Пронизан холодом твоих глаз

Антон смотрит в этот дьявольский взгляд, туда, куда когда-то зарекался никогда больше не смотреть, взгляд его хуже, чем у Арсения. И парень делает еще одну попытку вырваться, уже более настойчивую и резкую. Ему бы сейчас уйти подальше от всего этого. Мужчина не успевает его дернуть обратно, и Шаст выпутывается из оков сильных рук, шарахаясь в угол, прямо к тому высокому зеркалу за спиной инспектора. Тот, в свою очередь, стоит непоколебимо, вздергивает голову вверх, показывая свое превосходство, и указывает пальцем за дверь. — Андрей, мне кажется, ты забываешь, кто я, — мужчина делает шаг навстречу незванному гостю, его глаза горят огнем и просто начинают съедать изнутри всех, кто в них смотрит. — А еще забываешься, что находишься в моем доме, попрошу на выход. Парню, смотрящему на все это, хочется отдернуть Попова за руку и, как просит отец, уйти домой, просто чтобы не создавать проблем человеку, который спас ему жизнь. Но ноги ватные, тело будто ослабевает под грубыми голосами и мальчишка едва стоит. — Сына моего верни, мент чертов, — прошипев сквозь зубы, нетрезвый мужчина слегка качается в сторону и чудом не падает, но, вовремя подставив ладонь и уперевшись о стену, исподлобья смотрит на собеседника. — Я на тебя заяву накатаю, посмотрим, че делать будешь. А ты, — указывает на дрожащий комок в углу коридора, — живо идешь домой, я позабочусь о твоем… воспитании. — Воздуха в легких на такое длинное предложение не хватает, поэтому Андрей в самом конце запинается. — Значит так, ты сейчас либо проваливаешь из моего дома, либо я вызываю правоохранительные органы. — Инспектор закрывает мужчине вид на своего мальчика и чуть ли не рычит от злости. — Я пришел забрать своего ребенка, а если у тебя хорошая р-репутация, это не означает, что все твои слова — правда, никто тебе не поверит, — томный и затуманенный алкоголем взгляд сменяется на более неодобрительный, Шастун старший пытается сделать очередной шаг на встречу хозяина квартиры, за что тут же получает грозный рык. Предупреждение. Он вдруг вытаскивает из заднего кармана джинс свой телефон и поднимает его на высоте чужого лица. — Весь разговор записывается, так что полиция поверит нам обоим. На вашу семью уже заведено уголовное дело, но, благодаря мне, ушедшее на дальнюю полку. Поверь, мне не составит труда достать его, найти весомые аргументы и посадить вас обоих лет на пять. Мужчина смотрел, как шатающееся тело переминается с ноги на ногу, выдавив из груди хриплый, полный злости и отчаяния стон. Он сдался, и Арс давно это понял. — Ты же с детьми работаешь, — тот стоит на своем. Брюнет хмурится и ждет, что еще выкинет это пьяное существо. — Должен же понимать, что ему только 17, пол года в детдоме жить будет, не жалко? Шастун старший кивает на своего сына, которого в миг передергивает от осознания, что все может закончиться не совсем красочно, что он действительно может уехать в то полное аморальными детьми место. Паренек судорожно сглатывает и, опираясь ладонью в стену, пытается встать и собрать мысли в кучу. — Ни в какой детский дом он не уедет, я уж об этом позабочусь. Андрей, я прекрасно понимаю и вижу, что тебе не особо-то и интересна дальнейшая судьба своего сына. У тебя плохо получается манипулировать и прикрываться теми, кто слабее. Уходи, пока я не позвонил в органы опеки. Голос звучит так непоколебимо и строго, что Антон, кажется, даже верит его словам, он словно решитель чужих судеб заставляет по одному щелчку пальцев поверить даже в самое невозможное. И Андрей уходит. Шумно выдыхает, пытаясь вывести из себя всю боль и злость, делает шаг назад и, накинув на голову капюшон, заплетающимся ногами уходит прочь. Попов закрывает за ним дверь, два раза прокручивая ключ в замочной скважине. Он был готов к такому исходу событий, но чтобы так рано… Нет. Шатен бьется затылком о зеркало, судорожно выдыхая, сжимает губы в тонкую полоску и, все же больше не пытаясь всеми силами устоять на слабых ногах, скатывается по стене на пол. Он дает себе отчет, что не должен делать это при инспекторе, что он снова подвел его и надо бы уйти, не создавать дальше проблем, но оба прекрасно понимают, что когда Антон здесь, под чутким присмотром, так будет лучше для всех. Шастун исподлобья смотрит на широкую спину, на темные волосы и, хоть на нем и нет взгляда синих глаз, он все равно чувствует, как они темнеют с каждой секундой и наполняются равнодушием. В комнате тишину можно резать ножом, а юношеское тело будто в миг обдает холодом. — Тош, — тихий голос прямо возле лица заставляет выйти из прострации, дернувшись. Казалось, он только на одну секунду прикрыл глаза. Парень поднимает на мужчину взгляд и жмурится, чтобы избавиться от слез, скопившихся в уголках глаз. Нежной кожи касается подушечка большого пальца, Попов смахивает соленые капли и наклоняется ближе к сжавшемуся телу. Осторожно целует в лоб, закрывшийся за светлыми кудрявыми волосами, и кладет левую руку на худую шею. Холодная ладонь прикасается к горячей коже, пальцы второй руки Арсений запускает в чужие волосы, оглаживая каждую прядь. Старший прижимает мальчишку к себе, Антон припадает плечом к груди мужчины и прячет лицо в ладонях. — Я рядом, все нормально, слышишь? Для правдоподобия своих слов инспектор оставляет легкий поцелуй на макушке, продолжая трепать светлые волосы. — Анто-он, — Попову не просто нужно, чтобы Шастун его понял, но чтобы он его еще и слышал, и тихий голосок отзывается почти сразу же. — Да, да… — парень быстро кивает, поджимает к себе колени и ближе прижимается к ногам мужчины. — Вставай с пола, пожалуйста, — получая в ответ очередной кивок, мужчина берет Антона за локти и тянет вверх, сам попутно вставая. Парень думает, что погряз в этой заботе руками и ногами, и, скорее всего, отойти от старшего он уже не сможет, пока тот не вышвырнет его из дома пинками. — Пойдем в спальню. — Извини, Арс, — юноша поднимается и, крепко держась лишь за счет мужских сильных рук на своих плечах, плетется следом за Поповым. — За что извиняешься? — Интересуется инспектор довольно оживленным голосом, толкая деревянную дверь в свою комнату. — То, что доставляю тебе проблем, у тебя, наверное, и так работы много, — он давит на жалость или ему действительно стыдно за это? Арс не понимает. — Мы, кажется, уже говорили на эту тему, — фыркает Арсений, включая светильник, в миг осветивший пол комнаты тусклым светом, и усаживая парня на край кровати. — Хватит делать вид, что тебе не все равно на других. Мужчина, касаясь широкой ладонью колена шатена, поднимается и толкает дверь, плотно закрывая ее. Он видит, что ему хотят что-то сказать, и Попов пока не препятствует этому. — Но мне не все равно, Арс, — выдыхает парень, упираясь руками в край кровати по обе стороны от своих ног. Он пыхтит, поднимая на Арсения свой обиженный взгляд. Тот в ответ многословно молчит. — Правда. Это звучит убедительно, голубоглазый молча кивает. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? Я почти ничего о тебе не знаю, — растерянно шепчет Антон, его собственный голос в кромешной тишине эхом отдается в голове. — Наверное, потому, что в этом нет необходимости. Инспектор садится рядом с мальчишкой после того, как дергает жалюзи на окнах. Он скрещивает руки на груди и переключает взгляд на Шаста. Между ними повисает тишина, режущая слух, юноша лишь иногда коротко и измученно вздыхает. Но ему кажется, что все это длится вечность. — О чем? Что я — инспектор по делам несовершеннолетних? — Арс кладет руки на колени и утыкается взглядом в пол, — пойми, взрослая жизнь не так разнообразна и беззаботна, как ваша, детская. Дом, семья, работа. Это вы делаете, что хотите, а нам, взрослым, нужно разгребать все это. — Но у тебя же нет семьи. — У меня нет, у других есть, — выдыхает Попов, разглядывая родинки на руках и не поднимая глаз. — Антон, мы знаем больше, чем вы думаете. Я к тому, что не надо обесценивать наши слова. Ты думаешь, что не получишь за свое вранье или сигареты? Ты сильно ошибаешься. Инспектор говорит это довольно тихо и спокойно, а у Антона глаза на лоб лезут. Откуда он узнал? — Послушай, я понимаю, это будет звучать странно, но ты не должен делать поспешные выводы. Мужчина хмурится, довольно серьезно посмотрев на рядом сидящего парня, тот, в свою очередь, глубоко вздыхает и забывает выдохнуть, вытирая тыльной стороной ладони дорожки от слез на щеках. — Я предлагаю тебе остаться у меня, не на ночь, а вообще, — Арс от волнения комкает край покрывала, хрустит пальцами и стискивает губы в тонкую полоску, — не подумай ничего такого, просто я теперь понимаю, что у твоих родителей нет больше ни одного шанса. Ты еще очень молод и глуп, они не дадут тебе покоя, я хочу, чтобы ты был счастлив. Мужчина пристально смотрит на юношу, он слышит в абсолютной тишине лишь собственное дыхание. Весь мир, кажется, замер вместе с ним. Шаст хлопает глазами, где-то в голове, на заднем плане проносится «шутник хуев». — Арс… — все, что может выдавить из себя парень, сжимаясь, как бездомный, замерзший котенок. — Я… Ты шутишь? Тот в ответ отрицательно качает головой, это все, на что ему хватает сил. Антон вновь смахивает подступившие слезы, в голову продолжают лезть неуместные здесь воспоминания об отце. — Я… Я не знаю, Арс, я слишком трудный, а ты ведь обычный мент, чего тебе до моих проблем. Но Шастун тут же прикусывает язык, видя озлобленный взгляд и бегущую в них строку «ну ты опять, блять, начинаешь?» — Извини, — выдыхает парень, опуская голову. — Слушай, ну я уж пообразованнее буду, понимаю, что беру на себя серьезную ответственность. Тем более, тебе через пол года восемнадцать, уедешь, куда захочешь, и будешь жить так, как хочешь ты. Почему Арсений произнес это с какой-то обидой и разочарованием? Для Антона остается нерешенной загадкой. — Наверное, ты прав, — юноша закусывает губу и утыкается взглядом в стену, теперь повисшую тишину можно резать ножом. — Арс, я подумаю, ладно? Мужчина вновь просто кивает, Антон не видит, но чувствует это. Стоит ли ему знать, что он бы прямо сейчас кинулся инспектору на шею, заулыбался как самый счастливый человек в мире и согласился бы на все условия? Наверное, пока нет.

***

— Да заползай давай быстрее, щас уже стемнеет, а мы еще даже не выехали, — недовольно бубнит Арс, закрывая за мальчишкой дверь, и сам обходит машину, садясь за руль. — Да куда торопиться, мы отдыхать едем, сосиски жарить или как бабы на пляжу загорать? — Парирует в ответ младший, пристегивая ремень безопасности и тут же включая радио. — Нам еще доехать надо, место найти, палатку поставить, костер разжечь, — мужчина выруливает на главную дорогу, переключает скорость и прибавляет газу, — каждая секунда на счету, не хочу разжигать костер в три часа ночи. — Время только пять часов вечера, — бухтит Антон. — Да угомонись ты! — И вообще, ты сказал, что сегодня в срочном порядке должен выйти на работу, разве нет? — вздергивает брови парень, с интересом глядя на Попова. — Сказали, что вышел мой сменщик, у него там пропусков много, поэтому его поставили вместо меня. Я вообще-то думал, что мы это еще утром решили. Но если ты настаиваешь… Парень громко фыркает, делает вид, что обиделся, скрещивает руки на груди и отворачивается к окну, дальше они едут молча, слушая лишь дорожное радио, играющее из магнитолы. Весь путь от города до озера отнимает у них почти два часа. Мужчина паркуется на обочине дороги, чуть дальше, где стоит большинство машин, открывает багажник и достает оттуда несколько больших сумок, Антон в свою очередь выпрыгивает из авто со своим черным рюкзаком, который успел урвать из дома еще в тот день, когда каникулы только начались. Арс дает ему в руки один пакет с едой и пляжный зонтик, на что юноша хмурит брови. — А это на кой черт притащил? Вечер уже. — На всякий случай, мы же еще завтра здесь будем. Парень тяжело вздыхает, но принимает свою судьбу: через высокую траву пробирается к месту, куда пальцем указал Попов. Рядом почти не было людей, все угнездились ближе к городу, рядом с которым и находилось само озеро. Кинув вещи на землю, Антон поворачивается в сторону авто, к нему приближался мужчина с двумя сумками и чехлом от гитары за спиной. Шастун удивленно выгибает бровь, подбегая к Арсению и выхватывая один пакет из его рук, не забывая взглянуть на предмет, интересующий его больше всего. — Вау, ты умеешь играть на гитаре? — радостно выкрикивает шатен, с надеждой глядя в синие глаза. — Ну, не особо, знаю пару песен, но очень люблю брать гитару на природу, — Арс осторожно кладет пакеты на землю, ставит гитару к деревянному столу, сделанному специально для отдыхающих. — Просто есть в этом какая-то своя атмосфера. Антон радостно хлопает в ладоши, чуть ли не прыгая на месте. Ему всегда нравились эти песни у костра, но самому как-то не удавалось овладеть гитарой. Тут либо дано, либо не дано. И он это усвоил еще лет в двенадцать, когда отец притащил с работы старую акустику. — Так, давай сначала поставим палатку, разведем костер и дальше уже посмотрим, что делать, — брюнет вытаскивает из какого-то пакета темно-зеленую сумку, вытаскивает оттуда тент, каркас, колышки, дуги. И все это поместилось в маленький чехольчик! Страшно представить, какой будет размер палатки… — Отдыхать, Арс. Мужчина лишь усмехается, прикрепляя железные дуги одна к другой. — Так, смотри, берешь оттяжку, — Попов указывает пальцем на железяку, скругленную в конце, — вот эту вот штучку. Почти до конца пихаешь ее в землю и край палатки цепляешь за вот это специальное место. Понял? Антон многозначительно кивает, пытаясь сделать вид, что все понял. Арсений отходит в противоположную сторону, вбивая место для крепления дуг и тента в землю. На удивление, Шаст достаточно быстро и хорошо справляется с поставленной задачей. Он еще раз давит на оттяжку, чтобы намертво прикрепить ее, спокойно встает и с улыбкой смотрит на Арса, ждет одобрение. Тот кивает головой, вставая с колен. — Все, молодец, дальше я сам, можешь пойти осмотреться, — Попов кивает в сторону озера, а после вновь садится на одно колено и старается расправить палатку. Антон идет вдоль берега, к ботинкам прилипает мокрый песок. Он оглядывается по сторонам, смотрит в пустое серое небо и переводит взгляд на воду. Здесь все спокойно, веет умиротворением и гармонией. Парень садится на корточки и опускает руку в холодную воду. Он сидит так еще около минуты, взглядом окидывая даль, а потом встает, последний раз смотрит в озеро и уходит обратно. Арс полностью поставил палатку, на длинном столе лежали охотничьи ножи и пакет с едой. Мужчина пытался разжечь мангал, каждый раз подкидывая к бревнам бумажки. — Помочь? — Голос юноши раздается сзади, от неожиданности Арсений вздрагивает и роняет зажженую спичку в мангал. — Нет, я уже со всем справился, — тот поворачивается лицом к мальчишке, тихо добавляя, — почти. Листы, вырванные из каких-то тетрадей, начинают гореть, а после пламя окутывает и древесину. Антон, видя это, почему-то улыбается, склоняя голову в бок. Попов запихивает в костер еще несколько веток и отходит к столу, начиная вытаскивать продукты из пакета. К нему подключается и мальчишка, каждый вытащенный предмет он рассматривает, а потом кладет на стол. Брюнет, как можно компактнее сложив пакет, бросает его в мусорное ведро, стоящее рядом с лавочками. — Ну так что, ты сыграешь? — Парень хватает мужское запястье и с улыбкой смотрит на Попова, намекая на гитару, все также стоящую около стола. — Давай сейчас пожарим мясо, а потом я попробую? Шаст в ответ кивает, отпуская чужую руку и садясь на лавочку. Он смотрит, как Арс осторожно выкладывает на гриль нарезанное мясо и сосиски, потому что Антон в общем-то мясо и не особо любит. Парень погружается в ностальгию детства, когда они с друзьями впервые пошли на природу без родителей, и в итоге их плохо закрепленную палатку чуть не унес сильный ветер, а сами они чуть не устроили пожар, когда костер развалился прямо у них на глазах. От этих воспоминаний вдруг стало непроизвольно смешно, шатен вновь устремил свой взгляд в чистое небо.

***

— А ты что, есть не будешь? — Засовывая в рот очередной кусочек сосиски, интересуется младший, когда Арс ставит на стол только что приготовленное мясо и сразу же тянется к гитаре. — Буду, чуть попозже. Ты ведь попросил меня сыграть тебе, так чего откладывать? Антон даже засиял. Чтобы кто-то когда-нибудь делал для него что-то хорошее, еще и по его просьбе? Да никогда в жизни. Мужчина снимает чехол с гитары, нижней декой упирается в левое колено, локоть свисает с корпуса, из-за чего кисть руки удобно ложится на струны. Парень с интересом наблюдает, как сосредоточенный брюнет ставит на грифе аккорды. — А трудно было учиться? — Тихо спрашивает юноша, слегка нагибаясь, чтобы хорошо видеть лицевую часть гитары. Попов проводит большим пальцем по всем струнам и не отрывает от них взгляда. — Да не особо. Чего там, только четыре основных аккорда знать, самые популярные бои и уметь зажимать баррэ, — Арсений зажимает указательным пальцем на третьем ладу сразу все шесть струн. — Вот это баррэ. Шасту хоть и мало, что понятно, но его больше интересует то, как мужчина будет играть на том, чем ему когда-то завладеть не удалось. Антон пока умеет играть только на нервах. Инспектор, наконец вспомнив несколько аккордов, садится поудобнее и играет какой-то знакомый для мальчишки бой, именно с него он когда-то пытался начать. Через пару смен аккордов, парень наконец-то понимает, что за песня и теперь уже удивленно вскидывает брови. — Цой?! Арс в ответ лишь посмеивается, зажимает на грифе аккорд Am и начинает петь. Антон замирает, забывая выдохнуть, Арсений поет просто потрясающе. Сам он плохо знает Цоя, поэтому ему остается только тихонько подпевать на припеве, хоть и песня была слишком заезжанной. — Это же «Звезда по имени Солнце», да? — Парень, наконец, подает голос, когда мужчина, закончив играть, потряс левой рукой, шипя от боли на подушечках пальцев. — Ага, — коротко бросает брюнет, поднимая взгляд на Антона. — Но почему именно он? Ты, вроде, не похож на рокера. — Ну, это просто самое базовое. В этой песне я не сомневался, я знаю ее на все сто. Да и электрон на ней не сыграешь, — пожимает плечами старший, отставляя от себя гитару, ближе к краю скамейки. — Ты слушаешь электронную музыку? — Шаста вновь как прошибает током, он подпрыгивает на месте и пристально смотрит в голубые глаза. — И не только. Но, в принципе, да, это мой любимый жанр музыки, — мужчина трет рукой место на ноге, куда упиралась гитара. Антон поднимает взгляд к черному небу, улыбаясь своим мыслям и тихо смеясь. — На самом деле, было красиво, а еще ты круто поешь. На довольное «спасибо» юноша внимание не обращает, продолжает пялиться в небо и думать о чем-то своем. Арс смотрит на почти потухший костер, поправляет на себе черное пальто и поворачивается к Антону. — Ты спать еще не собираешься? Давай я завтра сыграю, ладно? Руки не привыкли, да и устал я немного, — еле слышно пыхтит Попов, засовывая гитару обратно в чехол. Шатен смеется, когда тот едва не падает вместе с ней. — Как скажешь, а то что-то реально глаза закрываются, — парень встает с места, выпрямляясь и протягивая руки вверх. — А ты ведь так и не поел. Шастун строго смотрит на инспектора, убирающего гитару в палатку и возвращающегося обратно. — Да щас захвачу пару штучек и я наелся. Антон недовольно хмыкает, засовывает все ненужное со стола в пакет и уносит в палатку. Арсений берет оставшуюся тарелку с мясом и следует за мальчишкой. — Так, ну, вроде ничего не забыли, — брюнет осматривает все вокруг, вдруг хватая канистру с водой и туша небольшой огонь в костре. — Теперь точно все. Мужчина дергает язычок молнии, запуская парня внутрь, где лежал надувной матрас, две подушки и пару теплых одеял. — Так непривычно… Я очень редко бывал на природе, а там были эти неудобные спальные мешки, терпеть их не мог, — отзываясь, юноша снимает с себя кожаную куртку и остается в одной теплой толстовке. — Главное — это же эмоции, полученные во время каких-то событий, вы же не выезжали на природу просто посидеть в этих мешках, — Арс тоже снимает с себя верхнюю одежду, на смену пальто приходит легкая ветровка. Мужчина поправляет одеяло и ложится на бок, лицом к Антону, который в ответ на его слова лишь качнул головой. Он ложится рядом, укрывается одеялом и складывает руки на груди, сейчас Попов находится непозволительно близко, из-за чего дышать становится тяжелее. Мужчина вдруг подтягивается и легко целует его в лоб, приподнимая уголки губ и глядя в изумрудные глаза. Антон тоже улыбается, заправляя за ухо чужие волосы.