Непокорные

Адепт принёс два мешка и оставил их около двери, не смея смотреть на наложников. Лань Ванцзи, который практически не притронулся к еде, встал следом за Не Минцзюэ и обернулся к Вэй Ину. У того рис застрял в горле от взгляда, которым одарил его Хангуан-Цзюнь. Но брат пришёл на помощь, стукнув от души между лопаток. Вэй Ин закашлялся, прикрывшись рукой. — Спасибо, А-Чэн, ты мне просто жизнь спас, после того как я чудом не умер от твоей помощи. — Всегда пожалуйста, — с сарказмом ответил Вэй Чэн и тоже встал. Взгляд, которым сверлил его Лань Ванцзи, был ему абсолютно неважен, потому что он смотрел на главу Не и желал иметь подобную ему стать и фигуру. Сразу видно, что Не Минцзюэ хорошо питается, много тренируется и знать не знает, что такое танцы. Вэй Чэн многое бы отдал, чтобы стать подобным ему, а не танцевать полуголым перед другими мужчинами. Но надеяться на то, что ему всерьёз может повезти, пока он не окажется далеко от мест, где его знают, не приходилось. И даже несмотря на это сейчас хотелось показать всё, на что он способен. Не Минцзюэ, когда они вышли на воздух, подошёл к Вэй Чэну и лёгким движением руки извлёк саблю из ножен. Даже живя в Весеннем доме, они с Вэй Ином слышали о легендарном клинке Бася и видели несколько гравюр. Вживую же размеры и мощь этого оружия поражали. — Если обнажаешь меч, будь готов к схватке. Покажи, что ты умеешь. Вэй Чэн немного оробел, но, стряхнув наваждение, вынул из своего мешка меч, оставляя ножны, которыми тоже удобно было защищаться, в левой руке. Судя по всему, Не Минцзюэ был настроен на серьёзный поединок. Он повернулся к Вэй Ину и весело сказал: — Присоединяйся к брату, так будет честнее, Мэн Яо, глядя на всё это, слегка нахмурился, и Лань Сичэнь подошёл к нему. — У тебя есть оружие? Понимаю, это личный вопрос, но всё же. Вздохнув, юноша кивнул. — Глава Не об этом не знает. И я бы не хотел… У нас… не те отношения, чтобы я мог позволить себе подобные вольности. Лань Сичэнь нахмурился и бросил недолгий взгляд на друга, который уже вовсю нападал на двух наложников. Он прекрасно знал о тяжёлом характере Не Минцзюэ, о его манере говорить правду в глаза и остром чувстве справедливости. Но чего он не знал, так это того, как Минцзюэ относится к наложникам. У его отца были наложницы и одна из них родила ему сына, брата Не Минцзюэ, которого признали равным ему. Бывший глава клана Не погиб много лет назад и его старший сын очень рано взвалил на себя обязанности по управлению кланом и воспитание брата. Это заслуживало уважения, и Лань Сичэнь искренне восхищался своим названным братом. — Я не скажу ему, но мне нужно знать, всё ли хорошо между вами? Не Минцзюэ бывает груб и строг, у него непростой характер, однако он справедлив и заботлив. Мэн Яо бросил взгляд на своего господина и усмехнулся. Воспитание не позволяло говорить о нём плохо, даже думать о Не Минцзюэ негативно было непозволительно, но обида всё-таки позволила словам сорваться с губ. — Глава Не очень заботлив, — кивнул он в ответ. — Он заботится о своём брате, печётся об адептах. Он даже о лошадях и мулах заботится, проверяя их каждый день в стойлах. Только вот я не мул, меня проверять необязательно. Простите. Он понял, что сказал лишнее, и опустил глаза в пол. Лань Сичэнь же улыбнулся своим мыслям и выводам, но ничего не ответил. Он не сомневался в названом брате, но теперь, когда сам юноша подтвердил его благородство, с сердца упал камень. Не Минцзюэ тем временем разошёлся не на шутку. Он, распаленный поединком и явно удивлённый умениями наложников, бился не жалея их, как со своими адептами на тренировках. Вэй Чэн, тяжело дыша, продолжал яростно нападать на главу ордена Не, захваченный боем не меньше, а вот Вэй Ин будто действовал лениво, лишь дразня и давая брату проявить себя, но вовремя отвлекая, когда преимущество Не Минцзюэ становилось слишком очевидным. Закончилось всё тем, что главе Не всё же удалось обезоружить обоих братьев и, сжав меч Вэй Чэна в руке, он протянул его хозяину. — Едем в Нечистую Юдоль. В тебе есть чистая ярость и страсть к сражению, я научу тебя сам. Эрди, — Не Минцзюэ повернулся к главе клана Лань, — ты не против поменяться наложниками? Мэн Яо на такие слова ощутимо вздрогнул и вскинул обиженный взгляд на главу Не. Лань Сичэнь улыбнулся и внимательно присмотрелся ко всем участникам поединка, а также к брату, что стоял чуть сбоку и следил не менее внимательно за происходящим. — Я не против, если господин Вэй согласится покинуть своего брата, а господин Мэн остаться здесь. Думаю, нам стоит дать юношам время на размышления и самим обсудить сложившуюся ситуацию. Не Минцзюэ согласно кивнул и, убрав саблю в ножны, прошёл мимо Лань Сичэня и Мэн Яо. На последнего он только кинул мимолётный взгляд, захваченный собственными эмоциями и ощущениями. Наложники вернулись в дом за покрывалами и вещами и пошли вслед за сопровождающим их адептом. Лань Ванцзи, к их удивлению, остановил юношу. — Хангуан-Цзюнь? — с поклоном спросил тот. — Я сам провожу их. — Он посмотрел в сторону брата и получил от него согласный кивок. — Ох, этот глава клана Не просто невероятно силён, да, А-Чэн? — Вэй Ин скосил глаза на Лань Ванцзи, что шёл чуть сбоку от них. За покрывалом было плохо видно, и он сорвал его с головы, наплевав на всё. — Достала меня эта тряпка, жарко. — Соблюдай приличия, — одёрнул его брат. — Никого же нет, только Хангуан-Цзюнь. Кстати, вам понравился наш поединок с главой Не? — он заглянул в лицо мужчине с откровенным любопытством. — А-Чэн был тоже хорош, правда? Брат владеет мечом ничуть не хуже, чем прославленный заклинатель. — Хуже. Лань Ванцзи ответил тут же, не юля и не пытаясь никого утешить. Это было до того прямо, что даже возмутительно. И Вэй Ин не промолчал. — Вообще-то А-Чэн прекрасно держался и его ни разу не смогли достать! — Глава Не дрался вполсилы. От негодования Вэй Ин почувствовал, что у него кулаки зачесались. — Значит, когда мы сражались, благородный Хангуан-Цзюнь поддавался?! — Нет. Больше от Лань Ванцзи не удалось добиться ни слова, хотя Вэй Ин возмущался всю дорогу до Цзинши, и когда они вошли в помещение — тоже. Вэй Чэн, растерявший всё своё хорошее настроение, в конце концов пробурчал: — Прекрати, какой смысл со стеной разговаривать? Будто ты не привык, что большинству высокородных заклинателей в удовольствие унизить тех, кто пока не может ответить. Лань Ванцзи, до того напрочь игнорировавший Вэй Ина, замер и обернулся к Вэй Чэну, внимательно глядя на него. От этого взгляда стало не по себе, но Вэй Чэн был так зол и расстроен, что не собирался сдаваться и извиняться. Вэй Ин многое бы отдал, чтобы узнать, что сейчас творилось в голове Лань Ванцзи, но его взгляд реально не предвещал ничего хорошего. Он даже встал к брату ближе, чтобы защитить в случае чего. — При должном усердии и тренировках, ты сможешь сравняться с Не Минцзюэ, но сейчас ты хуже, — припечатал Хангуан-Цзюнь и вышел, больше ни на кого не смотря. — Вы меня до смерти доведете, — раздался глухой голос Мэн Яо, и он стянул с головы покрывало. — Я думал, он вас прямо тут изрубит на куски. — Пфф, — отмахнулся Вэй Ин, в душе соглашаясь с приятелем. — Он только с виду грозный такой. Если бы хотел, давно бы порубил, я с ним дрался, кстати. — Ты всегда отличался слабоумием и отвагой, — резюмировал Мэн Яо и огляделся. — Это ваши покои? — Пока да, там в конце спит Хангуан-Цзюнь, — махнул рукой Вэй Ин, и Мэн Яо поперхнулся следующим вопросом. — Ты как, А-Чэн? — Нормально, что мне будет? — отмахнулся Вэй Чэн и злобно кинул мешок на кровать. — Вполсилы! Думаешь, это правда? — Не знаю, я к вам особо не лез, — пожал плечами Вэй Ин. — Мне показалось, что он хотел проверить именно тебя, поэтому я просто страховал на случай, если он забудется. Но вышло здорово, что бы ни говорил Хангуан-Цзюнь. Ты был хорош. — Хорош, как же! Ты его слышал? Слышал?! Вполсилы! Вэй Чэн чувствовал, как гнев буквально разрывает его изнутри, и не мог успокоиться. Он всегда был вспыльчивым, но слова Лань Ванцзи уязвили глубже, чем обычно, даже умудрились ранить. Вэй Ин, видя состояние брата, подошёл к нему и крепко обнял, пытаясь успокоить, но Вэй Чэн просто отпихнул его. — И ничего они не лучше остальных! Поменяться нами решили, вы посмотрите только! Мэн Яо нахмурился. — Я не согласен, если моё мнение кого-то интересует. Вэй Ин удивлённо посмотрел на приятеля. — Мне показалось, что Не Минцзюэ к тебе холоден, а вот Лань Сичэнь глаз не отводил. Уверен? Вздохнув, Мэн Яо с подозрением огляделся и подошёл ближе к Вэй Ину. — Скажи, глава Цзинь просил тебя делать что-то особенное? Покосившись на брата, который знал о договорённости, но другим понимать этого было не положено, Вэй Ин громко сказал: — Пойду попрошу воды, чтобы мы отмылись после танцев. Яо, ты со мной? — Да, я расстроен и хочу пройтись. Выйдя на улицу и отойдя немного от Цзинши, Вэй Ин ответил на главный вопрос. — Глава Цзинь приказал шпионить за орденом Лань, иначе продал бы нас с А-Чэном разным людям. Мэн Яо понимающе кивнул. — Тогда ты понимаешь, почему я не могу покинуть орден Не. Глава Цзинь уничтожит меня, если не справлюсь. — А ты сам бы чего хотел? — Здесь мне нравится больше. В Цинхэ я чувствую себя никчёмным и ненужным. Глава Не большую часть времени будто смотрит сквозь меня. Хвалит, когда демонстрирую свои таланты, а потом я снова пустое место. — А он тебе нравится? Ну, как мужчина? Мэн Яо смутился и отвёл взгляд. — Ты же знаешь, что нам не положено оценивать господина, он априори должен быть самым желанным. — Брось, А-Яо. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. То, что нам вдалбливали все эти годы, не отражает реальные чувства. Мы рабы, но мы не мертвы, чтобы совсем ничего не чувствовать. — Господин Не очень хорош собой и многие были бы счастливы разделить с ним постель, — Мэн Яо понизил голос и огляделся по сторонам. — Но я рад, что он ни разу не дотронулся до меня. Это, конечно, выставляет меня в невыгодном свете, потому что только в постели добропочтенный муж может разомлеть и рассказать больше чем обычно, так учила сестрица СыСы. Но я правда в душе рад, что не нравлюсь ему. — Не устали шептаться? — раздался позади них ворчливый голос Вэй Чэна. — Что будем делать с обменом? — Не знаю, — Мэн Яо вздрогнул, но тут же успокоился, поняв, что это друг. — По идее, мы безмолвные и безропотные, как скот. И если господа решили нами поменяться, то мы не имеем права голоса. — Здесь мы его имеем, — отрезал Вэй Чэн. — Но я не собираюсь бросать этого идиота без присмотра. Он уничтожит Облачные Глубины за день. — Эй! — возмутился Вэй Ин и надул губы. — Я всё слышу, между прочим. — Я знаю. И я прав. Поэтому вы должны посвятить меня в свои секреты. Мэн Яо слегка нахмурился, покусал губы, раздумывая над ситуацией, а потом решил сделать самую смелую ставку в своей жизни. — Я присмотрю за Вэй Ином и сделаю всё, чтобы ему помочь. Но нам правда придётся открыть тебе одну тайну. Вэй Ин застонал, но не стал возражать. Хотя знал — брат его закопает. И вовсе не за тайну, которая тайной не является, а за спектакль с обсуждениями за его спиной. — Глава Цзинь велел нам с Вэй Ином следить за своими господами и делать для него донесения. На меня он надавил по-своему, а Вэй Ина взял его любовью к тебе. Вэй Чэн цокнул языком. Он подозревал какой-то подвох, и теперь его бесило, что брат не сознался в том, что всё давно растрепал. — А теперь нас всё равно разделят, потому что мы имущество, а не люди. Нужно бежать! — И что ты будешь делать? Скрываться, так ничему и не научившись? — А ты что предлагаешь?! Ноги раздвигать за крупицы знаний? Мэн Яо вздохнул. Он, пожалуй, был готов и на это, но оказался не нужен. — Ко мне глава Не не притронулся. Ты явно нравишься ему, видимо он чувствует в тебе сильный дух, такое для него ценнее прочего. А я, кажется, приглянулся Первому Нефриту. Думаю, если мы поменяемся, то получим знания, и не дадим повода главе Цзинь нам мстить. — Предлагаешь мне шпионить за Не Минцзюэ? А ты залезешь в постель к Лань Сичэню за этим же? Вздохнув, Мэн Яо тихо произнёс. — Оте… глава Цзинь ведь не сможет проверить достоверность сведений. Нужно быть на стороне тех, кто на твоей. Вот и посмотрим, как всё обернётся на самом деле. — Попахивает это всё так себе, — резюмировал Вэй Чэн. — И мне всё это не нравится. Тут нас хотя бы никто не трогает. — А-Чэн опасается за свой зад, — пояснил Вэй Ин Мэн Яо, который и так всё прекрасно знал. — Да, опасаюсь. Это мой зад, и я к нему нежно привязан с самого рождения. Вот какого гуя всё сложилось именно так? — он в который раз упрекнул свои прошлые воплощения за то, что грешили при жизни, а ему теперь расплачиваться за это приходится. Мало того что ни мать, ни отца не помнил, так ещё и много лет был ниже раба, хуже дворовой собаки. Безропотный, безвольный, всегда принимающий удары судьбы. А внутри всё кипело от гнева и ярости. Хотелось ломать и крушить, отвоевать своё право быть свободным. Воздух вокруг них начал электризоваться и запахло как перед грозой. — А-Чэн, успокойся, — попросил Вэй Ин. — Не нужно как в прошлый раз. Вэй Чэн чувствовал внутри себя силу и знал, что способен стать равным Не Минцзюэ. Слова Хангуан-Цзюня всё ещё звенели в ушах. Вполсилы, значит? — Я согласен. Поеду в клан Не, хочу обучаться там. Шпионить ни за кем не буду, трахаться ни с кем тем более. Если что, убью всех и сбегу. — Отличный план, — усмехнулся Вэй Ин. — Подробности мне запиши, а то вдруг память подведёт. — Заткнись, — махнул на него Вэй Чэн и пошёл обратно в Цзинши. Мэн Яо покачал головой и тихо сказал: — Я всё ещё не уверен, что имею право поменяться с твоим братом. Он отказался шпионить, значит, не будет приносить главе Цзинь даже малозначимых сведений, как это мог делать я. И кто знает, чем это может обернуться? Вэй Ин фыркнул. — Пора обрести независимость от этого человека. Он сам подарил нас семьям Лань и Не. Пусть теперь не рассчитывает на верность. Кивнув, Мэн Яо всё же оставался в подавленном настроении, что не ускользнуло от внимательного взгляда Вэй Усяня. — Почему ты так переживаешь? — Потому что Цзинь Гуаншань может навредить дорогому мне человеку. Маму я спасти не смог, но о моей привязанности к тётушке СыСы он тоже знает. Ты же понимаешь, на что он способен? — Догадываюсь. Ладно, поговорю с братом, а ты объяснишь ему, какие сведения нужно собирать, но только если это не навредит клану Не. Вэй Чэн ненавидит ложь и изворотливость с детства. — Да уж, в этом они с главой Не похожи. А за свою задницу пусть не беспокоится. Кажется, Не Минцзюэ не интересуют наложники. Или только я недостаточно хорош для него.