Когда опустится тьма

Машина летела по пустынной улице, ярко освещаемой фонарями. Мастаф должен был забрать из больницы, в которой дежурила Лиса, работавшая там медсестрой, медикаменты, а Алина, уставшая находиться в четырех стенах, уговорила его взять ее с собой. И теперь она сидела рядом с ним на пассажирском сиденье черной «Ауди». – Святая вода? Распятья? Чеснок? – Нет, – возразил Мастаф, с усмешкой глядя на Алину. – Миф о том, что вампир испугается святой воды или креста – ерунда. Чеснок – еще большая чушь. Если тварь хочет походить на человека – сожрет и чеснок. И не поморщится. – А серебро? – продолжила девушка спрашивать об оружии против вампиров. – Само по себе для вампира серебро не опасно. Он спокойно может носить украшения из этого металла. Но в борьбе с тварями эффект есть, – Мастаф кивнул на тубус саблей, который Алина сейчас держала на коленях. – Какой? – У вампиров чрезвычайно мощная регенерация. Могут отрастить отрубленную конечность, а может быть и голову. Выход один – серебряный клинок. Раны, нанесенные серебром, не залечиваются, – объяснил Мастаф. – Если вампиру отрубить голову серебряным мечом – он умрет. Истечет кровью. – Дорогое удовольствие, – заметила Алина, приоткрыв тубус и рассматривая холодно блестевшую саблю. – Весьма, – согласился Мастаф. – Поэтому чаще всего мы действуем старым дедовским методом – осиновый кол в сердце. Мастаф остановил машину у дверей больницы. – Подождешь? – Конечно. Мастаф взбежал по ступенькам и толкнул дверь, и Алина осталась одна. Раньше она никогда не боялась темноты, любила ночь, когда все вокруг приобретало загадочность. Но теперь, после того, как она узнала всю правду о ночной жизни города, темнота стала казаться ей жуткой и враждебной. На противоположной стороне улицы Алина заметила молодую женщину, которая не сводила глаз с машины Мастафа. Алина опустила стекло, чтобы рассмотреть ее. Женщина была одета в длинное светлое кашемировое пальто и держала в руках маленькую сумочку. Ее волосы были подняты наверх и уложены в прическу так, что остались свободными две завитые пряди по вискам. Женщина заметила, что за ней наблюдают, и пошла к машине. Алина открыла дверцу и вышла на улицу. – Привет, – улыбнулась женщина, подойдя ближе. – Это ведь автомобиль Мастафа? Я не ошиблась? – Нет, – качнула головой Алина. – А вы…? – Я Эвелин, – женщина улыбнулась шире, так, что стали видны зубы. Алина вздрогнула и отшатнулась, поняв, что она не человек. – Вампир… – Я не причиню вам вреда, – Эвелин отступила назад, чтобы не пугать девушку. – Мне нужно поговорить с Мастафом. – О чем? – услышали они голос и одновременно обернулись к подошедшему Мастафу. – Доброй ночи, – Эвелин чуть склонила голову. – Доброй, – ответил Мастаф. – В чем дело, Эвелин? – Мы можем поговорить? Это очень важно. – Да. – Прошу вас, пойдемте ко мне. Разговор не из тех, что ведутся на улице. Алина посмотрела на Мастафа. Она не понимала, что происходит. Разве охотники на вампиров не должны уничтожать всех, у кого есть клыки? Эвелин открыла дверь и пригласила их войти. Квартира показалась Алине маленькой, но довольно уютной. – Пройдем в кухню, – сказала Эвелин. Проходя по коридору мимо приоткрытой двери комнаты, Алина увидела девушку лет четырнадцати. Девушка сидела на кровати, надев наушники, и раскачивалась из стороны в сторону, видимо, в такт музыке. Кухня показалась Алине удивительно обжитой. Она никак не могла подумать, что в доме у вампира можно увидеть такое количество человеческой еды. Ведь Мастаф говорил, что эти хищники питаются только кровью. Но на плите остывал суп, на столе в вазочке лежали печенье и фрукты. И тогда Алина поняла, что девушка в наушниках – человек! – Кофе? – спросила Эвелин, указав на стулья у стола, и жестом приглашая садиться. – Не стоит, – качнул головой Мастаф. – Ближе к делу, Эвелин. Вампиресса вздохнула и обхватила себя за плечи. – Ведь ты знаешь, Мастаф, что я никогда не охотилась на людей. Мне это не нужно. Я ветеринарный врач на мясокомбинате и крови животных могу достать сколько угодно. А человеческой я не пробовала никогда. И не собираюсь. – Я все это знаю, – кивнул Мастаф. – К чему этот разговор? – Дело в моей дочери, – Эвелин несмело подняла на охотника взгляд. – У нее рак. – О боже! – распахнула глаза Алина. – Да, опухоль в носоглотке. Ее нельзя оперировать. Лекарства нет. Я хочу попросить… – Я не позволю обращать людей, – перебил ее Мастаф. – Я прошу тебя! – в глазах Эвелин заблестели слезы. Одна слезинка покатилась по щеке. – Она не должна умереть! – Наш договор с твоим кланом действует до тех пор, пока вы не убьете или не обратите человека. Одна жертва. Всего одна – и договору конец. Алина переводила взгляд с вампирессы на Мастафа. Кажется, она начинала понимать. Девушка все задавалась вопросом, как такая маленькая группа охотников может бороться с огромной стаей вампиров? Оказывается, они убивают не всех. – Я могла бы не говорить тебе, – Эвелин вытерла слезу. – Я могла бы отвести ее в клан. Но тогда договор был бы нарушен точно. Я прошу тебя! – Ты знаешь, Эвелин, если я позволю, обращать ее все равно будешь не ты, а Глава клана. Ты хочешь этого? – Я не хочу, чтобы она умерла! – А девочка знает? – спросила вдруг Алина. – Она знает, кто вы? Мастаф пристально посмотрел в глаза вампирессе. – Да, – тихо ответила Эвелин. – Я рассказала ей несколько недель назад. – Значит, в клане знают. – Да, – сказала Эвелин. – Это еще одна причина. Человек не должен знать о существовании вампиров. Теперь у клана только два выхода: или обратить ее, или … – Убить? – подняла брови Алина. Эвелин кивнула. – Я должен поговорить с девочкой, – сказал Мастаф. Эвелин и Алина вышли из кухни. Вампиресса открыла дверь в комнату дочери. – Кира? С тобой хотят побеседовать. Дверь кухни была закрыта, и Алина не слышала, о чем Мастаф говорил с Кирой. Но Эвелин была вампиром и все слышала прекрасно. Она вытерла слезы и улыбнулась. – Мы вампиры, – сказала она Алине. – Но не все мы звери. Кое-кто продолжает жить по-человечески и после обращения. Дверь открылась, Кира бросилась к матери. – Завтра, мама! Завтра отведешь меня в клан, и я никогда больше не буду болеть! – Не будешь, – согласился вышедший следом Мастаф. – Но запомни, что я тебе сказал. Если ты будешь жить, как сейчас живет твоя мама, тебя никто не тронет. Но стоит тебе отведать живой крови и начать убивать людей, или обращать – ты перестанешь быть для меня Кирой. Ты станешь опасным хищником, которого я должен буду обезвредить.

******

– Я не совсем понимаю, – сказала Алина, когда они снова сели в машину. – Охотники на вампиров оставляют вампиров в живых? – Только в кино герой вроде Блейда может сражаться с сотней этих тварей и победить их всех, – ответил Мастаф. – На деле все гораздо сложнее. Нас слишком мало, чтобы затевать крупномасштабное истребление. Да и зачем? Ты ведь сама видела, что они не опасны. – До тех пор, пока не пьют кровь людей. – До тех пор, пока не начнут убивать. Тут важна не сама кровь, Алина, а способ ее добывания. – И многие вампиры питаются кровью свиней? – спросила Алина. – Не многие. Большинство предпочитают донорскую, – Мастаф усмехнулся. – Но я понимаю, о чем ты. Есть только один клан вампиров в этом городе, все члены которого хищники. – То есть все они охотятся на людей? – Да. Это клан Деспота.