Один день - одно событие

      Ночь медленно отступала, поглощаемая первыми рассветными рыжеватыми лучами. Шум прибоя, крики чаек, еще не проснувшийся тихий город, брызги теплой морской воды от шагов — Тарталья наслаждался ночной, плавно перетекающей в утреннюю, прогулкой. Голос Чжун Ли успокаивал: рокочущий, мягкий, глубокий, он был тем, что парень был готов слушать не переставая. Они остановились у валуна, смотря на подступающий в далекой дымке облаков рассвет и красноватые блики солнца на волнах. Возле серого камня, отполированного временем, ветром и водой лежала ракушка.        — Ты ведь знаешь легенду о ней? — Чжун Ли смотрит в глубокие, чуть уставшие синие омуты, находя в них отклик и свет давно потерянный.        — Конечно, — Тарталья чуть посмеивается, обнимая мужчину и вдыхая смешанный с солью запах шелковицы. — Дети часто находят звездные ракушки на берегу. Кажется, я видел в магазинчиках из них фигурки.       Чжун Ли кивает, целует рыжую макушку и смотрит в такое близкое и одновременно далекое море. Ветер обдувает их неторопливо, тревожит брызгами окропленную одежду, доносит до оголенных лодыжек соль, оставляя кристалликами собираться пыль.       — А у них ведь есть далекие предки, — юноша уже начинает понимать настроение своего человека и поднимает взгляд, находя желтые, почти янтарные в рассвете глаза. — Ammonoidea, они же аммониты.       — Действительно похожи, — Тарталья напрягается, вспоминая красивые картинки в книгах по палеонтологии, найденных в библиотеке Чжун Ли, внутренне дергается от меняющихся ноток в голосе мужчины. Кажется, он стал загадочнее, мягче, глубже.       — Думаю, — взглядом Чжун Ли находит звездную ракушку и хмурится, — ныне живущие моллюски похожи на род Ceratites, — слово поглощается парнем так тяжело, отдаваясь внутри дрожью. — Все хорошо? — мужчина замечает напряжение юноши.       — Да, — Тарталья отстраняется, чуть улыбаясь на свою реакцию, поднимает лежащую у ног мокрую ракушку с песка и утыкается в нее с интересом. — У тебя есть окаменелость?       Чжун Ли качает головой, пожимая плечами. Таких находок он еще не делал, все же опасаясь приближаться к морю без Аякса, наполненного запахом соли и шумом прибоя. Тарталья усмехается, кладет найденную ракушку в сумку и берет руку мужчины, обводя большим пальцем выпирающие костяшки. Свет солнца поглощает мир, становясь привычно желтоватым, ярким, бликами отражаясь в янтарных глазах.       — Тогда мы можем их поискать, — предложение срывается быстро, не успевает оформиться в полноценную идею, но Чжун Ли соглашается, уводя Аякса дальше вдоль берега.       Под ногами теплое еще море, над ними летающие чайки, ждущие появления клева, первые рыбаки и отдыхающие едва-едва начали заполонять пляж, сонно зевая ранним утром, впитывая легкую прохладу и волны.        — О, я вспомнил, — Аякс, вслушивающийся в голос моря, неожиданно спотыкается о свою ногу и смотрит на Чжун Ли, — они ведь такие же округлые, со спиралями, но без звезды, да?        — Ты прав, — мужчина подхватывает парня и заключает его в объятия, — еще эти удивительные создания жили в среднем триасе, — Тарталья на это забавно хмыкает, зная о тех событиях не так много. Чжун Ли видит замешательство на лице парня и мягко улыбается.        — А у берега моллюски другие, — желая все же продолжить разговор, юноша ведет Чжун Ли в воду, посмеиваясь с тихого возмущенного выдоха.        — Здесь могут встречаться различные виды, — мужчина напряженно ожидает касания водорослей или медузы, но ничего не было пока заметно, — веерообразные двустворчатые беззубые Pecten. А в реках, должно быть, ты находил на рыбалке род Unio, обычные удлиненные ракушки.        Аякс бы долго вслушивался в слова мёртвого языка, долго бы впитывал мягкие нотки изменившегося голоса, однако Чжун Ли внезапно запинается, ощущая, как ногу оплетает что-то склизкое. Тарталья, заметивший перемену настроения, спокойно выходит из воды, ощущая неприятную растущую корку соли на ногах и ткани штанов. Мужчина садится на песок, расстилая до этого удерживаемый в руках пиджак и усмехается, видя в глазах Аякса тягу к воде.        — Мы не торопимся, — и в этих словах нежность, тепло, любовь и счастье. Даже если он сам не может разделить с ним любовь к морю, Чжун Ли не посмеет забрать его у Тартальи, живущего им.       Смотреть на плывущего крепкого парня так же хорошо, как и зацеловывать соленые плечи и ключицы, утопать в морском вкусе поцелуях и наслаждаться нежными уставшими касаниями.