Отражение потерянной души

Глава Четвертая.

Во время смерти, вспоминаем жизнь.

***

Больно. Больно. Больно. ВСЁ БОЛЬНО! Стоять — больно. Смотреть — больно. Дышать — больно. Жить — больно.

Но что ты можешь сделать, чтобы прекратить боль? Оборвать свою жизнь? Отречься от своего разума, уйти в просторы пространства и мыслей? Что нужно сделать для окончания этого круговорота агонии?! Мизу не знала. Впервые в жизни, не знала, что ей делать. Говорят, под пытками ломаются даже самые сильные духом люди. Но ведь она не человек. Человек сломается, она — нет. У неё братья, друзья, отец. Ломаться, поддаваться давлению нельзя. Нисколько не больно. Н-е б-о-л-ь-н-о. Повторяй, шепчи, молись. Кровь. Везде. Руки, ноги, глаз. Омывает её, словно океан. Мизу чувствует, что сейчас захлебнётся в этой красной жидкости. И в то же время, она дышит в ней. Кровь тоже дышит в ней. Кровь часть её тела. А своего тела она не боится. Перестала бояться, когда стала смотреть на себя в зеркале. Жёлтые глаза. Зелёная кожа. Панцирь и пластрон. Лишь одна мысль в голове. Борись. Твой брат без защиты. Стой до конца! Не смей падать на колени. Колени — это просьба пощадить. Просить оставить жить. Слабачка. Ты слабачка, Мизу. А что делают слабые?

У-м-и-р-а-ю-т.

Нет, встань! Поднимись! Он сейчас слаб, без сознания. Ты не можешь опустить руки. Не сейчас. Не в этот момент. Молодец. Держись. Ты не слабая. Ты за семью горло порвёшь. Панцирь сломаешь, костями ляжешь, пластрон оторвёшь, но защитишь их. На то ты и старшая, верно? Ты старшая дочь. Старшая сестра. Мизу. Доченька. Папа любит тебя. Рано уходить, малышка. Твоим братьям нужна любовь.

МИЗУ, ВСТАВАЙ!!!

***

Глава Пятая. Не ценим, имея. Вспоминаем, лишаясь.

***

Напряжение в квартире можно было потрогать руками. Огладить напряжение в мышцах Рафаэля, коснуться давящих висков Донателло, вытереть влагу на краях глаз Микеланджело. Даже воздух пропитан отчаянием. И надеждой, что их старшие брат с сестрой вернутся. — Нет, я больше не могу сидеть тупо на месте! — чаша терпения первой лопнула у темперамента команды. Черепаха вскочил с дивана на ноги, желая подойти к окну, чтобы выйти, но его останавливает младший брат в оранжевой маске: — Раф, но сестра взяла с нас обещание, что мы не пойдем к ним! — Да?! А я взял лично с неё обещание, что если всё будет дерьмово — она позвонит нам! И где она?! Не отвечает даже! — ещё яростнее заговорил саеносец, повернувшись к Майку и сложив руки на пластроне. — Вполне возможно, что сейчас, они в безвыходной ситуации, поэтому времени на звонок нет. Вдруг… Лео ранен или вообще, без сознания? — заговорил разумные рассуждения Дон, смотря прямо на братьев. — Вот как? А может нашу сестру уже убили?! Что тогда Донни? Сидим дальше? Ждём Лео в слезах? Или вообще, никто из них не вернётся, но мы будем ждать их тут до конца жизни! — хмурясь, ответил Рафаэль, желая не слушать младших и пойти искать Мизу и Лео. Что правда, то правда. Его сердце может либо яростно злиться, либо яростно любить. Вся жизнь темперамента построена на эмоциях. Из них он берёт силу, благодаря ним встаёт с колен. Девушка компании зажмурилась и прикрыла уши руками, не желая больше слышать как её друзья ругаются. Но и её терпение лопнуло. — Мальчики, хватит! Пожалуйста! Криками и ссорами вы ничего не получите. Лучше… Донни, ты ведь можешь найти телефон Мизу по «Джи-пи-эс»? — вскочила с кресла тревожная Эйприл, разнимая Рафа и Дона. Тот замер на месте, уставившись на подругу, а затем пару раз кивнул. Такая очевидная мысль о действии, но никто не вспомнил про это. Схватив че-фон, парень начал что-то печатать пальцами по экрану, получая координаты телефона сестры. И обречённо опустил руки, сжав зубы. — Что, почему так долго? — в нетерпении затопал ногой Раф, глядя на фигуру брата, уже будучи спиной к окну. — Че-фон Мизу находится вне сети и мне видно лишь последнее место, где он был в ней, значит че-фон либо разбился, либо разряжен. Но последний раз сестра была на связи около… Трёх часов назад. То есть, как раз после ухода из квартиры. И неизвестно, где она может быть на самом деле. — прикрыв глаза, гений команды облокотился спиной на диван, думая, что делать дальше. — Ну, так пошли на ту последнюю точку и поищем их! Серьезно, я что, один хочу этого?! — снова зашёлся в праведном гневе саеносец. — Братан, остынь, Систр же обещала, что вернётся. — замахал руками черепашка с нунчаками, пытаясь привести в чувство брата. — А че-фон Лео? Может он в сети? — внезапно подал голос до этого молчавший Кейси, облокотившись на спинку дивана. Все подняли на него взгляды, а затем Донни стал яро клацать по экрану. Его радостное лицо сперва всех обрадовало, но затем он промычав ещё более отчаянно, скатился на пол со словами: — Наш брат предусмотрел такой вариант его поиска и оставил че-фон в квартире… — все разом застонали от бессилия и злости. — Нет, я иду их искать! Всё, надоело! — снова воспрял духом Рафаэль, но его перебило неожиданное событие. В окно гостиной, ломая собой стекло, влетел Леонардо, приземлившись прямо на кофейный стеклянный столик у дивана.

***

Глава Шестая. Во мгле тонув, ныряю глубже, чтобы потерять себя.

***

Избитый до полусмерти Лео влетел в квартиру, разбив собой окно, чем поверг всех в шок. Первым к бессознательному дёрнулся Рафаэль, возвращая всех в чувство своим криком: — ЛЕО!!! — подняв голову старшего, саеносец бегал глазами по его лицу, полному синяков и ссадин. На губе был сильный надрез, который останется шрамом. Пластрон весь расцарапан. Руки и ноги в гематомах. Одно колено даже опасно фиолетового цвета. Кажется, сильный вывих и ушиб. — На диван его, Раф! — засуетился над раненым братом Донателло, уже достав аптечку, вытаскивая антисептики и бинты. Затащить черепаху Рафу помог Майки и Кейси. Все столпились у дивана, желая чем-то помочь, но их разогнал голос умника команды: — Отойдите все. Мне нужно пространство и тишина. Идите лучше на кухне посидите. Потом всё скажу! Замявшись, первым удалился самый младший напоследок сжав холодную ладонь старшего брата. После Кейси и Эйприл, сочувственно взглянув на побитого друга. Рафаэль оставался до последнего, пока его не вывел лично Дон, закончив осмотр Лео. — Н-но я могу помочь, Донни! Я-…! — хотел остаться средний брат, но хмурый вид мастера бо отбил всё желание, поэтому он грустно поплёлся на кухню, напоследок тоскливо и виновато взглянув на старшего брата. Тяжело выдохнув, мутант сел на край дивана, желая осмотреть колено меченосца, но вдруг его взгляд зацепил что-то лишнее. За пояс Леонардо была заткнута какая-то карточка, которую и приметил черепаха в фиолетовой маске. Немного помявшись, он осторожно вытянул её из-за пояса брата. Фотография, коей и оказалась та карточка, помялась из-за сильного давления пальцев Донни. В его глазах застыл первобытный ужас от увиденного. В голове не укладывается вся информация, что свалилась на них буквально в одну секунду, сперва Лео, теперь Мизу… На этой фотографии их сестра, вся в ужасных ранах, ожогах, порезах и крови, которая особенно сильно сочилась и капала на землю с глаза сестры, была подвешена за руки на стене дома одной из катан Леонардо. Надпись под снимком вселяла дрожь:

«Кто умрет следующим, черепахи?»

Боль поглотила голову Донни. Он не знал, что ему делать. В одно время, нужно рассказать ребятам, но… Вот так сразу, когда они от Лео в ранах, но живого, не отошли? А тут… Их старшая сестра. Их Мизу. Мертва. Словно в насмешку подвешена. Распята, как их личная религия. И она убита. Их вера в себя погибла. Надежда на счастливую жизнь в сильных увечьях. Остались лишь горе и слёзы. Донни хотел снова стать маленьким. Чтобы никогда не выходить на поверхность. Отговорить братьев. Остаться там. С живым папой, с живой сестрёнкой. Они бы поняли, если бы он сказал им про всё это, как кошмар. А Мизу бы ласково улыбнулась и погладила по голове. И… Громкие рыдания, переходящие на вой раненого зверя, прервали тишину.