Перезагрузка системы

Снейп сделал пять шагов назад. Все последующие занятия он придерживался тактики отстраненного поведения: нейтральных фраз, дистанции и минимального контакта. Гарри сначала возмущался, а потом махнул рукой и отзеркалил поведение. На занятиях ничего интересного не происходило. Амбридж бубнила теорию и больше не приставала ни к кому, на астрономии подосланный Пожиратель нес ахинею, а история магии теперь и подавно перестала быть интересной. Гарри быстро понял, что по большинству предметов программа сильно отставала, и работал на них спустя рукава, налегая только на проект по инжинирингу, но и там установилась тишина. Рон и Драко все больше зависали в библиотеке, разгребая древние свитки по истинной магии. Вся школа недоумевала, наблюдая их вдвоем и не слыша при этом взаимных оскорблений. На последнем занятии по ЭБХ Гарри феерично взорвал эктоплазму узкого спектра, получил три недели отработок и даже загремел в больничное крыло с глубоким порезом на щеке. Больничное крыло Хогвартса больше походило на операционный блок передовой клиники будущего, нежели на средневековый лазарет. Стены, облицованные биостеклом, мерцали мягким регулируемым светом, адаптирующимся к состоянию пациентов. Вместо традиционных кроватей в помещении стояли излучающие нежное синее свечение капсулы биологической регенерации. Запах трав и мазей сменил стерильный аромат озона и медицинского геля. Приглушенный гул сложных биосканеров создавал приятный фон. Массивные серверные стойки, пульсирующие мягким светом, занимали целую стену, обрабатывая терабайты данных о состоянии каждого пациента. Мадам Помфри, одетая в стерильный комбинезон со встроенными интерфейсами, с улыбкой встретила Гарри, уложила его в капсулу и попросила не шевелиться. Несколько биощупов выехали из стенки и приблизились к ране. Сначала щека сильно зачесалась, потом к щупам присоединился портативный биосканер, половина лица заморозилась, и крошки-роботы начали процесс регенерации тканей. Не прошло и трех минут, как стеклянный купол отъехал и оттуда поднялся полностью здоровый Гарри. На следующей «отработке» Снейп постарался сделать еще пару шагов назад в их отношениях: — Что же вы, мистер Поттер? Могли бы осуществить более зрелищный взрыв. Не все девушки бросились вас отводить в больничное крыло. Недостаточно пострадали, значит. Гарри отодвинул лупу от черной палочки. Он как раз просматривал ту на предмет сколов и выбраковки. Палочка Северуса Снейпа получилась элегантной и неприметной. Она будто отражала его собственную сдержанную натуру. В качестве основы выбрали кипарис. Хоть древесина и была относительно тяжелой, но в тоже время прочной. Довольно длинная палочка двенадцати с половиной дюймов не помещалась в крепление на предплечье, и Снейп ворчал, что себе-то Поттер сделал более удобный концентратор. Но чутье Гарри не позволяло укоротить длину. Ко всему прочему он сделал ее не слишком гибкой, что позволяло выполнять как точные деликатные заклинания, характерные для зельеварения, так и мощные боевые чары. Ну, и никаких орнаментов на рукоятке не было. Гарри попросту не умел в красивости. Преподаватель ювелирного мастерства в академии артефакторики всегда ставил ему проходной балл с закрытыми глазами за то, что он мог вплести лишнюю рунную цепочку в тонкое колечко, хотя не умел даже крепление для камня ровно сделать. Гарри протянул палочку стоявшему над котлом Снейпу. Запах паленой магнолии висел в воздухе, смешиваясь с горьковатым ароматом зелья, которое Снейп, казалось, готовил инстинктивно, даже не понимая, как. Его обычно непроницаемое лицо на миг озарил восторг. Гарри отошел от стола и поманил Снейпа к себе. Он взмахнул палочкой и отгородил их силовым барьером от лаборатории. — Попробуйте меня атаковать. Вы знаете уже достаточно заклинаний для простого учебного боя. Да и, возможно, сможете сцедить яд. Достало уже ваше… Снейп не дал ему договорить. Пришлось выкрикнуть протего вместо вскипевших претензий. Зеленый щит отразил вылетевшее из палочки Снейпа инсендио. Пламя рассеялось, опалив лишь кромку попавшего за барьер кресла. Снейп, нахмурившись, смотрел на свои руки, словно они принадлежали чужому человеку. — Правильно, мистер Снейп, это атакующая магия, — голос Гарри был спокоен, но тверд, лишенный всякой снисходительности. Он знал, что Снейп, даже в начале пути, не просто маг, а мастер своего дела. Сейчас тот был инструментом, который следовало настроить. Следующая атака Снейпа была более изобретательной. Он применил экспеллиармус, но Гарри вновь легко парировал. — Учитесь быстрее адаптироваться, Снейп! — гаркнул Гарри, в следующий миг выпустив ступефай. Снейп, с трудом реагируя, извернулся, но заклинание попало ему в плечо. Он пошатнулся, но не упал. Зато в глазах мелькнула тень азарта. — Это оглушающее заклятие, — сказал Гарри, подходя к нему. — Теперь попробуйте протего. — Он показал движения палочкой. Медленно, четко, как для ребенка. Гарри не мог лгать себе, ему очень нравилась эта смена ролей. — Фокусируйтесь на защите, мыслеобразе непроницаемого щита. Представьте себе стену… непробиваемую стену. От прикосновения Гарри к плечу Снейп слегка вздрогнул, но повторил движения. Из его палочки вырвался слабый, колеблющийся щит. Гарри отошел и снова атаковал. На этот раз заклятие было отражено, хоть и с трудом. — Лучше, — признал Гарри. — Но этого недостаточно. Вы должны чувствовать магию. Видеть ее поток, ощущать ее вибрации. Бой продолжался. Гарри нещадно атаковал, постоянно ставя Снейпа перед новыми испытаниями. Он обучал его на ходу, подгоняя и направляя, пока тот нарабатывал навыки, постепенно набираясь мастерства. Каждое нападение, каждая успешная защита, каждое ошибочно выпущенное заклятие становились уроком. Гарри не жалел Снейпа, но, несмотря на обиду, не старался его сломать. К полуночи оба выдохлись. Снейп сидел на полу и даже не старался подобрать выбитую из руки палочку. — Как котенка, Поттер. Как котенка. Гарри присел рядом и оперся о стол. Он боднул плечом Снейпа и, подозвав акцио его палочку, передал ее. — Ну… для первого раза отлично. Повторим завтра в лесу у хижины? Там маневренность лучше будет. А? А еще мне с Марком связаться надо. Тень принес от него приглашение в МООМ. Вы как? — С удовольствием. Снейп откинул голову на плечо Гарри и улыбнулся в потолок. Шаг вперед? А может, два? Гарри уже было хотел наклониться к тонким, изогнутым в улыбке губам, но Снейп резко поднялся, чуть не стукнув его лбом по подбородку. Нет, только шаг. Гарри, как в сложном вальсе, перестал ориентироваться в ритме этого танца. Но бросать его не собирался. На следующий день Гарри опять подорвался раньше всех и направился в Хогсмид. Он выпустил Тень, чтобы тот нашел хороший сигнал, и зашел в кофейню, где взял два холодных бабла, два капучино и ведро пончиков. Подумав, он озорно улыбнулся и купил банку малинового джема. С трудом удерживая лоток с кофе и пакет со сладким, он направился к Визжащей хижине. Снейп встретил его на пороге, недовольно посмотрел на экостаканы и забрал бумажный пакет. Они молча обогнули дом и вышли в лес. Солнце только поднималось, и между деревьев все еще клубились рваные куски тумана. Листва под ногами шуршала, хрустя под тяжелыми ботинками Снейпа, и слегка шелестела под легкими кедами Гарри. Воздух пах прелой листвой, сырой землей и сладковатым запахом грибов, скрывающихся в тенистых уголках под кустами. Снейп шел впереди, фигура его казалась еще более гибкой и грациозной. Он словно обтекал кусты и деревья, а кусочки тумана врезались в него и исчезали, как будто впитывались. Его длинный кардиган, похожий на крылья огромной ночной птицы, хлопал по обтянутым джинсами ногам. Гарри засмотрелся на него и чуть не врезался в поваленный ствол дерева. Расстояние между ними было небольшим, но он никак не мог догнать Снейпа. Через несколько минут они вышли на небольшую поляну. Зябко вздрогнув, Гарри высушил заклинанием промокшие в утренней росе джинсы и кеды. Он допил бабл, трансфигурировал стаканчик в столик с круглой столешницей, крышку в скамейку со спинкой, а трубочку — в большое блюдо с креманкой в центре. Вытащив из рук замершего Снейпа пакет, он высыпал из него пончики, вылил джем в креманку, а пакет трансфигурировал в салфетки. — Присаживайтесь, профессор. Будем завтракать. Берите кофе. Снейп осторожно потрогал скамейку и сел на самый краешек. Трансфигурацию они еще не проходили. — А закон сохранения… — Массы тела? Забудьте. Физика в магии лишняя. Мы с вами это уже обсуждали. Гарри обмакнул пончик в джем и откусил сразу половину. Он зажмурился от удовольствия и не заметил, как Снейп придвинулся и вытер пальцем с его губ джем. Открыв глаза, Гарри увидел задумчивого Снейпа, облизывающего свой палец, и замер. — А вот теперь совпадает. Снейп наклонился и втянул Гарри в поцелуй. Без лишних расшаркиваний, аккуратных прелюдий и ухаживаний. Сразу в грубый, яркий, глубокий поцелуй. Гарри еле успел поставить стакан на стол, а надкусанный пончик просто упал на траву. Он перестал ощущать холодный влажный воздух и опять промокшие кеды. Птицы моментально замолкли для него. Только горячий наглый язык, ласкающий десны, рука, придерживающая за спину, и первые лучи солнца, разрезающие густой воздух между ними. Гарри так и запомнил темные глаза с поволокой и луч солнца, делающий узкое скуластое лицо неземным и расплывчатым.