Непокорные

— Никогда бы не подумал, что сестра такая упрямая. — Я вот тоже всю жизнь считал, что она покорная, спокойная, слова поперёк никому не скажет. Но рад, что ошибался. Она сильная, настойчивая и самая заботливая. Ну это я и так знал, просто не ценил. Ладно, пойдём отсюда, а то у меня случится тепловой удар от этого супа. Цзян Ваньинь рассмеялся, но и он был рад покинуть кухню, куда тут же вошли слуги, что караулили под дверью. Они с Цзысюанем прошлись до главного дома, перебрасываясь впечатлениями от суеты вокруг, а потом заметили Лань Ванцзи, направляющегося к пристани. — Наверное, он получил почтовую бабочку и идёт встречать Вэй Усяня, — сообразил Цзинь Цзысюань, и они совершенно по-мальчишески бросились догонять Ванцзи. Цзян Ваньинь удивлялся, как легко оказалось общаться с Цзинь Цзысюанем, когда он оказался вдали от своего ушлого папаши. В Пристани Лотоса было так хорошо, что становилось даже немного страшно. Цзян Ваньинь не привык быть насколько неприлично счастливым и инстинктивно ждал подвоха, но пока всё шло даже слишком прекрасно. Догнав Лань Ванцзи и поздоровавшись с ним, юноши убедились в правильности своих выводов. — Они скоро прилетят? Вэй Усянь, наверное, очень переживает. Цзинь Цзысюань удивился, когда Цзян Ваньинь расхохотался в ответ на это предположение. — Он? Переживает? Это уж точно не про моего брата. Он просто не умеет переживать и унывать. Лань Ванцзи на это лишь скептично хмыкнул, глядя в небо, где уже показались летящие на мечах заклинатели. — Яньли расстроится, что супу вариться ещё так долго, а Вэй Усянь уже прилетел. — Мы отвлечем его и не сразу усадим за стол. Господин Лань, поможете? — Мгм. Гости спустились довольно-таки скоро, вызвав интерес у местных жителей, которые каждый раз радовались гостям и новым лицам. — Я тут, кстати, порасспрашивал и думаю после свадьбы Ночную охоту устроить, — как бы невзначай обронил Цзинь Цзысюань. — Отец не слишком об этом заботился и в дальних озёрах развелось порядочно нечисти, не говоря уже о лесах. — Отличная идея, — тут же согласился Цзян Ваньинь, радуясь, что никто не заметил его оплошности и не стал развивать тему, как именно Лань Ванцзи будет отвлекать Вэй Усяня. Меж тем именно он сейчас махал им рукой и кричал изо всех сил: — Лань Чжань!!! — Смотрите-ка, сразу «Лань Чжань», будто брата и нет вовсе. Словно в ответ на его ворчание Вэй Усянь заорал: — А-Чэн!!! Цзинь Цзысюань опустил голову, чтобы скрыть улыбку, и отошел немного в сторону, давая Вэй Усяню как следует разбежаться и броситься на шею сразу двоим юношам. Не Хуайсан, который летел вместе с Вэй Ином на Суйбяне, размахивая веером, побежал по деревянному настилу пристани, увидев вдалеке старшего брата. Лань Сичэнь с Мэн Яо, летевшие на одном мече, спустились позже всех и как полагается поприветствовали всех встречающих. Подошедший последним Лань Цижэнь обратился именно к старшему племяннику, будто игнорируя остальных: — Сичэнь, мне нужно поговорить с тобой и дело не терпит отлагательств. — Конечно, дядя, — уважительно поклонился Лань Сичэнь и, бросив успокаивающий взгляд на брата, последовал за Лань Цижэнем. — Я так соскучился, — между тем продолжал обниматься Вэй Усянь, успешно игнорируя всё происходящее вокруг. — А где Яньли? Как она себя чувствует? А, Лань Чжань, у меня есть для тебя подарок. Я специально попросил залететь в город, у меня же ещё осталось серебро. Смотри, правда красиво? И он достал из-за пазухи платок с вышитым шёлком кроликом. — Торговка сказала, что это в подарок девушке нужно покупать, но ты ведь тоже любишь кроликов, а платок очень даже и мужчине пригодится. — На самом деле Вэй Усянь очень беспокоился, придётся ли его скромный подарок жениху по душе, и счастливо выдохнул, увидев крохотную улыбку в уголке губ Лань Ванцзи. — Дагэ! — Хуайсан налетел на Не Минцзюэ. — Ты не представляешь, что мы узнали. Вэй Усянь буквально попал в прошлое и увидел всё-всё про то, как была сожжена Пристань Лотоса, а они с братом были разлучены с сестрой и попали в Весенний дом. — Тише, — нахмурился Не Минцзюэ, хотя брат говорил весьма тихо, в отличие от Вэй Усяня. — Поговорим позже. Почему сам на сабле не летел? — Ай, Дагэ, меня Вэй Усянь попросил, он после заклинания был слаб, так что я, можно сказать, ему помогал. Не Минцзюэ недоверчиво прищурился. — Его меч не мог слушаться тебя, ты бы ему не помог, только дополнительным грузом был. — А вот и нет, я его держал! Покачав головой, Не Минцзюэ с трудом удержался от того, чтобы не дать брату подзатыльник. — Идём, расскажешь мне и Цзян Ваньиню обо всём, но не здесь. Они всей толпой двинулись в сторону гостевых домов. Им навстречу тут же вышли Цзян Яньли и Мянь-Мянь. — Шицзе!!! Вэй Усянь, довольный тем, что его подарок пришёлся Лань Чжаню по душе, со всех ног бросился к сестре и обнял её, приподняв над землёй. — Я кое-что купил для тебя и для племянника или племянницы, погремушке же всё равно, кто родится! Достав из-за пазухи свёрток, он протянул его сестре. — Спасибо, А-Сянь. — Яньли развернула тряпицу и достала круглую погремушку. Та была совсем простая, деревянная, с нарисованным лотосом и заполненная внутри семенами, которые гремели, стоило потрясти игрушку. — Это будет самая любимая погремушка у ребёнка, — заверила его Яньли и ласково улыбнулась. — Идёмте, суп ещё не готов, но мы с Мянь-Мянь покажем вам, как украсили всё к свадьбам. — Хорошо, хорошо, шицзе. Идёмте. — Тебе нужно купить новое ханьфу. Завтра принесут на выбор несколько красивых, я попросила торговку прийти пораньше, чтобы ты смог спокойно всё примерить. — А в этом я не могу выйти замуж? — покосился Вэй Усянь на свое облачение, которое считал вполне приемлемым. — Нет же, глупый, это свадьба, — рассмеялась Яньли. — И мой подарок тебе и Лань Ванцзи. — О, у меня есть шанс увидеть Лань Чжаня, — тут многие напряглись, и Хангуан-Цзюнь в том числе, ожидая услышать бесстыдное предположение, — в красном ханьфу? Лань Чжань, купим тебе самое красивое! С золотым драконом! — Мгм. — Ну ладно, ладно, не с золотым, давай с небесным, тебе он подойдёт больше. Цзян Ваньинь не успевал удивляться, как брат стал настолько хорошо понимать совершенно безмолвного Лань Ванцзи. У него самого тоже были вопросы. — Цзецзе, у главы Не очень красивое ханьфу с драконами, а вот на моем я заметил фениксов и не очень понимаю почему. Я же не невеста. Вэй Усянь не дал Яньли ответить и тут же влез: — А я не против фениксов, мне нравится. Чэн-Чэн, что ты такой вредный, ведь всем же ясно, кто у вас дракон, а кто феникс! — Вэй Усянь!!! Не выдержав, Цзян Ваньинь погнался за братом с твёрдым намерением его поколотить, но тот спрятался за Лань Ванцзи, и план провалился. — А-Чэн, успокойся, всё хорошо. Я поняла, что ты недоволен, и уже заказала ханьфу с серебристыми драконами, всё в порядке. Не Минцзюэ взирал на это с немым спокойствием, хотя и усмехнулся, пока никто не видел, а затем направился в Зал испытания меча. Не Хуайсан следовал за ним, смеясь за веером и постоянно оглядываясь на Вэй Усяня, с которым успел подружиться за последние дни в библиотеке Облачных Глубин. Раньше это место вызывало в нём тоску и желание сбежать, а сейчас он всерьёз раздумывал приехать на новый год обучения, если там будет жить Вэй Усянь. А он будет, он же станет супругом Лань Ванцзи. Единственным, кто не принимал участия в веселье, был Мэн Яо. Он тревожно поглядывал в ту сторону, куда Лань Цижэнь увёл Лань Сичэня. Сердце было не на месте, и он всерьёз опасался, что от напряжения упадёт в обморок. Только когда его окрикнул Вэй Усянь, Мэн Яо поторопился войти вслед за остальными и закрыл за собой дверь. — Ну а теперь, когда А-Чэн остыл, можно и поговорить, — Вэй Усянь увернулся от кулака и пошёл в сторону шикарного трона в форме цветущего лотоса. — Красиво как. Горло обожгло горечью от воспоминаний, которые дал ему Вэнь Чжулю, и Вэй Усянь поморщился. — Да, очень, — Цзян Яньли печально улыбнулась и провела пальцами по светло-лиловым шторам с вышитыми лотосами. — Я постаралась восстановить всё как запомнила. — Очень похоже, шицзе. Я… видел кое-что и хочу рассказать. Только волновать тебя боюсь. Ты сможешь не волноваться? Пожалуйста… Цзян Ваньинь больно ткнул брата в бок. — Идиот! Не спрашивать надо, а успокоить сестру! Что за болван?! Цзинь Цзысюань взял супругу за руки и усадил рядом с собой. — Как ты, Яньли? Она слегка улыбнулась и изо всех сил постаралась скрыть волнение. — Всё хорошо. А-Сянь, рассказывай, что собирался. Мэн Яо, который знал, о чём пойдёт речь, тихо выскользнул из зала, не удержавшись от искушения. Он был обязан знать, о чём говорят Лань Сичэнь с дядей, хотя и догадывался, что вряд ли услышанное ему понравится. — Это абсолютно недопустимо, Сичэнь, — голос Лань Цижэня звенел от ярости. — Я могу закрыть глаза на свадьбу Ванцзи, он всегда был упрям, с самых родов, его мать еле разродилась. Но ты! Ты глава клана. Ты Верховный Заклинатель, пусть временно, и при этом обрезанный рукав?! Что скажут люди? Наш род прервётся потому, что я не смог воспитать вас с братом должным образом! Это позор. Мой позор, Сичэнь. Я никогда не дам согласия на твой брак с этим… этим… — Дядя, — предостерегающе повысил голос Лань Сичэнь. — Вы знаете, что я не в силах изменить реальность. А она такова, что я люблю Мэн Яо и готов связать свою жизнь только с ним. — Вздор. Ты обязан дать потомство, продлить род. Разве я так много прошу? — Я понимаю и уважаю вашу точку зрения, но прошу вас принять и мои чувства в расчёт. Я выбрал спутника на тропе совершенствования. — Ты такой же, как твой отец, — не сдержался Лань Цижэнь. — Вы оба. И ты, и твой брат. Идёте на поводу у чувств, забыв всё, чему я учил вас эти годы. — Вы учили нас честности, дядя. Справедливости и добродетели. А разве не честно, справедливо и добродетельно вступить в брак с тем, кого выбрало моё сердце? С тем, кому я дал слово не оставлять его? — А о своём долге ты забыл? Я не возражал, когда ты вздумал взять себе наложника, хотя даже это недопустимо. Но брак с человеком, легко идущим на обман? Откуда ты знаешь, что всё это не план его отца, Сичэнь? Подумай хотя бы немного головой, а не тем, чем думать нельзя! — Дядя! — голос Сичэня дрожал от ярости. — Когда А-Яо помогал нам, ты не говорил о нём дурного. Что же случилось теперь? — Ничего не изменилось, мое мнение об этом юноше ещё не сложилось до конца. Я не понимаю его мотивов и хочу, чтобы ты тоже разобрался во всем, прежде чем пороть горячку. Ты глава рода, Сичэнь, мужчина не подарит тебе ребёнка. Ты обязан выбрать себе достойную жену и, если твои чувства все ещё будут крепки, возьми Мэн Яо вторым мужем! — Дядя, ты слышишь себя? Хочешь обречь меня, какую-то девушку и А-Яо на страдания? Ради чего? Ради фальшивой, показательной добродетели? Я не согласен! У Мэн Яо горели щёки, и он остудил их ледяными пальцами. Лань Сичэнь готов был отстаивать их право быть вместе, но он знал, что ссора с дядей причиняет ему боль. Лань Цижэнь был ему роднее отца, это Мэн Яо уяснил после рассказа о родителях. И как ни больно было признавать, а юноша из публичного дома не годился в спутники жизни такому заклинателю, как Лань Сичэнь. И только отличительная черта всех Ланей — упрямство — не давала смотреть на вещи трезво. Он не стал подслушивать дальше и тихо удалился в сторону пристани. Стоило подумать о том, как помочь возлюбленному на расстоянии. Не сегодня, так завтра весь мир узнает о коварстве Цзинь Гуаншаня, и Лань Сичэнь будет слишком занят делами. Тогда он и попробует исчезнуть из его жизни. Решение болью отозвалось в груди. Он знал, что поступит несправедливо по отношению к их любви, но в словах Лань Цижэня была и доля правды. Глава клана должен зачать сына, дать своему роду продолжение, почтить память предков. Сев на пристань и бездумно глядя на воду, Мэн Яо не заметил, как сзади к нему подошли. Когда рядом мелькнул рукав с вышивкой в виде облаков, он вздрогнул, но, вскинув взгляд, увидел Су Миншаня. Утерев рукавом слёзы, Мэн Яо попробовал что-то сказать, но в горле стоял ком. Достав платок, Су Миншань нахмурился и, промокнув слёзы Мэн Яо, сел рядом, ничего не говоря. Мэн Яо был ему за это признателен. Благодаря чужому присутствию, он смог успокоиться и отбросил лишние мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на помощи Сичэню. Что делать дальше, он решит потом. Су Миншань, когда Мэн Яо поднялся на ноги, низко поклонился ему. — Господин Мэн, если вам что-нибудь нужно. Что угодно… я готов оказать вам любую поддержку. — Спасибо, Миншань. — Моё домашнее имя Су Шэ, — доверительно сообщил он, и Мэн Яо благодарно кивнул. Лань Сичэнь нашёл их спустя пятнадцать минут, и весь его напряжённый вид красноречиво говорил, что ни к чему хорошему они в разговоре с дядей не пришли. — Почему вы здесь? — Наслаждались красивым видом, — как можно равнодушнее ответил Мэн Яо. Су Миншань отошёл в сторону, а затем и вовсе поспешил к остальным адептам. — А-Яо, нам нужно поговорить. — Нет, Сичэнь, не сейчас. Я и так вижу, что всё плохо. Я говорил, что дядя запретит тебе быть со мной, — он судорожно сглотнул и покачал головой. — Сейчас это наименьшая проблема. Нам нужно поговорить с остальными и принять нелёгкое решение. — Я надеюсь, что мы поговорим хотя бы перед сном, не смей избегать меня, пожалуйста. — Не посмею, Цзэу-Цзюнь. Поклонившись, Мэн Яо быстрым шагом удалился, не дав себя остановить. Он знал, что не имеет права трепать Сичэню нервы, но внутри бушевал такой ураган, что было невозможно держать себя в руках. Когда он вошёл в зал, то увидел странную картину: Вэй Усянь, Цзян Ваньинь и Цзян Яньли, сидели обнявшись, и он готов был поклясться, что у всех троих был не менее заплаканный вид, чем у него самого. Не Минцзюэ стоял в стороне, как и Цзинь Цзысюань, и если у первого вид был такой, будто он замыслил убийство, то второй выглядел совершенно потерянным. Сичэнь, вошедший следом за Мэн Яо, сразу подошёл к Не Минцзюэ. — Вы всё знаете? — Да. И виновные должны заплатить за свои деяния! — Глава Не! — Цзинь Цзысюань смотрел хмуро, но решительно. — Прошу, не принимайте поспешных решений. — Я понимаю, что он твой отец, но ещё он предатель и законченный негодяй. Столько лет он держал детей своего друга в борделе, когда их сестра оплакивала весь свой род. Ты находишь этому хоть какое-то оправдание? — Не Минцзюэ чувствовал, как выходит из-под контроля Бася, но гнев застилал разум. — Цзюэ, — рядом оказался Цзян Ваньинь и взял его за руку, удерживая от резких движений, — возьми себя в руки. Мы не будем действовать поспешно, но должны отомстить. Я с тобой полностью согласен. Однако Цзинь Цзысюань прав. Это его отец, и как главу клана его должны судить по всем правилам. Лань Ванцзи стоял немного поодаль и хмуро смотрел на них. Он считал, что Цзинь Гуаншань заслуживает самого сурового наказания, но понимал, что решение придётся принимать Верховному Заклинателю, его брату. Лань Сичэнь же вошёл в Зал испытания меча совершенно разбитым. — Хватит лить слёзы, — улыбнулась сквозь оные Цзян Яньли и утёрла влагу с лица Вэй Усяня. — Мы живы, и только это главное. Мы снова вместе, скоро свадьба. Две свадьбы. Оба моих брата встретили свою судьбу и готовы идти по пути совершенствования со своими избранниками. Только это важно сейчас. — Ты такая мудрая, шицзе, — забыв о слезах, улыбнулся в ответ Вэй Усянь. — А супчик готов? — Тебе лишь бы пожрать, — проворчал Цзян Ваньинь и крепче сжал руку главы Не, пытаясь его успокоить. Тот лишь невероятным усилием воли заставил себя не продолжать ссору и, зыркнув на Мэн Яо, рывкнул: — А ты что думаешь? Тоже защищать его будешь? — Я думаю, что мы всё равно ничего не докажем. Мертвец ненадёжный свидетель. Даже если тётушка СыСы расскажет правду, ей не поверят и решат, что её подкупили. Так что суд, конечно, был бы правильным делом, но он бесполезен. — Невысокого же ты мнения о законах нашего мира. — Я стараюсь смотреть на вещи трезво. В том числе на соблюдение законов в мире благородных заклинателей. — А-Яо! — Лань Сичэнь поражённо смотрел на любимого. — Прости, я слишком честен, наверное, что-то в воздухе. — Что ты предлагаешь? — Отомстить. Глава Цзинь поступил бесчестно, но осудить его могут в первую очередь родные. Если госпожа Цзинь и молодой господин Цзинь сочтут это необходимым.