Услышьте меня

      — Па, у нас проблемы, — послышался голос над головой, но закончить Джинкс не успела. Маркус даже не стучал, просто вломился в кабинет Силко. За ним мрачно шла порядком потрепанная Севика:       — Потрудитесь объясниться! — шериф был в ярости, хотя обычно при виде Промышленника дрожал как загнанная в угол мышь.       Показаний пришедшего в себя Хеймердингера хватило, чтобы понять, кто стоит за разрушениями в Академии.       — Мы же договаривались: вы не лезете в Верхний город, мы не лезем к вам. В прошлый раз все помнят, чем это закончилось.       Силко медленно поднял взгляд от документов, но в остальном позы не поменял.       — Недоразумение, — единственное произнесённое слово химбарона в ответ на выпад Маркуса. Он не знал, что произошло, ему просто не успели доложить. И судя по скорости появления на пороге шерифа Пилтовера, что-то очень скверное. И по скорости появления Севики и Джинкс тут тоже.       — Недоразумение?! — тот аж опешил. — Целый этаж Академии в руинах, несколько погибших миротворцев, покушение на профессора, исчезновение хекс-ядра и пропавшие без вести. Как люди могут пропасть на ровном месте, Силко? Как вы это объясните? Как Я это объясню?       — А с чего вы взяли, что в этом замешан Заун? — химбарон наконец выпрямился.       — Да потому что свидетели видели её там перед взрывами, — Маркус впервые за всё время знакомства указывает под потолок на Джинкс, хотя всегда знал, что чтобы не случилось, главное и единственное правило при спорах с Силко — игнорировать существование Джинкс. Химбарон свернёт шею любому голыми руками, если что-то будет угрожать её безопасности. Для миротворцев её не существует, за все проделки девчонки всегда расплачивается кто-то другой. На обвинение Джинкс что-то раздраженно бухтит, но от открытых комментариев воздерживается. — Потому что нет причины, чтобы твоя дочь появилась в Академии просто так.       — Джинкс, ты хотела мне что-то сказать, — Силко не смотря на весь шок от новостей спокойно обратился к дочери.       — Твою невесту, кажется, и вправду сожрало чудовище.       Силко раздраженно посмотрел вверх:       — Джинкс, не время для шу… — но осёкся, увидев, как девушка сжалась на балке. — Что???       — Виктор и Лука, они… Они, кажется, погибли.

***

      — Принимая во внимание показания свидетелей и отчёты моих подчинённых, я вынужден согласиться с версией, что хекс-ядро окончательно утратило стабильность и стало причиной разрушений и исчезновения каким-то пока непонятным нам образом людей, — Маркус опустил лист с выводом комиссии. Всё, что он мог сделать — это настоять на том, чтобы расследование оставалось в нужном русле и пришло к выводам, которые бы устроили всех присутствующих в зале.       — Но люди просто так не пропадают, — Совет явно не был готов смириться со всеми предложенными фактами. — У Виктора были серьёзные разногласия с профессором, не поэтому ли он обманом пытался выкрасть хекс-ядро?       — Понимаю ваши сомнения. Был дирижабль, который якобы принадлежал родителям некой Луки, в общении она представлялась всем подругой детства Виктора, — Маркус и раньше слышал о ней от некоторых информаторов, которых он подослал к Силко просто для того, чтобы тот вечно не водил его за нос, и о ней же упоминала даже непонятно как попавшая в список свидетелей Кейтлин Кирамман. Ничего не представляющая из себя девица, появившаяся в Зауне невесть откуда и за которую химбарон и его приближённые могли размазать мозги по брусчатке. Сначала вовсе не говорила, потом начала с чудовищным акцентом, совершенно точно не местная. Чем она так зацепила Силко — непонятно, даже у его приёмной дочери талантов на порядок больше. — Он ушёл через хекс-врата практически сразу после инцидента в Ионию, но мы выяснили, что после этого он сгорел. И… Он был в бессрочной аренде с некоторых пор, родителям всё той же упомянутой ранее Луки он никогда не принадлежал, а она никогда не пересекала границ Ионии. Кроме того, на всех следственных экспериментах никто из миротворцев, кто изображал Виктора, не смог за это время добраться до причала не смотря на все предложенные маршруты. Мы пытались его найти по всему Пилтоверу, но его нет. Виктор не покидал Академию. Мы вынуждены включить его в список пропавших без вести, но конечно же продолжим поиски.       Поэтому миротворцы перевернули Заун вверх дном. Силко и остальные воротилы теневого бизнеса не препятствовали поискам, но Виктор словно сквозь землю провалился. Маркус до сих пор помнил слова голубоволосой девчонки: «вправду сожрало чудовище». Выжившие упомянули о какой-то твари, которая высунулась из клубов пыли на лестнице, а ещё чудовищная вонь, которую она оставила после себя. И точно такая же вонь была в кабинете Хеймердингера. Разумеется, Промышленник ничего объяснять не стал, сказав, что это не касается Верхнего города, а потом и вовсе отказывался идти на какой-либо контакт. Птички Маркуса донесли, что, судя по царившему в «Последней капле» настроению, новость о гибели этих двоих похоже и вправду очень расстроили химбарона.       — Этот упрямец поплатился за свои непомерные амбиции, — лорды Совета переглянулись.       — Виктор готов был жизнь положить за идеалы нашего города, — Джейс поднял взгляд к потолку, пытаясь сдержать эмоции. — Мы обошлись с ним слишком жестоко.       Мэл очень хотелось как-то поддержать его, но расстояние в ширину стола между ними теперь казалось пропастью.

***

      Совет практически в полном его составе устроил отчёт миротворцев по расследованию. Единственное, что оставалось непонятным — кто такая Лука и какую роль она сыграла в этой трагедии, и если Виктор действительно не покидал Академии, то куда он мог деться?       — Даже если Виктор найдётся, нет никакой гарантии, что он останется тем же самым Виктором, которого мы все знали, — подал голос плетущийся следом Хеймердингер, обращая на себя внимание, когда Джейс возвращался в лабораторию. Как установили следователи, коллега заходил туда перед происшествием, но всё осталось на своих местах. Видимо самое ценное для него забрал Хеймердингер с охраной, когда унесли хекс-ядро.       Придя в себя после произошедшего, йорлд очень долго отказывался давать показания против Виктора, хватаясь за старые воспоминания о нём, как о прилежном студенте и гениальном ученом, словно за спасительную соломинку. Виктор здорово приложил его по голове, но йорлд почему-то сразу понял, что тогда это был возможно единственный способ сохранить ему жизнь. Йорлд бы не струсил перед угрозой и заплатил бы за своё упрямство слишком высокую цену.       — Что вы имеете ввиду, профессор? — Мел, сопровождавшая сейчас Джейса, нахмурилась.       Хеймердингер не знал, как подступиться к вопросу. Существование Бездны было теорией, никто в адекватном уме и здравой памяти из учёных никогда бы не стал и близко подступаться к ней, даже чтобы взглянуть хоть глазком. Якобы обитающие там существа были чрезмерно сильны, а сама суть этого пространства фатальной для любого, кто анализирует получаемую информацию. В том мире была так искажена логика, что наверно было бы проще и безопаснее просто сойти с ума здесь, в Рунтерре.       — Я многое повидал и слышал в своей жизни, и иногда делать заключения, опираясь на скудные данные есть допустимая вольность. У меня достаточно оснований полагать, что хекс-ядро каким-то образом истончило границу между нашим миром и Бездной.       — Вы хотите сказать, что Виктор… Бред! Это же сказки для детей, — Джейс остановился и теперь буквально нависал над крошечным Хеймердингером. — Назовите мне хоть одну…       — Джейс, — Мэл положила ладонь на плечо друга. — Тише. Это просто предположение. Профессор немного торопится с выводами, так ведь? — она с надеждой посмотрела на йорлда.       Тот наконец поднял взгляд и у Мэл сжалось сердце от смеси боли, сочувствия и смирения, что она увидела:       — Молитесь всем богам, чтобы Виктор не вернулся, — тихо сказал профессор. — Человеческий разум не в силах вынести хаоса, таящегося в том проклятом месте. Тем более разум человека, который всю жизнь пытался постичь законы и тайны этого мира. Мне жаль, Джейс. Мне так жаль.

***

      Силко не спрашивал вслух. Его взгляд был красноречивее любых слов. Он стоял на нижней ступеньке и смотрел на только что вернувшуюся с рейда телохранительницу.       — Ничего, — Севика села у барной стойки и устало потянулась за налитым для неё виски. — Никто ничего не видел. Снова.       Босс промолчал.       — Прости, но мне кажется, что… Уже больше месяца прошло, а о них нет никаких новостей, — женщина покрутила стакан, но в итоге просто поставила обратно, так и не отпив.       — Мы не знаем, какие правила царят по ту сторону, — Силко провёл рукой по перилам, посмотрел на пальцы и потёр, словно там была пыль.       Несмотря на всю демонстрацию внешнего спокойствия, Севика знала, что любой плохой новости хватит, чтобы он начал сносить головы с плеч в приступе слепой злости. Потерю транспондера и Луки, хекс-ядра и ученого к нему в придачу, он ей и Джинкс вроде бы простил, но к остальным подчинённым такой снисходительности проявлять не будет, обрушивая всю кипящую ярость на любого подвернувшегося под руку идиота.       Одного движения головы химбарона хватило, чтобы бармен понял, что пора убираться с глаз долой, пока его не постигла печальная участь.       — Ты думаешь они бы выжили среди тех тварей? Соплячка и инвалид, который еле передвигает ноги? — не выдержала Севика, когда они остались наедине. — Вере в чудо есть предел, Силко. Мы застряли, не приближаясь к цели ни на шаг, ты живешь пустой надеждой, когда даже Совет бросил попытки их найти.       — Совет избавился от головной боли, для нас же эти двое — спасение, и ты прекрасно это понимаешь сама.       — Блять, Силко, спасение может быть в технологиях, но не в тех лицах, в которых они представлены, — Севика отвернулась к полкам с алкоголем, не желая видеть, как тот, кого она уважала за принципиальность даёт слабину. — Бездна сожрёт любого, кто ступит на её территорию, чудовищами или безумием — роли не играет.       Если так подумать, Бездна не так уж отличалась от их мира — тут тоже сжирают слабых, проблема только в том, что перед Бездной все слабы изначально и это скорее всего никак не исправить. На что надеется Силко? Девчонку корёжит по любому поводу так, что приходится вливать в неё мерцание. Джинкс обмолвилась, что Синджед уже даже сделал индивидуальную рецептуру, чтобы меньше отвлекаться от работы, когда с Лукой в очередной раз произойдёт неприятность.       — Если остальные почувствуют, что ты сдаёшь позиции, тебя сожрут точно так же, как и этих двоих, только уже в этой реальности. Если тебе не жалко себя и Заун, то подумай, что будет с Джинкс, кто защитит её, если с тобой что-то случится?       Силко ничего не ответил.       — Ты меня вообще слушаешь? — Севика обернулась, но химбарона рядом уже не было. Застал ли Силко единственный аргумент, который мог бы как-то вразумить его или нет, так и осталось для Севики загадкой.

***

      Лука плохо понимала, что происходит. Кажется, она приземлилась прямо лицом на камни, ещё и проехавшись по инерции. Боль затмевала разум, а время восстановиться не было. Ревущая от боли тварь сбила с ног кого-то из миротворцев, оказавшегося рядом. В лицо брызнуло что-то горячее.       Мир рассыпался на составляющие, грудная клетка горела огнём.       — Виктор… — Лука увидела груду тряпья и плоти, лишь отдалённо понимая, что возможно… может быть… теоретически… это он. Тело не подавало признаков жизни.       Рядом с головой девушки резко опустилась острая лапа, увенчанная внушительными когтями. Паук-переросток продолжал свой танец агонии, пытаясь найти того, кто причиняет такую боль. Пока что по (в некоторой степени) счастливому стечению обстоятельств ему попадались миротворцы, которых тварь сама же и смахнула за собой в портал.       Лука ползла практически вслепую. Кровь застилала глаза. Рука нащупала сначала что-то, отличающееся от камней вокруг, оно вибрировало и периодически проворачивало ребристые углы своей сложной структуры. Девушка слишком плохо соображала, чтобы осознавать происходящее в подробностях и красках. Всё в голове складывалось в односложные предложения и команды: «Ползти. Увернуться. Ползти. Виктор. Ядро. Виктор».       — Эй, — Лука дотянулась наконец до мужчины. Это действительно оказался Виктор. Тот сломанной куклой лежал на земле. — Эй, очнись.       Вместо какой-то внятной реакции учёный только застонал, а когда открыл глаза практически сразу отключился обратно. Из носа у него текла кровь, но внешне он пострадал при падении явно меньше, что радовало.       — Виктор, не время для драмы, надо сваливать, — Лука с трудом поднялась на четвереньки и осмотрелась по сторонам, пытаясь сохраняя хоть какое-то равновесие. Мир плыл и никак не хотел фокусироваться. Даже огромная махина чудовища рядом казалась кляксой, поставленной на картине мироздания детской рукой, не хватало только приписки «бубука» рядом.       Единственное, что приходило на ум — надо уйти на безопасное расстояние. Учитывая, что твари появляются каждый раз, как Лука открывает порталы, их тут определенно хватает и вопрос только в том, как скоро сородичи соберутся на вопль раненного собрата посмотреть, чем можно поживиться в данной ситуации.       Лука ухватила Виктора за воротник пальто и упершись ногами в гравий потянула за собой, отползая прочь. Сил встать не было, но кажется даже так это путешествие в никуда заняло бы вечность, если бы не в некоторой степени счастливое стечение обстоятельств: земля под ними просела, и они буквально скатились вниз по склону. Тварь из последних сил понимая, чем это может грозить, удержала равновесие, оставаясь наверху в окружении искалеченных некогда столь желанных жертв, то ли не замечая беглецов, то ли игнорируя, больше волнуясь за собственную шкуру.       Осознания не было, девушка едва ли понимала, что делает, отдаваясь на волю животных инстинктов: всё что надо теперь — спрятаться там, где тебя не достанут, а потом… Пока так далеко заглядывать не надо, сначала хватит просто спрятаться.       — Потом думать. Потом думать, — Лука на ощупь нашла какой-то разлом и убедившись, что пространства хватит, потянула за собой Виктора. Они снова съехали вниз, но на этот раз оказались не глубоко. Тут было темно.       Голова раскалывалась, из-за боли начинались галлюцинации, наполняя тьму вокруг причудливыми неописуемыми образами. Лука вытащила из кармана Виктора, куда успела сунуть ранее, хекс-ядро и его тусклого сияния хватило, чтобы кое-как осмотреться: пещера совсем крошечная, если не считать небольшой щели дальше, ведущая невесть куда, но исследовать каменные лабиринты не было никакого желания и сил.       Температуры не ощущалось, они словно находились в вакууме. Ни сырости, так свойственной пещерам Терры и Зауна, ни скорняков, ничего, словно все чувства отключились. Только бесконечная тянущая боль по всему телу, то и дело разбавляемая острыми вспышками в голове. Лука сняла с плеч уже порядком истрёпанную шаль и сложив её несколько раз, подложила под голову Виктора.       — Потом думать, — повторила она, сворачиваясь калачиком рядом и закрывая глаза. Сил у неё осталось лишь на то, чтобы просто заставлять себя дышать.