Три греха Сигмы

Сигма пилил, ломал, да просто измывался над злополучным подсвечником взглядом. Он хотел просто швырнуть его, изломать, что угодно, лишь бы больше не видеть этот предмет интерьера. В нём кипела ненависть не только по отношению к железке, но и к Гоголю, к тому, что говорил и что делал... Парень быстро надел боксеры с брюками, что «заботливо» лежали на подлокотнике кресла. Он подошёл к проклятому подсвечнику, сжал его в руке. Как же хотелось разломить его на две части, а те ещё на две, и так, пока не останутся железные щепки. Как бы неразумно это ни звучало, администратор хотел, чтобы эта вещь почувствовала и ощутила всем своим... — что у неë там? — его боль, которую он испытал из-за этого исчадья ада. Рука дрожала, только уже не от страха, а от переполняющей его злобы, ненависти и просто всех негативных эмоций. Пытаясь сдерживать порывы метнуть подсвечник в стену, Сигма поставил его на стол, на прежнее место. Взгляд перешёл на часы: три часа до начала рабочего дня... Прекрасно, получится хоть немного привести себя в порядок. Хотел было управляющий пойти к двери, но согнулся от одного только движения тазом. Всё-таки потрахушки с подсвечником, а особенно когда он в руках Николая, ничем хорошим не кончаются. Экспериментально проверено. Ещё ужасно было осознавать, что эта вшивая собака всадила в тебя свои острые зубки. Жжение на укушенных местах показало себя как вишенка на торте из боли, как физической, так и душевной. Сейчас захотелось невозможного: умереть, оставив всё как есть, только без фактора своего существования на этой планете. Всё тело болит, ломит. А голову заполняют нехорошие мысли о прелести шага в бездну.