Когда утихнет шторм

– Ну и денек, – Бэй Доу страдальчески выдохнула, покрутив в руке полупустую банку пива. – И не говори, – Нин Гуан приподнялась на кровати, аккуратно собирая волосы в хвост, – ты завтра еще будешь в городе? – Неа, – женщина помотала головой, – у меня двухнедельный рейс. – Инадзума? – Мондштадт, – она сделала несколько больших глотков, а затем отставила банку на тумбочку. – Не так уж и далеко, – Нин Гуан недовольно проворчала, – почему так долго? – Закупка вина, – Бэй Доу усмехнулась, наблюдая за реакцией, – импорт алкоголя всегда доставлял тонну проблем на таможне, – она развела руками, – но я обещаю добыть нам бутылку коллекционного Монштадского из самого “Рассвета”. – Лучше просто поскорее возвращайся, – Нин Гуан давно смирилась, что работа экспедитора предполагает постоянные путешествия, но в последнее время они действительно виделись крайне редко, – мне кажется, будто мы тысячу лет не бывали вместе. – Будет исполнено, – женщина демонстративно положила руку на сердце, а затем потянулась к партнерше, – и все же вина я нам обязательно прикуплю, – она легко поцеловала плечо Нин Гуан, придвигаясь ближе и кладя подбородок ей на плечо, – когда еще будет возможность попробовать? – В общем-то возможность есть, – женщина улыбнулась, находя ладонью макушку Бэй Доу и легонько приглаживая её волосы, – в группе Мондштадских студентов оба сынка хозяина винокурни. – И ты все это время молчала?! – Бэй Доу подтянулась за край кровати, укладывая голову на колени Нин Гуан, – как расточительно! – Она сложила руки на груди, нахмурив брови, – или эти ребята какие-то проблемные? – Нет, – женщина прикрыла глаза, помотав головой из стороны в сторону, – никаких проблем.

***

“Никаких проблем” Эта мысль крутилась в голове Дилюка последние полчаса. Принадлежала она не ему, а его названному братцу, таинственно исчезнувшему из университета на неопределенный срок и оставившему Дилюку целый ворох проблем. Нервно щелкая кнопкой на колпачке ручки он пытался сосредоточиться на информации, присланной куратором в чат старост, но собрать мысли в кучу было труднее, чем могло показаться. – Эй, староста, – тонкая фигура выросла рядом с партой, и Дилюк приподнял голову, находя глазами одногруппницу, – должники по первой курсовой просят узнать насчет пересдачи, – Розария бесцветно улыбнулась, постучав пальцами по столу. Парень не сразу сообразил, о чем вообще идет речь. – Сколько раз говорил... Я не староста. – Да? – девушка опустила взгляд на заваленную документами парту и открытый в телефоне рабочий чат, – разве не ты выполняешь его обязанности? Дилюк обреченно выдохнул, зажмурившись. И почему его чувство ответственности всегда играет с ним злые шутки? Может, стоит уже научиться не вмешиваться не в свое дело? – Видимо, я. – Тогда сможешь сходить на кафедру и спросить Господина Чжун Ли? – она вновь улыбнулась, но Дилюк совсем не мог различить в ее улыбке эмоции. Похоже, Розария тоже была в числе тех, кому необходимо досдать долги. – Схожу, – парень сложил бумаги в стопку, а затем отправил их в портфель, – но и ты кое-что для меня сделай.

***

– Люк, я вернулся! – из сна вырвал громкий голос и стук распахнувшейся двери, – ты хотел меня видеть? Дилюк приподнялся, отдирая от лица прилипший лист бумаги. Похоже, часть текста успела отпечататься на его щеке. Сколько же прошло времени? И как вообще он умудрился уснуть за столом? Кэйа прошел в комнату, по пути нащупывая выключатель. Учитывая, что солнце давно уже село, а в комнате царила почти кромешная темнота, проспал Рагнвиндр в таком положении по меньшей мере часа четыре. Когда свет ударил в глаза парень зажмурился, отводя взгляд в сторону. Кэйа, как и всегда, был бесцеремонным и… пьяным. – Сколько еще ты собрался валять дурака? – найдя в себе силы открыть глаза, Дилюк повернулся, отодвигаясь на стуле и приподнимаясь с места. – Не понимаю о чем ты, – Кэйа пожал плечами, состроив невинное выражение лица. Он прошел в комнату, убирая с кресла наспех сброшенный братом плащ и присаживаясь, вальяжно закидывая ногу на ногу. – И как тебя вообще выбрали на роль старосты? – Дилюка приводил в гнев тот факт, что при поступлении лживая улыбка этого парня ловко всех подкупила. “Веселый – значит хороший” – говорили они. Как бы не так, – у тебя куча обязанностей. Почему их должен выполнять я? – он подошел ближе, находя глазами чужие – лукавые и бесстыжие. – Так не выполняй, – Кэйа откинулся на спинку кресла, усмехнувшись, – в чем проблема-то? – Если я этого не сделаю – никто не сделает. – Вот видишь, – парень улыбнулся, – ты сам усложняешь себе жизнь. Я тут причем? – он развел руками, а улыбка на его лице, казалось, скоро доползет до самых ушей. – Серьезно… – Дилюк раздраженно потер переносицу, – ты меня страшно бесишь. – Да? Парень не понял, когда Кэйа успел оказаться рядом. Лишь резкий звук опрокинутого на спинку кресла дал понять, что одним вопросом дело не ограничится. Когда горячий язык Кэйи проник в его рот, Дилюк оттолкнул его, пытаясь избежать продолжения, но Кэйа был не из тех, кто легко сдается, поэтому вновь прижался к его губам, накрывая упирающуюся в его грудь ладонь своей. По правде говоря, физически Дилюк ему ни в чем не уступал, но агрессивно от него отбиваться почему-то… не стал. – Вот видишь, – парень усмехнулся, оторвавшись от его губ. Дилюк, зажатый у стены, опустил взгляд, не найдя оправданий своему бездействию, – я тебе нравлюсь. От Кэйи пахло вином. Этот запах был не самым приятным, но… Его низкий голос и щекочущее шею дыхание заставляло сердце быстрее биться . – Бред. – Разве? – Кэйа усмехнулся, легко скользнув рукой вниз и как бы случайно расстегнув верхнюю пуговицу чужой рубашки, – а ты вот мне очень нравишься, – когда прохладные пальцы коснулись груди Дилюк тихо выдохнул. Желай он того – оттолкнул бы и выгнал, но почему-то не мог. Не хотел.

“Так сильно нравишься, что слов уже недостаточно”

***

– Эй, староста. Дилюк поднял голову, вновь находя взглядом знакомую фигуру. Ему даже показалось, что он застрял в одном дне, ведь это начало диалога уже было ему знакомо. – Сегодня выглядишь еще хуже, чем вчера, – Розария всегда была остра на язык, но замечание про его внешний вид не было похоже на колкость, – плохо спишь?

***

– Ах..а! – Дилюк простонал, цепляясь пальцами за спинку кровати, – остановись, придурок, – Кэйа с силой сжал его талию, плотно вжавшись бедрами в чужие, – мне больно, хватит! – он крепко зажмурился, опустив голову на подушку. – Так оттолкни меня, – Кэйа усмехнулся, вытаскивая член и одним резким движением разворачивая Дилюка к себе лицом, – ты ведь можешь, – он навис сверху, разводя ноги парня в стороны, – если ты так сильно этого не хочешь, сейчас – самое время, – он потерся членом меж его ягодиц, будто давая немного времени на размышления. Этого времени не хватило, ведь парень не знал, как следует поступить. Позволять Кэйе делать то, что вздумается не хотелось, но его тепло всегда было приятным, а тело с трепетом отзывалось на его ласку. В его объятиях Дилюк на какое-то время забывал обо всем, что творилось вне спальни. Забывал о своих утратах, о лежащей на нем ответственности, о горьких воспоминаниях. Оставался только Кэйа, его холодные руки и запах одуванчикового вина. – Будь помедленнее, кретин, – пальцы невольно потянулись к чужим плечам. В ответ послышался лишь тихий смешок. Тишину комнаты разбил громкий протяжный стон, и Дилюк выгнулся, когда Кэйа вновь оказался внутри.

***

– Вроде того, – Рагнвиндр поджал губы, вспоминая детали прошедшей ночи. Спал он, определенно, очень и очень плохо. – Как там дела на кафедре? – Еще не ходил, – парень разблокировал телефон, быстро находя в сохраненных фотографиях какой-то график, – у Господина Чжун Ли сегодня только вечерние пары, поэтому я наведаюсь после обеда. – Хорошо, – Розария кивнула. Похоже, в переводе на человеческий это значило что-то вроде “спасибо”, – посоветовала бы тебе больше отдыхать, но, думаю, мои советы не очень тебе нужны. – Постараюсь, – Дилюк дежурно улыбнулся. На самом деле, его больше волновал не отдых, а предстоящий поход на кафедру. Причем в словосочетании “поход на кафедру” пугало именно слово “поход”, ведь после вчерашнего “разговора” с Кэйей поясница болела так, что при любом движении в глазах можно было увидеть искры. Кафедра истории, как назло, располагалась в другом здании. Его группа обмена из Монштадта проходила там лишь гуманитарные дисциплины, все остальные же проводились в отдельном корпусе. Чем больше он думал о предстоящем походе, тем сильнее его бесил факт выполнения обязанностей старосты. Однако… Кэйа действительно был прав. Он не просил Дилюка помогать, тот сам принял это решение, ведь Кэйа в университете практически не появлялся, а группа без его помощи не получала обратной связи от преподавателей и не всегда знала, где проводятся пары. Может, стоило действительно пустить все на самотек? И пусть бы Кэйю отчитывали. Пусть бы вешали ему выговоры. Как вообще это должно его волновать? “Волнует” – прожужжала в голове назойливая мысль, и Дилюк прорычал, отгоняя ее прочь.

“И все-таки… Волнует”.