Непокорные

События развивались стремительно, а убийство могло произойти в любой момент, так что Мэн Яо не стал медлить. За спинами заклинателей он украдкой выскользнул из общей залы, устремившись прочь из Башни Кои в сторону Весеннего дома. Любое промедление могло стоить близкому человеку жизни, и он не чуя ног бежал, сожалея, что так и не научился самостоятельно летать на мече. Парня в чёрном он заметил спустя некоторое время. Тот перемещался также стремительно и будто нарочно издевался, маяча сбоку. Сердце бешено заколотилось, когда он понял кто это и удивился, что отец послал именно его. Они оказались около дверей Весеннего дома одновременно, и в руке Сюэ Яна блеснул нож. — Маленькая хитрая гадина, — усмехнулся он, смерив Мэн Яо взглядом. — Глава Цзинь так расхваливал тебя, говорил, что ты рвёшься доказать ему, что отличаешься от грязи, из которой вылез. Внутри остро кольнуло от этих слов, но Мэн Яо не позволил себе задуматься. Меч был в его руке, когда Сюэ Ян рассмеялся немного сумасшедшим смехом и напал на него. Нож удалось выбить одним движением, уроки Лань Сичэня не прошли даром. Не став ждать, пока Сюэ Ян достанет меч, Мэн Яо рванул на себя дверь Весеннего дома, оказавшуюся незапертой, и что есть мощи заорал: — Бегите, пожар!!! Он понимал, что другие слова не заставят людей покинуть единственный дом, что у них есть, но пожаров боялись все и всегда. Расхохотавшись за его спиной, Сюэ Ян разрубил мечом воздух, совсем близко от плеча Мэн Яо и издевательски протянул: — Спасибо за идею! Сжечь всех будет даже проще, чем перерезать. А тех, кто успеет выбежать, я встречу здесь. Судорожно пытаясь сообразить, что теперь делать, Мэн Яо встал в боевую стойку. — Сюэ Ян, зачем тебе всё это? Отец не принял тебя в клан, использует для грязной работы. Ты стоишь большего. Рассмеявшись, юноша напал, не прекращая при этом трепаться: — Просто так. Мне нравится, когда я делаю что хочу, а мне за это ещё и платят. Сейчас закончу с этими шлюхами и займусь своими делами. Как думаешь, что будет приятнее — резать шлюх или вырезать храм Байсюэ? Отразив атаку, Мэн Яо тихонько фыркнул: — Отец обвинит во всём именно тебя, ты понимаешь? Объявит охоту на отступника, самовольно творившего преступления и никто тебя не защитит. Займись своими делами, пока не поздно. Мне плевать на храм, но здесь моя семья. Всё это не имеет отношения к отцу, я не дам убить их не потому, что хочу навредить главе Цзинь. Ты должен понимать. — Мне плевать, дурачок, — рассмеялся Сюэ Ян, и Мэн Яо только надеялся, что женщины и дети выберутся через окна и потайные ходы. Он слышал приглушённые голоса и возню, но к ним никто не вышел, это был хороший знак. Однако противник вселял в него откровенные опасения и ужас. Его слова отдавали сумасшествием, также как смех и движения. Он снова напал, сделал быструю подсечку, и руку обожгло болью. — Ты неплохо двигаешься, но не слишком хорош для меня. Проще будет отойти и дать мне развлечься. — Нет! — Мэн Яо только крепче сжал меч в руке. Рассмеявшись, Сюэ Ян напал на него снова, на этот раз сумев рассечь ногу. — Ты защищаешь тех, кто учил тебя быть шлюхой, даже против отца, который мог бы тебе кость бросить, пошёл. Смех, да и только. Мэн Яо, выбившись из сил и понимая, что долго не продержится, решил попытаться схитрить, терять было особо нечего. — Ладно, остановись. Тебя отправили за кем-то или нужно убить всех? Сюэ Ян снова рассмеялся. — Как ненадолго хватило твоего «нет», мне нравится. Я убью всех, потому что мне разрешили. Но если будешь просить достаточно красноречиво, может, кого и оставлю. Кивнув, Мэн Яо медленно опустил меч. — Мне мало кто дорог там, но тех, кто был ко мне добр, я не отдам. Ты должен понимать. — Я не понимаю, потому что ко мне не был добр никто! — Мне жаль. Я знаю, что это такое, но всё же в моей жизни были и есть люди, которых я готов спасти даже ценой своей жизни. — И это очень глупо. Жизнь — это самое ценное, что у тебя есть, и отдавать её за кого-то — последнее, что я стал бы делать. Выпад Сюэ Яна был внезапен и быстр. Мэн Яо отражал удар за ударом, но слабел и в какой-то момент пропустил обманный манёвр. Сильный удар рукоятью меча обрушился ему на голову и он потерял сознание. Приходить в себя было тяжело и мучительно больно. В горле пересохло, а губы потрескались от жара. Только шёл он не изнутри, а снаружи. Мэн Яо медленно поднялся, с облегчением обнаружил валяющийся неподалёку меч и осмотрелся. Весенний дом наполнялся дымом и языки пламени пожирали предметы интерьера и вещи. Он с трудом нашёл проход в комнаты и двинулся туда, чтобы найти хоть кого-нибудь живого. Сперва он подумал, что дал достаточно времени, чтобы все успели спастись, но в первой же комнате обнаружил трупы младших сестриц. Рядом с ними валялась шкатулка с дешёвыми украшениями, и Мэн Яо понял, что те пытались спасти свои вещи. Всё вокруг было в крови и в каждой следующей комнате он видел ту же картину, что и в первой. Теперь, когда комната оказывалась пустой, он с облегчением выдыхал. От дыма сильно слезились глаза, и Мэн Яо, убедившись, что в комнате тётушки СыСы никого нет, бросился на детскую половину. Он надеялся, что старшие вывели детей, но должен был в этом убедиться. Всё вокруг было перевёрнуто вверх дном, и увидев труп маленького мальчика, которого он не успел застать при своей жизни в Весеннем доме, Мэн Яо вскрикнул. Поспешив к окну, юноша распахнул его. Оставаться в доме больше он не мог и всё-таки на всякий случай крикнул: — Выходите, я помогу! В ответ из-под кровати раздались тихие всхлипы, и Мэн Яо кинулся туда. Из-за притока воздуха огонь стал распространяться быстрее и времени совсем не было. Он нащупал хрупкое тельце и достал ребёнка. Не особо раздумывая, Мэн Яо просто вылез в окно, озираясь в поисках матери крохи, но никто к нему не бросился. Дом уже тушили, поднося воду в вёдрах, но спасти его не удалось. Уже через несколько минут загорелась крыша и начала оседать. Мэн Яо смотрел, как горит дом его детства и испытывал смешанные чувства. Ему было жаль тех, кто погиб, тех, кто остался без крова, а кто-то и без матери. Он посмотрел на ребёнка в своих руках и понял, что тому года два, не больше. Малыш был напуган, но держался за него изо всех сил. Внезапно кто-то дёрнул его за руку, и Мэн Яо зашипел от боли. Но, обернувшись, он узнал тётушку СыСы и вся досада мигом слетела. — Беги и забери малыша с собой, — прошептала женщина. — Ты в опасности, я не могу бросить тебя здесь. Идём со мной, убийца может вернуться. Ветер поднялся неожиданно и очень близко. Удерживая в одной руке ребёнка, другой Мэн Яо крепко сжал меч, но, к его облегчению, на землю сошли Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Он чуть не расплакался от радости, увидев их. — Идём, они помогут нам сбежать! — И он потянул женщину в сторону заклинателей. Вэй Усянь бросился к нему и, увидев кровь на одежде Мэн Яо, ахнул. — Мэн Яо, ты ранен? Тебе нужна помощь? — Вэй Ин, пожалуйста, давай скорее улетим, Сюэ Ян может быть ещё рядом, он точно убьёт тётушку СыСы. Кивнув, Вэй Усянь встал на меч и, прижав к себе юношу, попросил Лань Ванцзи забрать госпожу СыСы. — Яо, мы едва сумели найти тебя, ты так быстро убежал! Что за ребёнок с тобой? — Не знаю, я нашёл его, когда пытался хоть кого-то спасти. Сюэ Ян зарезал всех, кто не успел сбежать, а я был без сознания. — Лань Чжань поможет тебе сразу, как мы долетим до безопасного места. Мэн Яо, если бы с тобой что-то случилось, Глава Лань с ума бы сошёл. Немного расслабиться они смогли, лишь когда покинули Ланьлин. Сойдя с мечей на ближайшем постоялом дворе, Лань Ванцзи попросил нагреть воды и не беспокоить их. Мэн Яо к тому времени уже едва стоял на ногах и с трудом оставался в сознании. Вэй Усянь забрал у него ребёнка, отдав тётушке, и та прижала его к себе, погладив по грязным волосам. Малыш был тих, даже не хныкал, только жался к ней в поисках тепла. — Нужно его тоже помыть и накормить, Лань Чжань, — попросил Вэй Усянь. — Закажи кашу и лепёшки. Сестрица СыСы, помой его, а я пока раздену Мэн Яо. Он порылся в мешке, нашёл травы, которые они с Цзян Чэном купили как-то по оказии в лавке. Лекарь сказал, что те помогают от ран, и он берёг их на случай ранений. Мэн Яо выпутался из окровавленных и грязных одежд, и Вэй Усянь обмыл его немного, а затем достал из мешка свою запасную одежду. — Тебе будет немного велико, но не сильно. — Что было дальше в Башне Кои? — Цзинь Гуаншань пытался выторговать себе свободу, а Не Минцзюэ отправился в свои комнаты без разговоров. А-Чэн пошёл с ним, чтобы поддержать. Твоего же отца практически силой засунули в спальню и заперли. А потом появилась его супруга и скандал был что надо. Цзинь Цзысюань еле успокоил мать, всё ей объяснил, и она, представляешь, дала согласие на расследование. А потом Лань Сичэнь понял, что тебя нет слишком долго, и мы полетели к Весеннему дому. Прости, что поздно спохватились. Я успокаивал сестру. Такой бедлам был, до сих пор голова кругом. Хорошо хоть, Лань Чжань всегда такой спокойный. Я бы там всё вверх дном перевернул, если бы не он. — Сичэнь… он в порядке? — Да, когда мы уходили, он как раз выступал перед советом. Лань Чжань отправил ему почтовую бабочку, и он скоро будет здесь. — Вэй Ин, не говори ему, ладно? — Про что? — Про раны. Ему хватит волнений, хорошо? — Он же увидит сам, вы же... — Вэй Усянь покраснел. — Всё равно. — Ладно-ладно, как скажешь. О, вот и Лань Чжань, он тебя мигом вылечит! Только не вылезай пока из бочки, ты же голый! Лань Ванцзи, подойдя к Мэн Яо, протянул ему на ладони укрепляющую духовные силы пилюлю, а после взял мешочек с травами, который выложил Вэй Ин. — Нужно нанести на раны. Брат скоро будет. — Спасибо, Хангуан-Цзюнь. Я могу попросить вас об услуге? — Слушаю. — Пожалуйста, заберите тётушку СыСы и малыша в Облачные Глубины, там до них никто не доберётся. — Чей это ребёнок? — Не знаю. Может быть, об этом знает тётушка СыСы. Лань Ванцзи поджал губы, но согласно кивнул. — Я поговорю с дядей. — Спасибо. — Мэн Яо перевёл взгляд на женщину, моющую ребёнка, и сердце скрутило от осознания, что малыш, возможно, никогда больше не увидит свою маму. — Всё будет хорошо, Яо, — прошептал ему Вэй Усянь. — Он не повторит нашу судьбу, хотя я своей сейчас вполне доволен. Ворвавшийся в комнату Лань Сичэнь был бледнее собственных одежд, но, увидев, что Мэн Яо жив, хоть и раздет, вздохнул с облегчением. Вэй Усянь отошёл от кадки с водой, чтобы уступить ему место, и глава Лань благодарно кивнул. — А-Яо, я так волновался! Прости, что не смог помочь тебе. — Ты не виноват и был не в состоянии разорваться. — Я мог отправить с тобой адептов, но всё произошло так стремительно. Сюэ Ян объявлен в розыск как свидетель и преступник. Я также отправил сообщение в храм Байсюэ. — Спасибо, он бахвалился, что готов убить там всех. Тут Лань Сичэнь осознал, что возлюбленный абсолютно раздет и его видят, пусть и не полностью, брат и Вэй Усянь. Он обернулся и с лёгким поклоном обратился к юношам: — Спасибо, я очень ценю вашу помощь. Прошу меня простить, но я хочу поставить здесь вон ту ширму. — А? — удивился Вэй Усянь, а затем рассмеялся, почёсывая макушку. — Ладно, ладно. Мы можем пока осмотреться и принести поесть на всех. Идём, Лань Чжань, отдай травы. Лань Ванцзи, которого чужая нагота, судя по всему, совершенно не смутила, вышел следом за Вэй Усянем, оставив брата с возлюбленным. — А-Яо, дай осмотреть тебя… Взяв чистую простыню и вынув Мэн Яо из бочки, Лань Сичэнь сел на постель рядом с ним и взял в руки приготовленные Вэй Усянем травы. — Прости, может быть больно. На ноге рана глубокая. И плечо мне не нравится. А-Яо, брат сообщил, что ты потерял сознание, отчего? Стыдливо покраснев, Мэн Яо забрал волосы наверх и повернулся к Лань Сичэню затылком. — Сюэ Ян ударил меня по голове и оглушил. Голова ещё немного кружится, но я скоро приду в себя. Сжав зубы, чтобы сдержать накатившую ярость, Лань Сичэнь бережно промыл рану на затылке, нанёс растёртые травы и уже после этого занялся ногой и плечом. — А-Яо, я не должен был отпускать тебя одного. Мне дурно от одной мысли, что тебя могли убить. — Прости, я даже не подумал, что мне придётся вступить с кем-то в бой. Просто побежал спасти тётушку СыСы. И я очень удивлён, что отец отправил именно Сюэ Яна. — Почему? Он пытался убить Вэй Усяня и Цзян Ваньиня. О нём идёт дурная слава. — Я мало что знаю о делах отца, но мне кажется, что именно Сюэ Яна он отправлял в некрополь клана Не. — Такое вполне возможно, — согласился Лань Сичэнь, перевязывая раны и помогая облачиться в нижние одежды. — Скорее всего, Цзинь Гуаншань не знал, что ему кто-то помешает. И точно не знал, что это будешь ты. — Я выдал себя, теперь мне больше не удастся у него что-то выведать. — Это не страшно, ты спасал близких тебе людей. И мне жаль, что не смог спасти всех. Я отправил туда адептов, чтобы похоронить погибших как положено. — Я попросил твоего брата забрать тётушку и ребёнка в Облачные Глубины… — Мы заберём их, не волнуйся. Нужно было сделать это раньше, но я и подумать не мог, чем всё это обернётся. Цзинь Гуаншань жестокий человек. — Сейчас он сделает всё, чтобы обвинить других. Сичэнь, с некрополем, ты должен знать, — Мэн Яо опустил взгляд, — Это я рассказал о нём отцу, когда нужно было дать хоть какие-то сведения о Цинхэ. Об усыпальнице знали все, и я не подумал, чем всё может обернуться. Не знаю, что разнюхал там Сюэ Ян, но его нужно найти. Он точно теперь отправится в храм к даочжану Суну. — Я предупредил его, А-Яо, всё в порядке. Мои адепты ищут тех, кто спасся из Весеннего дома, чтобы оказать им помощь. Этот ребёнок — ты знаешь, чей он? Мэн Яо покачал головой. — Я нашёл его в детских комнатах под кроватью, никого из взрослых рядом не было. В этот момент к ним подошла тётушка СыСы с малышом на руках. — У этого малыша никого нет. Отца мы не знаем, хотя я подозреваю, что им может быть тот же негодяй, что у тебя, А-Яо. Только он нарушает все мыслимые правила по отношению к женщинам. Его мать была очень красива и работала в Весеннем доме. Цзинь Гуаншань часто забирал её в Башню Кои. Недавно Мо А-Мэй скончалась от болезни, внезапной и слишком похожей на отравление. За малышом присматривали младшие сестрицы и должны были вынести его. Мэн Яо вздохнул. — Их убили, тётушка. Как его зовут? — Мо Сюаньюй. Лань Сичэнь ласково улыбнулся ребёнку и в этот момент в дверях появились Лань Ванцзи с Вэй Усянем и подносами с едой. Они составили всё на стол и тётушка СыСы усадила малыша есть, да и сама присела. Ей было о чём подумать. — Нужно вернуться, — Вэй Ин посмотрел в окно. — Я хочу забрать Яньли оттуда. Пусть этот павлин, её муж, и не чинил нам преград, мне он подозрителен. — Почему павлин? — удивился Лань Сичэнь и получил в ответ только пожатие плечами. Им действительно следовало вернуться. Цзэу-Цзюнь вызвал двух адептов из Облачных Глубин. Он собирался просить брата сопроводить женщину и ребёнка, но знал, что тот без Вэй Усяня не полетит. — Нужно в первую очередь доставить госпожу СыСы и мальчика в безопасное место. О Яньли есть кому позаботиться во дворце, а её супруг действительно не вызывает подозрения. Скорее всего он и не знал о делах отца. К тому же там ваш брат. — Ай, — махнул рукой Вэй Усянь, — ему бы сейчас главу Не успокоить. Наверняка с ним заперся и обжимается. Лань Сичэнь едва сумел подавить улыбку. — Господин Вэй, надеюсь, вашему брату правда удастся успокоить Дагэ. Дело, откровенно говоря, непростое, и я сам хотел бы разобраться в нём до конца. На совете кланов я просил позволить главе Не с адептами вернуться в Цинхэ, совет будет думать до утра. — Я так и не понял, что дурного в некрополе. Даже если там заключена нечисть и злые духи, они надёжно запечатаны и охраняются. — Проблема в том, что, как выяснилось, сабли Ордена Не питаются тёмной энергией. И пока мы не докажем, что для них высшая цель — уничтожение зла, на Главе Не будет тень подозрения. Вэй Усянь нахмурился, почесал нос, а потом выдал: — Ну так если они хотят доказательств, разве нельзя их предоставить? — О чем вы, господин Вэй? — Нужно просто найти какой-нибудь действительно тёмный артефакт и показать на его примере в чём разница. — К счастью, у нас нет под рукой опасного тёмного артефакта, — спокойно ответил Цзэу-Цзюнь. — Или вы в своих недавних путешествиях встретили нечто похожее? — Нет, — пожал плечами Вэй Усянь. — Но наверняка что-то такое существует. Или можно сделать какой-нибудь талисман. Я у вас в библиотеке книжки видел… — Вот как? — заинтересовался Лань Сичэнь. — Какие? — Не те, что стоят наверху. Да и вы мне сами говорили про несколько свитков весьма нужного нам сейчас характера. Можно наложить проклятие на любой предмет, на его примере исследовать природу тёмной энергии и привести доказательства. Если хотите, я сам этим займусь. — Мне нужно подумать, — недоверчиво ответил Лань Сичэнь. — Игры с тёмной энергией могут быть опасны. — А я не буду играть. Энергия — это источник силы, будь она светлая или тёмная. Мы можем управлять и той, и другой. Главное, соблюдать баланс ци. Так ведь? Лань Сичэнь покачал головой. — Это неправильно, господин Вэй. Вы пока мало знаете об энергии и редко сталкивались с тёмной, потому судите так. Когда мы вернёмся в Облачные Глубины, я попрошу брата показать вам кое-что. Вэй Усянь вздохнул, но не стал спорить. Пусть покажут ему то, что хотели, а после он примет решение, действительно ли может быть полезен. Торопиться в таких делах точно нельзя.