Грязь.

Грязь. Она внутри. Глубоко под кожей.       Бледная кожа краснеет. Жесткая мочалка беспощадно царапает нежную кожу. Соленая влага стекает по щекам. Ублюдок       Лишь тихие всхлипы и капли воды наполняют ванную комнату. Как ты мог?       — Ненавижу, ненавижу…       Тихий плачь, медленно перерастающий в нервную истерику. В кого ты превратил меня?       Девушка медленно поднимается, смыв с себя пену. Щиплет. Босые ноги ведут к зеркалу. Глаза находят ножницы, заранее оставленные на холодной раковине. Уверенная в своих действиях, она закрывает глаза и срезает свои волосы. Дурацкое решение, после которого точно будет жалеть о содеянном, но сейчас, волосы прядь за прядью летят вниз, снимая груз той самой ночи. Зачем ходить по психологам, разворачивать свою душу наизнанку? Жаловаться на эту жизнь, ковырять не зажившие раны. Юна считала себя достаточно взрослой, чтобы справится со всем. Верила, что время залечит глубокие раны. Хоть и шрамы останутся навсегда, напоминая о прошлом.        Убравшись в ванной, поспешила к себе в комнату. Дома было слишком тихо и пусто. Ночью брат частенько пропадал на работе, возвращаясь только под утро. Злой, уставший. Юна не знала где работает ее старший брат и знать не хотела. Только подумав о разных «нелегальных» вариантах ей становилось не по себе. Раньше они часто ругались на эту тему. Но так или иначе, деньги нужны были и Чимин их доставал. Когда жалкие и помятые бумажки падали на стол перед её лицом, вопросы кончались. Становилось стыдно.       На часах 1:45 ночи. Юна бродит по маленькой квартире, мучаясь от бессонницы. Что-то тревожит её, и, усевшись на старенький диванчик, включает телевизор. Разные ТВ-шоу не могли погасить эту нарастающую тревогу. Голова так и поворачивалась к холодильнику в котором стояла начатая братом бутылочка алкоголя. Юна ругала себя за такие мысли, но это казалось единственным способом заглушить бушующий ураган в маленькой головушке. Ёрзая на диване еще минут десять, девчонка сдалась и медленно зашагала к своей цели.       Чимин запрещал своей малышке пить эту дрянь. Вредно и пагубно. Мол, женский алкоголизм не лечится. Юна лишь наблюдала за тем, как её брат вливает в себя эту крепкую смерть. Отмахивается тем, что так он «расслабляется».       Стеклянная бутылка оказывается в руках и чуть ли не падает на пол, когда громкие удары в дверь вырывают из раздумья. Юна в недоумении смотрит то на часы, то на дверь, в которую с новой силой начинают тарабанить. С радостной улыбкой бежит к порогу, желая поскорее увидеть и обнять своего брата, но открыв дверь, видит далеко не своего Чимина, и ее глупая улыбка сползает с лица.        — Привет, — незнакомец оглядывает девчонку с ног до головы и хмурится. — Чимина дома?        Обойдя девушку, проходит на кухню и оглядывается по сторонам, пока Юна приоткрыв рот от удивления, молча смотрит на мужчину.        — В…Вы кто?       — Ха? — почесав затылок, усаживается за стол и повернувшись к девушке, снова оглядывает её. — Друг. Друг Чимина.        Он зачем-то кивает самому себе и достает пачку сигарет, прокручивая в руке. Худые пальцы, уже было потянулись к одной трубочке, напичканной табаком, как послышался тихий голос:        — Брата нет дома, — подойдя ближе и перехватывая из мужских рук сигарету. — У нас здесь не курят.        Незнакомец выглядел постарше Чимина, да и, она его никогда раньше не видела, но про себя подметила, что мужчина достаточно симпатичный. Только бледный как смерть. Гость сначала удивился такой наглости, а после хмыкнув, расплылся в странной улыбке.        — Где же твой брат пропадает, такими поздними ночами? — Темные глаза наткнулись на стеклянную бутылку.       — Работает.       Проследив за глазами мужчины, Юна покраснела и метнулась к столу, спрятав алкоголь обратно в холодильник.       — Вам пора, — раскрасневшись, девушка повернулась к гостю. — Уже поздно. Чимин придет только под утро.       — Ну так, — мужские пальцы достали вторую сигарету, сразу же подкуривая её. — Давай подождем его. Я совершенно никуда не тороплюсь.       Он такой наглый. Будто находится у себя дома, Юна растерянно смотрит на происходящее и не понимает что делать в этой глупой, сложившейся ситуации.       — Мин Юнги, — переманивает на себя внимание потерянной девушки.       –А?       — Меня зовут Мин Юнги, твой брат ничего не рассказывал обо мне, верно?        — Нет, — такая растерянная. Бегает по его лицу запуганными глазками.       — Значит, он считает тебя слишком невинной и маленькой, — снова кивая самому себе, тушит бычок о стол. —Пытается защитить свою малышку.       Юнги пристально смотрит на девчонку прилипшую к холодильнику и встает, делая несколько уверенных шагов к ней, еще больше пугая.        — Не подходите! — шепотом.       Внутри все сжалось, тело застыло, этот парень больше не казался простым другом Чимина, как в начале. Ноги затряслись от страха, когда черноволосый достал пистолет из своих брюк. Казалось, что она приросла к этому долбанному холодильнику.       — Ну-ну не бойся, просто скажи где твой брат, малышка? — его шаги такие громкие, оглушающие. А голос требовательный.       Пугающий       — Прошу, — сглатывая противный ком, который застрял в горле. — Я не знаю. Он не рассказывал мне ничего.        Холодные пальцы, пропахнувшие никотином коснулись дрожащего подбородка Юны, заставили вздрогнуть. Она готова зарыдать от страха и паники внутри неё.       — Не ври мне, — Мужская ладонь сжала маленькое личико. Он перешел на шепот.       — Клянусь. Я не знаю — дрожащими губами.       Юна вот-вот потеряет сознание. Глаза краснеют, в уголках собирается влага. Жизнь так жестока, люди так жестоки. Они делают тебе больно, внушают страх. Пару дней назад над ней надругались друзья брата, а сейчас, еще один такой же, видимо ублюдок издевается над бедной Юной. Она молилась, чтобы то, что произошло в этой чертовой машине не произошло вновь. Психика навряд ли выдержит двойного падения в самую грязь.       Первый всхлип. Девчонка закрывает глаза, дрогнув. Голова падает на мужское плечо. Второй всхлип. Хрупкие ладошки упираются в его грудь и сжимают белую футболку.       Рука с пистолетом черноволосого зависает в воздухе. Глаза смотрят вперед. На белую дверцу холодильника. Мужчина закусывает губу и достает свой мобильный телефон. Молодец Юнги, довел очередную девушку до слез.       — Налей мне выпить.        Юна вновь подняла свои, уже красные глазки на Мина и моргнула.       — Побыстрее.       Юна кивает, отыскав одну рюмку и её любимую кружку с котиками, повернулась к мужчине грустно взглянув. Юнги наблюдал, как она ставила посуду на стол, как доставала бутылку и разливала алкоголь. Отбросив все мысли на задний план, присел на стул, но уже поближе к Юне и они чокнулись, вливая в себя горькую жидкость.       — Не боишься пить в компании незнакомого тебе человека? — подливая в стаканы новую порцию, попутно набирая нужный номер. Но на том конце так никто и не ответил. — Просто твой никудышный брат взял в долг у меня приличное количество наркоты, а теперь гасится, на звонки не отвечает. — мужчина положил пистолет на стол, и снова достал сигареты. — Проблем я не хочу тебе доставлять, но он заставляет, понимаешь?       В её лицо читается недоумение. Чимин и наркотики? Куда он вляпался. Он же говорил что нашел прибыльную работу, говорил что все наладится…       Девушка устремила взгляд на оружие, которое видела впервые в жизни своими глазами. Не в фильмах, а по настоящему. Почему он не убил её? Или он просто хотел выглядеть пафосно с этой штукой. В любом случае, у него это получилось. В глазах мутнело. Юна пыталась контролировать себя до последнего.       — Собеседник из тебя никудышный, да и собутыльник тоже, так себе, — Юнги взглянул на уже пьяную девчонку, а в её голове все же не укладывалось, как и зачем её брат связан с этой дрянью.       Когда бутылка оказалась полностью пуста, а Юна не стояла на ногах, парень отнес её в комнату, уложив спать. Юнги собирался лечь на диване, дождавшись там Чимина, но маленькая ручка зацепилась за его футболку.       — Останься, — пьяно промямлив.        Мужчина много раз слышал эту блядскую фразу в свой адрес. Его передернуло. Все девушки с которыми он провел ночь, просили остаться его с ними. Но этот раз эта фраза звучала по другому, имела совершенно другой смысл.        Юна боялась оставаться одна. Она понимала, что это чужой человек, понимала, что он может пустить пулю в лоб в любой подходящий момент. Но ей казалось, что терять нечего. Она сильно напилась, а границы «хорошо» и «плохо» стерлись.

***

      Чимин заканчивал смену, протирая барную стойку. Музыка перестала играть и давить на виски. Наступила тишина. Парень достал телефон из заднего кармана, посмотрев на время. 5:40       Ему пора домой. Устало протерев глаза, накинул на себя джинсовку и завел машину. По пути «заботливый» брат заехал в круглосуточный минимаркет возле заправки. Взял два рамена, банку энергетика и сигареты. 6:05       Чимин открыл дверь квартиры, скидывая с себя куртку. И только снимая кроссовки, он заметил чужую мужскую обувь.       — Я думал, уже не дождусь тебя.       Юнги сидел на диване, закинув ноги на маленький стеклянный столик у телевизора, спокойно затягиваясь сигаретой. Он не обращал внимание на Чимина, устремив глаза в темный экран.        Пак направился к окну, нервно рыская по карманам.       — Я так понимаю, денег у тебя нет? Знаешь Чимин, ты начинаешь меня всё больше разочаровывать. Я давал тебе месяц, а ты до сих пор без бабла, — Юнги достал одну сигарету, — Так еще и решил надуть меня. — подходя к парню.        — Где она? — Чимин недоверчиво взглянул на черноволосого, но все же взял сигарету. Его сейчас больше волновал не долг, а безопасность сестры. От незваного гостя, можно было ожидать, что угодно. Пак знал, на что он способен и волнение в его глазах выдавало его с потрохами.       — Ты про малышку свою? — Юнги оскалился, наклонившись к уху, — Она сейчас лежит в ванной, изнасилованная, в собственной лужи крови.       Пак напрягся, покрываясь мурашками от ужаса. Дыхание стало тяжелым.       — Она не выдержала всего происходящего этой ночью, вот и решила перерезать себе вены, — Юнги нравилось чувствовать власть над парнем, ощущать его страх и ужас. Его глаза были переполнены им, но телом он пытался держаться, — Наверное, это был её первый раз, а я был так груб и жесток с ней.        На последних словах Пак не выдержал, схватив парня за горло и прижал к стеклу. Глаза горели огнем. Он не верил своим ушам. Все это неудачная шутка. Просто блеф. Просто Мин Юнги так играет на нервах людей.        Чимин сорвался с места. В его голове уже творился хаос, он боялся открыть эту чертову дверь. Увидеть там свою мертвую сестру. Он уже тысячу раз пожалел о содеянном и молился, чтобы все это оказалось сном или галлюцинацией. Он зажал ручку и облокотился лбом о дерево, прокручивая в голове всю картину. Его начало жутко подташнивать от переизбытка мыслей и чувств. Он никогда еще так не переживал за собственную сестру. Чимин почувствовал себя трусом, когда ноги пошатнулись. Дверь в ванную резко открылась. Пусто       Ванная была пустая. Ни крови, ни тела.       — Блядь, ублюдок, конченный! — заорал Чимин, сползая по стене вниз.        Юнги поправил футболку, наслаждаясь моментом.       — Последнее напоминание Чимин. Поверь, в следующий раз, ты найдешь её именно там, — Юнги прошел в маленький коридор, накидывая на плечи кожанку Чимина — Обещаю.       Парень готов был заорать в голос. Не людским, животным воем. От отчаяния хватаясь за голову. Хотелось содрать все волосы. И вот он долгожданный хлопок входной двери. Юнги ушел, оставив после себя тяжелый воздух, которым невозможно набрать легкие, и спокойно вдохнуть.       Чимин просидел около часа на холодном полу, уперевшись взглядом в пол. Он не знал откуда достать такие деньги. Его зарплаты хватало лишь на коммуналку, какие-то жалкие продукты и дешевые сигареты. В голову приходили лишь мысли о продаже машины отца, но и она навряд ли покроет ту кругленькую сумму. Эта рухлядь никому не всралась. Оставалось лишь последняя надежда. На Ким Тэхена. Тот парень из богатенькой семьи, всегда выручит, поможет как-то. Угостит дорогими «элитными» сигаретами.       От потока мыслей его выбил шум в комнате Юны. Проснулась. Обеспокоенный состоянием сестры, Чимин скорее поднялся на ноги и постучал в дверь.       — Юна? — затихла, — Юна? Можно войти?       Девушка открыла дверь, одарив бестолкового брата обиженным взглядом и прошла быстро в ванную не проронив ни слова. Она была возмущена и зла на него.       — Я тебе все объясню, Юна пожалуйста выслушай меня! — Чимин тарабанил в дверь. Он все больше понимал, каким идиотом выглядит теперь в её глазах. Как подставил её. Он понимал, что ему нет прощения, но надеялся на жалкое «все будет хорошо».       Когда Юна вышла с ванны, Чимин пытался поговорить с ней, как-то объясниться, но девушка не желала слушать его жалкие оправдания.       — Ты знал с кем связываешься, Чимин? — Юна наконец встала рядом с братом, заглядывая в его глаза, — Ты вообще знал что у него есть оружие? — его глаза горели сожалением, а руки тянулись обнять.        Она не дает этому произойти, отходит на пару шагов назад. Все такой же разочарованный взгляд. Чимин опустил голову, тяжело вздыхая. Ему не хотелось ругаться. Он просто хотел обнять её, успокоить. Но Юна снова и снова пыталась задеть словами, взглядом. Объяснить старшему брату как вредны наркотики, и к чему это приводит. Чимин все так же с печалью в лице смотрел на нее. Юна тараторила, отчитывая брата.       — Если бы, ты не ввязался в это, то…– Чимин сорвался с места, затыкая сестру грубым поцелуем.       Юна пыталась оттолкнуть настойчивого брата, прибывая в немом шоке первые секунды. Парень же прижимал сильнее её за голову к себе, но почувствовав острую боль в паху, отстранился, падая на пол.        — Придурок.