Пять придурков и один вовлечённый

             Чуя открыл глаза, только что очнувшись от сладкого сна. Он уже и не помнил, когда ему в последний раз удавалось так хорошо выспаться: буквально всё тело ощущалось столь лёгким и отдохнувшим, что парень был готов хоть прямо сейчас отправиться на долгую пробежку, дабы поскорее начать тратить накопившуюся энергию. Чуя приподнялся, выпрямил спину и с удовольствием потянулся — даже лёгкое онемение в конечностях сейчас казалось приятным.       Потягиваясь, Чуя слегка откинул голову назад и, находясь в таком положении, снова открыл глаза, оглядев кристально-чистое голубое небо над собой. И вот тогда, именно в тот момент в его мозгу как укол, как опасный красный огонёк, вспыхнуло ощущение, от которого пробежали мурашки:       «Что-то не так».       Чуя опустил голову, резко сев поудобнее. Он сидел на траве.       «Минуточку… А почему я вообще спал под открытым небом…?»       Это вопрос, на который в своей голове он не нашёл ответа.       Медленно повертев головой, парень обнаружил себя посреди залитой солнечным светом небольшой лесной поляны, со всех сторон окружённой деревьями с ярко-зелёной листвой, кустарниками и дикими цветами. В самом центре этой поляны, прямо рядом с Чуей, находилось маленькое лесное озеро — хотя на дворе, по всей видимости, стоял разгар жаркого лета, от воды приятно веяло прохладой. Вокруг не было ни души, а единственные звуки исходили лишь от щебета птиц и стрёкота насекомых. Это походило на картинку из сказки. Но сейчас было явно неподходящее время для любования прекрасными пейзажами. Недоумение Чуи росло с каждой секундой.       «Где я, чёрт возьми, нахожусь?!»       Уж точно не в книге сказок, это он знал наверняка. Но где тогда? Очередной вопрос, на который он не нашёл ответа.       Сглотнув, Чуя задумался: а на какой вообще вопрос в своей голове он мог сейчас ответить? Он напряг все свои мысли, изо всех сил стараясь отыскать в своей памяти хоть какую-то зацепку, способную подсказать, где он был вчера и почему вообще так спокойно уснул не пойми где. Но всё было тщетно.       «Я… ничего не помню».       От этой мысли у Чуи на лбу проступил холодный пот. Где он был вчера? Что делал? Как оказался в каком-то странном лесу? Стоп… вчера? А как же позавчера? Три дня назад, неделю, месяц, год… Ничего. Он не помнил ничего из этого. Словно всю его память о прожитых днях, месяцах и годах попросту стёрли, заставив жизнь начаться с чистого листа.       «Кто… я?»       Холодная капля пота заструилась по виску. Чуя скрючил пальцы, от усилия прорыв ими землю. Он нервно усмехнулся, подумав:       «Погодите. На этот-то вопрос я смогу ответить. Я ведь ещё не сошёл с ума. Я Чуя Накахара. Шестнадцать лет. Год назад присоединился к мафии и теперь контролирую их ювелирный бизнес».       Так ли это?       «Это просто смешно», — Чуя помотал головой. — «Неужели я вчера настолько много выпил, что у меня память отшибло? Ну уж нет… таких адских попоек у меня не было с тех пор, как Альбатрос завалился в мою комнату посреди ночи и потащил на ту жуткую тусовку в его квартире».       Альбатрос… Мысль о друге, которого теперь уже не было рядом, принесла грусть на сердце Чуи.       Встряхнувшись, парень решил, что умыться прохладной водой будет хорошей идеей, и, возможно, это даже поможет ему привести мысли в порядок и наконец вспомнить хоть что-то о вчерашнем дне.       Подавшись вперед, Чуя уже было приблизился к озеру, склонившись над водой и протянув руки. Вокруг было тихо, и ветер практически отсутствовал, так что в ровную водную гладь смотреться можно было как в зеркало. Но стоило Чуе увидеть в этой водной глади своё отражение, как он уже не смог подобрать свою отвисшую челюсть, разом выпустив весь воздух из лёгких.       — Хах?!       Отпрянув, он вытянул руки вперёд, оглядев их, а затем тут же схватился за нечто, торчащее из головы. Невероятно: пальцы мальчика украшали чёрные когти, а на голове красовались острые рога. Ни дать ни взять, настоящий японский демонёнок — о́ни.       «Я вчера на каком-то маскараде в хлам нажрался или что?»       Недолго думая, Чуя резко потянул за рога. Но вопреки ожиданиям, они ничуть не поддались, а сам парень только почувствовал лёгкую боль у их основания.       «Чёрт… Какого хрена они не снимаются?»       Всё ещё негодуя, Чуя вновь метнулся к воде, дабы убедиться, что ему ничего не привиделось. Но стоило ему только вновь склонить над озером голову, как позади послышался голос:       ­— Ну и чем ты тут занимаешься?       Вслед за голосом в отражении, прямо над Чуей возникло лицо, вид которого заставил его широко раскрыть глаза и затаить дыхание.       Этого просто не могло быть. Этот голос, всё такой же звонкий и громкий, почти ребяческий. Это лицо, всё такое же беззаботное, с неизменной дурацкой улыбкой — лицо, которое он уже никогда не забудет.       Словно заново вспомнив, как надо двигаться, Чуя медленно повернул голову, встретившись взглядом с подошедшим.       Золотоволосый о́ни в ответ лишь залился смехом, весело заявив:       — Чего так смотришь, будто призрака увидел?       Призрака…       — Аль…батрос…? — наконец сумел выдавить из себя Чуя.       Второй о́ни лишь удивлённо наклонил голову вбок:       — Ты забыл как меня зовут? Чего переспрашиваешь?       Увидев в ответ всё тот же непонимающий взгляд, блондин и сам перестал улыбаться.       — Эй, всё в порядке? — спросил он, положив руку Чуе на плечо.       Эта рука была такой тёплой. Такая точно не могла принадлежать призраку.       Тем не менее, Чуя тут же отбил руку, грозно зашипев:       — Это не ты! …Что происходит?       Коротко вздохнув, Альбатрос поднялся на ноги и снисходительно произнёс:       ­— Ещё не проснулся что ли? Ничего, по дороге очухаешься. Давай же, нам нужно идти. Ребята волнуются.       — Ребята…?       — Ну да. Эй, дружище… тебя, случаем, солнечный удар во сне не хватил, раз ты ничего не можешь вспомнить? Мы же сегодня все вместе собрались, чтобы устроить пикник на склоне. Ты сказал, что сходишь за водой, и должен был вернуться от силы минут через десять. Но тебя и след простыл. Все начали волноваться, вот я и пошёл проверить. И что в итоге получается? Я, видите ли, бегаю по всему волшебному лесу, ищу его, а он нашёл укромное местечко, разлёгся и дрыхнет! Что за дела?       От такого потока бессмыслицы у Чуи резко разболелась голова. Однако, бросив взгляд в сторону, он и впрямь заметил покинутое неподалёку деревянное ведро, предназначенное для воды.       — Эх, что ж ты будешь делать… — продолжая ворчать, о́ни-Альбатрос подобрал ведро, набрал в него воды и, подойдя к Чуе и схватив того за запястье, снова настойчиво заявил: — Ну же, идём.       На этот раз рыжеволосый о́ни руку не отдёрнул. Вместо этого он не двинулся с места, застыв как вкопанный.       — Чуя! — почти выкрикнул Альбатрос, обернувшись.       Парень вздрогнул. Когда в последний раз он слышал, чтобы этот самый голос звал его по имени? Настолько давно, что, казалось, это было в прошлой жизни.       Этот оклик сработал словно магическое заклинание, и Чуя, более не в силах сопротивляться, позволил утянуть себя вперёд, идя следом будто под гипнозом.       — Давай уже, шагай. Сколько можно! — причитал Альбатрос, таща друга за руку. — И сморило же тебя это летнее солнце…       Их шаги отдалились, покинув за собой лишь тишину.

***

      Чуе пришлось проморгаться, дабы убедиться, что собственные глаза его по-прежнему не обманывают.       Очутившись на том самом склоне холма, где они должны были устроить пикник, парень увидел своих четверых друзей. Они выглядели так же, как он их и помнил. За исключением нескольких деталей.       — Ох, ну вот и нашлась пропажа. Славно, — ярко улыбнувшись, сказал белый кицуне — девятихвостый лис. Беззаботно шевельнув ушами, он продолжил покуривать трубку.       — Больше не заставляй нас так беспокоиться~ — не менее мягко улыбнувшись, произнёс другой лис, элегантно прикрыв рот веером, которым он обмахивался в знойный день. Его уши и хвосты отливали золотом на солнце.       «Пианист и Липпман…»       — Долго ещё воду ждать? Мы, вообще-то, тут рагу собрались готовить, — проворчал высокий тенгу, возившийся с котлом. Его мощные вороньи крылья в лучах света так и излучали иссиня-чёрное сияние.       — Угли не будут гореть вечно, — тихо произнёс второй тенгу. Его крылья хоть и были поменьше, и не так внушали, однако во взгляде чёрных глаз мелькала некая молчаливая тайна, заставлявшая в них смотреть.       «Ледяной и Док…»       Они все были здесь. Превратившиеся в мифических существ, они сидели и стояли перед ним с таким видом, будто это абсолютно в порядке вещей.       Он был больше не в силах на это смотреть.       — Да вы издеваетесь… — терпение Чуи готово было лопнуть.       — М, что такое?       Все как один начали спрашивать, всё ли с ним в порядке. Их лица приняли обеспокоенный вид.       — Чуя-сан.       — Чуя-кун.       — Чуя…       Он больше не мог слышать их голоса.       — Заткнитесь! — что было сил заорал мальчик. Эхо пронеслось по всей долине внизу, а голос болезненно хрипнул, едва не сорвавшись. Чуя закрыл уши ладонями, затем тут же схватился за голову, словно в приступе боли. — Хватит… — в его голосе почти слышалась мольба. Или крик о помощи.       Пятеро товарищей стали переглядываться, не понимая, что происходит.       — Я не намерен больше участвовать в этом спектакле! Это чья-то чёртова шутка! Если тот ублюдок, который стоит за этой паршивой попыткой меня одурачить, всё слышит, то лучше бы ему показаться сейчас же! — Чуя заметался взглядом вокруг, но, естественно, никакой реакции не последовало. — Уж не знаю, действие это чьей-то способности, спектакль, шутка или ещё какой-то трюк, но клянусь… Клянусь, если кто-то действительно решил так надо мной подшутить, то я его прикончу! — эти слова он так и прорычал. Глаза блеснули, налившись кровью.       Если это чья-то шутка, то она невероятно жестока. А если всё взаправду, то, получается, что Чуя и сам уже…       Парень с усилием замотал головой в стороны. Острое недоверие разрывало его изнутри, заставляя выкрикивать колючие слова.       — Не верю… Я не верю…       Чуя сказал сам себе, прикусив нижнюю губу. Он мотал головой в стороны уже медленнее.       — Да что с тобой сегодня? — не выдержав, воскликнул Альбатрос. — С того самого момента, как я тебя нашёл, ты ведёшь себя очень странно!       — Чуя, что не так? Скажи нам, — Пианист вопрошающе посмотрел на него, слегка нахмурив брови.       — Что не так… Что не так?! Да всё! — он снова перешёл на крик. — Всё не так… Хватит морочить мне голову! Вы не можете сейчас здесь находиться! Стоять передо мной, говорить со мной, улыбаться мне…       От переизбытка чувств руки задрожали. Он сильнее сжал кулаки, до крови впиваясь ногтями в кожу.       — Вы же… Вы же все…       Чуя закрыл рот, так и не договорив. Так и не смог произнести вслух навязчиво крутившиеся в мыслях слова.       Полуразрушенный бар-бильярд. Стойкий запах крови, витающий в воздухе. Битое стекло и деревянные осколки, устилавшие пол. И пять изуродованных тел в самом центре.       Страшные картины пронеслись в голове одна за другой, как кадры старой киноплёнки. В тот самый момент Чуя горько пожалел о том, что воспоминания начали возвращаться. Он хотел бы забыть о них навсегда.       — Ясно, — голос Пианиста прозвучал совсем рядом, вырывая подростка из потока мыслей. — Тебе приснился кошмар о том, что нас больше нет.       Кошмар…?       — Но это был всего лишь сон. Давай, подойди, — белый кицуне незаметно скользнул за спину Чуи и, положив обе ладони ему на плечи, слегка подтолкнул вперёд.       Снова такие тёплые руки. И голос так успокаивал.       Чуя сделал несколько шагов вперёд и внимательно посмотрел вдаль. Перед ним открывался вид, способный захватить любого: как мечтательного ребёнка, так и взрослого скептика. Долина, поросшая сочной зеленью, в которой копошились любопытные кролики. Омывающие её нити ручья, звенящего серебром. Яркие бутоны цветов, в которых ночевали крошечные эльфы. Горные вершины, гордо стоявшие вдалеке.       — Видишь? Наша реальность — она здесь. — Пианист продолжал. — Сотни и тысячи существ населяют этот мир, свободный от войн, конфликтов и распрей. Мы научились жить мирно и уважать друг друга. Так что не дай себя обмануть.       Другие члены «Флагов» обступили Чую с обеих сторон. Исходящее от них тепло почти обжигало.       Чуя хотел было попытаться что-то выкрикнуть. Снова разозлиться, начать угрожать и растолкать от себя этих существ, укравших лица его друзей. Чуя хотел было, но не смог. Вместо этого…       Он на мгновенье прикрыл глаза, и впервые за долгое время на его губах появилась улыбка, которая ощущалась почти беспомощной. Он разжал кулаки и попытался выдохнуть.       Значит, мир, свободный от конфликтов? Выходит, никаких больше мафиозных разборок, кровавых перестрелок и погонь. Больше никаких криков, темноты, страданий и потерь. Больше никаких сожалений о том, что было упущено, и никаких страхов о том, чего никогда не достичь. Остался лишь мир, в котором ты сам решаешь, как проживать каждый из дней.       Больше никакой боли, никаких кошмаров.       Разве же такое бывает?       «Да плевать».       Он просто сдался.       Фантазия ли это, порождённая его расшатанными нервами. Какой-то галлюциноген, чья-то ложь, постановка, сон или шутка. Или же он и правда уже сам на небесах.       А не всё ли равно?       «Плевать. Мне уже всё равно».       — Пробудись от своего кошмара. И живи в реальности. Здесь, вместе с нами.       Переглянувшись в безмолвном сигнале, все пятеро широко улыбнулись и, протянув руку, разом произнесли:       — С возвращением.       Даже если это просто фантазия, то она была столь манящей, что хотелось в ней утонуть.       Именно поэтому Чуя, чуть замявшись, всё же поднял взгляд на товарищей и чётко ответил:       — Я дома.       Он не смог сдержать улыбку.       И даже если это просто сон, то он был столь сладок, что Чуя пожелал бы никогда от него не проснуться.