Непокорные

Вэй Усянь тяжело вздохнул и последовал за Лань Ванцзи. Изначально было решено, что они вернутся на постоялый двор и дождутся остальных, чтобы решить, как действовать дальше, но внезапно их окликнул знакомый им адепт Гусу Лань Су Миншань. — Хангуан-Цзюнь, меня прислал Цзэу-Цзюнь. Глава Цзинь только что обвинил главу Не в следовании тёмному пути. Цзян Ваньинь гневно вскрикнул, но Вэй Усянь не дал ему наброситься на гонца с кулаками. — В связи с чем такие обвинения? — Глава Не поймал больше нечисти, чем все остальные кланы, и глава Цзинь сказал, что у него есть доказательства, будто клан Цинхэ Не прячет что-то тёмное и опасное для всех заклинателей. А ещё они задержали всех адептов, участвующих в охоте, и ищут ученика Вэй Чэна. — Цзинь Гуаншань решил с нами повидаться? — Вэй Усянь усмехнулся и потёр нос указательным пальцем. — Раз не смог убить при поимке, то постарается обвинить в чём угодно. Лань Чжань, скажи мне, в Гусу Лань нет постыдных секретиков, за которые меня могут обвинить в следовании тёмному пути? Он рассмеялся, видя возмущение в глазах адепта, но знал, что тот ничего не посмеет сказать при Лань Ванцзи. Тот же не ответил и, взяв Вэй Усяня под локоть, потащил его за собой. — Эй, куда? — К брату. Сейчас. — Стой, стой, стой, сперва нужно спрятать А-Чэна! — Вот ещё, я прятаться не собираюсь и пойду, раз меня ищут! Я ученик Не Минцзюэ и никаких постыдных тайн у него нет. Буду свидетельствовать об этом при всех! Вэй Усянь едва не завопил от возмущения. — С ума сошёл?! Он что угодно сделает, чтобы тебя убить! Не смей туда ходить! Цзян Ваньинь только покачал головой. — Я пойду, не тебе меня учить! Или ты бы сбежал и бросил всех?! — Нет конечно! — Вот и не мели чушь! За этими спорами они дошли до шатра, где расположился Лань Сичэнь. Тот вышел им навстречу. Глава Лань был бледен и взволнован. — Где Глава Не? — Раскидал всех воинов клана Цзинь и отправился освобождать своих адептов, идём скорее, чувствую, на совете случится что-то ужасное! — Глава Лань, шицзе узнала нас, мы можем всё рассказать сейчас и вернуть Цзинь Гуаншаню его же обвинения! Мэн Яо, маячивший за спиной Лань Сичэня, тихо сказал: — Я могу попросить тётушку СыСы свидетельствовать, если Цзян Яньли скажет своё слово. — Не будем торопиться. Я не знаю, какие обвинения и доказательства у Цзинь Гуаншаня и что он собирается вменить Не Минцзюэ. Этот человек расчётлив и опасен, поэтому будем действовать спокойно и рассудительно. — Хорошо, тогда поспешим. Когда они добрались, в зале Башни Кои царил сущий бедлам, главы кланов обсуждали и Ночную охоту, и последующие события, а Цзинь Гуаншань взирал на это с возвышения и улыбался. Глава Не ворвался, невзирая на протесты слуг, и обнажённой саблей указал на главу Цзинь. — Ты. Его голос заставил всех испуганно замолчать и обратить взоры к входным дверям. — Немедленно отпусти моих людей, — грохотал Не Минцзюэ, излучая столько гнева, что сабля вибрировала в его руках. — Я не могу, это необходимо, чтобы обезопасить нас всех от тёмной энергии, что они могут нести в себе. — Никогда не слышал более лживой чуши. — У меня другие сведения, Глава Не. Неужели вы, благородный заклинатель, станете лгать перед лицом всех глав кланов? — В отличие от тебя, лживый пёс, я ни разу не извергнул из себя подобных слов и не дурю никому голову. Хватить молоть чушь языком, попробуй подкрепить свои слова хоть чем-то реальным, и все увидят, что ты зарвавшийся интриган, и никто больше! Не Минцзюэ совершенно не держал себя в руках, и когда члены Ордена Цзинь подошли к Цзян Ваньиню, чтобы схватить его, он обернулся и направил на них саблю. — Если хоть один стоящий здесь человек протянет руку к моему ученику, я отрублю её и буду в своём праве! Пошли прочь, пусть ваш хозяин перестанет юлить и говорит правду! Цзян Яньли, когда Цзянь Ваньинь вышел вперёд и встал рядом с главой Не, обнажив меч, ахнула и едва не упала в обморок. Цзинь Цзысюань попытался вывести её из зала, но она не позволила этого. Она не могла уйти и закрыть на всё глаза, как делала это много лет, живя в Башне Кои. Она была благодарна госпоже Цзинь, которая растила её как родную дочь. И Цзинь Гуаншань относился к ней, как ей всегда казалось, доброжелательно и отзывчиво. Но сегодня она узнала, что её братья живы, и много лет тот, кто считался её спасителем, скрывал от неё этот факт. Всё внутри перевернулось, счастье смешалось с горечью. И ей было жизненно необходимо понять для себя, что происходит. — Тебе не нужно на это смотреть, А-Ли, — прошептал ей на ухо Цзинь Цзысюань. — Пойдём. — Нет, я должна быть здесь, — твёрдо сказала Цзян Яньли и посмотрела в глаза супругу. — Впервые за свою жизнь я оказалась там, где нужно. — Что ты имеешь в виду? — Увидишь. Яньли перевела взгляд на брата, которого защищал Не Минцзюэ, и сделала шаг вперёд. Вэй Усянь дёрнулся в сторону шицзе, но его остановила твёрдая рука Лань Ванцзи, сжавшая ему плечо. — Подожди. Замерев, Вэй Усянь обеспокоенно смотрел на сестру, которая вышла на середину зала и, повернувшись к Цзинь Гуаншаню лицом, низко поклонилась ему. — Глава Цзинь, позвольте мне помочь рассудить. Явно удивлённый Цзинь Гуаншань встал с трона и подошёл к девушке, тогда как Цзинь Цзысюань растерянно замер неподалёку. — А-Ли, разве стоит тебе вмешиваться в подобные дела? А-Сюань сказал, что тебе стало дурно, быть может, ты вернёшься в покои? Цзян Яньли покачала головой. — Глава Цзинь, вы воспитали меня и я испытываю к вам глубокое уважение, как я могу оставаться в стороне, когда вас обвиняют во лжи? Расплывшись в довольной улыбке, Цзинь Гуаншань взял девушку под руку. — Мне приятная твоя защита, А-Ли, но поверь, тот, на чьей стороне правда, всегда победит. — Конечно. Именно поэтому я хочу разрешения этого спора как можно быстрее. По справедливости. Не могу и не желаю смотреть, как обвиняют невиновных. На последнем совете кланов вы приняли решение сделать главой клана Цзян меня, чтобы я рука об руку с любимым супругом восстановила былое величие своего ордена. Сейчас лучшее время показать, на что мы способны. По залу пробежал шепоток. Все неотрывно смотрели за развернувшейся перед ними сценой и даже забыли про Не Минцзюэ. — И чего же ты хочешь, А-Ли? — От моей матери, Юй Цзыюань, осталась семейная реликвия — кольцо Цзыдянь. Я прошу вас, Глава Цзинь, приказать принести его. Я, как наследница рода, смогу надеть его, и если в этом зале есть тот, чьим телом завладел злой дух или тот, кто одержим и свернул на кривую дорожку, Цзыдянь отреагирует как должно. Цзян Ваньинь наблюдал за сестрой, открыв рот. Она говорила столь убедительно, что он сам засомневался, на чьей Яньли стороне, но, вспомнив их недавний разговор, понял, для чего цзецзе всё это делает. Коснувшись рукава Не Минцзюэ, он шепнул: — Глава Не, прошу, возразите сестре так, чтобы Цзинь Гуаншань согласился. Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Не Минцзюэ прогрохотал: — Это дело Ордена Не и Ордена Цзинь! Какое отношение к этому имеет Орден Цзян?! — Я имею такое же право голоса, как и остальные главы кланов. И если вы препятствуете мне и моему желанию раскрыть последователей тёмного пути, то кто вы? — Цзян Яньли говорила спокойно, вызывая шепотки уважения и восхищения среди остальных заклинателей. — Глава Цзян права, — донеслись отовсюду голоса. — Пусть ей выдадут Цзыдянь, все знают силу этого кольца! — Да-да, её мать владела им и если оно признает в ней наследницу, то мы враз разберёмся со всеми последователями тёмного пути. Цзинь Гуаншань покачал головой, затем нахмурился и бросил украдкой взгляд на Цзян Ваньиня. Всё разворачивалось не в его пользу, но скрыть артефакт он не мог, слишком многие знали про кольцо, найденное при девочке. Скорее всего она хотела воспользоваться им, чтобы защититься от нападавших из клана Вэнь, но не справилась, не имея развитого золотого ядра. — Пошлите же кого-нибудь принести кольцо, — воскликнул глава Яо, ткнув пальцем в сторону Не Минцзюэ. — Его сила слишком велика. — Жалкие ничтожества! — продолжил играть свою роль глава Не, и Цзинь Гуаншань махнул рукой. Доверенный слуга тут же появился возле него с небольшой шкатулкой, что успел тайно принести в залу, как только начался переполох. Цзян Яньли смотрела прямо в глаза Цзинь Гуаншаню, и он заколебался. Решив попробовать ещё один способ избежать опасности, он громко сказал: — А-Ли, ты уверена, что такой сильный артефакт не повредит моему внуку? Зал тут же загудел. О том, что у Цзинь Цзысюаня должен родиться наследник, ещё никто не знал. Глава Яо, поднявшись на ноги, громко произнёс: — Не следует подвергать Цзян Яньли опасности! Пусть передаст кольцо супругу, они ведь оба названы главами Ордена Цзян! — Глава Яо, — девушка повернула к нему голову, — вам ли не знать, что Цзыдянь примет лишь того, в ком течёт кровь Ордена Цзян? Когда моя матушка вошла в семью, она чётко обозначила свои требования. На всех уровнях. Глава Цзинь, кольцо никогда не причинит вреда мне или моему ребёнку, не беспокойтесь. Разберёмся со всем здесь и сейчас. Главы мелких кланов повскакивали с мест и зааплодировали решительной девушке. Цзинь Гуаншань же бросил долгий взгляд на Орден Лань, хранивший всё это время гробовое молчание. Нехотя передав Цзян Яньли шкатулку, он обратился к Не Минцзюэ. — Глава Не, прежде чем мы начнём, вы не станете отрицать, что в вашем родовом некрополе захоронены сотни трупов? И не просто трупов, их души тоже там! Не Минцзюэ вскинул голову и сделал несколько шагов вперёд. — Глава Цзинь, говорите всю правду, если уж начали. В родовом некрополе клана Не захоронены не просто люди, а дурные люди, совершившие злодеяния при жизни и начавшие перерождаться в злобных духов! Некрополь надёжно защищён и духи сабель хранят этот мир от зла, успокаивая мертвецов. Как вы собираетесь извратить это при всех? Цзинь Гуаншань нехорошо прищурился. — Собрав столько нечисти в одном месте, подвергнув людей опасности, какие цели вы преследуете? По какому пути идёте? — По тому же пути, что и каждый из заклинателей. Клан Лань усмиряет, клан Не подавляет силой. А что же клан Цзинь? Готов оговорить любого ради получения большей власти? Меж тем Цзян Яньли открыла шкатулку. Кольцо матери она помнила очень хорошо, как и то, что оно отторгло её в самый ответственный момент. Сейчас именно от него многое зависело в их жизни и она молча обратилась к Цзыдяню с просьбой помочь. Цзян Ваньинь смотрел, как сестра медленно достаёт кольцо и надевает на руку. Она гордо вскинула голову и пошла в сторону Не Минцзюэ, не дав Цзинь Гуаншаню возможности удержать себя в случае чего. Цзинь Цзысюань не мог больше находиться на своём месте и обошёл зал по кругу, встав за спинами Не Минцзюэ и его ученика. Он не понимал, что происходит и что такое с его всегда милой и скромной Яньли. — Моя мать носила Цзыдянь и была очень грозным противником. В момент опасности она отдала его мне, чтобы я могла спасти своих братьев и защитить нас от клана Вэнь. Много лет я думала, что мама поступила слишком опрометчиво, и не отдай она мне это кольцо, всё могло сложиться иначе. Но этого мы уже никогда не узнаем. Цзян Ваньинь смотрел на сестру в немом восхищении, а Вэй Усянь еле сдерживался, чтобы не встать ближе, но рука Лань Ванцзи по-прежнему крепко держала его. Подойдя к Не Минцзюэ и Цзян Ваньиню, Цзян Яньли слегка поклонилась мужчине. — Глава Не, простите, но вам придётся ещё немного подождать, прежде чем всё прояснится. Мне жаль. Встав плечом к плечу с братом, Цзян Яньли продолжила, лишь коротко глянув на вставшего рядом с ней мужа. — Мне было восемь лет, когда Орден Вэнь напал на Пристань Лотоса и уничтожил моих родных, моих соучеников, весь мой клан и весь мой Орден. Мама сумела посадить меня и моих братьев — Цзян Чэна, по второму имени Ваньиня и Вэй Ина, по второму имени Усяня — в лодку и с помощью талисмана отправила её в сторону Ланьлина. Перед этим мама сняла Цзыдянь и надела мне на палец, велев защищать братьев, которые были ещё слишком малы. Но… я не смогла. Кольцо не слушало меня, лишь искрило и не смогло ранить человека, который преследовал нас. Знаю, многие говорят, что я слаба и духовными силами, и здоровьем, — это правда так. Полагаю, всё дело в этом. Я много лет винила себя в гибели братьев и оплакивала их судьбу и свою слабость. Цзыдянь легко может доказать, виновен ли Глава Не в том, о чём говорит Глава Цзинь. И он докажет это в руках того, кто по праву достоин наследовать трон Лотосовой Пристани, Цзыдянь и все земли, которыми владели наши родители. Сняв кольцо с пальца, Цзян Яньли под шум толпы вложила его в руку Цзян Ваньиню и сделала несколько шагов в сторону, положив ладонь на руку мужа, державшую меч. — А-Сюань, прошу тебя, это мой диди. Цзинь Гуаншань, ошарашенный тем, что произошло, рявкнул: — Взять их! Эти адепты тёмного пути сбили Цзян Яньли с толку и запутали! Ее брат давно мертв, об этом все знают! Но Цзян Ваньинь оказался более ловким. Он понятия не имел, как действует кольцо, но успел надеть его и ощутил запах озона, а затем прилив сил и уже знакомые с самого детства всполохи фиолетового цвета перед глазами. Кольцо преобразовалось в кнут и он сжал его в руке, гневно глядя на Цзинь Гуаншаня. Не Минцзюэ одним взмахом сабли раскидал всех, кто попытался приблизиться и обернулся к юноше. — Кажется, сегодня кто-то восстал из мёртвых. Поздравляю, Цзян Ваньинь. Тут Вэй Усянь не выдержал. Сбросив руку Лань Ванцзи, он вышел в центр залы и указал на Цзинь Гуаншаня мечом, вложенным в ножны. — Ты ответишь за то, что сделал. — И что же такого, по-твоему, я сделал? — не растерялся Цзинь Гуаншань и обвёл всех внимательным взглядом. — Я понятия не имею, что здесь происходит. И не меньше остальных поражён, что Цзян Ваньинь, оказывается, жив и здоров. Подумать только, он же вырос совсем недалеко отсюда. Как и ты. Вэй Усянь, я полагаю? — Ты прекрасно знаешь, кто я. — Откуда? — рассмеялся Цзинь Гуаншань весьма доброжелательно. — Пятнадцать лет назад какой-то мужчина принёс в Весенний дом двух умирающих детей, дал денег на их содержание и назвал имена — Вэй Ин и Вэй Чэн. Их приняли, доложили мне, и я разрешил оставить детей, если выживут. Откуда мне было знать, что это сыновья Цзян Фэнмяня и его слуги Вэй Чанцзэ? — Ты обо всём знал! Но тем не менее пытался воспитать нас с братом как наложников, а когда не вышло и мы сбежали, подослал отряд своих адептов, чтобы они нас убили! Ещё и честное имя нашего наставника Сяо Синчэня опорочил! А теперь порочишь честь главы Не! Цзинь Гуаншань коротко и очень неприятно рассмеялся, а потом хлопнул в ладоши, приказав: — Всем стоять! Теперь, когда Цзыдянь в руках того, кто идёт по пути тёмного искусства и является учеником Не Минцзюэ, мы не можем доверять даже этому артефакту. И тем более не можем допустить, чтобы Пристань Лотоса отошла замеченному в тёмных делах юноше, который воспитан неподобающим для главы ордена образом. Сделав шаг вперёд, слово взяла Цзян Яньли: — При всём моём уважении, глава Цзинь, это решать не вам. Цзян Ваньинь прекрасно воспитан, умел в заклинательстве, а его наставник сильнейший воин Поднебесной — Не Минцзюэ. И если бы мой брат следовал по порочному пути, Цзыдянь не признал бы его хозяином, несмотря на кровь. — Ай, откуда тебе это знать, девочка? — отмахнулся от неё Цзинь Гуаншань. — Ты пятнадцать лет прожила за моей спиной и не знаешь ни жизни, ни мира вокруг. — Отец, — гневно вмешался Цзинь Цзысюань, — при всём моём уважении, это моя супруга и она не заслужила такого тона. — Не нужно, Цзысюань, — проглотила оскорбление Яньли. — Глава Цзинь прав. Я жила словно в клетке все эти годы и принимала заботу о себе как должное. Однако сейчас я настаиваю на расследовании факта проживания моих братьев в Весеннем доме. — Тогда я настаиваю на расследовании деяний клана Не и их некрополя, внутри которого столько тёмной энергии, что можно перебить всех нас и без Железа тьмы. Всё взрослое поколение вздрогнуло, слишком свежи были воспоминания о войне, что предшествовала всем нынешним неприятностям. Однако глава Ло встал со своего места и вынес вердикт на правах старшего и более опытного: — Я прошу совет отстранить Цзинь Гуаншаня от должности Верховного заклинателя и назначить расследование в отношении дел Весеннего дома. Также я прошу главу Не дать согласие на расследование в отношении некрополя. Скрип зубов Не Минцзюэ услышали все, кто стоял рядом. Выступив вперёд, он прорычал: — Немедленно отпустите моих людей и расследуйте что хотите. Но после каждый в этом участвовавший принесёт мне извинения и его нога больше никогда не ступит на мои земли. Лань Сичэнь, видя состояние названого брата, нахмурился. Он понимал, как ему тяжело держать себя в руках, и сейчас видел слишком явные признаки искажения ци. Кивнув дяде, он отступил в сторону, а тот вышел вперёд. — Раз глава Не согласен на честное расследование, стоит немедленно отпустить его адептов и прекратить выказывать вопиющее неуважение. Что же касается главы Цзинь… Вы так и не дали согласия. Вам есть что скрывать? Казалось, от взгляда Цзинь Гуаншаня можно сгореть заживо. Обведя взглядом зал, он громко произнёс: — Из-за каких-то щенков вы бросаете тень подозрения на благородного человека. Я отказываюсь слагать полномочия Верховного Заклинателя, пока моя вина не доказана! Лань Цижэнь покачал головой. — Глава Цзинь, вы не сможете ослушаться после голосования, если так будет угодно совету кланов. Предлагаю начать немедленно. Мэн Яо, пользуясь общей суетой, тихо шепнул Лань Сичэню: — Нужно срочно спрятать тётушку СыСы, он её убьёт.