Море среди песков

— … И когда третий сын императора небожителей из Небесной Империи обвинил меня в краже Сердца Неба, которую я, конечно, не совершал, я понял, что хватит развлекаться и пора бежать, — светило солнце, Альберт сидел в кругу детей из племени Алого Песка и занимал их очередной историей из своей жизни. — Я притворился наложницей и вышел в свите императрицы, когда та отправилась навестить свою семью, а после пробрался на борт первого попавшегося небесного корабля, который отчаливал. Но он… — Альберт выдержал паузу. — Что он? — нетерпеливо воскликнула девочка со светлыми косами, поддаваясь вперёд. — Он оказался пиратским! — воскликнул Альберт и вскинул руки, для усиления эффекта. Дети тут же ахнули. — Когда пираты обнаружили меня, то выкинули за борт! А корабль летел высоко над облаками! — некоторые дети от страха закрыли руками рот, другие, наоборот, в восторге поддались вперёд. — Я думал, что умру, но, слава всем сила, внизу было море! Как думаете, что я сделал? — Наколдовал огромную волну, чтобы она тебя подхватила! — воскликнула всё та же девочка. — Призвал морское чудовище, который тебя спасло! — чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, сказал черноволосый мальчик. — Приказал чайкам, чтобы те замедлили свой полёт! — крикнул ещё один ребёнок с задних рядов. — Создал огромного монстра из водорослей, который перехватил тебя! — снова ответила девочка с косичками. — Вы все неправы! — Альберт щёлкнул пальцами. — Я упал прямо в воду и позволил ей там смягчить моё падение, — дети расстроенно сдулись. — Но! — добавил Альберт, снова возвращая к себе их интерес. — Когда я всплыл на поверхность, то, к сожаление, не посмотрел на флаг корабля, который проплывал мимо… — он раздосадовано цыкнул. — Это был Феникс! — в восторге закричал мальчик. — Да, он самый, — мягко ухмыльнулся Альберт. — Эти ожоги, — он приподнял тунику, — у меня остались именно после той встречи. Я еле ноги унёс от этого безумного огненного пиратского барона! Дети любили слушать его истории об интригах, магах, пиратах, королях и шпионов, о других расах, о приключениях на грани жизни и смерти. Альберт умилялся, что эльфята из племени Алого Песка так любят слушать истории о его жизни. Конечно, во многих он смягчал финал, где-то вообще переписывал концовку, чтобы все были счастливы, и, конечно, он старался некоторые истории сделать нравоучительными. — … А потом, когда я покинул моря, кишащие приспешниками Феникса, то решил отправится на Великие Горы и подняться к Высокому морю, где живут драконы, — продолжил рассказ Альберт загадочным голосом. Это было изнурительное путешествие. Он так и не пересёк Великие Горы, те были слишком огромными. Альберт в какой-то момент думал, что умрёт от истощения, но его спасла пара драконов-путешественников. Когда он уже было открыл рот, чтобы рассказать очередной виток истории, к ним подбежала эльфийка и радостно воскликнула: — Кобэ вернулась! Дети тут же радостно закричали и повскакивали со своих мест, но, когда они уже собирались броситься прочь, то остановились и нерешительно посмотрели на Альберта. Тот благодушно махнул рукой и поднялся: — Дорасскажу вам историю завтра, а сейчас пойду лучше с вами. Я столько слышал о Кобэ, что мне очень стало интересно, как выглядит ваш четвёртый Мадо. Дети после его слов облегчённо вздохнули и побежали вперёд, где уже собрались почти всё племя. Альберт остановился чуть в стороне в тени пальм и наблюдал, как счастливые эльфы окружили воинов, с которыми были ездовые ящеры и гружёные товарами телеги. Они были полностью завёрнуты в ткань и завешены оружием. Так примерно выглядел Асита, когда путешествовал по пустыне. К воинам стали подбегать семьи и друзья и они с улыбками снимали платки, приветствуя их. Альберт пытался определить Кобэ, но среди них было много женщин и он никак не мог найти ту, что носила тату в форме красного змея. Мазего и Асита не было, они ушли патрулировать, но должны были вернутся к вечеру на праздник в честь возвращения Кобэ и других эльфов. Вдруг Альберт выцепил глазами Лель, которая вместе со своим отцом — сказителем племени Алого Песка, чьи истории маг очень любил слушать — пробирались сквозь толпу. Одна из женщин, разгружающих телегу, заметила их и бросилась навстречу. Толпа расступилась, и Лель тут же прыгнула в объятья матери, которая подхватила её, а следом Кобэ обнял муж. У Мадо были волосы цвета молочного шоколада, который Альберт часто ел в молодости на приёмах знати, кожа чуть темнее, чем у Аситы, и глаза необычного глубокого фиолетового цвета. Насколько Альберт помнил из рассказов, услышанных около вечерних костров, прабабушка Кобэ была лунной эльфийской. Её нельзя было назвать красивой женщиной, но и некрасивой тоже. У Кобэ была жёсткая внешность, но мягкие черты. Она отпустила Лель, потом села перед ней на колени, сняла перчатки и обхватила руками лицо дочери, поцеловав её в лоб. Тогда Альберт заметил тату красной змеи, которое несколько раз обвивало запястье Кобэ, а голова покоилась на тыльной стороне ладони. Когда он уже собирался уйти, то почувствовал, как кто-то положил ему тяжелую руку на плечи и повёл вперёд. — Наконец-то ты увидел всех Мадо! — раздался весёлый голос Субиры. Он улыбнулся на раздражённый взгляд Альберта: — Узнаю этот взгляд, так на меня Мазего постоянно смотрит. Ты вроде молодой, даже для человека, а хмуришься, как старик. Альберт с улыбкой хмыкнул и протянул: — Я душой старше чем все эльфы, присутствующие здесь, вместе взятые. С Субирой было легко общаться. Тот тоже часто приходил вместе с детьми послушать рассказы Альберта, но его довольно быстро утаскивал оттуда Мазего, попутно смотря на нерадивого Мадо таким взглядом, что ругательства были просто лишними. — Эй, Кобэ! — закричал, попутно махая рукой, Субира, когда они оказались рядом. — Смотри, какого человека притащил Асита! Он ещё и маг моря! Тут же все посмотрели на них. Члены племени Алого Песка, которые уже знали Альберта, только закатили глаза на поведение Субиры, недавно прибывшие — с любопытством и недоверием глядели на человека. Кобэ окинула его заинтересованным взглядом и, оторвавшись от семьи, подошла поближе. — То есть, ты маг воды? — уточнила она. Альберт подавил тяжкий вздох. На удивление, этот вопрос он слышал не только от других рас, но и от людей, даже тех, которые были магами. Только моряки сразу улавливали разницу. — Нет, — поправил он, вежливо склонив голову. — Хотя я и могу повлиять на простую воду, но чтобы она меня хорошо слушалась, вода должна быть именно солёной. Растерянный взгляд Кобэ сменился непониманием. — Не пытайся это понять, — отмахнулся Субира. — Мы не люди, так что не сможем понять магию. Кобэ кивнула, видимо, решив последовать совету, а потом спросила: — Я слышала, что Асита уже вернулся. Предлагаю, провести церемонию совершеннолетия Лель, а потом двинуться на новое место. — У нас давно не было праздников, — Субира убрал руку с плеча Альберта, хлопнул ладонями и принялся возбуждённо покачиваться с пятки на носок. — Тебе понравится, — он обратился к Альберту. — Если в пустыне организовывают праздник, то только достойный Великого Змея! — Асита мне много о них рассказывал! — поддержал он, чувствуя нетерпение. Альберту было очень интересно сравнивать традиции разных народов, их обычаи и быт. Эльфы жили дольше, поэтому и дети у них рождались реже. Альберт вполне мог попасть в то время, когда церемония совершеннолетия ожидается только лет через десять. Асита однажды рассказал о своей, она была во время Огненной Ночи, когда луна приобрела красный цвет, что бывало раз в столетие. Лель была дочерью Мадо, поэтому Альберт не сомневался, что праздник будет грандиозным, осталось только придумать для неё подарок…

***

В этот раз около костров было особенно оживлённо. Недавно прибывшие с удовольствием вкушали сплетни о том, что произошло в племени, и делились историями о защите каравана. Субира с радостью участвовал в разговорах, сразился в нескольких дружеских боях. Конечно, победив и показав всю силу Мадо. Он особо не беспокоил Кобэ, давая ей насладиться временем с семьёй. Субира хотел бы подойти к Асите, спеть с ним пару веселых песен, станцевать танец под барабаны и сойтись в дружеском бою. Субира любил слушать хрипловатый глубокий голос Мадо, наблюдать за тем, как в бледно-золотых глазах разгораются искры веселья, делая их похожими на утреннее солнце. К сожалению, сейчас рядом с Аситой стоял Альберт, которому пустынник как раз показывал движения традиционного танца племени Алого Песка. Чуть раньше Асита разрисовал лицо человека синими и белыми красками, пока тот смеялся, улыбался и много чего-то говорил. Как Субира относился к Альберту? Хорошо. Человек и правда был интересной личностью, прекрасным собеседником и никогда не уклонялся от работы, которую ему давали. Он не подвергал сомнению и не нарушал устои племени, и смотрел на Аситу так, словно тот повесил на небо звёзды и рассыпал песок. Только слепой бы не заметил эту сильную привязанность, эту искреннюю любовь между эльфом и человеком. Субира не был слепым, не был злым или мелочным. К большому сожалению. Он давно смирился с тем, что Асита не посмотрит на него и в печали бросился к Мазего, от которого веяло схожим холодом мёртвой любви, но почему-то смотреть на счастливых эльфа и человека Субире было всё равно больно. Он улыбался, чтобы никто не понял, что ему стыдно за собственные чувства, тошно от того, что он не может искренне порадоваться за эльфа, которого любил. Субира ушёл, так и не досидев до конца, чтобы найти Мазего, попутно прихватив с собой настойки из цветов кактуса. Когда надо, он мог быть тихим, двигаться бесшумно и незаметно, поэтому, укрываясь в тенях и избегая костров, Субира добрался к краю оазиса, где стояла небольшая палатка. Внутри горел свет. Откинув полог, Субира залез внутрь и увидел Мазего, который вырезал что-то из кости, сидя возле небольшого очага. Мазего оторвался от своего занятия, чтобы взглянуть на незваного гостя. Субира замер, вглядываясь в блеклые глаза. Они чем-то напоминали глаза мертвеца: такие же холодные и неподвижные. На Мазего ничего не было, кроме штанов и длинной туники без рукавов, он сидел, скрестив ноги, так, что Субира видел его голые лодыжки. Мазего какое-то время смотрел на него, потом, не дождавшись ответа, снова принялся кинжалом из чёрной стали обтачивать кость. Субира молча подошёл к нему, сел рядом и положил голову на плечо, уставившись на огонь. Мезего даже не дрогнул, продолжая точить кость. — Он выглядел таким счастливым, — ничем не выражающим тоном заговорил Субира. Ему не нужно было называть имя, Мазего, как и многие в племени, знали о его чувствах к Асите, правда, те думали, что это было простым детским увлечением. — Это человек делает его таким счастливым. Субира замолчал, смотря то на огонь, то на плавные движения Мазего. Тот вырезал из кости гребень с узором в виде множества переплетающихся змей. — Ты собираешься подарить его Лель на празднике совершеннолетия? — поинтересовался Субира. Мазего кивнул, а потом добавил: — Она любит заделывать волосы, поэтому я хочу ещё вышить несколько лент. — Из тебя бы вышла идеальная жена, — усмехнулся Субира, обхватывая его за талию и придвигаясь ближе. — Когда будешь в моём возрасте, то тоже от скуки будешь учить всё подряд, — на лице Мазего появилась едва заметная улыбка, хотя взгляд по-прежнему был направлен на гребень. Субира рассмеялся и полностью развернулся к Мазего, с любопытством смотря на него: — Так ты признаешь, что уже старик? Мазего отложил кость с кинжалом и повернул голову к эльфу. Он одной рукой погладил его по голове, а потом, приблизившись, произнёс в губы: — Да. Зрачки Субиры расширились, дыхание участилось и у него против воли вырвалось: — Ты любишь меня? — он тут же испуганно прикрыл рот. Взгляд Мазего стал мягче. — Нет, как и ты меня, — и он наклонился, глубоко целую младшего эльфа, попутно прижимая его к полу. Субира обхватил его руками за плечи, полностью отдаваясь моменту, он раздвинул ноги, позволяя Мазего подхватить себя под колено. Потом выгнулся в спине, когда руки старшего коснулись паха, прошлись по груди и бёдрам, а поцелуями тот спустился на шею и ключицы. Субира позволил наслаждению и ложной любви окутать себя, он полностью отдался удовольствию, которое дарил ему Мазего. Тот был не особо нежен, груб, но осторожен. Мазего вошёл в него, попутно целуя и глотая громкие стоны. Субира отдавал всего себя, царапал спину и прижимал ближе. Когда они кончили, то замерли на какое- то время, дыша одним воздухом и смотря в глаза друг друга. Мазего задумчиво провёл рукой по его щеке и сказал: — Ты очень красивый, Субира, словно видение, сошедшее из сборника легенд о богах прошлого. Он усмехнулся. Комплимент не тронул Субиру, он объективно знал, что является самым красивым, среди племени Алого Песка. Он обхватил Мазего ногами и перевернул их. — А ты похож на мертвеца, — сказал Субира с усмешкой. — На труп, с остывшим взглядом и сожжённой на коже солнцем. Что это говорит обо мне, раз я сплю со стариком, похожим на труп? — Просвети меня, — Мазего откинулся назад. — Что у меня нет никакого вкуса, — рассмеялся он, а потом поцеловал старшего эльфа, получая такую же отдачу в ответ. Отстранившись, Субира тронул Мазего за плечо с намёком, что тому надо перевернуться, и сказал: — Моя очередь. — Меня нужно будет подготовить, — предупредил Мазего, со вздохом переворачиваясь на живот и вставая на четвереньки. — Я надеялся на это, — Субира тут же накрыл его своим телом и прошептал в ухо: — Я слишком сильно люблю, как ты извиваешься на моих пальцах. Любовь? Ей тут не было места. Привычка? Конечно, да. Привязанность? Возможно. Но кроме всего этого тут была глухая тоска по тому, что никогда не случится. Субира прижался к затылку Мазего и поцеловал его, чувствуя ком в горле от воспоминаний об улыбки Аситы. Искренней, самой красивой и чистой улыбки, которую Субира когда-либо видел в своей жизни, но ни разу не смог её вызвать. Он сжал руки Мазего и прикусил его за загривок, а потом повернул к себе за голову и поцеловал, желая забыть всё на свете.

***

Асита сидел возле Альберта, положив ему голову на плечо и наблюдал, как солнце не спеша поднимается над пустыни. Барханы были безмолвны, песок тёплым, его не смогла охладить даже ночь. Костры давно потухли и почти все разошлись по палаткам. Звёзды постепенно тускнели, словно небо закрывало множество своих усталых глаз. Альберт сидел скрестив ноги и что-то вырезал ножиком на округлых костях. Асита, утомлённый долгим днём, чуть ли не засыпал на ходу, убаюканный теплом любимого человека и ласковой прохладой. — Что ты делаешь? — в конце концов задал вопрос Асита. Альберт облегчённо вздохнул и повернулся к нему, попутно улыбнувшись: — Я уж боялся, что не спросишь! Это для праздника совершеннолетия Лель. На нём же принято ещё дарить подарки младшим детям, поэтому вырезаю для них обереги. — Они хотя бы действуют? — не скрывая насмешки спросил Асита. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — Альберт поцеловал его в лоб. — Конечно, они не работают! Для активации рун нужно влить немало магии, а без моря рядом — я не особо полезен. Но дети всё равно будут в восторге, они обожают истории с магией, — договорив, он вернулся к своему занятию. Асита что-то согласно промычал, удобней устраиваясь на плече. Вдруг он резко открыл глаза, поднялся и ухватился за гарду сабли. На вершине бархана из-за которого поднималось солнце он заметил как что-то сверкнуло. — Что такое? — тихо спросил Альберт, поднимаясь на ноги и пряча кости в широкие рукава туники пустынника, которую он носил. — Там кто-то есть, — тихо сказал Асита, кивнув в сторону бархана. Он щёлкнул языком и увидел, как песок чуть впереди зашевелился. То была рядом. — Я пойду проверю, а ты предупреди кого-то из Мадо. — Хорошо, — кивнул Альберт и побежал назад, тогда как Асита бросился вперёд. Он услышал, как кто-то пытается бежать и отдал приказ То. Из-за бархана раздался крик. Асита вынул саблю и плоской стороной отбил стрелу, выпущенную откуда-то сбоку. Из оружие у него была только сабля, поэтому он проигнорировал стрелка, добрался до вершины бархана и скатился вниз. Там были три пустынных эльфа, у одного на ноге была глубокая рана от зубов пустынного ящера. Это были не Чёрные Скорпионы. — Вы разведчики? К какому племени принадлежите? — твёрдо спросил Асита, обводя их взглядом, от которого кровь стыла в жилах. — В уверены, что хотите битвы с Мадо? Те переглянулись в нерешительности. Тогда Асита щёлкнул языком, и То выпрыгнула из-под песка за спиной раненого эльфы перегрызая ему глотку, а потом снова скрылась. Двое других вскрикнули от страха и отступили от места, где был ящер, в сторону Асита. — Вы не можете справится с мои ящером, но раздумываете по поводу битвы со мной? — голос Мадо заставил их вздрогнуть и развернуться. Они переглянулись между собой, а потом в конце концов смиренно сняли платки с голов, обнажая лица. — Мы из племени Белого Клыка и просим Мадо из племени Алого Песка проявить милость, — они покорно склонили головы. — Сколько вас тут? — не смягчившись, спросил Асита. — Шесть, — ответил эльф, а потом пояснил: — Уже шесть. Заслышав свист, Асита слегка склонил голову вперёд, пропуская над собой стрелу. Он не посмотрел в сторону стрелявшего, а только спокойно сказал эльфам перед ним: — Скажите своим, чтобы даже не пытались, а то ваше количество ещё сильнее сократиться. Те тут же закивали, а потом развернулись и руками стали показывать знаки задачи, прекращения боя и что перед ними Мадо. Не прошло много времени, как верхом на ящере появился Субира вместе с Альбертом. Мадо тут же спрыгнул и с обеспокоенным выражением лица подбежал к Асите: — Всё хорошо? — дождавшись кивка, он оскалился в сторону эльфов из Белого Клыка и нараспев произнёс: — Насколько же сильно вы хотели умереть и увидеть Великого Змея, что решили подойти близко к нашему племени? Альберт тем временем стоял возле ящера. Он был очень красивым, под стать Субире. Большой и гибкий, белый, с черной чешуёй вокруг глаз, на хвосте и лапах. Субира назвал его Лин, что означает «звёздный странник». То же была цвета песка, с бурыми пластинами возле суставов. Впрочем, самки пустынных ящеров всегда были более невзрачными, чтобы привлекать меньше внимания. — Племя Белого Клыка остановилось недалеко, — начал пересказывать Асита то, что узнал. — Скорее всего, племена с границы с солнечными эльфами стали двигаться в глубь пустыни и вытесняли их сюда. Нужно пойти и переговорить с их Мадо. — Отлично, тогда я прямо сейчас пойду к ним, — решил Субира. Асита слегка прикрыл глаза и вздохнул, не удивлённый его словам. Из Субиры был хороший переговорщик, он умел очаровывать других. — Хорошо, — кивнул Асита. — Только следи за языком. — Когда я этого не делал? — удивился Субира. — Все мои слова всегда искрение и обдуманные, не волнуйся, — он улыбнулся Асите, сжимая его плечо, а потом повернулся к другим эльфам и широко улыбнулся: — Ну что, покажите мне своё племя? Субира щёлкнул языком, подзывая к себе своего ящера, запрыгнул на него, а потом под нервные голоса окруживших его эльфов скрылся за барханами. Альберт подошёл к Асите и, когда вокруг никого не осталось, спросил: — Волнуешься за него? Асита покачал головой и развернулся, чтобы направится обратно в племя: — Если Белый Клык убьёт Мадо, то объявит нам войну. Они не навредят Субире. Солнце уже взошло, и Альберт с Аситой чувствовали его обжигающие лучи на своей коже. — Я пару лет назад вёл переговоры между одним кланом русалок и болотной ведьмой, — подал голос Альберт. — И как? — Ужасно, — он с тяжким вздохом закатил глаза. — Они спорили, пререкались, оскорбляли друг друга и никак не могли прийти к соглашению. В итоге я вышел из себя, чуть не создал на море шторм, и они тут же договорились, — Альберт невинно улыбнулся. Асита ответил на улыбку и уже собирался что-то сказать, как перед ним резко вынырнула То и принялась издавать щёлкающие звуки. Он явно была чем-то обеспокоена. Через мгновенье за спиной Альберта песок вздыбился, и на поверхность вылез огромный змеиный скорпион. У него было жало с хвостом, клешни и вытянутое тело. Пустынник тут же бросился к Альберту, сбивая его с ног и скатываясь с бархана. Змеиный скорпион недовольно шипел, щёлкал клешнями из стороны в сторону и неистово крутил головой. Асита встал перед человеком, вытащив саблю. Отплёвываясь от песка, Альберт встал и следом, выругался и раздражённо прошептал: — Будь у меня рядом морская вода, я бы его на рагу пустил за то, что нас прервал. Асита скосил на него взгляд и спросил: — Хоть что-то сделать сможешь? Альберт провёл рукой над флягой с озёрной водой, окутывая ей руку: — Посмотрим, — он пожал плечами. В этот момент змеиный скорпион, словно почувствовав, что разговор окончен, повернул к ним свою подслеповатую морду. Асита, не теряя времени, бросился на него, когда зубы монстра уже собирались сомкнуться на нём, он отдал команду То, и та вцепилась в ногу чудовища, тогда как пустынник рубанул его по шеи. Сабля почти не повредила прочную чешую. Только оставила небольшую царапину. Асита мгновенно развернулся и, оттолкнувшись от клешни, которая пыталась его схватить, запрыгнул на морду монстру, полоснул того по глазу, а затем перекатился по длинной шее, оказываясь на спине змеиного скорпиона. Монстр уже было повернул морду к нему, но тут перед ним застыл шар воды, который преломлял солнечный свет и ослепил единственный глаз. Тогда Асита разбежался и отрубил жала змеиного скорпиона на хвосте, а после дал команду То и зубы пустынного ящера пробили плотную чешую на шеи. Смертельно раненый змеиный скорпион неистово заметался из стороны в сторону, взметая столбы песка. Асита пытался удержаться, но это было бесполезно. — Прыгай! — раздался крик Альберта. И Асита прыгнул на его голос. В следующее мгновенье его талию обхватила водяная лента и вытащила из зоны, где бушевал скорпион. Асита выдохнул и утёр пот со лба, Альберт выглядел не лучше. Он еле дышал, пальцы дрожали, казалось, это он дрался с саблей с монстром, а не пустынник. — Что с тобой? — обеспокоенно нахмурился Асита. Альберт махнул рукой, чтобы ему дали ещё пару минут отдышаться, а потом вытер пот со лба и пояснил: — Чтобы вытащить тебя, мне нужно было сделать водяную ленты достаточно длинной и прочной, а такие манипуляции с озёрной водой мне даются очень сложно, — он улыбнулся, обнял Аситу за шею, повиснув на нём, и томным голос произнёс: — Это того стоит. Чтобы спасти моего любимого пустынного эльфа, я готов и не на такое пойти. — Это кто ещё кого спасал, — улыбнулся Асита, обхватил человека за талию, прижимая ближе, и поцеловал его. И впервые Асита почувствовал леденящий страх. Страх о том, что однажды Альберт уйдёт из племени Алого Песка, что он исчезнет из жизни точно так же, как появился, потому что если судить по его рассказам, то человек не мог долго сидеть на месте. Он дышал приключениями, шёл навстречу опасностям, был словно ветер, который сам решает, куда ему дуть и вряд ли готов был быть до конца жизни в одном месте. Альберт был в племени Алого Песка несколько месяцев. Асита не хотел его отпускать. Именно поэтому он прижал Альберта ближе к себе, желая никогда не размыкать объятия. Маг тоже поддался навстречу, а потом отстранился и обмяк на руках эльфа. С удивлением, Асита понял, что Альберт просто уснул. Он ласково улыбнулся, заправил прядь волос за ухо, а потом подхватил человека на руки и пошёл в сторону оазиса. Нужно было предупредить других Мадо по поводу Белого Клыка и сказать племени, что на ужин будет мясо змеиного скорпиона.

***

Четверо Мадо сидели в шатре в напряжённом молчание. Дым от благовоний стелился по тяжёлым коврам и скапливался вокруг. Субира вернулся совсем недавно целым и невредимым после встречи с племенем Белого Клыка. Оно была небольшим, ими управляли всего два Мадо, что было на руку Алому Песку. — Их вытеснили из центра пустыни племена, которые бегут от границ с Дайрером, империей солнечных эльфов, — Кобэ задумчиво повторила слова Субира. — Это плохой знак. Скоро тут будет ещё больше племён, а этот оазис хоть и вымирает, но в нём пока ещё есть вода. Все молчали, прекрасно понимая тяжесть слов Кобэ. Скоро множество племён сойдётся в схватке за воду, и белый песок пустыни окрасится в алый от пролитой крови. — Поглоти всё Великий Змей! — досадливо цыкнул Субира, который был серьёзен и не оставлял свои обычные комментарии. — Это просто нелепо! Солнечные никогда не были так сильны, чтобы противостоять всей силе пустыни! — Когда я был у границ солнечный эльфов, — хмуро заговорил Асита, — то услышал слух, что новый подопечный императора Дайрера — это Истинное Солнце. Когда-то существовала только одна империя солнечных эльфов, император которой являлся ребёнком самого Солнца. Он правил мудро и справедливо, был подобен богу в великодушие, уме и долголетие. Постепенно его кровь смешалась с кровью смертных, приобрела красный оттенок, а после единая империя распалась на три. Это было много тысячелетий назад, сказкой, которую было интересно послушать перед сном. Согласно этой сказке среди потомков первого императора должен родится тот, кого благословит само Солнце на объединение трех империй в одну. Потому что на небе может быть только одно солнце. Истинное Солнце. Асита, когда услышал этот слух, то не придал ему значения, теперь же он не мог отрицать лёгкий страх, поселившийся глубоко в животе. Что, если легенда об Истинном Солнце правдива? Конечно, Асита не раз слышал об эльфах, которые называли себя Истинным Солнцем, но что, если в этот раз всё взаправду? Что им делать, если кто-то с силой бога вторгнется в пустыню? Сможет ли Великий Змей противостоять Солнцу? — Это не важно, — тихий уверенный голос Мазего сразу привлёк к себе всеобщее внимание. — Истинной Солнце собирается объединять солнечных, к нам это не относится, — он посмотрел на каждого, ставя невидимую точку в их разговоре. — После праздника совершеннолетия Лель сразу покинем оазис, чтобы успеть до наплывы других племён. А пока мы усилим охрану и патрули. Остальные Мадо серьёзно кивнули. Всем было не до шуток. Мадо не боялись за свою безопасность, но шальная стрела или внезапная атака могли забрать жизни тех эльфов, которых они поклялись защищать. — Субира, ты не сказал, о чём договорился с племенем Белого Клыка, — напомнила Кобэ. Тот пожал плечами: — Мы сошлись на том, что они не приближаются к нашему оазису, а мы не нападаем на них. — И они так просто тебя отпустили? — она с подозрением прищурилась. — Ну ты знаешь меня, — он самодовольно ухмыльнулся и откинулся на руку назад. — Я так очаровал одного из Мадо, что он меня просил стать его спутником жизни. Но я ему сказал, что меня не интересует, если партнёр старше более, чем на двадцать лет. — Хорошая работа, — одобрительно похвалил его Асита. — Только если он придёт мстить нашему племени из-за твоего отказа, то будешь с ним один на один драться. — Без проблем! Обговорив детали праздника совершеннолетия Лель, отправления и охраны. Мадо разошлись по шатрам. Когда Асита вернулся к себе, то Альберт ещё спал. Переодевшись, он лёг рядом, обнял человека и прижал к себе, вдыхая мягкий успокаивающий аромат мага. У Аситы было много масел, но он по-настоящему не мог оценить их полезность, пока не появился Альберт и не стал лазить по всем пожиткам эльфа. С улыбкой на губах, пустынник погрузился в мягкие объятья сна.

***

Альберт не приходил себя двое суток. Асита даже приводил племенного целителя в шатёр. Тот покачал головой и сказал, что физически с Альбертом всё в порядке, и он просто спит, а во влияние магии на организм он не разбирается. Асита поблагодарил его, но беспокойство только усилилось. Он осторожно поил человека, гладил по лицу и волосам и молился Великому Змею, чтобы тот не забирал его душу, а позволил ещё остаться возле Аситы. Подготовка племени к празднику совершеннолетия Лель и отбытию проходила мимо пустынника, когда он шёл в патруль или разрешал споры среди эльфов, он всегда мыслями находился возле человека, который сопел в его постели, обнимая подушку, и никак не приходил в сознание. Очнулся Альберт так же неожиданно, как и уснул. Асита рядом читал одну из книг, которую Кобэ подарила ему по возвращению, как Альберт приподнялся и сладко потянулся. — Я так хорошо поспал, — зевнул он, Асита замер, смотря на человека, который вёл себя как ни в чём не бывало. Альберт заметил его, перекатился на бок и принял соблазнительную позу: — Я отдохнул и полон сил, как насчёт сделать хорошее утро отличным утром? — Уже вечер, — только и смог выдать из себя Асита. — Так я спал около суток, — Альберт задумчиво принялся постукивать себя пальцем по подбородку. — Занятно. — Трое, ты почти трое суток не приходил в себя, — Асита со вздохом захлопнул книгу и подошёл к человеку, садясь возле него. Он взял ладони Альберта в руки и принялся аккуратно поглаживать их. — Что произошло? Тот задумался. Ладони человека были меньше, а так же у него были короткие пальцы. Кожа была грубая и мозолистая, не уступая ладоням Асита. Альберт производил впечатления того, кому надо постоянно двигаться, того, кто умрёт, как только прекратит движение. И всё же он который месяц сидел в племени Алого Песка, когда его драгоценное людское время стремительно утекало. — Знаешь, хотя меня и клонит в сон, когда я пытаюсь сделать что-то сложнее простых вещей с элементом, с которым я не был рождён, — задумчиво начал Альберт. — Обычно я сплю меньше. Возможно, я перенервничал из-за тебя, а в добавок уже очень давно не был у моря, — он отмахнулся, а потом поддался вперёд, коротко чмокнул Асита в губы и облокотился на него. — Не переживай, это безвредные магические человеческие вещи. Если бы на меня напали, то, поверь, сработал бы инстинкт самозащиты, и я бы очнулся. Так что можешь просто замахнуться на меня, чтобы разбудить, но будь готов к тому, что тебе прилетит магией. Спросонья могу не отличить от врага. Человек что-то продолжал щебетать, Асита уже перестал вслушиваться в его речь и просто наблюдал за его улыбкой, в которую естественно складывались губы, за тем, каким глубоким и красивым казался цвет глаз мага. Альберт был воплощением свободы, вольного ветра, который нельзя сдержать. Он рассказывал о море, стихии, которая слушалась его, но при этом застрял с Аситой в жаркой пустыни. Сколько он ещё тут будет? Когда уйдёт? Асита не мог не задаваться такими вопросами. Правда была в том, что грозному Мадо Алого Песка было страшно. Он не хотел потерять Альберта. Иной раз Асита думал уйти вместе с ним. В племени Алого Песка, по мимо него, было три Мадо, на которых можно было положиться. Это было более, чем достаточно. — В следующую луну мы проведём обряд совершеннолетия Лель, а потом двинемся к новому оазису, — сказал Асита, поглаживая по голове человека, который прижался к нему, при этом он смотрел на дальнюю стену шатра, где закручивался дым от благовоний. — Отлично, — кивнул Альберт. — Я даже приготовил для Лель танец с водой. Она и дети точно будут в восторге, возможно, не только дети, — он приподнял голову и подмигнул Асите, который не смог удержаться от поцелуя. — Ты пойдёшь с нами, со мной, дальше? — с замиранием сердца спросил Асита. Альберт враз напрягся в его руках и серьёзно спросил: — А ты хочешь, чтобы я пошёл? Асита кивнул, не в силах произнести слова. Он крепче сжал человек и надеялся, что его отчаянный взгляд сказал Альберту всё. Правильно прочитав его, Альберт смягчился и, обхватив ладонями лицо эльфа, принялся пальцами нежно поглаживать его скулы: — Как я могу уйти, когда ты тут? — Но ты же мечтаешь увидеть весь мир, ты человек, — голос Аситы звучал непривычно тихо, уязвимо. — Даже год в нашем племени для тебя много. — И что? — Альберт улыбнулся. — Я делаю то, что хочу, иду туда, куда хочу, а сейчас моё сердца, моя душа и жизнь находиться посреди пустыни. Мне не нужен мир, пока ты рядом со мной, Асита, я же люблю тебя. Во взгляде Альберта было столько нежности, привязанности, понимания, что Асита не удержался. Он поцеловал его, осторожно обхватил за талию и уложил обратно на постель. — Я тоже люблю тебя, — он принялся покрывать поцелуями шею. — Даже Великий Змей не может знать, как сильно я люблю тебя. Альберт счастливо рассмеялся и притянул Аситу для поцелуя. Был уже вечер и у них было много времени до того, как встанет солнце. Звёзды высыпались на небо, освещая пустыню, которая была вечно в движение и напоминала бескрайнее море песка.