Близко к сердцу

***

— Шаст, я все посмотрел, квартира готова. — Это были первые слова, которые сказал Позов, когда Антон ответил на видеозвонок. — Фотографии ты, наверное, видел. — На самом деле — нет. — Цокнул Антон. — Меня сегодня так загрузили, что я даже телефон в руки не брал. — Дима понимающе кивнул головой, ведь и сам был загружен не меньше, чем его лучший друг. — Спасибо, что проследил. Не хотелось приезжать в квартиру, где миллиард лет не делали ремонт. — Без проблем. — Отмахнулся Дима. — Лучше скажи, когда вас ждать? — Вася и мама завтра вылетают самолётом. Я приеду через два дня на машине. — Улыбнулся Антон, ставя телефон на удобную подставку в виде тостера и начиная готовить ужин. Дима отключился достаточно быстро, потому что Савина — его дочь, потребовала к себе чуточку внимания. Она самозабвенно и абсолютно беззастенчиво дергала своего отца за ухо, пока тот делился новостями по ремонту со своим лучшим другом. Отложив телефон в сторону, Шастун быстро поставил курицу в духовку, а воду — на плиту. Из холодильника он достал два помидора, чтобы нарезать простенький салатик. — Пап, можешь посмотреть? — Залетая на кухню, спросила девочка. Антон резко повернул голову, откладывая нож и помидор в сторону и вытирая руки об фартук. — Что там у тебя? — Мы с бабушкой сегодня ходили в магазин, и она мне купила новый пластилин. Я сделала пингвиний домик. — Антон с удивлением рассматривал целую картонку с семейством пингвинов, рядом с которыми стоял домик из, вроде бы, льда. — Очень красиво, солнышко. — Девочка начала с воодушевлением рассказывать Антону, как зовут каждого пингивна и где они в живут. За семь лет отцовства Шаст уже научился делать заинтересованный вид, когда дочь еиу что-то так рассказывала, поэтому и в этот раз ему не составило труда кивать и поддакивать в нужные моменты, хотя он совершенно не понимал, почему пингвина зовут Клик и как они все оказалось в Афинах. Его дочь, Василиса, в целом была очень творческим человеком. В свои семь лет она умела лепить неверотяные фигуры, любила рисовать, что-то клеить и вырезать. У них в доме даже был целый ящик комода с ее поделками. В общем, она точно пошла не в своего отца, потому что у того с самого детства руки растут из одного места. — Сынок, у тебя ничего не горит? — Ласково спросила Майя — мама Антона. Она летящей походкой зашла на кухню и сразу начала парить по ней — Шаст никогда не понимал, как у нее это получается. Майя Олеговна приехала в Москву всего на три дня, чтобы помочь своему ребенку и своей единственной внучке собрать вещи для переезда в Санкт-Петербург. Точнее сказать — для возвращения в этот город, который Антон любил и ненавидел одновременно. Однако выгодное предложение по работе, усталость от постоянного Московского движения и близость к родным перевесили чашу весов в сторону Питера. Последние четыре месяца Антон только и делал, что собирал документы, оформлял квартиру, делал там ремонт, заканчивал перевод на новую работу и пытался подыскать хорошую школу для своего ребенка. Со всем этим ему помогали мама с отчимом и лучший друг, которые жили в Санкт-Петербурге. В целом Шастун не был уверен, что справился со всем этим, если бы они не помогли ему. В рекордное время были найдены рабочие, чтобы сделать ремонт в квартире, которая Шасту досталась от бабушки, а Дима следил за всем процессом, пока Антон оформлял документы. Мама часто приезжала в Москву, чтобы помочь с вещами, забирала Василису на несколько недель в Питер и в принципе морально поддерживала своего сына. — Я покушала. — Объявила Вася, когда ее тарелка была пуста. — Можно мне мармелад? — А сколько ты сегодня уже съела его? — С интересом спросил Антон. Майя и Василиса переглянулись и хитро улыбнулись, будто между ними был какой-то заговор. — Что задумали? — Ничего. — Хором ответили бабушка и внучка. — Ладно, возьми мармелад. Так уж и быть. — Цокнул языком Шаст. Василиса спрыгула со своего стула, взяла пачку из ящика и, поцеловав отца в щеку, убежала в комнату — скоро должен был начаться ее любимый мультфильм про единорогов. Антон посмотрел ей вслед и подумал, что его дочь — это единственное, что принесла ему Москва и за что он может ее благодарить. Это был чудесный город, активный и шумный, и Антон был рад жить здесь десять лет. Здесь было и плохое, и хорошее, и счастливое, но сердце не лежало к этому городу. Антону было тяжело здесь. Не смотря на то, что у него была чудесная дочь, ему было одиноко. У него не было здесь близких друзей, с которыми хотелось бы проводить время, его родители и лучшие друзья были в Питере. Сердце тянулось туда, не смотря на то, что когда-то он хотел сбежать, поэтому когда подвернулось предложение занять место руководителя отдела в Санкт-Петербурге, Антон практически не думал. — Я же правильно делаю? — Спросил Антон, когда услышал шум телевизора. — Это же не будет моей ошибкой? — Время покажет, Тош. — Улыбнулась мама. — Ты делаешь так, как хочет твое сердце. Разве это может быть ошибкой? Главное, чтобы ты был готов к переменам. — Думаю, что я готов. — Тогда пора возвращаться домой. Антон задумался: где же его дом?