Непокорные

— Я всё ещё считаю, что Цзинь Гуаншань подослал к нам эту троицу не просто так, — Не Минцзюэ поставил пиалу с чаем слишком твердо и тонкий фарфор жалобно звякнул. — Этот Мэн Яо… Он всеми правдами и неправдами пытался залезть ко мне в постель. Лань Сичэнь неприятно застыл внутри и почувствовал холодок в области сердца. Неужели он ошибся, и столь светлый на первый взгляд юноша оказался всё-таки испорченным и коварным? — Их ведь так воспитывали, — попробовал оправдать он наложника, сам не зная зачем. — Их предназначение… — Я в курсе, кто они и зачем. Но ваши оба, судя по всему, не сильно расстроились, что спят отдельно? — Не расстроились, — согласился Лань Сичэнь. — Мне даже показалось, что очень обрадовались. — И в постель по ночам ни к кому не лазают? — уточнил Не Минцзюэ с прищуром. Тут в помещение вернулся Хангуан-Цзюнь и присел рядом с братом. — Ванцзи, скажи нам… — Нет. Я слышал вопрос. — Они спят втроём в Цзинши, пока мы думаем куда их лучше переселить, — пояснил Лань Сичэнь. — И они все трое заклинатели, пусть Мэн Яо и слабее ядром. Это беспокоит меня больше, чем их прямое назначение. Не Минцзюэ вздохнул, с лёгкой укоризной посмотрев на Эрди. — Ванцзи, конечно, совсем не беспомощен, но спать в одном помещении с малознакомыми заклинателями, которых прислал крайне скользкий и властолюбивый тип, — смелость на грани с беспечностью. Лань Сичэнь покачал головой. — Мне кажется, оба юноши весьма чисты в намерениях. — Надеюсь, что твоя способность видеть душу не подведёт тебя, Эрди. Но к делу — тот факт, что Цзинь Гуаншань держит в Весеннем доме заклинателей — вопиющее попрание всех законов. Когда Мэн Яо выпросил у меня доступ в библиотеку и смог создать первый талисман, я был в ярости. Теперь и эти двое. — Что бы ни задумал Цзинь Гуаншань, его планы с каждым годом всё больше затрагивают чужие интересы. Не Минцзюэ кивнул. — Мало того что он подмял под себя клан Цзян, вместо того чтобы помочь им восстановиться, так теперь и к нам шпионов отправил. — Дагэ, что если ты напрасно винишь этих молодых людей? — Тогда я извинюсь перед ними. Уеду обратно я с Вэй Чэном, из него точно может выйти толк. Ты же будь осторожен с Мэн Яо, он хитрее, чем хочет показаться. Целыми ночами сидел за книгами и просил именно те, что положено скрывать от посторонних. — Разве дурно стремление учиться? Он был лишён этого. — Просто будь бдителен. Тебе я верю, а Цзинь Гуаншаню и его дарам — нет. Лань Ванцзи внимательно слушал разговор брата и его близкого друга, не вмешиваясь. Эти двое доверяли друг другу безоговорочно, и он просто принимал их отношения. Но обвинения были действительно очень серьёзными, и он решил приглядывать за наложниками более внимательно, а не бросать их на весь день, чтобы отдохнуть от бесконечной трескотни. Вэй Ин раздражал его сверх меры, он словно был проклятьем и разрушителем всех тех устоев, что проповедовали в Гусу Лань. Громкий, дерзкий, своевольный. Но вот фальши и зла он тоже в нём не почувствовал. Скорее юноша был открытым, слишком дружелюбным и болтливым. Хотя сражаться с ним на равных оказалось неожиданным удовольствием. Он и не думал, что сможет получить настолько достойный отпор. Юноша был загадкой, а Лань Ванцзи любил раскладывать всё по полочкам. И раз уж наложник достался ему, то он сам возьмётся за его воспитание. — Что думаешь, Ванцзи? — обратился к нему Лань Сичэнь. — Я присмотрю за ними. — Хорошо. Свадьба Цзинь Цзысюаня и девы Цзян через месяц. Когда мы появимся там, Цзинь Гуаншань узнает о нашем обмене. — Проследим за ними? — уточнил Не Минцзюэ. — Придётся, — со вздохом согласился Лань Сичэнь. Лань Ванцзи поджал губы, выказывая недовольство этой идеей, но промолчал. Вздохнув, Лань Сичэнь положил ладонь на плечо брату. — Не беспокойся. Я уверен, что всё быстро разрешится. Дождавшись кивка, он обратился к Не Минцзюэ: — Насколько я понял, младший господин Вэй крайне болезненно воспринимает своё предназначение и не хочет делить постель с мужчиной. Прошу, имей это в виду, Дагэ. Не Минцзюэ серьёзно кивнул. — Скажу прямо — этот юноша мне по душе, но пока он сам не захочет чего-то подобного, я настаивать не стану. Нам будет чем заняться, он хорош во владении мечом, но в нём слишком мало терпения для его уровня мастерства. — Из тебя выйдет прекрасный наставник, — Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Хоть Вэй Чэна научу, раз уж брат у меня бездарь. — Хуайсан так и не выбрал себе саблю? — участливо поинтересовался Лань Сичэнь. — Нет, зато коллекция вееров такая, что всю зиму можно отапливаться. — Ты преувеличиваешь. Не Минцзюэ только фыркнул на это и пожалел, что в Облачных Глубинах запрещен алкоголь. Выпить хотелось до зубовного скрежета.

***

Лань Ванцзи вошёл в Цзинши за десять минут до отбоя. Наложники шушукались на одной из кроватей и спать, судя по всему, собирались все трое здесь же. Не Минцзюэ решил остаться на ночь и Лань Сичэнь проводил его в гостевой домик. Стоило войти, как шёпот прекратился, и на него уставились три наложника с абсолютно различным выражением на лицах. Он не был силён в чтении эмоций, как и в их проявлении. — О, пора спать, да? — улыбнулся Вэй Ин и соскочил со своей кровати. — Вы же не против, если Мэн Яо останется у нас? Мы с братом ляжем у меня, а он на второй кровати. Лань Ванцзи был не против, хотя и не понимал, к чему такие сложности и почему наложник не может спать со своим господином. С другой стороны, его наложник с ним не спал. Это… с одной стороны, соответствовало правилам клана, а с другой — вызывало неясные сожаления. Лань Ванцзи сам не мог понять своего отношения к ситуации, а потому просто молча удалился к себе. Вэй Ин тяжело вздохнул и проводил Хангуан-Цзюня долгим взглядом. Он не мог понять его, не мог прочитать, и это страшно интриговало. Жаровня, что они с Вэй Чэном добыли и теперь использовали, чтобы греться, оказалась как нельзя кстати. Мэн Яо всегда мёрз сильнее остальных, потому что был самым хрупким из наложников и всегда ел словно птичка. Вэй Ин поставил жаровню ближе к нему и оставил там сразу три талисмана, чтобы хватило на всю ночь. Улёгшись в постель рядом с братом, Вэй Ин крепко обнял его и долго не мог уснуть, думая о том, что завтра им впервые за всю жизнь придётся расстаться.

***

Сборы были недолгими, как и прощание. После завтрака Не Минцзюэ встал на саблю, прижал к себе Вэй Чэна властной рукой и скрылся в облаках, пропускаемый через защитный барьер Лань Сичэнем. Вэй Ин долго смотрел в уже пустое небо, пытаясь скрыть слёзы, что невольно выступили от бессильной злобы на происходящее. Он полночи корил себя, что решил остаться, что не рискнул убежать сразу же, что подверг брата непонятной ещё опасности. Он не знал Не Минцзюэ, но прекрасно знал Вэй Чэна и его взрывной характер. Если глава Цинхэ Не живёт так же, как сражается, то они вполне могут разнести его клан в пылу битвы. — Всё будет хорошо, — раздался за спиной голос Лань Сичэня. — Господин Не не причинит вреда твоему брату. — Да я больше не за брата волнуюсь, — попытался скрыть боль Вэй Ин и задорно улыбнулся. — У него просто рука тяжёлая. Лань Сичэнь еле сдержал смешок, тогда как Лань Ванцзи не смог сдержать возмущение. — Недопустимо. — Я знаю, но наказывали нас всегда за разное. Где я не мог смолчать, он просто лез в драку. Хотя в последние годы пытался сдерживаться. — Глава Ордена Не человек справедливый и прямой. Никогда не обидит без причины и никогда не станет осуждать за защиту своей чести. Не переживайте, я попрошу писать мне о том, как живётся Вэй Чэну. — А я смогу передавать ему письма? — Конечно, как и он сможет делать то же самое. Я понимаю, как тебе тяжело расстаться с братом. Я тоже всегда с тяжёлым сердцем отпускаю Ванцзи от себя. Немного успокоившись, Вэй Ин кивнул и попробовал придумать, о чём он мог бы беззаботно поболтать, но мысли разбегались и стремились за Вэй Чэном в Цинхэ. Мэн Яо, одетый подобающим для наложника образом, стоял неподалёку и, пользуясь тем, что за покрывалом его почти не видно, жадно разглядывал Лань Сичэня. Тот был красив будто Небожитель, и решение главы Не обменять его уже не причиняло такой боли. Скорее он испытывал страх перед Цзинь Гуаншанем, зная, на что тот способен. Рядом раздался лёгкий шорох ханьфу, и краем глаза он отметил, как мимо прошёл Лань Ванцзи. — Что-то случилось? — Дядя, — коротко бросил Хангуан-Цзюнь, пристально глядя при этом на Вэй Ина. — Да-да, он просил поговорить с ним до начала занятий. Проводишь юношей в Комнату орхидей? — Мгм, — согласно ответил Лань Ванцзи и развернулся, чтобы уйти. Лань Сичэнь же, прежде чем удалиться, подошёл к Мэн Яо. — Вы можете не смущаться и, если хотите, снять покрывало. Здесь не запрещено показывать лицо на занятиях. Если же вас это тревожит, оставайтесь в привычном виде. Ни то ни другое не встретит осуждения. Мэн Яо глубоко поклонился. — Благодарю, Цзэу-Цзюнь. Без покрывала будет удобнее читать и писать. Кивнув, Лань Сичэнь улыбнулся юноше. — Брат вас проводит. Если вам будет что-нибудь нужно, обращайтесь ко мне или к нему. Когда Лань Сичэнь ушёл, Мэн Яо некоторое время стоял, провожая его взглядом и думая о том, что ещё никогда прежде не испытывал столько противоречивых эмоций. Из мыслей его вырвал Вэй Ин. — Как думаешь, А-Чэну будет комфортно в Цинхэ? — Там никто не посягнёт на собственность главы, а он сам не интересуется мужчинами. Или не заинтересовался именно мной, точно сказать не могу. В любом случае принуждать твоего брата ни к чему не станут. Я уже говорил. Вэй Ин согласно кивнул. Они всё обсудили вчера, он просил брата держаться, тот и держался по мере сил. Быть вещью, которую могут подарить или обменять, надоело до смерти. И Вэй Ин принял решение выучиться так, чтобы действительно сбежать от всего этого и стать свободным. В Весеннем доме они знали про странствующих заклинателей, слышали про знаменитую Баошань Саньжэнь от своего наставника и сестрицы СыСы и мечтали попасть к ней на обучение. И он твёрдо решил, что добьётся хотя бы части из того, что бездумно обещал брату. Они смогут изменить этот мир. Лань Ванцзи привёл их к комнате, где происходило обучение адептов, и замер, ожидая начала занятий. Мимо чинно проходили молодые юноши, украдкой поглядывая на Хангуан-Цзюня и двух его спутников. О том, что это наложники, знали абсолютно все, хотя сплетничать в Облачных Глубинах строго запрещалось. Однако никто надолго не задерживал взгляд и уж тем более не останавливался, чтобы поглазеть, — гнева Второго Нефрита боялись не меньше, чем Лань Цижэня. — У меня такое чувство, что я либо сейчас упаду в обморок, либо меня стошнит, — пожаловался Мэн Яо очень тихо, но Лань Ванцзи его всё-таки услышал. — Простите. — Вам нехорошо? — Нет-нет, просто волнуюсь немного. Мой уровень знаний покажется учителю смехотворным и он просто выгонит меня из класса. — А-Яо, — тут же влез Вэй Ин, — ты чего? Мы же вообще нормально не обучались, это обязательно должны будут учесть. Просто посидим, послушаем, втянемся. Да, Хангуан-Цзюнь? — Мгм, — было ему ответом, как и уже знакомый непроницаемый взгляд. — Вот видишь, никто нас ругать не будет. Мэн Яо вздохнул. Не объяснять же ему, что он боялся не брани, а позора и пренебрежения. Если задуматься, вся его жизнь была сплошным позором и разочарованием. И как бы мама ни убеждала его в том, что однажды отец заметит его таланты и обратит к нему свой взор, всё было напрасно. Отец, конечно, заметил его, только вот не торопился признать или хотя бы помочь подняться из грязи. Вместо этого Цзинь Гуаншань попытался подложить его под одного из своих соперников на пути к власти и использовать, как и маму Мэн Яо когда-то. Погрузившись в грустные воспоминания, он едва успел заметить появление учителя Лань и тут же замер, глядя на него жадно, готовый впитывать знания и ловить каждое слово. Вэй Ин откровенно скучал. Он и предположить не мог, что занятие может наполовину состоять из зачитывания правил Ордена Гусу Лань. С одной стороны, ему не придётся теперь влезать в библиотеку, чтобы узнать, сколько поясных украшений имеет право носить адепт Ордена, а с другой — он надеялся на какие-то важные знания, а не на это. Зевнув, прикрывая рот рукавом, Вэй Ин покосился на Лань Ванцзи, который слушал так внимательно, будто рассказывали что-то на самом деле интересное. И подивился всему его облику. Он ведь знает правила Гусу Лань наизусть, с самого детства зубрит и всё равно внемлет дяде так, словно тот рассказывает что-то жуткое заумное и требующее безотлагательного участия. Вот ведь поистине благочестивый муж. Вэй Ин внутренне рассмеялся и решил, что жизнь у Второго Нефрита слишком скучная, поэтому он и стал таким заторможенным. Ещё бы, соблюдать все правила, являться предметом для подражания, да тут кто угодно станет нефритовой статуей. К обеду в сон клонило уже всех, за исключением Мэн Яо. Он внимательно записывал всё, что говорил Лань Сичэнь, сменивший дядю, радуясь, что мама обучила его грамоте. Вэй Ин записывать не стал, полагаясь на собственную память, которая его ни разу не подводила. На обед они снова пошли в сопровождении Лань Ванцзи, но спустя пару шагов к ним присоединился и Лань Сичэнь. — Вижу, что вы с усердием отнеслись к своему первому уроку, — обратился он к Мэн Яо, но в голосе явно слышался сарказм в сторону Вэй Ина. — Я благодарен за возможность совершенствоваться в столь уважаемом и сильном клане и очень надеюсь, что смогу постичь хотя бы сотую долю всех знаний, — тихо отозвался Мэн Яо и пожалел, что не может совершить поклон из-за того, что они шли бок о бок. Лань Сичэнь невольно улыбнулся. Этот юноша всё же не был таким, как думал о нём Дагэ. Но даже хорошо, что тот ошибся. От этой внезапной мысли стало немного жарко, и Лань Сичэнь облизал мгновенно пересохшие губы. — Если вы хотите, я могу уделить вам внимание после занятий. Только скажите, изучение каких искусств для вас интереснее. Мэн Яо снова пожалел, что не может поклониться Первому Нефриту и тихо произнёс: — Мои знания в заклинательстве разрозненны, я пытался ухватить всё что мог. Мама, пока была жива, учила меня чтению, письму, каллиграфии, игре на гуцине и изящным искусствам. Пожалуй, всему, что требуется воспитанному и сведущему человеку. Но она не заклинательница и те книги, что ей удавалось добыть для меня, в большинстве своём оказывались просто подделкой. И только, когда начали учиться Вэй Ин и Вэй Чэн, мне перепали настоящие сокровища. Лань Сичэнь, слушая юношу, нахмурился. — А как вы поняли, что у вас есть талант к заклинательству, как сумели развить золотое ядро? Мэн Яо закусил губу, задумавшись, а потом решил, что сказать половину правды лучше, чем солгать. — Мама всегда говорила, что мой отец был заклинателем. И когда мне удавалось узнать что-то о способах развития золотого ядра, всё получалось. Я чувствовал духовную силу и чаще всего мог направить её куда следует. Лань Сичэнь нахмурился ещё сильнее. — Ваш отец погиб при печально известных событиях во время Аннигиляции солнца? — Нет, — тихо ответил Мэн Яо, понимая, что ещё немного, и проговорится о самом главном секрете. Он просто физически не мог и не хотел врать этому человеку, чувствуя каждой клеточкой симпатию и что-то ещё доселе не ощущаемое им к другому мужчине. Он бы не вынес разочарования в глазах Лань Сичэня, но прекрасно понимал, что оно неизбежно, если он продолжит начатое для отца дело. Тактичность не позволила Цзэу-Цзюню продолжить дальше задавать вопросы, за что Мэн Яо был так ему благодарен, что едва не показал своих чувств и облегчения. Они дошли до трапезной, и только тут он понял, что Вэй Ин трепался всю дорогу, что-то увлечённо рассказывая Лань Ванцзи и не получая от него никакой реакции. За стол они сели все вместе, что удивило Мэн Яо до глубины души. Он слишком глубоко впитал всё то, чему учила его мама, но ещё глубже въелось обучение в Весеннем доме. И то, что два Нефрита Гусу Лань вели себя с ними как с равными, что-то бередило внутри. Из размышлений Мэн Яо вырвал мягкий голос Лань Сичэня: — Вам не нравится еда? Понимаю, что наша пища не слишком привычна для тех, кто не воспитывался в ордене. Только теперь Мэн Яо понял, что замер с палочками в руках и до сих пор не съел ни одного рисового зёрнышка. — Простите, Цзэу-Цзюнь, я задумался. Мне подходит любая еда. Откровенно говоря, я вообще не слишком люблю есть. Вэй Ин, успевший умять уже половину миски риса, вклинился в разговор. — Да-да, Мэн Яо вечно не доедает, даже когда нам юэбины в Весеннем доме раздавали, не ел! Мы с братом делили его порцию пополам. Лань Сичэнь немного удивлённо посмотрел на юношу. — И что же, вам не нравится совсем никакая еда? Мэн Яо пожал плечами. — Не скажу, что пробовал очень много еды, но пока неравнодушным меня оставили только цзянь дуй , которые готовила мне мама. Ещё я люблю баоцзы с доуфу, но в целом мне всё равно. — Ты точно попал куда нужно, — снова влез со своим мнением Вэй Ин. — Я, к сожалению, не могу разделить с тобой эту радость. Я люблю острое, жирное и мясное. Он так душераздирающе вздохнул, что Лань Ванцзи скосил на него взгляд и даже задержал на пару секунд. — Мы можем посетить город, — предложил Лань Сичэнь, зная, что брат и рта не откроет. — О, правда? — Вэй Ин улыбнулся Цзэу-Цзюню, но с надеждой посмотрел на Лань Ванцзи. — Мгм, — неопределенно ответил тот, но Вэй Ин просиял лицом и выглядел самым счастливым мальчишкой в Поднебесной. — Здорово, спасибо. А когда мы туда пойдём? — Кхм, — задумался Лань Сичэнь. — Возможно, завтра. Сегодня запланировано много дел и тренировка. — О, — ничуть не расстроился Вэй Ин, — можно мне поучаствовать? — Конечно. Мэн Яо едва заметно нахмурился и опустил голову, что не ускользнуло от взгляда Лань Сичэня. — Почему вы расстроились? Поняв, что ведёт себя неподобающе, Мэн Яо попытался улыбнуться Лань Сичэню, что вышло немного жалко. — Мне жаль, что я не могу участвовать в тренировке. — Почему нет? — У меня нет с собой меча, да и мои навыки… — Обучение нужно как раз для того, чтобы развить способности. Что же до меча — думаю, мы можем немного изменить планы и отправиться в город сегодня. Господин Вэй найдёт себе еды по вкусу, а мы зайдём к мастеру, чтобы он показал вам мечи. — И… вы правда хотите не просто показать их мне? Цзэу-Цзюнь, это даже немного слишком щедро. Мэн Яо покраснел от смущения и охвативших его эмоций, Лань Сичэнь же лишь улыбнулся. — Моя обязанность сделать так, чтобы вы были счастливы и могли обучаться. Если никто не против — отправимся сейчас же. Тогда у меня будет шанс закончить с письмами вечером. Осмелев, Мэн Яо слегка подался к Лань Сичэню. — Если хотите, я помогу. С любыми делами. — Уверен, что ваши способности превосходят любые ожидания, — с лёгким кивком ответил он, чем заставил Мэн Яо смутиться ещё сильнее. — Ванцзи, ты ведь составишь нам компанию? — Да, брат. И Вэй Ин еле удержался от ребяческого визга и победного топанья ног. Он быстро доел свою порцию и с радостью принял половину порции от Мэн Яо под немного укоризненным взглядом Цзэу-Цзюня. — Мы купим еды в городе и для Мэн Яо, — оправдался Вэй Ин. — Там наверняка будет что-то, что тебе понравится. Не может не быть. Перепробуем всё-всё. Энергия внутри так и бурлила. Наверное поэтому он говорил ещё больше, рассказывая, как ему нравится запускать воздушных змеев, купаться, а ещё играть с братом в орешки. Вспомнив Вэй Чэна, он на пару минут примолк, но тут же вспомнил историю, как они подрались из-за счёта и чуть не сломали доску для вейцы. Лань Сичэнь, наблюдая за реакцией брата на эту болтовню, невольно улыбался. На его памяти Ванцзи ещё ни разу никем не интересовался, а Вэй Ин явно занимал сейчас всё его внимание. Возможно, в том, что Цзинь Гуаншань подарил им с братом наложников, было что-то судьбоносное. Для Ванцзи точно. Хотя, глядя на Мэн Яо, Лань Сичэнь всё больше задумывался о том, что юноша нравится ему отнюдь не как ученик или младший брат. Слова Дагэ о том, что Мэн Яо норовил залезть к нему в постель, лезли в голову постоянно и отдавались внутри чувством, которое можно было назвать лишь ревностью. Это было ново и совершенно недопустимо. Но Лань Сичэнь решил подумать об этом немного позже. Добравший до Цайи, они разделились. Вэй Ина интересовала нормальная еда и вино, за что он удостоился неодобрительного взгляда Лань Ванцзи, Мэн Яо же стремился скорее пойти к оружейнику. — Встретимся на площади через час. Полагаю, этого времени нам хватит.