Быть с тобой

Ян Из больницы я позвонил Маринке, рассказал, что произошло с мамой. Конечно, она разволновалась, хотела приехать, но я переубедил: сказал, что со мной Яр, и он обо мне заботится. Тут же вспомнились обжигающие утренние поцелуи, и я покраснел, мысленно радуясь, что Маринка меня не видит. Переводя тему в безопасное русло, я попросил ее сообщить в универе, что сегодня не приду на пары. Она пообещала перезвонить, и я положил трубку. Мы пробыли в больнице примерно до часу дня. Врач сказал, что мама останется в стационаре еще несколько дней. Поэтому тетя Ира решительно взяла на себя заботу обо мне и о маме, пусть и только до сегодняшнего вечера – ведь ей предстояло снова уехать по командировочным делам. Не слушая уверений в том, что "ничего не надо, у нас все есть!", она потащила меня и Яра в магазин и накупила продуктов. Моя дорогая тетя всегда была полна уверенности, что знает лучше всех, что надо делать. Впрочем, надо отдать ей должное: она слишком часто оказывалась права. Домой мы приехали с двумя большущими пакетами. Яр, отобрав их у меня, донес от машины до квартиры, и вместе мы кое-как рассовали все это богатство по и без того переполненным кухонным шкафчикам и полкам холодильника. Тетя Ира сидела за столом, задумчиво глядя на нас и попивая кофе. А потом я пошел провожать Яра до двери. - Ну как ты, малыш? – тихо спросил Ярослав, тронув меня за плечо. - Нормально... а вот ты из-за меня на учебу не попал. И на работу тоже. - Это ничего, я по телефону все уладил. Ты что сегодня делать собираешься? В универ пойдешь? Я кивнул: - Придется. Надо в деканат зайти. - Подбросить тебя? - Нет, спасибо, я позже поеду. - А хочешь, я твою тетю вечером отвезу на вокзал? Она же в восемь уезжает? Я к тому времени уже освобожусь, наверное. Я замотал головой: - Не надо, Яр. Мы на троллейбусе доберемся. Ты и так очень помог мне. Не хочу лишний раз дергать тебя. - Да ради тебя я готов дергаться хоть ежесекундно! Я улыбнулся, глядя в родные смеющиеся глаза. Яр погладил меня по щеке: - Заеду к тебе вечером, проверю, все ли в порядке. И не думай возражать! Приеду, и точка. - Ладно... - Держись, чудо мое, - он прижал меня к себе, поцеловал в макушку. – Все, я ушел. - Ага. Я закрыл за Яром дверь и, обернувшись, буквально уперся в серьезный, понимающий теткин взгляд. - Он тебя любит. Сердце бухнулось в пятки. Чувствуя, что неумолимо меняюсь в лице, я жалко забормотал: - О чем вы, теть Ир, он же парень, и я... - И ты его любишь. Все слова застряли в горле. Нахлынула какая-то сумасшедшая усталость, и не осталось сил, чтобы отрицать. Не здесь. Не сейчас. Тяжело осев на пол, я закрыл лицо руками. Сказал глухо: - Люблю. - Мать знает? Хотя о чем я? Она ж сегодня впервые его увидела... Ну, и что ты собираешься делать? - Не знаю. - Давай-ка, вставай. Тетя Ира подошла, помогла мне подняться, завела в комнату. Усадив на постель, села рядом. Я съежился под ее внимательным взглядом. – Я давно заметила, что тебе... совсем не интересны девушки. Но все же не была уверена до конца, и поэтому малодушно молчала. И до сегодняшнего дня не знала, как относиться к этому, не решалась поговорить с тобой или с Олей. Она так наивна, до сих пор считает тебя ребенком. Да и не с ее больным сердцем вести такие разговоры. Я боялась спровоцировать приступ... От такого начала я внутренне сжался. - Ты выбрал очень трудный путь. И если все-таки решишься идти по нему до конца, то будь готов к тому, что большинство людей не примет тебя. И осудит. Впрочем, ты это и сам понимаешь. Но. Я хочу, чтобы ты знал, что я на твоей стороне. От неожиданности я даже рот приоткрыл, и после этих слов смотрел на тетю Иру, не отводя глаз. - Я весь день наблюдала за тобой и Ярославом. И вот что увидела: он готов лелеять тебя и носить на руках. А то, что он делает для Оли... далеко не каждый способен на такое. Твоя мама для него совершенно чужой человек, он сегодня увидел ее впервые в жизни. И еще неизвестно, как она будет к нему относиться. Но ради тебя он принял ее, как родную. Поэтому как бы ни отнеслась к нему Оля, ты смело можешь рассчитывать на мою поддержку. Я просто не мог поверить, что это происходит на самом деле. С каждым словом моя дорогая тетя вдохновлялась все больше. А потом я перестал слушать. Просто уткнулся лицом в ее плечо и заплакал от облегчения. Она гладила меня по волосам и по спине, говорила что-то ласковое и успокаивающее. Кажется, так я и уснул. Ярослав Перед тем, как встретиться с Андреем, Яр заехал домой и взял все необходимые документы. Приятель встретил его радостной улыбкой и возгласом "ну наконец-то я получу ее!" В ответ Яр только хмыкнул. Они управились за несколько часов: оформили и подписали бумаги, и остаток суммы был переведен на банковский счет Ярослава. Передавая новому владельцу ключи от машины, Яр улыбался, чем несказанно удивил приятеля и вызвал его любопытство. Впрочем, настойчивые вопросы так и остались без ответа. А внутри Ярослава теплым комочком толкалась мысль: счастье и спокойствие Янки важнее всего. И уж конечно, неизмеримо ценнее, чем любимая Ауди. Одновременно с продажей Ауди Яр обзавелся новой машиной, купив ее у того же Андрея. Конечно, это уже была не спортивная модель. Относительно недорогой городской кроссовер. Машина была жизненно необходима, и он заранее обсудил с Андреем обмен. Разумеется, можно было оформить покупку через фирму отца – проще и выгоднее. Но пришлось бы рассказать, что безумно дорогой отцовский подарок продан, а Яр пока не планировал ставить Беляева-старшего в известность, и тем более раскрывать причины продажи. Конечно, Ярослав не собирался вечно скрывать это от родителей. Он был намерен рассказать им всю правду, в том числе и о своих отношениях с Яном. Но не раньше, чем Ян даст согласие на эти самые отношения. В том, что Янка обязательно согласится, Ярослав был уверен на сто процентов. Потому и не торопил с ответом – хотел, чтобы его мальчик все обдумал. И чтобы сам понял, что иного просто не дано. Вряд ли это была чрезмерная самоуверенность. Просто Яр рассуждал логически. И в его логике не было слабых мест. По крайней мере, он сам в это верил и думал примерно так: "Мы же созданы друг для друга! Янке тоже это известно, но он забивает себе голову глупыми, навязанными ему убеждениями. Уж если мне повезло встретить того, о ком мечтал, и он ответил мне взаимностью, то я буду бороться за наше счастье до конца". Разговор с родителями был неизбежен, Ярослав прекрасно это понимал. Ведь он был не намерен отказываться от Яночки. Однако, выжидая наступления подходящего момента для объяснения, он не стремился его приблизить, зная, что беседа будет весьма нелегкой. Увы, этот самый момент был приближен без его ведома. От дома Андрея Яр выехал, сидя за рулем своей новой машины. Он направился на вокзал – решил-таки подвезти Янку домой. Телефон зазвонил примерно на полпути. Взглянув на экран, Яр нахмурился от нехорошего предчувствия. - Привет, пап. - Ярослав, немедленно приезжай домой. Мы с мамой хотим с тобой поговорить. За деловым тоном отца чувствовалось напряжение. К тому же он сказал "Ярослав", а не как обычно "Ярик", а это было дурным знаком. Яр раздраженно хмыкнул: "Ну, Люба..." Не задавая вопросов, он абсолютно спокойно сказал "хорошо, уже еду" и положил трубку. Ну что ж, так даже проще. Ярослав нажал на педаль газа. Он был готов отстаивать свою любовь перед кем угодно. Он все для себя решил. Семейство расположилось на кухне. Люба тоже была там, бледная и немного растрепанная, но с маниакально-решительным блеском в глазах. Увидев ее, Ярослав в который раз за последние дни ощутил закипающий внутри гнев. - А что, Надежды Николаевны не будет? – он демонстративно огляделся. Игнорируя Любу, с вызовом посмотрел на стоявшего, скрестив руки, отца, на сидящую мать. - Ярик, пожалуйста... - у мамы задрожали губы, и с Ярослава сразу слетела вся воинственность. Он глубоко вздохнул, подошел к ней и взял за руку. Она тут же вцепилась в его ладонь, заглядывая в лицо. - Сынок, это же не правда? Ведь это просто не может быть правдой! Ты же нормальный, ты не из этих, ведь так, сынок? Яр с полминуты молчал. Потом посмотрел на мать и тихо произнес: - Что конкретно она сказала? - Правду! Я сказала правду! – с истеричными нотками в голосе выкрикнула Люба. Отец поморщился: он не переносил скандалов и не имел привычки повышать голос, какой бы сложной ни была ситуация. Сухо сказал, обращаясь к Яру: - После твоего вчерашнего поспешного ухода Люба была очень расстроена. Однако отказалась объяснять, чем именно, хоть я и настаивал. Сегодня, придя с учебы, она все же поведала о причинах своего огорчения. Конкретно – о твоем увлечении молодым человеком по имени Ян. Она сказала, что ты... – он на мгновение запнулся, мельком глянул на бывшую жену и продолжил: - ... что вчера, на своем дне рождения, ты поцеловал этого молодого человека. Ярослав стиснул зубы. И раздельно произнес: - Я ни о чем не буду говорить при ней. - Что?! – Люба буквально взвилась, лицо ее пошло пятнами. – Да я же волнуюсь за тебя! Неблагодарный!.. - Люба, - ровный голос Владимира Алексеевича прервал визгливые крики. – Пожалуйста, дай нам поговорить с сыном наедине. Люба, тяжело дыша, посмотрела на него, потом на Ярослава и, не проронив больше ни слова, вышла из кухни. Дождавшись, пока за ней захлопнется входная дверь, Яр сказал, стараясь сохранять спокойствие: - Я собирался поговорить с вами, как только для меня самого ситуация прояснится. - Ты ведь не целовался с этим мальчиком? – мама, взявшись одной рукой за сердце и роняя слезы, с безумной надеждой смотрела на своего взрослого сына. Яр тяжело вздохнул и, прикрыв глаза ладонью, проговорил: - Господи... я совсем не так себе это представлял. Он замолчал ненадолго, потом, распрямившись, продолжил, тщательно подбирая слова: - Я и не думал ничего скрывать от вас. Просто в данный момент все слишком неопределенно. Надеялся, что сам выберу подходящее для разговора время, но Люба, как обычно, влезла не в свое дело. Однако... по большому счету это ничего не меняет. - Ярик, ты пугаешь меня! – Наталья Андреевна была на грани истерики. Отец словно закаменел, неотрывно глядя на Яра. - Мама, отец, – Ярослав твердо посмотрел на каждого из родителей. – Это правда. Я поцеловал Яна, потому что я его люблю. Ян Днем Янка так и не поехал на факультет. После разговора с теткой он уснул прямо у нее на руках. Прекрасно понимая, как сильно он переживает, Ирина Андреевна рассудила, что ничего страшного не случится, если мальчик отложит свои дела до завтра. Она помогла племяннику устроиться на постели, где он благополучно проспал до вечера. Тетя Ира тем временем повторно съездила в больницу, чтобы отвезти сестре кое-что вкусненькое и пару-тройку вещей, которые мальчики забыли утром захватить с собой. Проснулся Янка, когда начало смеркаться. Оставалось еще два часа до поезда. Он успел сходить в душ, потом съел приготовленный теткой сытный ужин, и они поехали на вокзал. На сердце у Яна было легко и радостно: жизнь налаживалась. Маму наконец-то прооперируют, тетя Ира теперь в курсе событий, и даже готова помочь объясниться с мамой насчет янкиных предпочтений. И еще, как же приятно было осознавать, что такой потрясающий парень как Яр влюблен в него!.. Тепло простившись у вагона с дорогой родственницей и «соучастницей», Ян поехал домой. Сидя в полупустом троллейбусе, он набрал номер Ярослава, чтобы сказать, что все в порядке, и ему совсем не обязательно сегодня приезжать. Но Яр был недоступен. Янка отложил мобильный, решив перезвонить чуть погодя. Однако, даже добравшись до дома, он так и не смог дозвониться. Как и двумя часами позже. Тревога постепенно нарастала. В начале одиннадцатого Янка решил, что надо ехать к Яру. Не зная адреса, он снова взялся за телефон. Игорь, с которым очень хотелось поговорить, почему-то не брал трубку – даже после третьего звонка. Маринке Ян решил не звонить, ведь она не могла знать, где живет Яр. Больше связаться было не с кем. К тому же Янка сообразил, что не может сейчас выйти из дома: "Если Яр приедет, а меня нет..." Ближе к часу ночи он уже просто сходил с ума от переживаний. Беспрестанно терзал телефон, набирая Яра и слыша в трубке одно и то же – "абонент недоступен". Метался по квартире, натыкаясь на углы, и готов был выть в голос от нарастающей паники и ощущения собственного бессилия. В голову лезли предположения, одно страшнее другого – авария, нападение каких-нибудь отморозков... а потом внезапно пришла мысль, заставившая его застыть на месте: "А может, Яр просто передумал? Может, я ему больше не нужен?.." Янка медленно подошел к компьютерному креслу, сел и облокотился на стол, закрыв лицо руками. Чувство потери было огромным. Казалось, вся жизнь разом утратила смысл. "Что ж, это даже к лучшему. Ведь Ярослав нормальный парень, не то, что я. Ну что я могу ему дать? Похоже, моей сказке никогда не стать былью..." От этой мысли он впал в отчаяние. "Но... я же люблю его! Я так его люблю! И он говорил, что не сможет без меня жить..." – Ян отвел от лица мокрые ладони: оказывается, он плакал, даже не почувствовав этого. - Что делать? Что же мне делать? Хотелось кричать от боли. Резким движением руки Янка размазал слезы по лицу, закрыл глаза и зашептал, с безумной надеждой умоляя Ярослава, который, конечно, никак не мог его услышать: - Пожалуйста, вернись! Вернись ко мне! Я не могу жить без тебя!!! Я не могу без тебя, Яр... Раздавшийся звонок показался немыслимо громким. Вздрогнув, Янка рывком поднялся, замер на мгновение. А потом метнулся к двери и, не раздумывая, распахнул. - Яр!..