Пронизан холодом твоих глаз

Время подходит к ночи. На часах почти десять часов. Арс сидит рядом со спящим юношей, неотрывно смотрит на него и повторяет легкие поглаживания по плечу. Он сам только вернулся с участка, ведь психику Антона (если она еще осталась) никто не стал испытывать вновь, поэтому вызвали Попова, так как лишь он больше всего в последнее время контактировал с потерпевшим. Суд будет совсем скоро, мужчина обязательно расскажет своему мальчику о том, что этому психу дадут не малый срок, а пока он не отойдет от него ни на шаг. Антон накрывается с головой в одеяло и пытается уйти от прикосновений, а Арсений даже руку от неожиданности отдергивает, быстро выходя из прострации. Парень что-то недовольно мычит, и сразу же воспоминания о сегодняшнем дне лупят, его как огнем обдает. Он скидывает с себя одеяло и еще с полминуты пристально смотрит на брюнета, не понимая, кто перед ним сидит. — Тише, это я, — успокаивает Попов, дотягиваясь до ночника у кровати, включая его. — Арс… — измученно шепчет парень и вновь убеждается в том, что это действительно Арсений. Он поднимает взгляд на окно, там также темно, как и в комнате. — А который час? Голубоглазый смотрит на наручные часы, подносит их к свету, пытаясь разглядеть что-либо. — 21:46 Антон садится в кровати, продолжает пожирать взглядом собеседника, потому что чувство страха и подавленности возвращается к нему. — Пойдем на кухню, чай выпьем? — спокойно спрашивает Арс. Он трогает ладонью лоб юноши, надеясь не почувствовать его горячим. И, к счастью, он теплый, а Шаст пытается уйти от прикосновения, попутно кивая головой. — Арс, прости, я, — начинает оправдываться шатен, когда мужская рука повисает в воздухе, а Арсений смотрит на него, как на чужого. — Ничего страшного, я все понимаю, — он тепло улыбается, тогда Антону становится стыдно, парень скидывает с себя одеяло полностью, встает на пол, потирая запястья. — Кстати да, насчет этого. Я не стал мазать твои ушибы пока ты спишь, к тому же, сейчас их более видно и я могу спокойно понять, какая именно мазь тебе нужна. И, если ты позволишь, дай мне обработать твои синяки. Шастун вновь кивает. Вот она — вся прелесть Арсения. Спрашивает, можно ли ему сделать то-то, то-то, но, если получит отказ, все равно сделает, ведь это Арс. Мужчина поднимается с кровати и выходит из комнаты, перед этим убедившись, что Антон тоже встал и идет за ним. Сейчас необходимо поговорить. Сейчас как раз вовремя. — Садись, чего ты, — Попов кивает взглядом на стул, когда видит, как мальчишка мнется у входа в кухню, пока он разливает чай по кружкам. Шаст слушается, садится за стол, ближе к стенке, упирается головой о свою руку, стараясь не смотреть на все старания Руслана. А потом старается не думать об этом, потому что сердце воспоминания так и режут. — Я понимаю, как тебе не хочется ничего это вспоминать и уж тем более говорить, но ты должен рассказать мне обо всем, — мужчина ставит одну кружку перед Антоном, а вторую утаскивает к месту, где сидит, — от начала и до конца, Антон. Надо бы по-доброму, ласково, но сейчас обоим нужна холодная голова и такие же мысли. Сейчас не должно быть ничего лишнего и недоговоренного, потому Шаст нервно сглатывает и его тут же бросает в жар. И еще это обращение такое официальное «Антон». Чертов Граф, ты хочешь меня добить, да? Он ведь так привык к такому ласковому «Тоша»… И Шаст рассказывает. Отворачивается, смахивает слезы, губы зажимает в тонкую полоску, чуть в кровь предплечья не раздирает, нерво расчесывая кожу ногтями, всхлипывает и все в окно смотрит, но не молчит. Арс сорваться хочет. Подойти к мальчишке, обнять, успокоить, может, поцеловать даже, но лишь руки крепче в кулаках сжимает и все запомнить пытается. И вдруг, спустя минуту затишья, Антона как током прошибает: он едва не подпрыгивает, второпях указывая рукой в сторону комнаты. — Я же этот… Диктофон включил, когда шел к нему! Мужчина даже оживляется, тут же бросаясь в прихожую, вытаскивая из кармана своей куртки телефон мальчишки, и входит обратно в кухню. Отдает шатену его телефон, а Шаст тут же пытается найти ту самую запись. К его счастью, она легко находится самой последней в приложении, когда памяти не хватило и запись остановилась уже на первом часу. Парень доверительно отдает старшему разблокированный телефон, а потом тихо добавляет: — Можно я не буду это слушать? — скулит Антон, смотря на Попова снизу вверх. — Конечно, — просто отвечает Арсений, а потом садится на корточки перед Антоном и берет его руки в свои, — Тош, ты у меня просто золотце. Я хотел тебе рассказать, что этому ублюдку должны дать не малый срок. Твоя запись гарантирует его закрытие, он также обвиняется еще и в тяжких телесных. — едва не смеется мужчина, прикладывая тонкие ручонки к лицу, сам не веря своему счастью, — умница, ты у меня просто умница. Инспектор целует тыльную сторону чужой руки, едва не плача от облегчения. Он вдруг резко поднимается, протирает глаза и отходит к навесным шкафчикам. — Давай я сделаю тебе успокоительное, а ты снова пойдешь ляжешь и попытаешься уснуть? — Арс вытаскивает из аптечки мазь, йод и ватные диски. Шаст протестующе качает головой, сложив ладони на коленях. — Я не хочу, — выдыхает зеленоглазый, опуская голову, — ничего не хочу. Арс… — он вдруг впивается взглядом в мужчину, который стоит напротив и тот, недоумевая, смотрит на мальчишку. — Что? — осторожно спрашивает он, крепко держа в руке все необходимое, все, что смог ухватить. — Ляг со мной, пожалуйста, — чуть ли не шепотом просит Антон, а Попов неумолимо тает от этой нежности. Его мальчика буквально сегодня чуть не изнасиловали, а он даже не побоялся попросить у меня, чтобы я лег рядом. Он, видимо, действительно мне доверяет… Какая прелесть. А ты, видимо, действительно влюбился в ребенка. Придурок. Прекрати разговаривать сам с собой. Мужчина выходит из ступора только под давлением чужих глаз. И тогда он бросает легкое: — Конечно, все что угодно, Тош. И тогда парень просто уходит. Встает со стула и скрывается в коридоре. Слышно только, как дверь в спальню со скрипом открывается и тихие шаги по холодному ламинату. Арсений забирает все нужное, закрывает дверцу шкафчика и идет следом. Он прикрывает за собой деревянную дверь и подходит к мирно лежащему Антону. — Я обработаю, ладно? — он сразу бросает (в какой уже раз?) взгляд на открытые запястья парня, на которых теперь красуются не едва заметные пятнышки, а алые полосы и царапины. И следы как от веревок, только расплывчатые и как будто ненастоящие. Шастун прячет лицо в одеяле. — солнышко… Брюнет садится на край кровати, и тогда мальчишка покорно скидывает с себя одеяло по пояс и неотрывно смотрит на мужчину. Божеблятьубейтеменя. Арс, закусывая нижнюю губу, старается как можно реже смотреть на синяки, выдавливает мазь на пальцы и осторожно обхватывает свободной рукой запястье мальчика, тянет к себе, аккуратно прикасается к горячей коже. И Антон неожиданно дергается. — Больно? — обеспокоенно спрашивает мужчина, тут же останавливаясь. — Нет, мазь холодная, — виновата шепчет парень, отворачиваясь.

***

Арсений боится обнять парня сзади, чтобы не спугнуть, но Шаст вскоре сам поворачивается к мужчине и обхватывает его шею руками, прижимается так близко, что последний забывает, как дышать. — Антош, все хорошо, — шепчет что-то нелепое Арс, первое, что в голову придет. Кладет ладонь на чужую спину и ведет пальцем по позвоночнику, так легко, что аж до дрожи. Парень в ответ лишь угукает. Попов нежно гладит спину мальчишки и не претендует на что-то большее. — Арс, я не могу уснуть, — шатен выпутывается из объятий и в полумраке смотрит прямо в голубые глаза. — Хочешь, я принесу тебе какие-нибудь таблетки для сна? — на пол тона тише отвечает Арсений, уже порываясь встать с кровати. — Думаешь, в этом есть необходимость? — настороженно интересуется Антон, закутываясь в одеяло. — Думаю, тебе нужно хорошенько выспаться. И уходит на кухню.

***

Арсений просыпается, когда комната еще полностью погружена во мрак. Он еле адаптируется в пространстве и вдруг переключается на источник шума, на то, из-за чего он проснулся. — Антон? — хрипит мужчина, стаскивая с головы подростка одеяло. Он весь дрожит, тяжело дышит и что-то бормочет, заставляя старшего схватить его за плечи и потрясти, — Антон, проснись! Парень дергается, отрывая голову от подушки. Он смотрит на темный силует и резко отталкивает от себя тело, забиваясь в угол и прижимая к себе одеяло. Даже сказать ничего не может, только дышит громко, и слезы сами собой наворачиваются. — Тише, милый, это я, — Арс дает ему несколько секунд, прежде чем услышать всхлипы и приблизиться к сжавшемуся комку. Он кладет ладонь на щеку Антона, чтобы вытереть влагу, но тот ловко уходит от прикосновения, сам потирая глаза и размазывая соленые капли по всему лицу. — Тош, все хорошо, это просто сон. Все нормально, я рядом. Успокаивающе шепчет Попов, так и замерев на месте, не пытаясь приблизиться или, наоборот, отойти. — Извини… — произносит Шаст, прижимая ладони к глазам, — Извини, Арс. Я, наверное, пойду спать в зал. И парень встает на холодный пол, еле удерживаясь на ногах из-за плохой видимости и недавнего пробуждения. — Антон, если ты думаешь, что мешаешь мне чем-то, это не так, правда. Перестань ерундой страдать, ложись, — мужчина хлопает рукой по теплому месту рядом с собой. Он прекрасно видит Антона, пошатывающегося и потерянного. — Спокойной ночи, Арс. Коротко бросает младший, бесшумно покидая комнату. Лучше он будет спать один, лучше он не будет мешать Арсению. Он и так много сделал для него. Арсений еще пару минут сидит неподвижно, положив руку на одеяло, пока не слышит скрип дивана и какую-то суету, которая быстро затихает. Он ложится обратно, устало прикрывает глаза. Он не знает, что приснилось Антону, но явно что-то нехорошее, что заставило его так просто покинуть место тепла и уюта.

***

Следующий день проходит обычно и как будто мимо Антона. Для начала, он подрывается с кровати в восемь и кричит Арсу, что проспал на учебу, а тот — на работу, но мужчина лишь выбрасывает что-то о выходном и о том, что Шасту надо набраться сил, сегодня в школу он не идет. Ну и хорошо, ну и ладненько, он вообще-то, не горел желанием. Все равно сейчас по-любому все гудят об очередном покинувшем их классном руководителе. О Господи, Антон, перестань думать. Парень ложится обратно в постель и быстро засыпает. А просыпается от того, что кто-то тормошит его за плечо, открыв глаза, он видит перед собой Арсения с кружкой в руке. — Вставай, милый, два часа дня уже, — заботливо, но так нелепо выпаливает брюнет, что Антон аж краснеет. — Будешь? Чай это, — показывает кружку, когда Шаст недоверчиво морщится. Отравы туда налил, да? Замучил я тебя уже со своими проблемами, решил избавиться? Но этого парень, естественно, не сказал. Лишь так, в голове промелькнуло. Но он все равно наотрез отказался пить то, что ему принес Арс. Нет, ну а вдруг? А потом он уехал. Поцеловал юношу на прощание и обещал скоро вернуться. Куда поехал, конечно же, говорить не стал. Лишь «не волнуйся, я быстро». Телефон в руки брать совершенно не хотелось. Знал, что будет куча звонков от Димки, что будет куча сообщений от Иры, которая при любом удобном случае засыпет его вопросами «Что-то случилось? Почему ты так долго не отвечал? Я переживаю, Антон, почему ты в школе не появляешься?» Потому что знает, что среди всех пропущенных будет тот, который он не сможет оставить незамеченным. Мамин номер. Мамин. Он в очередной раз нашел пачку сигарет, которую Попов кладет в одно и то же место. Покурил на балконе, нервно смотря вниз и боясь, что сейчас на дороге появится черная машина и шатен не успеет спрятать сигарету. Он нашел в холодильнике вчерашний оливье, поел немного и поставил обратно. Выпил холодный чай. Тот самый, который Арс еще сегодня утром оставил на тумбочке возле дивана. Удивительно, но это была не отрава. Шаст снова лег, накрываясь одеялом. Арсений. Это все, что ему сейчас нужно было. Это все, чего он хотел в этой жизни. Просто обнять мужчину, может, поцеловать даже. Сегодня он точно скажет ему все, что чувствует. Он даже речь подготовил с кучей комплиментов. Но Арса до сих пор нет. Антон не волнуется ровно до того момента, как стрелки настенных часов сводятся на цифре «12». Да, день пролетел совсем незаметно. И очень однотипно, скучно, безэмоционально. Потому что рядом нет близкого. Нет человека, который потакает тебе почти во всем, который жертвует собой ради тебя, который действительно любит, бескорыстно любит и ждет тебя. Шаст делает два безуспешных звонка, откидывает телефон в угол дивана и обнимает колени руками, тихо шепча: — Арс…

***

Мужчина выходит из машины, прижимая к себе папку с документами. Начался этот дьявольский снегопад. Ну вот как принесло, а? Что ж так не вовремя всегда? Арс бежит по липкому снегу и тут же влетает в здание. — Ой, здравствуйте, — он пытается отдышаться, когда на него испуганно смотрит девушка в белой блузке, черном пиджаке, такого же цвета брюках и туфлях, но тут же выпрямляется, мило улыбаясь, и полностью поворачивается к Арсению, — извините меня, вот документы. Он протягивает папку этой девушке, и та тут же забирает ее из чужих рук. — Как я понимаю, документы Антона? Попов кивает, складывая руки за спиной, пока блондинка тщательно рассматривает содержимое. — Хорошо, спасибо, мы все проверим и тут же отдадим Вам обратно, — дама смотрит в глаза Арсению, когда тот лишь кивает головой. — До свидания. Арс торопится домой. Он тут же разворачивается и толкает железную дверь от себя, бежит к машине через летящие хлопья снега, наплевав на скользкие дорожки. Дверь захлопывается, мужчина заводит автомобиль и тут же трогается с места, ведь машина замерзнуть за такое небольшое количество времени не успела. Сначала он едет в круглосуточный магазин, придется остановиться в районе дома Антона, там по пути. Он паркуется возле маленького здания с надписью «Продуктовый, круглосуточно». Дверь противно скрипит, продавец поднимает на посетителя приветливый взгляд и улыбается. — Здравствуйте, — и тон такой воодушевленный, как будто Арс первый посетитель в этом магазине за весь вечер. — Здравствуйте, есть у Вас молочный коктейль «Чудо»? — интересуется Арс, а сам по сторонам смотрит, зацепляясь взглядом за молочные продукты. — Да, конечно. Вам какое именно нужно? — А вот это, — брюнет подходит к застекленной полке типа холодильника, тыкая пальцем на маленькую красную коробочку, — с клубникой. — Одну Вам? — Давайте две. — С Вас 89 рублей. Продавец пробивает товар, а Арс молча расплачивается. Отдает без сдачи, благодарит и решает быстрее смотаться отсюда. Попов запрыгивает в машину, кладет на соседнее сиденье коктейли и вдруг слышит совсем неожиданный стук по стеклу, от которого едва не подпрыгивает. Он поворачивает голову и застывает на месте. По ту сторону стекла на него смотрит ни кто иной, как отец Антона. Пьяный, но не настолько, чтобы устраивать погром. И Арс, на всякий случай, принимает решение открыть дверь, пока ее не выбили к чертовой матери. — Чего тебе? — зло рычит брюнет, закрывая дверь авто. — Мы все с тобой решили. Остались какие-то вопросы, в суд. Попов перестает замечать метель, все вокруг теперь не имеет значение. Антон мой. Только мой. — Отдай мне моего сына, отдай, — четко произносит Андрей, вцепившись в воротник чужой рубашки. — Мы с тобой уже обо всем поговорили, мне нечего добавить, — Арсений пытается выпутать свою одежду из цепких пальцев, но это, на удивление, получается пока с трудом. И тут на него накатывает такая злость, что он просто истерично вопит на всю улицу: — Тебе не нужен он, не нужен! Ты всю жизнь обращался со своим родным сыном как с вещью. Так нельзя, Андрей, нельзя. Я все это чертово время пытался достучаться до тебя, но тебе было похуй! И тебе, и твоей жене. Я не отдам вам Антона, понятно? Вы не посмеете больше его покалечить, ни морально, ни физически. Проваливай, блять! Его толкают к холодной поверхности, Арс бьется затылком о стекло и тут же складывается пополам, потому что в незащищенный живот прилетает такой сильный удар, что дышать становится трудно. Его толкают на землю и прижимают к холодному снежному покрывалу. Арсений переворачивается на бок и пытается встать, оперевшись на руку, но в нос прилетает сильный удар, заставляя упасть обратно. Белоснежная рубашка тут же покрывается алыми пятнами, снег рядом, руки. Он снова пытается встать, на этот раз резче и вдруг начинает стонать и хрипеть. Брюнет одной рукой закрывает кровоточащий нос и перед глазами все конкретно начинает плыть. И ему снова прилетает удар в живот ногой. Теперь действительно больно до крика. Андрей что-то говорит. Арс не разбирает его слов, вот только подняться больше не пытается и не сразу понимает, что все стихло, рядом нет никого. Он разглядывает свою руку, полностью испачканную кровью. Как возвращаться домой? — единственная мысль, промелькнувшая у него в голове. Лишь только через несколько минут он смог встать на ноги, пошатываясь, запрокинув голову и держа руки перед собой. Больно до одури. Вот просто стоишь неподвижно, а внутри как будто ножом по внутренним органам прошлись. Пару сотен раз. Ручку двери он тоже пачкает кровью, а потом уж салфетку из подлокотника вытаскивает и вытирает все, что только может вытереть. На дисплее телефона высвечивается «Тошенька», Арс незамедлительно отвечает. — Арс! Господи, ты ответил! — чуть ли не плачет от счастья парень в трубку, но когда слышит тяжелое дыхание, тут же серьезно спрашивает, — все нормально? Арсюш? Мужчина смеется от того, как Антон его назвал. Он вытирает кровь из-под носа и довольно улыбается. — Да, — хрипит голубоглазый, откидываясь на спинку сиденья, — я скоро буду. Приготовь аптечку.