Глава 18
23 декабря 2022 г., 11:49
С самого утра Юнги был в заботах. Надо было решить вопрос с агентством, навести порядок с документами, собрать вещи и аппаратуру. Путь не близкий, перелет в Лос-Анджелес займет больше десяти часов, и Юнги хотел это время в самолёте провести с пользой и поработать над своими проектами. Он уже обговорил с представителем американской компании свои предпочтения, те заверили его, что уже арендовали для него большую двухэтажную квартиру и студию для работы.
— И на какой период ты уезжаешь? — Хоби беспокоился о своем друге, он прекрасно понимал состояние Юнги и то, что сейчас он делает это просто от бессилия.
Юнги боялся сдаться и не сдержать слово, данное Мисс Пак, вернуть себе Чимина. Поэтому он принял решение — уехать из страны.
— Я решил подписать контракт пока на три года, — отвечает Мин в трубку телефона. — Ты не переживай. Все, что мы начали в нашей группе, я закончу и пришлю файлами. Вот только выступать пока не буду.
— Может, все-таки передумаешь? — Хоби не хотел расставаться с другом, но больше всего он не хотел отпускать его вот так, с разбитым сердцем. Хоби очень сильно желал, чтобы Юнги и Чимин воссоединились.
— Нет, я уже принял решение и менять его не буду. Ты знаешь мой характер, — вздыхает Мин.
— Да в том-то и дело, что знаю, поэтому и хочу остановить тебя.
Но Юнги был несгибаем. Переговорив с другом по телефону, он вернулся к сборам. Множество коробок стояло у входа в дом и оставалось лишь упаковать синтезатор, потому что Мин предпочитал работать только на своей технике. Студия, которая находилась в глубине дома, смотрелась абсолютно пустой. Компьютер, колонки, усилитель и множество другой техники были уже упакованы и ждали своей очереди для отправки.
Юнги присел на диван в своей студии и молча рассматривал пустую комнату, которую он так хотел обустроить, и где собирался работать вместе с Чимином. Этот мальчик вдохновил его на написание множества новых работ, никто еще не знал, что Юнги написал треков на целый альбом, и все песни были посвящены одному человеку — его мальчику, его любимому Чимину.
Мин давно не испытывал таких чувств, да, вообще-то, можно сказать, никогда не испытывал. Он встречался с парнями, был секс, может, даже и небольшая влюблённость, но любви не было. Любовь он испытал только с Чимином, а сейчас он сидел тут, в этом огромном доме, в этой пустующей студии, абсолютно одинокий и никому не нужный. Странное давящее и тоскливое чувство накрывало Мина с головой.
***
Теплый ноябрьский ветерок обдувал лицо парня, листва уже упала с деревьев, и дом, в котором, предположительно, мог жить Юнги, создавал образ необжитого и одинокого жилища. Чимин подошел к зданию и некоторое время просто стоял и смотрел. В окнах никто не появлялся. Дом казался пустым и безжизненным, Чимин даже почувствовал какой-то холод, исходящий от него, от чего парень слегка вздрогнул. Он надеялся, что Юнги тут, и понимал, насколько хрупка эта надежда. Юнги здесь, он это чувствовал. И отчаянно хотел, чтобы всё это так и было. Несколько минут раздумий, Пак подошел к двери и позвонил. Никто не открыл. Неужели не тот адрес? Неужели он опоздал, и Юнги уехал? Эти вопросы всплывали в голове Чимина и отзывались болью в висках. Пак не знал о планах Юнги, и поэтому не имел представления, где и что сейчас он делает, но какая-то тревога поселилась в глубине души. Чимин нажал на звонок еще несколько раз, но опять результата нет. Постояв так несколько минут, он развернулся и направился в сторону калитки. — Чимин? — послышался до боли знакомый голос сзади. — Что ты тут делаешь? Чимин повернулся. На глазах выступили слезы, сердце забилось, дыхание стало частым, руки затряслись. — Юнги, — со слезами на глазах произнёс он. — Я так скучал, так скучал. Чимин подскочил к Мину и прижался к нему так сильно, что Юнги показалось, что он услышал хруст своих ребер. — Теперь я тебя никуда не отпущу. Ты мой, слышишь? Мой, — Чимин отрывается от парня, смотрит в его немного ошеломленные глаза, Юнги от неожиданности стоял, как вкопанный, и не мог произнести ни слова. — Ты так быстро ушел от меня. Так неожиданно. Но я нашел тебя. И никуда не отпущу. Юнги, я не успел тебе сказать. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. Вдруг Мин приходит в себя от этих слов, берет руками лицо Чимина, вытирает слезы, которые не унимались и заливали пухлые щенки парня, заглядывает в глаза и целует своего мальчика. Как же долго он не целовал его, и как сильно соскучился по нему: по его губам, по его телу, по его запаху. Мин касается долгожданных губ Чимина своими и срывает с них сладкий стон. Целовал Юнги нежно и осторожно, как в первый раз, ласково зализывая пухлые от слез губы Пака, проникая горячим языком внутрь, легонько касаясь неба. Чимин же слабеет в руках Юнги, его ведет от происходящего, ноги подкашиваются. Поцелуй чувственный, неспешный, Чимин просто тает в руках Юнги, и от этого у Пака кружится голова. Мин здесь, он нашел его и сейчас, в его руках, чувствует, как бешено колотится сердце. Юнги разрывает поцелуй. Он не отпускает Чимина, не отступает назад, только тяжело дышит и смотрит, как на скулах появился румянец, как губы младшего раскраснелись, Чимин не может отвести затуманенный взгляд от любимого, и Юнги еще раз чмокает его в кончик носа. Чимин улыбается, парень улыбается в ответ, он тоже будто в трансе и тоже пытается восстановить дыхание и вернуться в реальность. — Пойдём в дом, — потянул его Мин. Войдя вовнутрь, Чимин увидел несколько больших коробок, стоящих у входа. — Ты уезжаешь? — опять глаза, полные слез, и опять его пухлые губки задрожали от разочарования. — Я боялся, что не смогу жить рядом с тобой и не попытаться вернуть тебя. Поэтому принял решение уехать. Так будет лучше для нас обоих, — Юнги сразу стал грустный, он подошел к одной из коробок и продолжил складывать туда аппаратуру. — Нет, не смей так говорить! Меня не надо возвращать! Я сам вернулся! — вытирая слезы, пропищал Чимин, потому что его голос просто срывался от отчаяния. — Но как же твоя мама? — продолжил он. — Мама умерла, — Чимин сел на стул рядом с дверью и закрыл лицо руками. — Я знаю, малыш. Я был там, — Юнги присел возле колен Чимина и начал успокаивать, поглаживая по рукам. — Был и не подошел? — Чимин посмотрел в глаза, и тот увидел в них, сколько горя и печали хранит этот малыш. — Я не мог. Я дал обещание твоей маме, что не буду стоять у тебя на пути. Я хотел, поверь мне. Я очень сильно хотел подойти и обнять тебя. Но я не мог. Правда, не мог. — Мама приходила ко мне ночью, сразу после похорон. Она сказала, что ты был там. Но я подумал, что это просто сон, — слезы все текли и текли, и парень не мог их остановить. Юнги вытирает рукой ручейки на щеках Чимина и тянется обнять его. — Иди сюда, — Юнги встает на колени и, протискиваясь между колен Пака, прижимает его к себе. — Да, я был там и разговаривал с ней. И дал свое обещание — не беспокоить тебя больше. Теперь ты сможешь найти себе невесту, как она этого хотела. — Нет! — Чимин отталкивает Юнги. — Мне не нужна невеста. Мне нужен ты. Слышишь? Ты! И никто другой. — Но мама… — Юнги не успевает договорить, потому что Чимин прикрывает ему рот рукой. — Мама сказала вернуться к тебе. Она приходила сказать именно это — вернуться к тебе, — Чимин с легкой улыбкой посмотрел на Юнги. — Я не понимаю тебя, малыш. Чимин рассказал Юнги все: и о том, как ночью беседовал с призраком своей матери, и о том, что ему поведал отец о своей прошлой жизни, и о том, что оба родителя согласились, чтобы он, Пак Чимин, строил свое счастье так, как ему хочется. А хочется ему вернуть сейчас во что бы то ни стало своего Юнги. Он рассказал, что очень сильно страдал после того, как Юнги уехал, ничего не объяснив, как злился на него, плакал, как искал по всем адресам, которые только мог вспомнить, но нигде не мог найти его. — А откуда ты узнал этот адрес? — перебил его Юнги. — Хоби. Он пришел ко мне накануне и рассказал про то, что был моим таинственным телефонным другом, и про то, что догадался, где ты можешь быть. — Я приехал в этот дом сразу, тем же вечером, как ушел от тебя, — тихо говорит Юнги, пересаживаясь на стул, стоящий рядом с Чимином. — Я понимал, что ты начнешь искать, и не хотел, чтобы меня нашли. — И тебе это удалось. По крайней мере, какое-то время, правда, никто даже предположения не имел, где ты. — Я тоже очень тяжело перенёс наше расставание, — вздохнул Юнги и потер руками глаза, он в последнее время практически не спал. — Почему ты так сказал? — Что ты имеешь ввиду? — не понял Мин. — «Перенес». Ты смирился? Ты не хотел больше видеть меня? — опять эти огромные и блестящие от слез глаза смотрели на Юнги, готовые взорваться брызгами слез. — Нет. Нет, малыш. Просто сейчас ты рядом. Я думал, что больше не увижу тебя, думал, что сам разрушил то хрупкое счастье, которое создавал с таким трудом. Чимин смотрит на Юнги, он напряжён, плечи подняты, руки в кулаках, и чувствует необходимость заверить его в том, что уже все позади, теперь он рядом. — Всё хорошо, Мини, — тихо говорит Чимин. — Мы справимся. Юнги встречается с ним взглядом и видит умиротворение и счастье в глазах парня. Они сидят достаточно близко, очень близко, поэтому, когда Чимин протягивает руку, чтобы поправить волосы, Юнги чувствует жар, пробежавший по всему телу. —Чимин~а, — тихим и низким тоном тянет Юнги, он понимает, что они сейчас так близки и так хотят друг друга. — Да, Мини, — шепчет Чимин, уже поднявшись со стула, и забирается на колени, льнёт к нему всем телом, он наслаждается каждым мгновением, каждым касанием. Они встречаются губами, целуются неторопливо и глубоко, проникая в чужой рот языками. Пальцы Чимина путаются в его волосах, притягивают ближе, Пак отвечает на поцелуй, словно желал этого больше всей своей жизни. Словно все это: поцелуй, губы, прикосновения, — все то, чего так не хватало ему. Юнги забирается ладонью под одежду Чимина, ведёт ногтями по спине, заставляя того содрогнуться и тихо простонать, он проводит руками по бедрам, по животу, поднимается выше к груди, и Чимину кажется, что он горит, настолько обжигающими были прикосновения его рук. Чимин тяжело дышит и крепко держится за Юнги, боясь расслабиться и соскользнуть с колен, Мин просто сводит его с ума. Губами, языком, руками он задевает соски и заставляет Чимина громко стонать. Чимин двигает бёдрами и чувствует чужое возбуждение. Юнги тянет толстовку вверх и стягивает ее, оставляя парня обнаженным по пояс. Руками снова проходится по голому торсу Чимина, и тот, отклонившись чуть назад, сладко стонет, когда горячий язык касается твердого соска. Тело, изголодавшееся по прикосновениям, реагировало мгновенно — толпами мурашек и частыми разрядами тока в кончиках пальцев. Юнги слегка прикусывает и оттягивает сосок, играя языком. Руками он обхватывает ягодицы младшего и прижимает его к себе так близко и так тесно, что от наслаждения, нахлынувшего от легкого давления на собственный вставший член, из груди вырывается хриплый стон. Влажные губы проходят по ключице, шее, подбородку и опять накрывают припухшие от слез губы Чимина. Им совершенно не хотелось отрываться друг от друга, слишком долго они были в разлуке, слишком сильно они соскучились по любящим телам. И это бы продолжалось бесконечно долго, если б в дверь не постучали. Точнее сказать, это был не стук, это было нечто. Казалось, что за человеком, который сейчас пытается выломать дверь, гонится дикий зверь. — Черт возьми. Кто это? — вспылил Юнги. — Ты кого-то ждёшь? — спрашивает Чимин, не слезая с колен и продолжая движение бедрами о возбуждение Мина. — Грузчика. Но он должен приехать не раньше, чем через четыре часа, — недоумевает Мин и немного вздрагивает от того, как возбужденный пах Чимина притирается к нему. — Тогда не открывай. Надоест стучать, уйдут, — Чимин продолжает тереться и прижиматься, он уже сам возбужден и безумно хочет его. Юнги уже чувствует легкую болезненность в паху. Член уже не помещается в штанах и пытается вырваться наружу. — Ты такой игривый сегодня, — не обращая внимания на судорожный стук в дверь. — Я тебя не узнаю, — Юнги проходит языком по шее. — Да, я сегодня игривый. Я слишком сильно соскучился. И кстати, у меня для тебя кое-что есть, — Чимин опускает руку к паху Юнги и немного сжимает уже практически воспаленный член парня, Мин в голос стонет и запрокидывает голову назад. Стук не унимался. Более того, из-за двери послышался знакомый голос. — Чимин, открой! Я знаю, что ты тут! Открой немедленно! — Черт. Откуда он тут? — с широко распахнутыми глазами, отстранившись от Юнги, Чимин сползает с колен.
