Как заполнить отчёт, если у тебя лапки
13 июля 2025 г., 19:50
Самым обычным утром Пианист привычным путём шёл вдоль одной из улиц Йокогамы, направляясь в штаб-квартиру Портовой мафии. Это утро действительно бы выдалось самым что ни на есть обычным, если бы не откуда ни возьмись возникшая непредвиденная переменная, способная изменить ход событий. А переменной этой стал никто иной как маленький белый комочек, свернувшийся в углу картонной коробки, оставленной прямо на обочине тротуара.
Взгляд молодого человека скользнул по коробке, вынудив остановиться. Он с сомнением уставился на белый комочек, изогнув одну бровь. Комок тем временем приподнял голову, показав свои блестящие чёрные глазки. Их взгляды встретились.
Ну нет, это же просто нелепо. Крутым мафиози не пристало подбирать на улице брошенных щенят. Какими бы милыми они ни были, и как бы жалобно ни смотрели их глаза. Глупость какая.
«Да, всё так и есть».
Убеждая этой мыслью самого себя, Пианист отвёл взгляд и, натянув на своё лицо самое безразличное выражение из возможных, невозмутимо зашагал прочь.
Этого щенка наверняка попросту выкинули, потому что он оказался не нужен. Ничего сверхъестественного — сотни и тысячи таких случаев происходят каждый день по всему миру. Впрочем, конкретно этот щенок, казалось, был ещё слишком мал, чтобы научиться самому добывать себе пропитание. Что уж там говорить, на вид он ещё даже от кормёжки молоком не успел отвыкнуть. Вердикт был очевиден: без чужой помощи ему не выжить. А вероятность того, что кто-то подберёт его посреди улицы, где с утра до вечера все вечно куда-то спешат и идут не глядя, была катастрофически мала.
Не пройдя вперёд и десяти шагов, Пианист вернулся. Его взгляд неожиданно смягчился.
Эту битву он проиграл.
***
Тем же утром, направляясь по коридору к своему кабинету, Чуя ещё не знал, что его ожидает, но уже заранее заподозрил что-то неладное. Еще бы не заподозрить, когда даже из-за закрытой двери отчётливо на весь коридор слышны восторженные и умиляющиеся возгласы пяти мужских голосов. «Что эти балбесы опять там устроили?» Встав прямо напротив двери, Чуя на секунду прикрыл глаза, на всякий случай готовясь к худшему. Собравшись с силами, он пинком распахнул дверь и грозно провозгласил: — Эй, вы чего тут орёте как стадо макак? Все пятеро тут же обернулись на звук, и их лица стали даже ещё веселее, чем раньше. — Здравствуй, Чуя. — Доброе утро. — А у нас для тебя сюрприз! Четверо Флагов стояли посреди кабинета, обступив со всех сторон Пианиста, державшего на руках пушистый белый комочек. Такой маленький и беззащитный, но совершенно очаровательный комочек. — Агх! — от увиденного, рыжеволосый парень так и застыл в дверном проёме, забыв закрыть рот и едва не выронив из рук кипу бумаг, которую он принёс с собой. Впрочем, он не был бы Чуей Накахарой — восходящей грозной звездой Портовой мафии, — если бы не смог тут же взять себя в руки, подобрав свою челюсть и невозмутимо прошагав вдоль стены к письменному столу у окна. Существование белого комочка он попытался просто проигнорировать. — Какой ещё сюрприз? Мне работать надо, — усталым тоном произнёс Чуя, водрузив на край стола огромную стопку отчётов, которые только предстояло заполнить. — Ой, да ладно тебе, — засуетился Пианист. — Разве вид этого милого щенка не приводит тебя в восторг? Я подобрал его сегодня на улице. Представляешь, малыша просто бросили, и он остался совсем один! Давай, посмотри мне в глаза и совершенно честно скажи, что ты вот совсем нисколько не хочешь его погладить! С этими словами молодой человек поднёс пушистое создание к самому лицу Чуи. Впрочем, казалось, что в восторг здесь приходит лишь сам Пианист от мысли о том, что у него есть шанс увидеть, как всегда на вид суровый подросток тискает милого щенка. Его глаза так и горели каким-то ребяческим нетерпением. Тем временем, сам Чуя взглянул на товарища и с сомнением задумался: ему казалось, что скорее вся мафия обанкротится, чем Пианист не побрезгует замарать свои белоснежные перчатки, взяв на руки бездомное животное. Похоже, он знал его не так хорошо, как думал. Картинно выдавив из себя равнодушный вздох, Чуя съязвил: — Может ты забыл, Пианист? Так я тебе напомню: здесь штаб-квартира мафии, а не зоопарк. Если тебе нечем заняться, тащи собаку к себе домой. — Хоть взгляд и пытался говорить об обратном, но вот сердце Чуи от такой непосредственной близости к нему щенка нещадно начало ускорять свой стук. — Кого ты пытаешься обмануть? Разве ты сам втайне не мечтаешь завести собаку? Тебе выпал такой шанс! Ну давай, хотя бы погладь его. — Тебе так сильно нравится выводить меня из себя? — Конечно. Как ты догадался? Осуждающим взглядом Чуя сперва обвёл четверых Флагов, стоявших позади и, казалось, просто с интересом наблюдавших за происходящим — только ведра с попкорном им и не хватало. Затем, не менее осуждающе посмотрел на Пианиста, старавшегося натянуть на своё лицо вид самой чистой невинности. Сдавшись, мальчик сложил руки на столе и, опустив на них голову, простонал: — Как же я устал! Провёл в вашем обществе всего пять минут, а уже задолбался… Не услышав в ответ никакой реакции, он осторожно приподнял голову. Тем временем, щенок уже перебрался с рук Пианиста на поверхность стола и теперь находился прямо перед Чуей. Их взгляды встретились. — Хах… — тихо хмыкнув, Чуя медленно приподнял руку и протянул её к щенку. Тот, недолго думая, поместил на неё переднюю лапку, коснувшись ладони мягкими подушечками. Сердце мальчика, кажется, пропустило удар в ту же самую секунду. Не в силах больше сдерживаться, он приподнял малыша на руки и бережно погладил по голове. Щёлк! — О, да! Отличный кадр, Липпман, — едва не подавившись собственным смехом, прошептал Пианист. — Чё?! — опомнившись, Чуя издал кряхтящий звук. — Боже мой, вы двое такие очаровашки! — тем временем, сам Липпман, кажется, был готов расцеловать экран, держа в руках свой телефон. — Я просто обязан выложить это фото на всех своих страничках в соцсетях. Ох, уже представляю, сколько будет просмотров! — Ты совсем охренел?! А ну дай сюда! — взревел Чуя. Его рука метнулась вперёд, как разъярённая ядовитая змея, однако реакция владельца телефона оказалась чуть быстрее. — Он разозлился! Бежим! — Несмотря на слова, Липпман так и залился смехом. Пятеро Флагов отскочили от мальчика, как от вспыхнувшего пламени. Не переставая веселиться, они рассредоточили взгляды: кто-то пристально смотрел на телефон Липпмана, содержащий компромат, а кто-то неотрывно следил за Чуей. Щёки рыжеволосого вспыхнули. От ярости он так и подскочил на месте, вскричав: — Эй, ослы! Вы опять сговорились, чтобы побесить меня?! Парень уже хотел было рвануть вперёд, но тут же вспомнил, что второй рукой он всё ещё придерживал щенка. Чуя понимал, что для того, чтобы заполучить телефон, ему много усилий было не надо: стоило лишь активировать свою способность, и он подобно пушечному ядру мог бы одним махом смести всех пятерых хохочущих парней, благополучно отобрав гаджет. Только вот проблема заключалась в том, что способность Чуи, как правило, оказывалась слишком разрушительной для всего окружения. Если активировать гравитацию здесь, то от кабинета по итогу мало что останется. А если в процессе пострадает щенок, то он никогда себе этого не простит. Ничего не поделаешь, придётся справляться по-простому. Осторожно опустив щенка на стол, Чуя погнался за виновником всей этой суматохи. — Липпман, ты кретин! Я не разрешал себя фотографировать. Живо удаляй! — Погоди, Чуя-сан. Дай мне всё объяснить. — Объяснить попытаешься, когда я засуну этот телефон тебе в задницу после того, как удалю с него фотку! — Да послушай же! Неужели ты не понимаешь, что фото с милыми детьми и животными набирают куда больше лайков, чем обычные? — Ну так самого себя бы и фоткал, придурок! А… Стоп. Ты что, меня сейчас ребёнком назвал?! В эту самую минуту происходило удивительное: двое на вид вполне взрослых и адекватных молодых человека бегали кругами по кабинету, как первоклассники на своей первой переменке, огибая мебель и периодически сталкиваясь с остальными присутствовавшими. — Стой-стой, Чуя-сан. Дай отдышаться! Я не такой спортивный, как ты думаешь, — вытянув руки вперёд, Липпман остановился у ближайшей опоры и стал хватать ртом воздух. — Пианист, спасай! — воскликнул он, перекидывая телефон товарищу. Тот же, вместо того, чтобы носиться вокруг как Липпман, просто поднял руку вверх. Пианист и без того был выше Чуи на полторы головы, а уж с протянутой кверху рукой он и вовсе представлял для подростка неприступную крепость. — Это вторжение в личную жизнь! Нарушение приватности! — возмущался мальчик, тщетно пытаясь достать до телефона. Как бы высоко он ни старался подпрыгнуть, разница в росте всё равно решала, и каждая из его атак обернулась провалом. Тогда, раздражённо цокнув языком, Чуя вызывающе заявил: — Тц. Тогда, может, эта рука тебе не так уж и нужна? — Ой-ой, как страшно~ — издевательским тоном протянул Пианист, перебросив телефон следующему. Он сделал это в тот самый момент, когда Чуя уже схватил его обеими руками за плечо, будто и правда намереваясь вывихнуть ему сустав. На этот раз злополучный телефон оказался у Ледяного. Эта насмешка уже переходила все границы. Они будто специально не давали телефон Альбатросу или Доку, которые по росту были куда ближе к Чуе. Рыжеволосый, уже конкретно устав от этого цирка, просто сказал, повернувшись к оппоненту: — Верни телефон, Ледяной. По-хорошему. Но тот лишь невозмутимо хмыкнул: — Хм. А если откажусь? — Тогда пеняй на себя. Казалось, между их острыми взглядами так и пробежали молнии. Атмосфера в помещении настолько накалилась, что становилось очевидным: драки не избежать. Но тут… грозную тишину прорезал слабый скулёж. Щенок, всё это время так и находившийся на столе, ссутулился, боязливо поджав свой маленький хвост. — Ну вот, — укоризненно протянул Док. — Чуя-кун, своими криками ты напугал собачку. — Я ещё и виноват?! — возмутился тот, украдкой всё же бросив взгляд на малыша. К тому времени уже порядком отдышавшись, Липпман воспользовался короткой заминкой: метнувшись, он встал между двумя собравшимися подраться товарищами и, расставив руки в стороны, быстро заговорил, пытаясь воззвать к их разуму: — Ладно, ладно! Хватит вам уже! Давайте все сделаем глубокий вдох и немного успокоимся. Боже, Чуя-сан, любишь же ты кипятиться из-за каких-то мелочей. И телефон, вообще-то, мой, так что и возвращать его нужно мне. — Он принял назад переданный ему гаджет. — Спасибо. Не буду я никуда выкладывать эту фотографию. Но и удалять её меня не заставляй. Пожалуйста, пусть останется на память. Хорошо? Липпман почти взмолился, и его глаза в эту секунду по степени своего очарования ничем не уступали щенячьим. Однако, Чуя в ответ лишь презрительно фыркнул: — Пф. Делай что хочешь. Достал уже. Вернувшись к своему столу, парень виновато погладил щенка по спине. После чего, он устало произнёс: — Слушайте. У меня правда много работы и нет времени смотреть на ваши клоунские выходки. Мне ещё отчеты о ювелирной торговле заполнять, — мальчик бросил на кипу бумаг почти жалобный взгляд. — Так что забирайте собаку и выметайтесь из моего кабинета. Впрочем, Пианиста эти слова ничуть не смутили. — Боже ж мой, какие мы серьёзные~ — протянул он с улыбкой. После чего, подхватив щенка на руки, добавил: — Что ж, мы собирались лишь попросить тебя присмотреть за малышом, пока не подыщем для него новый дом. Но раз уж ты не можешь, тогда придётся просить кого-то другого. Хм-м, дай-ка подумать… Альбатрос, что скажешь? Присмотришь за ним? Он ещё совсем маленький, так что ничего сложного: накормить, искупать да спать уложить. — Э-э-э…? Я?! Бли-и-ин, какая морока! — театрально запричитал блондин, увидев, как товарищ ему тайком подмигнул. — Ла-а-адно, посмотрим… Накормить, значит? Ну… пачка чипсов у меня ещё со вчерашнего осталась. Подойдёт же? Ах, ещё и купать надо… А если в стиралку кину, это прокатит? — с этими словами он нехотя перенял щенка в свои руки. Как раз в этот самый момент буквально можно было услышать хлопок, с которым терпение Чуи окончательно разлетелось на куски. Он встал из-за стола, опустил голову так, что упавшая чёлка спрятала глаза, и еле слышно прохрипел: — Я… Дразнящие голоса товарищей лишь подливали масла в огонь: — М? Что? — Ты всё-таки передумал? — Я… — Ты, что? Мы тебя не слышим. — Всё-таки не можешь перед ним устоять? Сверкнув глазами, Чуя всё же громко заявил: — Я вас всех прикончу, если по вашей вине с ним что-нибудь случится! После этих слов он угрожающим топотом приблизился к Альбатросу и, не забыв шлёпнуть того по затылку, выхватил собаку, воскликнув: — Дятел, дай сюда! — Ай! Чуя, ты чего? Я же пошутил! — отозвался блондин, обиженно потирая макушку. — Мне плевать! Заткнитесь! — подросток не унимался. — Таким тупицам, как вы, нельзя доверять животных. — Ах, Чуя! Я знал, что твоё доброе сердце не позволит остаться в стороне, — радостно заявил Пианист, обхватив мальчика за плечи. — Отцепись от меня! Ты это всё специально подстроил! — проворчал тот, вырвавшись. — Ну, не будем терять времени! У нас с вами ещё куча дел, — хлопнув в ладоши, сказал лидер Флагов. Жалобы Чуи он просто проигнорировал. — Сделаем всё возможное, чтобы поскорее найти этому щенку нового хозяина. — А как же отчёты? — напомнил Чуя. — Хм-м… — Пианист немного подумал, приложив руку к подбородку. — Ничего не поделаешь, придётся нам тебе с ними помочь. Ледяной, что скажешь? Возьмёшься? Взгляды всех присутствовавших обратились к мужчине, который всё это время стоял позади и курил свою сигарету с таким видом, будто всё это его вообще не касается. Недолго думая и нисколько не изменив выражения своего непроницаемого лица, он ответил той самой шуткой, которую именно от него меньше всего ожидали услышать: — Нет. У меня лапки. В комнате на секунду повисла гробовая тишина. После чего, Пианист едва сдержался, чтобы не прыснуть в голос, и прикрыл рот кулаком. Впрочем, никто этого не заметил, так как все последующие звуки заглушил хохот Альбатроса. — Ледяной ненавидит писать отчёты, хи-хи, — посмеиваясь, пояснил Док. — Ха-ха-ха! Да пофиг! Давайте я всё сделаю, — отсмеявшись, предложил Альбатрос. — Ты и писать-то с трудом умеешь. Какие отчёты тебе можно доверить? — холодно отклонил Пианист, после чего вздохнул: — Ладно уж, мы с Доком займёмся отчётами. Липпман, опубликуй в сети пост с фотографией щенка и разошли везде, куда только сможешь. Альбатрос и Ледяной, напечатайте такие же объявления и расклейте их по всем ближайшим районам. — Раздав команды, лидер стал подталкивать товарищей к двери: — Все свои задания получили? Тогда давайте, на выход. — Напоследок оглянувшись, Пианист посмотрел на Чую, так и оставшегося со щенком на руках, и весело сказал: — А тебе я желаю удачи, Мама-Чу. Чуя возмущённо открыл рот, но дверь захлопнулась прежде, чем из него успел посыпаться поток оскорблений.
***
Пока остальные члены Флагов выполняли выданные им поручения, Пианист и Док обосновались на пустующем чердаке здания, находившегося прямо напротив квартиры Чуи. Набор прихваченных с собою вещей выглядел несколько странно: ручка, стопка отчётов и бинокль. Ручка и отчёты понятно зачем, а вот бинокль… Да, они определённо не собирались позволить заботе Чуи о питомце (хоть и временном) остаться за кадром. Идея, разумеется, принадлежала Пианисту: он хотел своими глазами увидеть то, ради чего спланировал весь утренний спектакль. Но вместо этого ему приходилось возиться с бумажками. — Не любит у нас Ледяной, видите ли, отчёты писать… А кто любит? Как будто я в восторге от этой рутины, — причитал себе под нос молодой человек, лениво выводя строчку за строчкой. Он не сдержался, позволив себе широко зевнуть, — хотя в процессе был ещё только десятый по счёту отчёт, а оставалась ещё целая куча. Доку явно повезло куда больше. В этот самый момент его взгляд через бинокль был направлен прямиком на окно напротив, демонстрирующее комнату Чуи. Док никогда не отличался многословностью. Именно поэтому, сколько бы времени ни проходило, наблюдал он в абсолютном молчании, вообще никак не комментируя происходящее, и лишь изредка загадочно улыбался — по неизвестной никому причине. По прошествии ещё скольких-то минут Пианисту стало настолько скучно, что и сам продолжать молчать он уже просто не мог. — Ну как там? — нетерпеливо спросил молодой человек. — Хм-м… Похоже, он его уже искупал. И теперь собирается кормить молоком из бутылочки, — медленно проговорил Док. — Что?! Дай посмотреть! — в ту же секунду забыв о существовании документов, Пианист подлетел к окну, выхватил бинокль и, отпихнув Дока, направил взгляд вперёд. Его глазам и вправду предстала умилительная картина: мальчик держал на руках завёрнутого в полотенце щенка и, стоя у окна своей спальни, заботливо кормил его из бутылочки. — Ха-ха, из нашего Чуи и правда вышла отличная собачья няня. Того и гляди, этот щенок его собственной матерью начнёт считать, — Пианист следил за происходящим с таким видом, будто смотрел самую увлекательную в мире телепередачу. Док слабо хихикнул: — Сейчас уж скорее ты сам больше похож на мамочку, которая с восторгом наблюдает за тем, как её чадо делает нечто, чем можно гордиться. И даже я бы сказал, что со стороны это выглядит жутко. Но лидер, кажется, его уже не слышал. Он был слишком увлечён зрелищем. Док вздохнул: — А что с отчётами? В ответ Пианист лишь махнул рукой, равнодушно заявив: — Я заполнил штук пятнадцать. Остальные пятьдесят с лишним оставляю на тебя. — Э-э-э-э…? — лицо Дока в этот момент представляло собою вид самого несчастного человека на свете.
***
В итоге, вся ситуация разрешилась благополучно и довольно быстро. Едва успело пройти три дня, как подходящий человек откликнулся на объявление и изъявил желание забрать щенка к себе домой. Чуя только начал привязываться к малышу, как уже настало время им расстаться. Но он понимал: так будет лучше. Вечером того самого дня, когда щенок был передан в руки нового хозяина, Чуя и все пятеро Флагов собрались в кабинете, где всё и началось. — Не жалеешь? — спросил Пианист. — Нет, — Чуя ответил уверенно. — У меня нет времени, чтобы давать этому щенку всё то внимание, которого он заслуживает. И я меньше всего хочу стать одним из тех подонков, которые бросают своих питомцев в одиночестве. С кем-то другим ему будет лучше, чем со мной. Тишина. — Ну чего? — Чуя с недовольным видом поднял глаза. Его встретили пять пар сверкающих взглядов, во главе которых Пианист, подобно гордому родителю, так и провозгласил: — Смотрите, наш мальчик рассуждает уже как совсем взрослый! — Да пошли вы! — Чуя хлопнул по столу. — Хватит дурачиться. И прекратите пялиться на меня так, будто я сказал что-то сверхъестественное. Смутившись, подросток отвёл взгляд в сторону. Прочистив горло, он продолжил: — Кстати говоря. Вы же не думаете, что своей болтовнёй отвлечёте меня и заставите забыть об отчётах, с которыми обещали помочь? — Он придвинул к себе стопку бумаг, лежавшую на столе, и, взяв в руки первый лист, проговорил, глядя на Пианиста: — Твой почерк явно лучше, чем у меня. И заполнял ты вроде бы всё как надо. Но после пятнадцатого что-то явно пошло не так. Чем же ты занимался всё оставшееся время? — Извини. Я действительно заполнил пятнадцать. А потом… засмотрелся, — похоже, в этот раз ему даже лень было придумывать отговорку. — Засмотрелся…? На что? — Да так… Тяжело вздохнув, Чуя понял, что расспрашивать бесполезно, и продолжил, перейдя к шестнадцатому отчёту: — Док, за оставшуюся кучу ведь ты отвечал? Тогда позволь узнать, откуда в отчётах о ювелирной торговле взялись медицинские термины? И что не так с твоим почерком? — Хи-хи… извини. Я других отчётов и не писал в жизни, кроме медицинских, — Док виновато улыбнулся. — А почерк… Он у всех врачей такой. — Раньше надо было предупреждать! — заявил Чуя. — У вас всех лапки, я так понимаю, не только вместо рук, но ещё и вместо мозгов? — Он снова вздохнул: — Чёрт! Ну, и что прикажете мне делать? Тут большую часть надо переписывать. Босс же мне все мозги проест из-за этих сраных бумажек… — Я помогу тебе. Вместе перепишем оставшееся, — попытался спасти положение Пианист. — И как ты себе это представляешь? — возразил подросток. — У меня крайний срок сдачи — завтра утром! Даже если не будем спать всю ночь, мы никак не успеем. Ребята переглянулись. — Чуя… ты прав. Мы отвлекли тебя от работы, и теперь из-за нас ты не успеешь с дедлайнами. — Похоже, совесть наконец замучила Пианиста. Он заговорил голосом как никогда серьёзным. — Мы возьмём всю вину на себя. Нет… — Он снова оглядел товарищей. — Я возьму всю вину на себя и поговорю с боссом. Чуя на мгновенье замолчал. Он внимательно оглядел каждого из своих друзей и остановил взгляд на Пианисте. Выражение его лица смягчилось, и, недолго думая, мальчик произнёс: — Не надо. Я сам поговорю с боссом. Попрошу дать мне пару дней отсрочки. — С этими словами, он направился к двери. Перед самым выходом Чуя остановился, обернувшись. — Но так и знай, — сказал он, указав пальцем на лидера Флагов, — все эти пару дней ты будешь заполнять бумажки вместе со мной. И чтобы я ни слова жалоб от тебя не слышал. — Хорошо, — Пианист улыбнулся, покорно приподняв руки и показав ладони. Выйдя за дверь, Чуя молча остановился на пару секунд. Он не смог сдержать улыбку, тронувшую его губы.
