Отражение потерянной души

Глава Десятая. Ожидая закат, мы не ждём рассвет.

***

Утро в квартире казалось пустым. Ни разговоров за завтраком, ни звука готовки еды на сковороде. Красные, от вчерашних слёз, глаза у Эйприл совершенно не хотели открываться. Тело затекло от неудобной позы сна. Неужели она уснула за столом? Тогда, где все? С трудом поднявшись, девушка сцепила зубы от боли в ногах, когда сделала первые шаги. Нужно найти мальчиков. Но первым ей навстречу из спальни её отца вышел Рафаэль. Спокойный Рафаэль. Сперва Эйприл подумала, что ей померещился Лео на его месте, но нет. Раненный парень всё ещё лежит на диване. — Привет, Эйприл. — тихо поприветствовал подругу мутант, помогая ей сесть обратно на стул. — Раф, а где…? — хотела спросить О’нил у друга, но тот махнул рукой, показывая, что все черепашки на месте. — Майки спит. В ванной… А Донни. Его… Лучше сейчас не трогать. — прикрыв глаза, саеносец сел на соседний стул. В его позе была видна и вина, и усталость. — А Кейси? — поинтересовалась девушка у друга, волнуясь за школьного приятеля. Тот на почве близкой симпатии к их подруге, тоже мог навредить себе чем-нибудь. — Ночью пришёл ко мне и завалился спать на кровать. Часа три назад. — так же спокойно произнёс Раф, уткнувшись лицом в свои ладони. После этой фразы повисло молчание. Ни она, ни он не хотели нарушать её. Эйприл снова задумалась, как сильно на своих братьев влияла Мизу, отчего её смерть убила жизнь в них. Глаза заслезились, но рыжеволосая поспешила их потереть, чтобы не расплакаться. Она не имеет права оплакивать не свою потерю. Тишину нарушили тихие шаги из гостиной. На кухню зашёл Микеланджело и молча открыв холодильник, достал коробку апельсинового сока, наливая себе стакан. Раф и Эйприл замерли, смотря на младшего, который словно и не видел их. Выпив залпом напиток, черепашка пошёл обратно в гостиную исчезая в глубине квартиры, оставляя после себя шлейф… Апатии. — Что. Это. Было? — шёпотом по словам произнесла в ужасе девушка, боясь шевелиться. Такое ощущение у неё впервые, но от этого было ещё хуже. А Рафаэль молчал. Смотрел в ту сторону, где скрылся Майки широко раскрытыми глазами и сдерживал крик. Крик ярости. На себя, на Шреддера, на Лео, на Мизу! За что они с ним так?! Ладно, он, сдерживать эту боль может, но их младший брат, самое яркое, что есть в их семье, после сестры, стал блеклой копией себя! Нет, винить сестру в том, что та спасла одного из них ценой жизни — подло. Нельзя так! Если бы не она, то… Они бы совсем одни были бы. Он бы сошёл с ума от того, что теперь вся ответственность за младших на нём, когда… Признаться стыдно, Раф и сам желал подольше побыть младшим. По крайней мере, в глазах самой старшей в их семье он был таким же ребёнком, как и Лео, и Микки, и Дон. Именно, был. — Мизу, как же ты справлялась с этим…? — в отчаянии зажмурился парень, сжав кулаки. — Раф… Может, покинем Нью-Йорк? Возьмём панцеробус и подальше отсюда уедем. У моего отца за городом есть ферма. Нас там и не найдут, и спокойнее ребятам в новой обстановке будет. Тут… всё о ней напоминает. — осторожно подала голос младшая О’нил, потирая зудящие от слёз глаза. Мучаясь в мыслях, саеносец решительно встал на ноги, и произнёс: — Эйприл, думаю, ты права. Буди Кейси. Мы пойдём с ним за Панцеробусом.

По позвоночнику Рафаэля пробежалась мурашки.

Он точно увидит то, чего не может даже представить…

***

Глава Одиннадцатая. Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.

***

— Здесь очень темно… — выйдя на сухую поверхность, Мизу начала неистово тереть глаз кулаком и моргать, но эффективности от этого не прибавилось, чертова травма. В месте, где должен быть её дом, стояла тишина, нарушаемая лишь падением капель сточной воды с труб. Было тихо. Было пусто и безжизненно. Здесь никого нет! — Хэй, эм… «Кое-кто для меня важный», ты сказал, что я шла в правильном направлении. Но… Тут совершенно не чувствуется жизнь. — не зная, как обращаться к голосу, девушка дала ему странную кличку. Она не может вспомнить кого-либо. Хотя бы кого-нибудь. Даже себя. Как она себя вела? Какой у неё был характер? Что ей делать? На сознание нападала паника из-за незнания дальнейших событий. Кем ей быть, если она не вспомнит себя? Кто она? Что у неё есть и было? Что она вообще такое? Ответа от голоса не слышалось. Сев прямо там, где Мизу и стояла, она по привычке приняла позу лотоса. И затем в удивлении прислушалась к себе. Организм и память не отторгает данную позу, значит и вправду, она вошла в привычку… Так странно в первый раз получать что-то, что нарабатывалось долгое время в твоей обычной жизни. Прикрыв глаз, который лишь по рефлексу организма были открытым, девушка решила сама ответить на свои вопросы. Кто она? Что-то живое. И что же именно? Нет ответа… О, панцирь, как же сложно! Панцирь…? Почему она это подумала? Панцири есть у черепах и улиток, с которыми у неё больше всего есть сходство, но на последнюю она не похожа. Хотя, она ведь не видела свою спину. Языком проверила зубы. Их точно не десять тысяч, как у улитки. Она хотела произнести ругательство, а вырвалась… Черепашья интерпретация? То есть, она черепаха с признаками поведения человека? Она — что-то живое, произошедшее от черепахи и… Человека? Брр, представлять даже жутко. А как она по другому могла появиться? Если только, каким-то научным путём, да? Например, на неё что-то пролили, пока она была черепахой. Голова заболела на этом месте размышления. Закусив губу, девушка старалась думать дальше, но мигрень была сильнее. В голове вспыхивали образы аквариума, с четырьмя зелёными ходящими пятнами, затем чьи-то руки, удары, крики и полёт вниз в темноту, ощущалось желание защитить тех, кого она держала в лапах. Жижа зелёного цвета и зуд во всём теле. Сжав зубы, её маленькая версия сделала первый шаг по направлению к самому младшему б₽#^¢. Чёрт! Вспомни! Это важно! Младший б*&#! Нет! Ещё! Внезапно в разума произошла яркая вспышка белого света, которая отправила пострадавшую от амнезии в самую глубокую часть её сознания.

***

— Ммм, сестрёнка? — в комнату робко заглянул черепашонок в оранжевой маске, держа руки за спиной. — Да, $%^&*? — ласково улыбнулась ему маленькая Мизу, встав с постели. — Я-я… Не могу уснуть… Почитаешь мне сказки? — с молящим взглядом малыш протянул ей книжку с рисунком большого замка с драконом на обложке. Только девочка хотела ответить, как дверь комнаты открывается на полную, показывая ещё три личика черепашат, которые так же умоляюще глядели на неё. Засмеявшись, Мизу взяла книгу из рук младшего и улыбнулась всем остальным. — Ну конечно, я вам всем почитаю сказки, мои любимые, младшие…

братья.

***

Раскрыв от шока глаз цвета золота, она зашлась в тяжелом дыхании от непредвиденного воспоминания. Но теперь на ее подкорке мозга возжглась одна мысль, определяя всё, что она искала сейчас.

У неё есть братья.

***

Глава Двенадцатая. Убегая прочь, мы возвращаемся в начало.

***

Оказавшись в ночи улицы города, Рафаэль сделал глубокий вдох. Кейси оглядывал пустые переулки, шагая рядом. Идя в тени домов, парни приближались к люку, где должен открываться выезд для Панцеробуса, в котором и спрятан транспорт. Неожиданно в голову Рафа приходит довольно мрачная мысль, которую тот спешит озвучить: — А ведь… тело Мизу, наверное, всё ещё висит на той стене… Нужно бы… Похоронить её, как думаешь…? — Джонс взглянул на друга рассеянным взглядом, но кивнул, продолжая идти. Видеть изувеченное тело мертвой сестры на фотографии и видеть её вживую своими глазами — это две разные вещи… Да, саеносец смог смириться с тем, что их единственная частица тепла и заботы умерла. Была убита. Но он всегда будет помнить советы сестры насчёт того, какой любит Донни кофе, когда Микки нужно всё-таки лечь спать, как делать перевязки для раненого Лео и многое другое. Теперь он за главного. Хотя, эта мысль навевала на него предчувствие провала. В глазах сестры всегда было тёплое спокойствие умноженное на мягкую любовь. В его же глазах братья увидят лишь боль, глубоко внутри. О, святой панцирь, а что он Леонардо скажет про Мизу? Тот начнёт винить себя в её смерти, ведь это его она пошла спасать. Их брат всегда был любителем искать виноватого в своей персоне. Лишь Мизу могла показать мечнику, что тот не виноват в большинстве случаев. А сейчас… Кто будет его успокаивать?! А кто поможет Майки снова улыбнуться? Он не справится один… Это слишком. Слишком много… Всего. — Эй, Рафибро, мы пришли вроде, да…? Ну, туда, где Мизу быть должна… — неуверенно подал голос парень, поглядывая куда-то вперёд нервным взглядом. — А? Чего случилось, Кейси? — вышел из размышления о будущем обладатель красной маски. Хоккеист лишь молча вытянул руку вперёд, указывая куда-то пальцем. Подняв голову по направлению, мутант обомлел: — Что за херь…? — шокировано замер на месте ниндзя. Стена с бурыми ручейками сверху вниз, проткнутая чем-то острым и тонким, была видна. Дождь смыл большую часть крови в канализационный люк, утёкшую внутрь тонкой полоской, который был небрежно прикрыт. Но вот загвоздка.

Мизу на ней не было.