Непокорные

Клан Чжао был маленьким, но уважаемым ещё в те времена, когда был жив Вэнь Чжулю. За годы, что прошли с тех пор, ничего не изменилось. Они нашли небольшое поместье благодаря указаниям пожилой торговки на рынке и дошли до него пешком. Прямо за домом был небольшой сад, в котором они встретили пожилого заклинателя, чистящего яблоки для внучки, что играла рядом в самодельную куклу. — Добрый день, господин. Моё имя Лань Сичэнь, — он поклонился, выйдя чуть вперёд, и спутники последовали его примеру. — Мы разыскиваем родственников заклинателя по имени Вэнь Чжулю. Пожилой мужчина встал из-за стола и поклонился в ответ. — Моё имя Чжао Ли, я дядя Чжао Чжулю. Перед смертью его изгнали из клана Вэнь за предательство и отдали нам тело племянника. — Мои сожаления, господин Чжао. Вы знаете, в чём именно обвиняли вашего племянника? — В том, что помешал клану Вэнь вырезать клан Цзян под корень. Вэй Усянь сжал кулаки, пытливо рассматривая старца. Сердце гулко билось в груди, но он молчал, зная, что может натворить бед, если начнёт болтать как обычно. — Господин Чжао, в данный момент идёт разбирательство и нам нужны факты из прошлого, которые знал только ваш племянник. Поэтому мы просим у вас позволения провести ритуал расспроса души. Нахмурившись, мужчина покачал головой. — Клан Лань известен своей праведностью. Вы знаете, что тревожить души умерших нехорошо, господин. Не выдержав, Вэй Усянь вышел вперёд и поклонился мужчине. — Простите. Ваш племянник спас жизнь мне и брату, я должен знать, от кого он нас защитил, прошу вас дать позволение потревожить его! Внимательно посмотрев на Вэй Усяня, а после на Лань Сичэня, пожилой мужчина кивнул. — Хорошо. Идёмте. Если Чжулю принял решение спасти вас, отступившись от верности клану Вэнь, это что-то да значит. Но прошу не тревожить его надолго, надеюсь, его путь здесь скоро завершится и он сможет уйти на перерождение. Девочка, что играла около дедушки, проводила их взглядом, но осталась в саду. Даже будучи ребёнком, она понимала, о чём говорят взрослые, и не ходила туда, где погребены тела умерших. Господин Чжао довёл их до небольшого кладбища за холмом и удалился, не желая видеть того, что скоро здесь произойдёт. — Странно всё это, — промолвил Не Хуайсан, оглядываясь и ёжась. — Дагэ рассказывал, что Вэнь Жохань спас жизнь Чжао Чжулю, и тот поклялся ему в верности. Он выполнял любые поручения, убивал ради него. — Поэтому мы здесь, Не-сюн. Пусть он сам расскажет нам, что заставило его отступиться от клятвы и оставить нам жизни. Вэй Усянь достал свиток и начал чертить заклинание прямо на земле. Лань Сичэнь с интересом наблюдал за ним, понимая, что именно привлекло его брата в Вэй Усяне. Живой ум, ещё более живые движения и огромная неиссякаемая энергия. У Ванцзи не было ни единого шанса устоять. — Так, кажется, всё готово, — Вэй Усянь ещё раз сверился со своими записями. — Теперь придётся пролить немного крови. К сожалению, бескровного заклятия я не смог придумать. Лань Сичэнь лишь молча покачал головой, Мэн Яо же ловил каждый жест Вэй Усяня, запоминая в точности последовательность действий, знаки и все комментарии приятеля. Когда он пролил несколько капель крови на землю, заклинание вспыхнуло красным и окутало Вэй Усяня. Не Хуайсан вздрогнул и прикрылся веером, Лань Сичэнь же обнял Мэн Яо за плечи. Вэй Усянь открыл глаза и вздрогнул — в небе разрывались сигнальные огни, от запаха дыма жгло глаза, а он сам едва стоял на ногах от ошеломляющего чувства нереальности происходящего. Он воззвал к Чжао Чжулю и просил рассказать, что заставило его спасти их с братом, но тот решил не рассказать, а показать. Вэй Усянь и сам до конца не знал, что его заклинание будет действовать так, но теперь уже не мог ничего поделать. Увидев высокого мужчину в плотных перчатках и поняв, что это тот, кто ему нужен, Вэй Усянь бегом бросился за ним, попав прямиком в главный зал дворца клана Цзян. Там на полу, держась за щёку, сидела какая-то женщина, а госпожа Юй, такая, какой Вэй Ин смутно помнил её, смотрела на неё как на грязь у своих ног. Войдя, Чжао Чжулю встал между госпожой Юй и женщиной. Та схватилась за его ханьфу, визгливо потребовав немедленно расправиться с заговорщиками и предателями. Голос госпожи Юй заставил Вэй Усяня вздрогнуть. — Чжао Чжулю, ты ещё помнишь свой род и свои клятвы? Или новые вершины глаза застят? Он не ответил, но взгляд был таким тяжёлым, что Вэй Усянь поёжился и отступил на шаг. Вэнь Чжулю подхватил госпожу, что сидела на полу, и хотел уйти, но стоило им выйти, как на дворец посыпался град зажжённых стрел. Женщина смеялась, тогда как госпожа Юй попыталась остановить беглецов, а две девушки, следовавшие за ней, сбивали стрелы и топили их в озере. Вэй Усянь видел Пристань Лотоса в огне и слёзы катились по его щекам. Госпожа Юй бросилась назад, отринув желание догнать Вэнь Чжулю, и вскоре он услышал плач, а затем увидел то, чего желал и боялся. Яньли несла на руках его, а госпожа Юй — А-Чэна. Они бежали на пристань, туда же, куда ушёл Вэнь Чжулю. — Стойте, — крикнул Вэй Усянь, но его никто не услышал. Всё что он мог, это бежать за ними. Повсюду сражались люди и проливалась кровь. Клан Вэнь напал после града стрел, а они всё бежали и бежали. Госпожа Юй усадила детей в шлюпку, отдала Яньли Цзыдянь и заклинанием отправила лодку на середину озера. Она плакала, как и дети, как и Вэй Усянь. А затем госпожа Юй обернулась, нахмурилась и побежала назад. На площади шла кровавая битва, и она ворвалась в неё, защищая собой уже смертельно раненого супруга. Вэнь Чжулю успел подхватить госпожу Юй, когда она, победив несколько десятков адептов, пошатнулась, израненная и обессиленная. — Пурпурная паучиха, отступи, и я буду просить оставить тебе жизнь. Цзыюань, прошу. Мужчина говорил очень тихо, а вот госпожа Юй громко расхохоталась. Изо рта у неё шла кровь. — Если хочешь сделать что-то для меня — защити моих детей. Прикрыв глаза, Вэнь Чжулю отпустил женщину, которая поднялась на ноги и снова направила меч на врагов. Он смотрел на неё ещё несколько секунд, видя, как она вступила в схватку, а после бросился к пристани. Вэй Усянь едва мог дышать от эмоций, он знал, чем закончится бой, но ощутил невероятную боль оттого, что лишён возможности увидеть, как закончились жизни Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня, лежавшего едва дышащим у её ног. Лодка была уже далеко, поэтому Вэнь Чжулю встал на меч. Вэй Усяню не пришлось этого делать, он полетел следом как бестелесный дух и уже в небе заметил, что лодку преследует кто-то в одеждах клана Вэнь. Он не знал этого человека, но ему было плевать. Тот спрыгнул на лодку, сверкнул фиолетовой молнией Цзыдянь, затем вскрикнула Яньли и раздался всплеск. Вэнь Чжулю спустился практически мгновенно и двумя взмахами меча перерезал нападавшему горло. Затем он бросил меч в воду и тот вынес на себе бездыханное тело девочки. Вэй Усянь смотрел во все глаза. Он сам и Цзян Ваньинь рыдали, обнявшись посередине лодки, а Вэнь Чжулю влил немного духовных сил в Яньли, она откашлялась от воды, но не очнулась. Лодка причалила к берегу, и мужчина аккуратно уложил Яньли на землю, а затем обернулся на шорох кустов. — Выходи. Из-за кустов вышел незнакомый Вэй Усяню мужчина в клановых одеждах Цзинь. — Плавящий ядра, — незнакомец поклонился, голос его немного дрожал, — Цзинь Гуаншань скоро прибудет на помощь клану Цзян, но я вижу, что и вы на нашей стороне. Хмурый взгляд говорил о явном отказе от подобной чести, и мужчина понял его по-своему. — Понимаю и ценю вашу преданность. Я заберу девочку с вашего позволения? Она ещё невинное дитя и не наследник. Госпожа Цзинь будет очень горевать, если суженую её сына найдут мёртвой. — А мальчишки? — Вэнь Чжулю кивнул на лодку, где уже не в голос, а судорожно подвывая, плакали Вэй Усянь и Цзян Ваньинь. — Простите, забирать их приказа не было. Если вы хотите спасти детей, то лучше их спрятать. Будет лучше, если мальчиков сочтут мёртвыми, чтобы Вэнь Жохань не отправил кого-нибудь ещё их убить. Я дам вам золото, отвезите их в Весенний дом «Пионы на снегу» в Ланьлине, прошу вас. Но перед этим… Вэй Усянь не поверил своим глазам, но мужчина подошёл к ним и одним прикосновением наложил какое-то заклятие, от которого они оба обмякли и потеряли сознание. — Это необходимо, чтобы дети поспали и перестали переживать. Так будет удобнее перенести их на мече. Вот золото, — мужчина передал внушительный мешочек и поклонился. — Спросите госпожу Мэн, назовите ей имена Вэй Ин и Вэй Чэн, попросите позаботиться о детях. А через какое-то время мы заберём их. Так будет безопаснее. Вэнь Чжулю хмуро смотрел на мужчину, явно обдумывая его слова, а тот, увидев сомнения, тихо произнёс: — Я не справлюсь один с тремя детьми. Вы ведь защищали их, я видел своими глазами. Если взять их в Башню Кои, Вэнь Жохань отправит туда войска, и они точно погибнут. Прошу вас, помогите. — Что будет с детьми? — Глава Цзинь дружен с Цзян Фэнмянем, он позаботится о них. — Я хочу поговорить с ним и получить гарантии. — Я передам главе клана ваше желание. Он прибудет в Весенний дом лично, я уверен. Низко поклонившись Плавящему ядра, мужчина подхватил Цзян Яньли на руки и скрылся из вида. Вэй Усянь во все глаза смотрел на Вэнь Чжулю и готов был кричать, умоляя не верить никому из Цзиней, но точно знал — он поверит и сделает всё так, как задумал Цзинь Гуаншань. Они снова поднялись на мече в небо, в этот раз на руках Вэнь Чжулю были два ребёнка. Добравшись до Весеннего дома, где кипела ночная жизнь и раздавались не самые приятные для детей звуки, Вэнь Чжулю постучал в дверь. Вэй Усянь скривился, вспоминая детство в этом месте. Вэнь Чжулю сделал всё тихо. Вошёл со стороны заднего двора, позвал маму Мэн Яо и передал ей детей, назвал их имена и оставил деньги. Вэй Усянь всматривался в лицо женщины, которая выходила их вместе с сестрицей СыСы, и понимал, что она скорее всего умерла, чтобы никто не мог сообщить всю правду. Только она знала, кто именно принёс в Весенний дом детей. Цзинь Гуаншань так и не явился, что не удивило Вэй Усяня. Этому человек нельзя было верить даже в те времена. Когда до Весеннего дома дошли слухи, что Вэнь Жохань повсюду ищет предателя, Вэнь Чжулю ушёл, видимо, решив не подвергать детей опасности и убедившись, что их приютили хорошие женщины. Его схватили, когда он добровольно вернулся в Безночный город. У ворот ждал целый отряд, чтобы доставить его к Верховному Заклинателю. Вэнь Жохань был в гневе. Он смотрел на преданного слугу и его взгляд выражал презрение, но Вэй Усяню на секунду показалось, что было в нём что-то ещё похожее на простую человеческую боль. После того как Вэнь Чжулю отказался говорить, почему спас детей и куда дел их, мужчину лишили кланового имени и казнили. Это Вэй Усянь понял уже по его взгляду, потому что смотреть саму казнь ему не дало закончившееся заклинание.

***

— Как ты? — он сидел на земле, хватая ртом воздух, а рядом взволнованно присел Не Хуайсан. — Воды? Мэн Яо подал ему сосуд, и Хуайсан дал напиться. Вэй Усянь с благодарностью выпил несколько больших глотков и кивнул. — Я всё видел. Всё. Гуаншань подослал своего слугу забрать Яньли. Он не хотел спасать нас, но мы удачно подвернулись под руку. Этот слуга дал денег Вэнь Чжулю, чтобы тот отнёс нас в Весенний дом. Вэнь Чжулю не верил ему и правильно делал, он хотел поговорить с Цзинь Гуаншанем, но тот не явился. Тогда Вэнь Чжулю отправился в Безночный город, чтобы не подвергать нас опасности. Там он сознался в своём предательстве. Вэнь Жохань сам казнил его. — А кто знал о том, кто вы на самом деле? Мэн Яо смотрел очень внимательно. — Вначале только слуга Цзинь Гуаншаня, который, думаю, уже мёртв, сам Глава Цзинь и Вэнь Чжулю. А вот кто принёс нас, знала твоя мама, Яо. Я думаю, что этот заклинатель из Цзиней мог быть одним из тех, кто ходил к ней, ну ты понимаешь. И боюсь, что умерла твоя мама не просто так. Вздрогнув, юноша сжал кулаки до боли и обернулся к Лань Сичэню, умоляюще глядя на него. — Я хочу поговорить с мамой, прошу! — А-Яо, ты ведь сам всё понимаешь. Стоит ли тревожить её? Вдруг она уже ушла на перерождение? К тому же это заклинание явно опасное. Господин Вэй, ваши духовные силы нестабильны, ци будто взбесилась, позвольте помочь вам. Лань Сичэнь коснулся запястья юноши и поделился с ним энергией. Вэй Усянь позволил, хотя его трясло от потрясения и злости. — Я убью его… Он знал, всё знал с самого начала! И оставил нас с братом там! Заставил всё это пережить, нарушил все обещания! Даже Вэнь Чжулю оказался благороднее, сдержал слово, данное госпоже Юй! — Интересно, почему? — Лань Сичэнь задумчиво посмотрел на всё ещё яркие символы, которые нужно было уничтожить до их ухода. — Они были знакомы, он назвал её Пурпурной паучихой. — Как ты сказал? Ой, — Не Хуайсан покраснел и прикрылся веером. — Ты что-то знаешь? — Да так, на уровне слухов. Ну ты знаешь, я люблю слушать всякие поэмы, и когда мимо проезжают артисты или барды, обязательно приглашаю их. Несколько лет назад мне поведали историю безответной любви. Плавящий ядра был влюблён в Пурпурную паучиху, но та предпочла ему какого-то другого заклинателя, и он умер от тоски. — Да уж, от тоски… — Вэй Усянь встал с земли не без помощи Лань Сичэня и отряхнулся. — Теперь мы знаем правду. Я могу описать внешность того человека, что дал Вэнь Чжулю золото и отправил в Весенний дом. А также всё, что увидел в Пристани Лотоса. — Хорошо, но сейчас мы должны отправиться туда, чтобы присутствовать на двух свадьбах. И я уже сожалею, что поддался собственному любопытству и согласился провести этот ритуал до бракосочетания. Ванцзи будет расстроен. — Ай, — отмахнулся Вэй Усянь. — Когда мы прилетим в Пристань Лотоса, больше всех будет расстроен ваш дядя. Как бы мне не пришлось тысячу раз переписывать ваши правила в положении вверх ногами и держа кисточку в зубах. Лань Сичэнь едва сумел скрыть улыбку. — Полагаю, господин Вэй, дяде будет не до того, чтобы вас наказывать. Я хочу просить у него одобрения нашего с А-Яо брака, весь его гнев обрушится на мою голову. — Почему? Мне кажется, Мэн Яо нравится ему больше, чем я. — Дело не в А-Яо, а в том, что я глава клана, и дядя считает, что у меня должны быть наследники. Я объясню ему всё и, конечно, настою на своём. Дядя должен понять, что главное — веление сердца и родная душа рядом. Мэн Яо, слушая этот разговор, грустно улыбался. Он понимал, что Сичэнь слишком наивен и рассуждает недальновидно, но его слова согревали и дарили так необходимую юноше уверенность в том, что его правда любят. — Господин Вэй, нам пора. — Конечно, простите, Цзэу-Цзюнь. Я хочу зажечь несколько палочек благовоний для Чжао Чжулю, он, судя по всему, был хорошим человеком. — Я как раз захватил их с собой, — Мэн Яо достал их из рукава и передал каждому по несколько палочек. Внутри него кипел гнев, который он не хотел показывать никому, чтобы не напугать. Но в необходимости убить отца он теперь был так же уверен, как и в своей любви к Лань Сичэню. Никакое хорошее отношение этого человека ему не нужно, только месть. И он знает того, кто с радостью поддержит его в этом.

***

— Яньли, может быть хватит уже корней лотоса? — взмолился Цзян Ваньинь, глядя на мужественно поджимающего губы Цзинь Цзысюаня, который и рад бы взмолиться, но на правах мужа терпел. Они готовились к прилёту Вэй Усяня, и Цзян Яньли, которая чувствовала себя намного лучше, чем накануне, вознамерилась приготовить целых два чана своего чудесного супа, «чтобы точно всем хватило». Оба юноши вызвались ей помогать, чтобы она не перетрудилась на радостях, а вдобавок им не очень хотелось слушать поучения Лань Цижэня, который был далеко не рад двойной свадьбе, что собирались устроить в Пристани Лотоса. Вчера он несколько часов выговаривал Лань Ванцзи своё мнение об обрезанных рукавах, а с утра продолжил. Цзянь Яньли, осмотрев разложенные по пиалам продукты, кивнула. — Ты прав, А-Чэн, теперь хватит. Ребрышки уже ошпарены, можно начинать. Положив в один котелок корень лотоса, овощи и ребрышки, а второй сделав вегетарианским для клана Лань, Цзян Яньли добавила несколько ложек шаосиньского вина и светлого соевого соуса. — Теперь дождёмся, когда вскипит, я уберу немного дров, и можно оставлять вариться на три часа. — Ты ведь отдохнёшь в это время? Цзинь Цзысюань взял жену за руку. — Ещё так много дел, А-Сюань. Я полежу совсем немного, а потом нужно будет проверить, всё ли есть у слуг для украшения. — Цзецзе, не волнуйся, я сам об этом позабочусь! — Ты что, А-Чэн, тебе, как жениху, нельзя заниматься подготовкой. — Тебе, как будущей маме, нельзя перетруждаться, — тут же нашёлся с ответом Цзян Ваньинь и получил за это благодарный взгляд Цзинь Цзысюаня. — Я знаю, что тебе только в радость, но побереги себя. К тому же Вэй Усянь захочет сам довести тебя до изнеможения. Он такой же непоседливый, как и в детстве. Яньли улыбнулась, вспоминая появление в доме второго брата. Цзян Чэн злился на него за то, что пришлось избавиться от его любимых щенков, но потом всё равно полюбил и принял. И хотя время, проведённое с ними вместе, было недолгим, она запомнила счастье, что наполняло её сердце при виде их игр. — Он был таким живым и открытым, а ещё вечно голодным и смешливым. — Голодным он остался до сих пор, ест за троих, — пожаловался Цзян Ваньинь и тут же понял, что ляпнул лишнего. — Ну вот поэтому супа нужно больше, — вооружилась большим черпаком Яньли и деловито размешала будущие супы в двух чанах. Переглянувшись с Цзинь Цзысюанем, Цзян Ваньинь только пожал плечами. Остановить сестру, которая решила позаботиться о ком-то, оказалось совершенно невозможно. Когда на кухню заглянула Мянь-Мянь, Цзысюань ухватился за эту возможность и подозвал девушку к ним. — Яньли, Мянь-Мянь помогает с подготовкой к свадьбе и уже сбилась с ног. Может быть, вы поговорите о том, как лучше всё расставить и что ещё докупить? А за супом приглядят слуги. — Ты прав, А-Сюань. Нужно помочь. Госпожа Ло, вы так много делаете для нас, спасибо. Девушка улыбнулась в ответ. — Мне совсем не сложно, госпожа Цзян. На самом деле многое готово, остались детали. — И это самое важное, — Цзинь Цзысюань пытался подать глазами и мимикой сигнал подруге. — Вы идите, я сам тут покараулю. Цзян Яньли поцеловала его в щёку и выпорхнула из кухни вслед за Мянь-Мянь.