Один день - одно событие

      Чувствовать мягкость алых кудрей, наслаждаться водопадом локон, вдыхать запах чуть горьковатый от светляшки и других трав — все это приносило удовольствие Кэйе. Пальцы зарываются в пушистую массу, проходятся по коже головы, одаривая обладателя великолепных волос ненавязчивым массажем. Дилюк под его касаниями плавится, поддается, сам того не замечая, к пальцам, подставляя наиболее желанные участки. Он сидит на ковре, боком упираясь о ногу Кэйи, рубашкой свободной прикрывая ноющие пальцы. Руки у Кэйи волшебные, сильные, затрагивают все точки, даже те, о которых он не задумывался ранее. Волосы отводятся в сторону, перебрасываясь на плечо, оголяя шею и спину.        — Архонты, Кэйа, — Дилюк тянет имя, почти стонет, столь приятным был переход на уставшую шею.       — Могу завязать волосы в хвост? — кожа головы размята, отдается все еще мягкими искрами внутри, резонируя с сильными движениями на плечах.        — Все, что угодно, — он не следит ни за чем, прикрывая глаза, но старается держаться ровно, однако Кэйа тянет его на кровать.       Пальцы вновь зарываются в волосы, расчесывая их, выравнивая и создавая кривоватый высокий хвост. Сонный, уставший Люк в обрамлении выпущенных прядей и основного хвоста был произведением искусства, не иначе. Теплый, домашний, в простой хлопковой рубашке, с бледной кожей он являлся самым драгоценным сокровищем для Кэйи.       — Ложись, — он усмехается, надавливая на расслабленного Дилюка, ведет по спине, разогревая кожу, зарывается носом в пушистый хвост и улыбается счастливо-счастливо от легкости их вечера.       От Дилюка не исходит никаких звуков, кроме довольных мяуканий и выдохов на грани стонов: неделя выдалась тяжелой. Когда Кэйа перешел на кисти рук и ладони в голове произошел взрыв ощущений. Его тело не было таким чувствительным давно, кажется он стал пластичным как разогретый кусок пластилина — лепи, что душе угодно. Пальцы неизменно возвращаются к шее и затылку, разминая мышцы, вылепляя полностью расслабленное создание, усыпляя.

***

      Утром Дилюк чувствует благодарность за заботу, зарывается носом в темно-синие волосы и тихо смеется, оставляя поцелуй. Давно у них не было таких теплых моментов в суматохе рабочих будней. Он встает с кровати, замечая растрепанный после сна высокий хвост, завязанный еле-еле. Дилюк оглядывается на спящего Кэйю и тянется к телефону, фотографируя свое состояние.       — Словно филин или сова, — слышится тихий комментарий от проснувшегося человека. — Такой красивый.        Дилюк хмыкает, фотографирует заодно и закрывшего вновь глаза Кэйю, который решил потянуться.       — Доброе утро, — шепчет он после и подходит к кровати, снимая резинку и подставляя голову рукам, что сразу же зарываются в алые локоны.