Сладкое зло.

Вне правил

Это так странно – ничего не чувствовать. Ты вроде и живёшь, но в то же время не ощущаешь привычной свободы. Ты будто в тюрьме, бесконечной пустоте, из которой нет выхода. Ты засыпаешь вместе со своим телом, но просыпаешься отдельно, а открыть глаза не можешь. Приходится ждать, когда она проснётся и встанет. Прошло два дня. Не так много, но мне казалось, что Сакамаки после пяти секунд общения с Корделией поймут, что она – не я. Но они не понимают. Всё по-прежнему, ничего не изменилось в наших отношениях. Они всё также пьют из меня, то есть моего тела, кровь и даже не замечают перемены. А Корделия ведёт себя просто превосходно, будто она искусная актриса, способная сыграть любой образ вне зависимости от его характера. Она даёт им то, что они хотят, и ведёт себя так, как им нужно. Поэтому они довольны результатом. Потому что сопротивления нет. Я совершенно не могу понять эту женщину. Она интересуется то одним братом, то другим. Её вкусы меняются почти ежесекундно. Она сама не знает, чего хочет, и частенько спрашивает меня, кого я хочу видеть в роли своего жениха. Но я не знаю. Если честно, мне сейчас вообще не важно, с кем я останусь. Просто потому, что теперь я не существую как Комори Юи. Я всего лишь дух внутри тела и даже не могу глаз открыть самостоятельно. Только когда Корделия этого захочет. Она часто встречается с Рихтором. Их свидания обычно проходят в очень уединенной обстановке, и никто об этом не знает. Они говорят на разные темы. Иногда вспоминают прошлое, а порой обсуждают Карла Хайнца, рассуждая, что он будет делать теперь, когда его жена восстала из мёртвых. Мне не очень интересны их разговоры. Я в такие вечера плачу, но слёзы не текут. Никто меня не слышит. Я одна, заключенная в собственное тело и лишённая движения. Теперь я даже не знаю, что из себя представляю. И не человек, и не призрак. Ничто. У всех наступает период, когда их терпение кончается. Корделии надоело играть в детский сад (как она сама выразилась). Ей хотелось интрижек, страстей, дуэлей, убийств, но она не могла получить зрелище, когда окружающим просто наплевать на весь мир. И тогда она решила разыграть спектакль. Стравить братьев друг против друга, а потом заставить Рихтора их всех убить. «Это будет красивый театр крови» - весело пропела Корделия сегодня вечером, когда лежала на диване и мило общалась с Рихтором. Жаль, что её мыслей никто, кроме меня, не слышит. Так было бы проще, потому что в таком случае все бы узнали, кто в действительности управляет телом. Но это, к сожалению, лишь мои мечты. Рихтор сидит напротив меня и попивает красное вино из хрустального стакана. Его глаза равнодушны, в них нет никаких чувств. Он делает глоток, и ставит стакан на небольшой столик. Корделия таким положением вещей недовольна. Её бесит холодность Рихтора, и я чувствую волну её раздражения, которая накрывает меня со всех сторон. - Сегодня потрясающий вечер, - говорит Корделия и смеется, выпивая вино до дна. - Да, - соглашается Рихтор, - вечер красной луны воистину прекрасен. - Тебя потянуло на лирику, дорогой. Скучаешь по прошлому? - Нет. Прошлое не так важно сейчас. – Глаза Рихтора холодеют, и он откидывается назад. - Вчера ты говорил абсолютно другое, - ухмыляется Корделия. - Долго ты будешь их обманывать? – сменяет тему Рихтор, смотря на вино в стакане. Его собеседница хмыкает и накручивает локон на палец, одаривая мужчину очаровательной улыбкой дьяволицы. - Они уже всё знают. В этот момент дверь в комнату резко открывается, и на пороге возникает Шу. Его глаза напоминают куски льда, а выражение лица такое, что мне тут же захотелось спрятаться. Жаль, что это в сложившейся ситуации невозможно. - Рихтор. – Шу буквально выплевывает это имя, бросая в меня такой ледяной взгляд, будто хотел им заморозить. Корделия тихо хихикает и облизывается, видимо, наслаждаясь злостью Шу. Я уже поняла, что ей приносит удовольствие страдания других. И я не хочу, чтобы она разрушила семью Сакамаки моими руками. - Ты так вовремя, Шу. - Она подмигивает старшему и устраивается на диване поудобнее. Парень остаётся совершенно холодным, словно бесчувственный камень. - Что ты вообще тут делаешь? – этот вопрос Шу, безусловно, адресовывает Рихтору. Тот усмехается и встаёт со своего места, протягивая Шу руки так, будто хочет обнять. Я просто уверена, что Рихтор воткнёт в него какой-нибудь нож, когда представится такая возможность. - Ты подрос, Шу. - Рихтор одобрительно смотрит на старшего. Парень улыбается и подходит к мужчине, пожимая ему руку. - Ты тоже за столько лет изменился, - вполне миролюбиво говорит Шу, хотя его взгляд всё ещё убийственен. - Мир меняется, и мы вместе с ним. Это неудивительно. - Пожалуй, ты прав. – Шу бросает в меня взгляд. – Что с ней? - С чего ты взял, что со мной что-то не так? Шу-сан, - саркастично произносит Корделия. Она знает, что Шу попросил меня называть его просто по имени. И специально так говорит. - Корделия, - выдыхает старший и проводит рукой по светлым волосам, - сколько же от тебя проблем. - А как ты догадался? - Это было несложно. Твоя эгоцентричная натура слишком заметна. - А твои прекрасные глаза снятся мне в кошмарах, - раздаётся весёлый голос, и краем глаза я вижу вошедшего Райто. Если бы Корделия только повернулась. Хоть чуть-чуть. - Райто, сынок, мы так давно не виделись. С тех самых пор, как ты столкнул меня с балкона. - Корделия улыбается, хотя улыбка эта дьявольская. - О, это был самый лучший день в моей жизни, мама. Твоя кровь окрасила розы в красный цвет, и с того времени я возненавидел белый. Как же ты смогла восстать, чёрт возьми? Я тебя недооценил. - Я непотопляема, - сладко говорит Корделия. Райто ухмыляется. В ту же секунду в комнате появляется Канато с Тедди в руках и Субару с взглядом а-ля «я разорву тебя на куски, сволочь». Мне даже становится немного страшно. - Мама, - тихо произносит Канато. Он судорожно сжимает мишку в руках, - как же так? - А вот так. Не ожидал, правда? - Этого вообще никто не ожидал, - спокойно говорит Шу и подходит к другому дивану, заваливаясь на него и закрывая глаза. – Ты, Корделия, как бельмо на глазу. - А ты, как всегда, предельно вежлив и немногословен. Интересно, ты стал таким после смерти своего дружка? Как же его… - Корделия щёлкает пальцами, что-то вспоминая. - Ах да! Эдгар! Ты скучаешь по нему? - Не твоего ума дело. – Голос Шу леденеет на тысячу градусов, если не больше. - Ну почему же? У родственников не должно быть тайн друг от друга. И поэтому я тебе кое-что расскажу. Когда я гуляла по саду, то увидела дым со стороны деревни. И, посмотрев в ту сторону повнимательнее, я заметила Рейджи, который бежал с факелом в руках. Образовывается тишина. Все молчат, напряжённо поглядывая друг на друга. Шу резко распахивает глаза и садится на диване. Его взгляд растерянный, и он недоверчиво смотрит на Корделию. - Это ничего не значит, - глухо отвечает Шу. Корделия звонко смеётся и наливает себе вино. - Конечно, как скажешь. Просто у Рейджи было такое счастливое выражение лица… будто он совершил целый подвиг. И, к тому же, я слышала, как он рассказывает об этом Беатрис. О том, что поджёг целую деревню и убил помеху, то есть Эдгара. Смелый поступок, не находишь? - Ты лжёшь. - Шу внимательно вглядывается в лицо Корделии, и в его глазах появляется неуверенность. - Нет, это ты лжёшь. Сам себе. Признайся, ты же видел, что Рейджи бежит в ту деревню. Просто не придал этому значение. И смотри, что из этого вышло. Шу закусывает губу и сжимает руки в кулаки. В его синих глазах загорается ненависть, и он уверенно встаёт с места, направляясь в сторону правой стены, где висели мечи. Он берёт один из них, и, словно по мановению волшебной палочки, в комнате появляется Рейджи. С минуту они молчат, просто уставившись друг на друга. В глаза Шу пылает ярость, а Рейджи равнодушно смотрит на него и поправляет свои очки. - Это ты сделал? – холодно спрашивает старший. - Смотря, о чём ты говоришь. - Ты поджёг деревню? Рейджи немного молчит, но затем уверенно отвечает «да». Шу в ту же секунду возникает около него и приставляет к его горлу меч. - Я вызываю тебя на дуэль, Рейджи. - Всегда пожалуйста. Я просто уверен, что ты и минуты не протянешь против меня. Ведь ты абсолютно бесполезен. Жалкий слабак. - Ты мне ответишь за всё, - шипит Шу. Его глаза разве что пламенем не полыхают. – Я ненавижу тебя. - Взаимно. - Эй, ребята, давайте не будем ссориться по такой позорной причине, как эта стерва. Рейджи-сан, тебе стоит извиниться, - миролюбиво говорит Райто. Канато толкает его и качает головой, как бы говоря, что всё бесполезно. - Райто, заткнись и не лезь в это. - Рейджи угрожающе смотрит на него. - Идиоты, - бурчит Субару. – Хватит заниматься всякой ерундой. Нам нужно прикончить эту суку. И чем скорее, тем лучше. - Согласен с тобой. - Райто кивает Субару. - Тедди, как нам поступить? – шепчет Канато, крепче обнимая своего плюшевого друга. – Мы любим маму. Или нет? - Я всегда готов втоптать тебя в грязь, Шу. Назначай время, - приказным тоном произносит Рейджи. Такое впечатление, что он собирается драться со своим рабом, а не братом. - Завтра. На рассвете. - Не жди пощады. - Рейджи разворачивается и подходит к двери. - Пошёл к чёрту, - отвечает Шу. - Это будет интересно. - Райто подмигивает Шу. – Только давай отложим твою дуэль на потом. - Это глупо, - говорит Субару. – То, что утекло, не вернётся больше. - Тедди, похоже, мы лишимся брата. Что ж, это неплохая новость. В доме попросторнее станет. И в этот момент совершенно не в тему Корделия смеётся. Всё это время она наблюдала за разворачивающейся картиной и мысленно вела счёт, который, определённо, склоняется в её сторону. Рихтор же просто сидел со скучающим выражением лица и пил вино. Видимо, ему наплевать, что будет с его племянниками. Ужасно. Я чувствовала себя просто кошмарно. Это слишком жестоко. Она бесчеловечна. Как можно так поступать с братьями? Да, она рассказала правду, но сделала это, чтобы стравить их. И что теперь будет? Шу убьёт Рейджи? Или наоборот? Ни одно, ни другое меня не устраивает. Я так не хочу. Корделия должна исчезнуть. Я обязана её уничтожить. Но как это сделать? Я ведь даже рукой пошевельнуть не могу? Как братья услышат меня? «Помогите!» - кричу я во весь голос. Знаю, ничего глупее нельзя придумать, но что мне ещё остаётся? Я не могу смотреть, как Корделия рушит семью. Райто почему – то удивлённо смотрит на меня. В его глазах читается сомнение. - Сучка? – изумлённо спрашивает Райто, чем приводит Корделию в негодование. «Какого чёрта? Заткнись, Комори!» - О, Райто, у тебя уже галлюцинации, - издевательски говорит Корделия. Райто ухмыляется и качает головой. - Я знал, что ты не могла её уничтожить. - О чём ты говоришь? – напряжённо спрашивает Субару. - Я слышал её голос. Она просит помощи. - Так давай поможем. - рычит Субару. Он со скоростью света подбегает ко мне и замахивается для удара, но тут же отлетает к стенке, остановленный Рихтором. Корделия встаёт и обнимает мужчину, подмигивая братьям. - Никто из вас мне в подмётки не годится, - высокомерно произносит Рихтор. – Вы не сможете убить её, потому… - но договорить он не успевает. В его груди тут же появляется остриё ножа, и Рихтор в шоке смотрит на серебряную сталь, торчащую из его тела. Я даже не понимала, что происходит. Всё совершалось так быстро. Вот Рихтор падает в сантиметре от меня с дырой в груди. Аято пинает его тело и ухмыляется, угрожающе смотря на меня, то есть Корделию. - Этот старик думает, что он тут самый крутой. Великий я уделал его одной левой. Больше дела, меньше слов. - Аято оскаливается и медленно наступает на меня с кровавым кинжалом в руках. В его глазах загорается веселье и азарт. Я чувствую страх Корделии. Она боится Аято. И поэтому пятится назад, с ужасом смотря на оружие в руке сына. - Ты вроде сдохла, мамочка. И теперь я снова вижу твои глаза. Где Плоскогрудая? Верни мне её немедленно, - шипит Аято. Корделия хмыкает и качает головой. - Обойдёшься. «Аято-кун, я тут!» - заорала я во весь голос. Он на секунду останавливается и в недоумении смотрит на меня. Его бровь изящно изгибается. - Плоскогрудая? Ты, что ли? - Я тоже слышу, - говорит Субару. - И я, - вторит ему Канато. - Ты умрёшь, Корделия, - холодно произносит Аято. - Подожди, - Райто в ту же секунду оказывается около нас. – Пусть бежит. - Что? – Аято в шоке смотрит на него. – Ты рехнулся? - Нет. Так просто будет интереснее. Посмотрим, как далеко она убежит, когда все двери закрыты. Ты можешь бежать, мама. Я найду тебя везде. - Тедди, - Канато улыбается своему мишке, - ты не против поиграть? - Согласен, - бурчит Аято. – Пусть убегает, чёрт с ней. Что ты на это скажешь, Шу? - Мне наплевать. Делайте, что хотите, - глухо отзывается старший. Он подходит к двери и выходит из комнаты, не сказав больше ни слова. - Отлично. Значит, игра начинается. Беги, - ухмыляется Райто. - Вы об этом пожалеете, - шипит Корделия и со всех ног бросается к выходу. Мне даже становится смешно. Корделия последние дни только и говорит об игре. Она думает, что будет манипулировать братьями легко, не прилагая никаких усилий. Она считает их идиотами. Но теперь совершенно очевидно, что это не она играет братьями, а они ей. Эта женщина угодила в собственную сеть и теперь не выберется из неё. Я знаю, что Сакамаки идут по запаху, словно гончие. Корделия от них не скроется. «Как я понимаю – счёт один два не в твою пользу» - как бы между прочим замечаю я. - Заткнись, - говорит вслух Корделия. Она увеличивает скорость, и мир вокруг превращается в расплывчатое пятно. А я всё ещё думаю о том, что не всё потеряно. Братья меня слышат, и это главное. Мысль о том, что я не перестала существовать, греет меня и воодушевляет. Я буду бороться. До конца. До последнего вздоха. Я не дам ей победить. Если я не смогу победить, то мы умрём обе. Я клянусь…