и так далее, и тому подобное. Нил постукивает по полупустому коробку, лежащему рядом с бедром Эндрю. – Можно? – Тебе хватит времени, чтобы закончить, прежде чем бросишься в объятия Дэя? Голос Эндрю полон горького сарказма, но он подталкивает пачку к Нилу кулаком, в котором сжимает таблетки. Ритм знакомый: зажать фильтр между губами, зажечь зажигалку, резко вдохнуть, чтобы край загорелся. Пока едкий дым поднимается вверх, Нил наблюдает, как Эндрю высыпает на землю ещё одну таблетку, потом ещё одну. И ещё одну. – Я не готов, – выпаливает Нил. Это неожиданно, и даже Нил не ожидал, что произнесёт именно эти слова. Но вот они здесь, парят в пространстве между ними. Эндрю поворачивает голову (наконец-то), его рот сжат в тонкую линию, не выдавая правды. Но всё, что нужно Нилу, это его глаза. – Я хочу, я так хочу этого. Я никогда не хотел ничего больше. Но я не могу. – Он не сводит взгляда с Эндрю, и, хотя волны паники пробегают по его спине, он не хочет двигаться с выступа. Он не хочет хватать свою упакованную спортивную сумку и садиться в такси. Он не хочет расставаться с Эндрю ни на секунду. – Я собирался тебе сказать. Эндрю наклоняет голову и с презрением щурит глаза. – До или после того, как сядешь на самолёт. Нил делает затяжку, то ли для выразительности, то ли, чтобы набраться храбрости. – Я не знал, как ты отреагируешь. Я не был уверен, как ты это воспримешь. – Он стряхивает пепел с сигареты, его глаза сосредоточены на Эндрю. – Позволь мне объяснить. Я никогда в жизни не хотел ничего больше, чем экси. Принять предложение Кевина означало бы, что у меня будет безопасность, принадлежность и защищенность, о которых я всегда мечтал в детстве. Я хотел добиться успеха в чём-то, знать, что я не бесполезный или ненужный. Я был хорош в экси, и это было почти невыносимо, когда Рико отнял его у меня. Он делает ещё одну затяжку, тяжело выдыхая, прежде чем снова находит нужные слова. – Кажется, я знаю, что такое разбитое сердце. Думаю, я почувствовал это, когда умерла моя мама. И я почти уверен, что именно это я почувствовал, когда доктор сказал мне, что я никогда больше не смогу размахивать ракеткой. Оба раза это чуть не убило меня, почти убило всякое желание или потребность продолжать пытаться жить. Как будто всё, что я мог сделать, это проснуться и дышать, но даже это было слишком большим усилием. Нил помнит, как он боролся с Кевином изо всех сил (буквально, пытался укусить его за руку, когда Кевин в отчаянии схватился за его неповрежденное плечо и сказал, – Оставайся здесь и поправляйся), но всё равно оказался в кампусе Пальметто. Он помнит, как плохо общался с Дэн в течение нескольких недель в начале того первого сезона. Он помнит высокопарные недоразговоры, к которым Мэтт принуждал его. Он помнит молчаливые трапезы на кухне Ваймака, их глаза безмолвно кричали с воинственным заявлением, – Нет, ты, блять, говори первым. – Я не думал, что когда-нибудь найду что-то, что снова сделает меня счастливым. Не так, как заставлял меня чувствовать себя экси. Не так, как я чувствовал иногда, когда моя мама не... ну, была не такая, понимаешь? Эндрю не сказал ни слова, не отвел взгляда от Нила. Он приподнимает одну бровь, что на языке Эндрю было равносильно нетерпеливому взмаху рукой. Может уже перейдём к грёбаной сути, сегодня? – Хорошо. Я пытаюсь сказать, что не могу сознательно снова поставить себя в такое положение. Я не мог контролировать смерть моей мамы, я не мог контролировать то, что Рико сделал со мной. Но я могу принять решение здесь. И я выбираю это. Я выбираю остаться. Он видит эмоции, промелькнувшие в глазах Эндрю. Едва заметное подергивание его бровей и то, как он почти слышит, как Эндрю шепчет с недоверием, – Ты возвращаешься. Ты остаёшься. Затем он качает головой. На его лбу появляется яростная морщинка. – Ты чёртов дурак. Честно говоря, не могу поверить, что ты сейчас распинаешься передо мной. Болтаешь вокруг да около целую грёбаную вечность, а когда доходишь до сути, то это чушь собачья. Эндрю какое-то время воюет с пачкой сигарет, его обычно ловкие пальцы трясутся от слишком сильного гнева, чтобы быстро вытащить палочку. Он оглядывается на Нила, как только закуривает и делает глубокий вдох. – Не будь грёбаным идиотом, Джостен. Сегодня вечером ты сядешь в самолёт и не вернёшься. Если ты это сделаешь, я сам тебя убью. Я всегда обещал, что так и сделаю. – Эндрю, я… – Нахуй всё, что ты пытаешься вложить в искажённые слова. Прими предложение Дэя. Здесь для тебя всё равно ничего нет. И ни на секунду не думай, что это так. Нил останавливает Эндрю прежде, чем тот успевает полностью отвернуться. – Ты ошибаешься. Здесь больше, чем я думал, что мне нужно. Здесь… – Нил судорожно проводит рукой по волосам и пытается вернуть взгляд Эндрю. – Здесь книги, утренний кофе, обмен историями и грёбаный кот, который ненавидит меня, но обожает тебя. А ещё есть ты. Ты здесь. Он наблюдает за мелкими движениями на лице Эндрю, которые выдают каждую мысль, мелькающую в его голове. Слегка приподнятая верхняя губа, говорит, – Ты уйдешь, как все они. Морщинка на его лбу, говорит, – Просто сделай это сейчас и покончи с этим. Грозовая тьма в центре его ореховых глаз, шепчет, – Если бы я мог, я бы никогда тебя не отпустил. – Я не могу понять, то ли ты просто глуп, то ли проявляешь самую оскорбительную форму нарциссизма. Никто не любит мучеников, так что перестань жертвовать своими мечтами стать богом экси ради того, чтобы поселиться здесь в однообразии. Перестань убегать от того, кто ты есть. Нил сжимает кулак и втыкает сгоревший фильтр в бетонный выступ. – Именно об этом я и говорю. Всё, что я делал всю свою жизнь, – это убегал. Я убежал от своего отца. Я убежал от смерти моей матери. Я убежал от Рико. Мне захотелось снова бежать, как только я понял, что выпуск Мэтта и уход Дэн означают, что я останусь здесь один. С апреля я думал о том, чтобы сесть на ближайший автобус до любого другого города. Но потом ты въехал, и теперь каждый раз, когда я ухожу и прохожу мимо твоей двери, я думаю о тебе, и. И впервые я чувствую, что мне не нужно убегать. Я чувствую… Его ногти впиваются в ладонь от того, как крепко он сжимает свою руку, пытаясь выпалить остальную часть своего признания. – Я чувствую, что бегу к чему-то, если останусь. И я хочу остаться, Эндрю. Это правильный выбор. В кои-то веки уйти – убежать? Это неправильный выбор. Я хочу остаться с тобой. Я не хочу быть где-то ещё, если там нет тебя. Прищуренный взгляд Эндрю говорит, – Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя. Но смягчившиеся уголки его глаз так же громко говорят, – Но я – ничто. – Я знаю, я не ничто, когда я с тобой, Эндрю. – Его голос твёрд и решителен. Он знает, что может это сделать, он может доказать Эндрю, что он имеет в виду каждое слово. – Мы подталкиваем друг друга и поддерживаем друг друга, чтобы быть кем-то больше, чем я когда-либо мог себе представить. Я не хочу этого делать, если это не с тобой. Это… – он указывает между ними, задерживая пальцы в нескольких дюймах от ключицы Эндрю. – Это не ничто. Это всё. Эндрю поджимает губы и смотрит вниз с крыши. – Что будет не так, если я останусь? Чего ты боишься? Нил наблюдает, как Эндрю, не оборачиваясь, хватает его за руку и подносит к своей шее. Пальцы Нила дрожат, когда они улавливают неустойчивый, учащенный ритм пульса Эндрю. Это происходит быстро и незаметно для человеческих глаз, и Нил понимает, что это идеальная метафора для скрытых мыслей Эндрю. – Знаешь, почему я здесь? – Эндрю не ждёт, пока Нил ответит. – Я боюсь упасть. Не высоты. Одна мысль о том, чтобы скинуть их и… – Он поднимает кулак, в котором всё ещё сжимает несколько таблеток, и разжимает его. Белые гранулы подлетают в воздух и быстро набирают скорость, пока не разлетаются по тротуару семью этажами ниже. – …всё. Падая на землю, врезаясь в реальность и чувства. Ты должен знать больше, чем кто-либо другой, Нил, как больно падать, чувствовать. Нил прижимает палец к коже на шее Эндрю, благодарный за то, что ему позволили эту близость, и отчаянно желающий, чтобы всё было в порядке, чтобы стать ещё ближе. Пальцы Эндрю крепче сжимаются вокруг пальцев Нила, и он использует эту хватку, чтобы притянуть Нила ближе. Они сталкиваются друг с другом, как будто Нил знал, что это произойдет, и как будто Эндрю не мог не держать свою ведущую ногу на педали. Эндрю врезается в него и поглощает хныканье Нила зубами, языком и яростной жаждой большего. Руки Нила скользят вокруг головы Эндрю, когда он просто берёт и сдаётся в порочном, плавном ритме. – Так, – удаётся пробормотать Нилу между вдохами. – Значит ли это, что ты позволишь мне остаться? – Ненавижу тебя, – шипит Эндрю, запечатлевая ещё один поцелуй. – Я так сильно тебя ненавижу… – и ещё один. – Меня от этого тошнит. – Ещё один и ещё. Нил стонет, и внезапно Эндрю толкает его на грязную поверхность крыши. Он быстро шепчет да, когда Эндрю садится на него, а его нога скользит между ног Нила. – Я уже на 100%? – 101. Это значит, что ты достиг максимума. Одно неверное движение, и у меня будет мотив для убийства. Нил разрывается между облегчением и нервозностью, смеясь и снова притягивая Эндрю к себе. Крепкая хватка, которую Эндрю ощущает на предплечье Нила, словно твердое напоминание о том, что значит остаться. Как пресс-папье, Нил чувствует себя привязанным к этому месту. Он впитывает давление бёдер Эндрю, прижатых к его собственным, руки Эндрю удерживают его руки и шею, губы и зубы Эндрю покрывают его лицо собственническими поцелуями. Это кажется правильным – их тела слегка наклоняются над краем, руки Эндрю обнимают Нила, а Нил зажат между хваткой Эндрю и держится за выступ крыши, чтобы они не упали. – Мы должны заключить сделку. – Эндрю сжимает предплечье Нила чуть крепче, его губы скользят ото рта к ключице. – Какую сделку? – У Нила сияют глаза, когда он извивается под прикосновением Эндрю. – Я не могу постоянно думать, что ты бросишь меня. Если ты хочешь быть моим, мне нужно, чтобы мы с тобой заключили сделку – дали обещание, если хочешь. – Эндрю протягивает другую руку и нежно обхватывает пальцами горло Нила. – Таким образом, если ты всё-таки сбежишь, у меня будет веская причина придушить тебя, как только я тебя догоню. Нил подавляет короткий смешок. Его рука тянется вверх, чтобы обхватить руку Эндрю и сжать её немного крепче. – Всё, что ты считаешь честным. Скажи мне, чего ты хочешь. Эндрю наклоняется на несколько дюймов, их носы почти соприкасаются. – Я дам тебе знать, когда у меня появятся детали. – Он наклоняется ближе, и как раз в тот момент, когда их губы вот-вот соприкоснутся, он останавливается и шепчет Нилу в кожу. – Во-первых, я лечу с тобой. Ошеломленный близостью голодных губ, Нил может только заикаться, – Летишь? – Эндрю закатывает глаза и продолжает. – Когда ты сядешь в самолёт через четыре часа. Я пойду с тобой. Нил кивает, поддаваясь вперёд, как бы подтверждая это поцелуем. Эндрю отстраняется, его лицо выражает пустоту, но твердую решимость. – Не веришь, что я вернусь? Эндрю проводит пальцем по нижней губе Нила. Его палец цепляет кожу Нила, и он повторяет действие, слегка оттягивая губу вниз, прежде чем снова поднять глаза. – Я не верю, что Дэй позволит тебе вернуться. – Ты же знаешь, я очень быстрый. Быстрые ноги, быстрый язык. – Мммм. Тебе когда-нибудь говорили, что ты несёшь чушь? Нил ухмыляется и тычется носом в нос Эндрю. Он слегка хмурится от прикосновения, но не отстраняется. – Разве не поэтому ты со мной? Эндрю закатывает глаза, но позволяет губам Нила украсть нежный поцелуй, прежде чем соскользнуть с его колен. Он щёлкает Нила по лбу и тянется за сигаретами. – Может, стоит решить, кто будет кормить твоего тупого кота. Нил тоже встаёт, вытирая следы пыли и грязи, покрывающие его штаны сзади. Он замечает, как Эндрю притворяется, будто не замечает, как руки Нила похлопывают по заднице, и Нилу приходится скривить рот в довольной ухмылке. – Ты правда собираешься полететь со мной? Тем же рейсом? Эндрю открывает свой телефон и посылает Нилу многозначительный взгляд. Думаешь, я не смогу найти способ? Эндрю набирает номер и направляется к лестнице. Ему не нужно оглядываться, чтобы увидеть, идёт ли за ним Нил. Нил пойдёт за ним куда угодно.

◎

Они стоят в очереди на пункте досмотра в аэропорту, когда до мозга Нила начинает доходить тяжесть его действий, тяжесть его выбора. Он видит это по тому, как Эндрю нервно теребит свои нарукавные повязки, и Нил жалеет, что у него нет идеальных слов или прикосновений, чтобы успокоить беспокойство Эндрю. Каким-то непостижимым образом, который не связан с вымышленными именами или переведёнными суммами денег (но который мог быть проведён незаконным образом, а мог и не быть), двоюродному брату Эндрю удалось очаровать его и получить свободное место на их рейс в последнюю минуту. Эндрю повесил трубку, даже не попрощавшись с Ники, и быстро открыл телефон. Осторожными движениями он набрал второй номер, прежде чем отвернуться от Нила. – Би. Меня не будет на завтрашней встрече. Я знаю. Небольшое путешествие за город. Да. Да. Да. Я помню. Да. Хорошо. – Нил ничего не сказал Эндрю, когда тот повесил трубку и начал собирать вещи. Затем он увидел, как Эндрю вытащил несколько комплектов ножей со своих нарукавных повязок, рассовывая их по разным тайникам в своей спальне. Нил не хотел давить на Эндрю своим любопытством, но позволил одному вопросу ускользнуть. – Что ты ей сказал? – Что она знает? Что она думает? Что ты думаешь? – Что я делаю то, над чем она велела мне поработать на нашем последнем сеансе. Нил обдумывает слова Эндрю, пока они подходят ближе к агентам службы безопасности. Эндрю делает это для Нила. Рассказ превратился в показ, превратился в действие, и тяжесть этой правды заставляла мозг Нила кружиться в эйфории. Когда они продвигаются вперёд осторожными, тихими шагами, Эндрю наблюдает за охранниками с едва уловимым подозрением. Нил, как обычно, наблюдает за Эндрю. Глядя на широкие плечи Эндрю, он думает, что тот очень хорошо смотрелся бы во вратарской экипировке. Ваймак забрал у Нила запасные ключи с ворчанием. – Ты же знаешь, что мне за это не платят? – Он нацелил свою шутку на Нила, но на протяжении всего разговора не сводил глаз с Эндрю. Странно было думать, что Ваймак, как и Кевин, знал Эндрю Нила как потенциальную звезду экси Миньярда. Драгоценный вратарь, который взорвался на сцене вспышкой непредвиденной славы только для того, чтобы так же быстро исчезнуть в безвестности. Эндрю, пронзённый взглядом тренера, не произнёс ни слова, когда Ваймак пожал руку Нилу и сказал. – Когда вернёшься, выведи этого на корт. Я хотел бы посмотреть, сохранились ли у него те же быстрые рефлексы. – Но Нил не мог не заметить проблеск жизни, который на короткое мгновение вспыхнул в глазах Эндрю. Он думает об этом мерцании, когда их проводят через металлодетекторы. Он думает о том, куда они направляются, и о том, как будет раздражать встреча с Кевином Дэем. Но в основном он думает о том, как они вернутся. Они вернутся вместе.

◎

Нил не уверен, какое зрелище самое смешное. В целом, это может быть ошеломляющее зрелище его крошечной квартирки, вмещающей 11 человек одновременно. Но вместо того, чтобы задыхаться от лишних тел, он чувствует, как струйка тепла переполняет его грудь, когда он наблюдает за перемешанными группками по всему его дому. В конце концов, конец сентября означал одну важную истину: Нилу Джостену удалось продержать чертового кота в живых в течение 6 месяцев. Он не убил его (пока) и, самое главное, не оставил на углу улицы, чтобы сбежать. Нил не может сказать, у кого больше самодовольства – у кота, перед которым лебезят, или у Мэтта Бойда, выигравшего пари. Он закатывает глаза, наблюдая, как Мэтт баюкает на руках умеренно терпимого Короля Пушистика. Мэтт рассеянно гладит кота по голове, наблюдая, как Ники Хеммик инсценирует то, что, должно быть, является самой популярной новостью года, связанной с экси. – …но лучшая часть, и вы все это знаете, лучшая часть, если не считать…– Ники нацепляет на лицо хмурое выражение и имитирует постукивание по микрофону. – Да. Привет, эта штука включена? О, милый Иисус на небесах, Нил Джостен – это просто подарок! Нет, но самая лучшая часть? Вы, ребята, хотите увидеть, как я сделаю все возможное? Мэтт и Дэн, свернувшаяся калачиком вокруг Мэтта на кресле, которое они занимали весь день, держа в руках пакет с кошачьими лакомствами Вкусная говядина, пытаясь успокоить Короля Пушистика, смеются вместе с ним. Нил отворачивается, пока пара поощряет Ники продолжать свой восторженный рассказ. Лично он уже видел «представление» Ники, и, честно говоря, это гораздо более занимательное приукрашивание того, что он на самом деле сказал прессе. Вместо этого Нил пробирается к Кевину, который забился в угол со своим телефоном и стаканом водки с тоником. Кевин не отводит взгляда, по-видимому, просматривая недавно обновленную статистику экси и анализы игр. – Я тебя давно благодарил, Джостен? За то, что рассказал миру, кем был мой отец, в своей маленькой публичной истерике? – Нил тянется к телефону Кевина, заставляя его хотя бы посмотреть вверх, когда тот держит предмет высоко, вне досягаемости Нила. – Больше всего мне понравилось называть тебя мудаком на национальном телевидении. Хочешь, я попрошу Ники переделать эту часть? Кевин и Нил обмениваются ухмылками на мгновение, прежде чем Кевин прерывается, осторожная ухмылка превращает его лицо в красивый беспорядок. Нил может понять, почему некоторые люди спотыкаются, чтобы пожать Кевину руку на улице, но он также знает, как Кевин выглядит и пахнет после бурной пьянки. – Я мог бы пригласить его, – говорит Нил. – Если бы ты хотел поиграть в папочку и сыночка. Кевин качает головой. – Нет, всё в порядке. Это было бы более неловко, чем те несколько раз, когда мы были только вдвоём. – Нил кивает и ждёт, пока Кевин продолжит. – Ты помнишь, что ты сказал мне в тот день? Когда пришёл сказать мне, что отвергаешь мое щедрое предложение? Нилу не нужно подтверждать, что он, вероятно, может рассказать большую часть того разговора, главным образом потому, что он состоял из правды, о которой он даже не подозревал… Они встретились в конференц-зале в здании команды Кевина, всего через несколько часов после приземления рейса Нила. – Ты что, ненавидишь его? – Сказал Нил, разрываясь между необходимостью причинить вред и чисто любопытным вопросом. – Потому что он не мог контролировать то, что не знал, что он твой отец. Лицо Кевина исказилось, и Нил понял, что это означало, что он оскорблен. – Я не ненавижу его. Я просто... я ничего о нём не знаю. Он ничего обо мне не знает. Нил щёлкнул языком и нахмурился из-за оборонительного поведения Кевина. – Я первый человек, который скажет тебе, что кровь ни хрена не значит в отношении семьи, но. Разве ты не должен принять это решение, по крайней мере, попробовав? Кевин молчал, его яростные глаза изучали край стола, который отделял его от Нила. – Знаешь, что я понял за последний год или около того? Я ненавижу свою мать. – Голос Нила слегка надломился на этих словах, и дрожь паники, пробежавшая по его спине, послужила неожиданным импульсом. Как давно он знал это о себе? Как долго эти слова формировались у него в голове, прежде чем он осмелился неожиданно выпалить их? Прежде чем Нил успел отступить, он глубоко вздохнул и продолжил. – Я ненавижу её. В этом нет никакого смысла, потому что я тоже люблю её. Я знаю, что её выбор был сделан в попытке защитить меня, но это не меняет того факта, что жизнь, которую она создала для меня, была дерьмовой, травмирующей и... Есть вещи, которые она делала и которые мы делали вместе, и я оглядываюсь назад и хочу, чтобы они были просто кошмарами. Я люблю свою мать, потому что она была моей матерью, и она тоже любила меня, по-своему. Но я ненавижу её за то, что она стала причиной стольких моих шрамов. Я ненавижу её за то, что она пыталась убить нас и за то, что приняла так много решений, которые должны были убить нас. Я ненавижу её, и я люблю её, и я думаю о ней понемногу каждый день, и иногда мне кажется, что это слишком много. Как будто я ужасный сын и ужасный человек из-за того, что жалею, что она не умерла, не сразу, просто чтобы я мог сказать ей это в лицо хотя бы раз. На лице Кевина отразилась бледность отвращения, но он не перебивал и не возражал против того, что говорил Нил. Он слушал, его внимание было привлечено и открыто. – У тебя есть отец, и он мог бы тебе понравиться. Ты мог бы возненавидеть его. Но тебе не кажется, что ты должен дать себе шанс разобраться в этом? И, исходя исключительно из моего собственного опыта, Ваймак – великий человек. Я правда не думаю, что ты будешь разочарован. …Он не говорит вслух, что помнит, но Кевин не так глуп, как притворяется, в отношении человеческих эмоций. – Я рад, что ты был рядом, чтобы вбить в меня немного здравого смысла. В общем, это я, как бы говорю спасибо. Наверное. – Кевин сдерживает улыбку, протягивая свой стакан, чтобы стукнуть по стакану Нила. Двое мужчин стоят там какое-то время, притворяясь, что на их плечах нет бесконечного груза противоречивых эмоций, а может быть, и нет – поэтому притворяются самыми близкими друзьями. Ники, конечно же, выбирает этот момент, чтобы разыграть свою любимую часть «представления», которая состоит в том, что он использует бутылку средства для мытья посуды, которую он стащил с кухонной раковины. – А потом, сумасшедший ублюдок, он просто наклоняется и смотрит им в глаза, – Ники, наклоняясь близко к лицам Мэтта и Дэн, делает выразительное движение бровями и подносит бутылку с моющим ко рту. – «Вот и всё, пожалуйста, не приставайте ко мне с дальнейшими вопросами, потому что обещаю вам, что буду не очень вежлив со своими ответами.» А потом он… – Подняв руку, Ники с лязгом швыряет бутылку в пол. – Блядь, обрывает это дерьмо, бросая микрофон, как будто он крутой парень! Кевин качает головой и делает жест в сторону ванной (хотя Нил знает, что он, вероятно, просто пытается сбежать с вечеринки, чтобы спокойно выпить и почитать спортивные новости), прежде чем ускользнуть. Нил наслаждается предоставленной ему передышкой от социального взаимодействия на те короткие несколько секунд, которые требуются кому-то другому, чтобы незаметно подобраться к нему. Жан Моро занимает место Кевина со скоростью, которая делает его смертельно опасным защитником на корте. Ты не понимаешь, что он там, пока не оказываешься на земле, и он хмуро смотрит на тебя через свой шлем. Если бы не тот факт, что он знал, что лицо Жана всегда по умолчанию выражало высокомерное осуждение, Нил предположил бы, что он был расстроен смехом, вызванным инсценированной сценкой Ники «Нил Джостен отвергает Кевина Дэя лично в прямом эфире» на ESPN-E. Но Нил знал лучше. – Знаешь, Кевин был очень расстроен после твоего выступления. Скрестив руки на груди, Жан отворачивается от спектакля Ники и вместо этого сосредотачивает свой взгляд на открытом окне. Нил бросает взгляд в том же направлении – там стоит Эндрю, курит и смотрит на маленький балкон, и Джереми Нокс, который потягивает пиво и болтает со своим молчаливым собеседником, – прежде чем он снова останавливается на Жане. – Нахуй Кевина. – Он наблюдает, как дёргается уголок рта Жана. Лёгкая усмешка появляется на некоторое время, когда Жан снова переводит взгляд на Нила. Им не всегда хватает слов, чтобы сказать то, что они на самом деле имеют в виду. Но Нил знает, что у них есть странное и молчаливое взаимопонимание, рожденное несколькими годами изнурительной боли, которую они переносили плечом к плечу под обозлёнными руками Рико Мориямы. Они изучают друг друга в своём общем молчания. Нил думает про себя, что Жан выглядит лучше. Ярче. Что он потерял мёртвую печаль, которая когда-то омрачала его лицо. Он надеется, что, в свою очередь, Жан сможет увидеть, что дикость, которая когда-то пылала на его собственном лице, утихла. Сосредоточенная. Направленная. – Да, – наконец шепчет Жан, его глаза устремляются вниз. – Нахуй его. – Он колеблется, бросая ещё один взгляд на странную пару у окна. – Я... я рад видеть, что ты нашёл свой собственный путь. Своё собственное счастье. Нил оглядывается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю выбрасывает окурок с балкона на тротуар внизу. Он изучает, как сильные руки Эндрю автоматически тянутся за очередной сигаретой. Он замечает, как слегка напряжённые плечи Эндрю ясно говорят, что я бы предпочёл молчание, но, по крайней мере, он не говорит чего-то откровенно неприятного, поэтому сейчас недостаточно причин, чтобы квалифицировать это как убийство. Нил улыбается и кивает Жану. – Я рад, что ты тоже нашёл своё счастье. – И теперь Нил понимает, что то, как он чувствует себя сосредоточенным с ракеткой в руке, то, как он чувствует себя дома в окружении нетерпеливых молодых игроков экси, то, как его успокаивает запах дыма от свитеров Эндрю, – должно быть, то же самое чувствует и Жан, который выглядит бесконечно в безопасности и спокойным, не сводя глаз со спины Джереми. – В конце концов, с нами всё будет в порядке. Не так ли? – Голос Жана немного срывается, и Нил на мгновение жалеет, что не был в Гнезде рядом с Жаном с самого первого дня. Жаль, что они провели вместе больше полутора лет в качестве партнеров, как братья из одной семьи страданий. Он желает всего лишь мгновение, но что толку в желании изменить то, что давно находится вне контроля человека? Эндрю стряхивает пепел и поворачивается к Джереми в захватывающий момент взаимного общения. Нил наблюдает, как он реагирует, когда отвечает. – Ага. Мы будем в порядке. У меня есть хорошее предчувствие, что так и будет.

◎

Однако на вечеринке обязательно должно было быть несколько драматических моментов. Эндрю за несколько дней до этого предупредил Нила, что Ники провоцирует потенциальное убийство своим обещанием «притащить Аарона за шиворот». До сих пор Нил редко видел брата Эндрю или сопровождавшую его девушку и это его не особо беспокоило. То есть до тех пор, пока Аарон не загнал Нила в угол на закрытой кухне и твердой рукой не прижал его к столу. Он достаточно быстро взглянул Нилу в лицо, чтобы застать его врасплох, но именно выражение лица Аарона удержало Нила от физической реакции. Аарон выглядел отчаявшимся, злым и ужасно печальным. – Ты так и не ответил мне, – прорычал Аарон по-немецки, его плечи были расправлены, как будто он был готов сражаться до последнего. – Это потому, что он сломлен? Тебя это заводит? Трахать парней, которые облажались и оправляются от дерьма? Сначала Нил не знал, что ответить, но потом заметил раскрасневшиеся щёки Аарона и яростные глаза. И, хотя Нил знал, что у Аарона и Эндрю не так много общего, он понял, что такое собственническая защита, когда увидел её. Нил глубоко вздохнул, прежде чем ответить на спокойном немецком. – Эндрю не сломлен, ты, тупой ублюдок. Это оскорбительно, что ты даже так говоришь о нём. Ты должен знать больше, чем большинство людей, через что он прошёл. Или ты жалеешь о том, что напал на Дрейка, когда нашёл его на своём брате? – Пошёл ты, – выплюнул Аарон в ответ прерывистым шепотом. – Я никогда не пожалею об этом. Я бы воскресил его только для того, чтобы снова убить, чёрт возьми. – Так это ты сломан? Ты разрываешься из-за того, что убил кого-то? А твой брат не в порядке? Он не соответствует тому нелепому представлению о «нормальном», которым, по-твоему, он должен быть? Ты прав. Люди проходят через дерьмо, и это их портит. Иногда они могут вести в основном нормальную жизнь. Иногда, однако, им приходится прокладывать свой собственный путь. Мир не знает, как относиться к тому, что он отказывается понимать. Гомосексуальность, жертвы сексуального насилия, представление о мужественности – нахуй твои нормативные представления, ясно? Эндрю – самый сильный человек, которого я знаю. Он борется каждый день, но не сдаётся. Я горжусь тем, что знаю его. Я остаюсь с ним не потому, что я какой-то хищник или потому, что он какая-то добыча. Я остаюсь с ним, потому что он доверяет мне приходить домой каждый день, и потому что я доверяю ему быть здесь. Или эта идея для тебя недостаточно нормальна? Он наклоняется ближе к Аарону, просто чтобы прошептать так, чтобы только Аарон мог услышать. – Почему именно ты на него злишься? Это правда из-за Дрейка? Или это из-за твоей матери? Или, может быть, ты начинаешь понимать, что у тебя с братом может быть больше общего, чем ты изначально думал? И, может, это пугает тебя до смерти. Аарон оттолкнулся от Нила, взволнованный и лишившийся дара речи. Снаружи кухни Нил слышал приглушенные голоса их любопытных друзей, но он подождал, пока Аарон придёт в себя приведёт себя в презентабельный вид. Эндрю выбрал этот момент, чтобы высунуть голову из-за угла, как обычно, со скучающим выражением лица. – Мы здесь закончили? Аарон, вернувшись к своему обычному раздражённому поведению, фыркнул и вылетел из комнаты. Он протиснулся мимо своего брата, только пробормотав «думаю, он не так уж и плох», прежде чем покинуть это место. Эндрю пристально смотрел на Нила, пока тот не пожал плечами Что ты хочешь, чтобы я сделал? Эндрю пробормотал что-то, что могло быть, а могло и не быть «112%», прежде чем он тоже подошел достаточно близко, и прижал Нила к столу. Они не выходили из кухни ещё несколько минут, и на язвительный вопрос Ники почему, тот получил от Эндрю сильный удар в живот.

◎

Второе нелепое зрелище (потому что, как договорились Нил и Эндрю, Аарон, пытающийся бороться с Нилом, должен был быть номером один в списке) произошло ближе к концу вечеринки, когда все начали прощаться. Когда Нил оказывается в неловком объятии между Кейтлин и Ники, он видит, как Мэтт пытается оттащить Эндрю в сторону на кухне (вероятно, на предплечье Мэтта останется синяк в том места, где хватка Эндрю предостерегла Мэтта от любых попыток снова заключить его в братские объятия). Нил вырывается из хватки Ники как раз вовремя, чтобы поймать его. Сплошное нетерпение на лице Эндрю превращается в болезненную тошноту, когда Мэтт пытается поблагодарить его за то, что он был рядом с Нилом… «…ну, знаешь, так, как ни мне, ни остальным членам команды никогда не удавалось быть, ну, знаешь, не то, что бы мы не пытались быть с ним таким образом, просто ты, ну, я уверен, знаешь, кто ты для него» – что, благодаря быстрым рефлексам Ники, определенно было заснято камерой. Со стороны Мэтта это было благими намерениями, а со стороны Ники – чистой глупостью. Нилу пришлось сдержать смех, когда они отошли в сторону, чтобы Ники мог выбежать из квартиры, а Эндрю мог швырнуть полупустую бутылку содовой в спину Ники. Это было почти так же весело, как попытка Кейтлин заставить Аарона попрощаться с кем бы то ни было. Только когда его Лисы и бывшие Вороны уходят, Нил понимает это. Когда Эллисон толкает Нила в плечо, а Дэн обнимает его так крепко, что у Нила слегка хрустнула спина, а Мэтт бьет его кулаком с раздирающей лицо ухмылкой, а Кевин провожает Жана и Джереми, чтобы они могли отправиться в свой общий отель – Нил впервые уверен, что их прощание не являются окончательным. Это его люди. Они останутся в его жизни, вероятно, надолго. Когда он закрывает дверь квартиры за последним человеком, Нил поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю. Он наливает ещё один стакан виски и ворчит по поводу беспорядка, который он неизбежно оставит, чтобы Нил убрал. Нил ухмыляется, прислоняясь к дверному косяку, чтобы насладиться зрелищем. Это его человек. Он остался навсегда.

◎

По большей части дела идут лучше. Сейчас середина октября, и Нил может сидеть один в центре корта – двери закрыты, свет приглушен – не впадая в панику. Именно такие небольшие успехи постоянно убеждают Нила в том, что он сделал правильный выбор, оставшись. Конечно, лучший успех из всех – это когда он не один на корте поздно вечером. Он помнит, как в первый раз ему удалось затащить Эндрю через плексигласовые двери. Запасная вратарская экипировка местами была немного потерта, из-за чего Эндрю казался ещё более громоздким, чем обычно. На самом деле, один только вид этого заставил кровь Нила биться быстрее. Потребовались недели подготовки и два точно спланированных вопроса, чтобы убедить Эндрю в том, что это неплохая идея, и после первых пяти минут победы Нил был готов сорвать все щитки и накладки. Но он знал тогда и знает сейчас: сначала экси, потом секс. Приглушенных проклятий Эндрю и хмурых взглядов было недостаточно, чтобы Нил не затолкал его в сетку. В ту первую ночь они заключили сделку на один час и не более. («Час твоих попыток пробить меня, и всё. Я не позволю тебе больше. Час игры равен часу разговоров.») Если бы кто-нибудь попытался попросить Эндрю вспомнить, сколько времени они на самом деле провели на корте той ночью (почти три часа), он, вероятно, разбил бы его лицо.

◎

Иногда, после того как они вытерли пол и приняли душ, они проводят остаток ночи, лежа на центральной линии. Вот тогда Нил отплатит Эндрю за их тренировки. Он рассказывает Эндрю о каждом шраме, о каждой ночи, которую он может вспомнить, о каждом ударе и каждом слове, превращенном в оружие – острые осколки, которых всё ещё прячутся в уголке его сознания. То, что иногда мелькает перед его глазами, когда он меньше всего этого ожидает. Вещи, которые он едва мог вспомнить, вещи, в которых он не был уверен, что они действительно произошли. Эндрю не слишком свободен в своих чувствах, но Нил не возражает. Он знает, когда Эндрю протягивает руку, чтобы сжать его предплечье, что этого прикосновения более чем достаточно, чтобы заземлить его. Что подушечки пальцев Эндрю и тепло его ладони – самые мягкие прикосновения, которые он когда-либо чувствовал в своей жизни. Этого достаточно, этого более чем достаточно. Он позволяет Эндрю делиться фрагментами приёмов, которым он научился у Бетси. («Ты здесь, Нил. Ты никуда не уйдешь. Просто скажи себе это и посмотри мне в глаза, если ты когда-нибудь будешь не уверен. Обещаю, ты умрешь быстрее, чем успеешь повернуться и убежать.») Кошмары никогда по-настоящему не проходят. Но в последнее время он мечтает о лучшем. О другом мире, где, может быть, если бы жизнь сложилась иначе, он и Эндрю вместе носили бы оранжевую форму. О мире, где у него была профессиональная майка с напечатанным на ней именем и человек, к которому можно было вернуться домой. Сны приятные, но утром он рад обнаружить, что по крайней мере один из них – правда. В конце концов, это всегда его любимая часть.

◎

Сегодня над ними ясно светят звезды. Они сидят на заднем сиденье машины Эндрю на парковке перед жилым комплексом, конечности всё ещё болят после ночной тренировки с новыми Лисами. Нил чувствует свежий аромат геля для душа, исходящий от кожи Эндрю, смешанный с сигаретным дымом, и думает «Это и есть дом». Дует лёгкий ветерок, и Нил чувствует, как волосы на его руке встают дыбом. Эндрю предлагает только что зажженную сигарету пальцам, лежащим у него на груди. Автомобильное радио гудит, чередуя песни с быстрыми ритмами (выбор Эндрю) и мягкими мелодиями (выбор Нила). Они почти ничего не говорят. (– Что это за гребаный шум, Эндрю, честное слово. – Следи за своим языком, Джостен. По крайней мере, это больше не то плаксивое акустическое дерьмо. – Тогда ладно. Но у тебя ужасный вкус. – Я же сижу здесь рядом с тобой, да? – Именно.) Но когда тонкие пальцы Эндрю зарываются в волосы на затылке Нила, а щека Нила ощущает тепло твёрдого плеча Эндрю, он почти слышит ответные мысли Эндрю. Да, ты здесь. И это наш дом.