***
Йеджи нашла в себе силы, чтобы подойти к Тони, только вечером. Взрослые ушли, чтобы посмотреть фильм перед ужином, подростки разбрелись по территории. Это казалось идеальным временем. Конечно, Хван понимала, что это может выглядеть плохо, – в конце концов, он приехал, чтобы увидеться с ней, но… чёрт, она ведь не просила об этом. Он мог бы не приезжать, и она не почувствовала бы себя не лучше, не хуже. Он должен был знать, что чувств уже не осталось, а может, и не было никогда, что Йеджи встретила человека, который заставлял её тело трепетать от желания почувствовать её прикосновения. Она не хотела обманывать, изменять, врать. Нет, Тони, как и любой человек, заслуживал правды, пусть и не самой приятной. – Нужно поговорить. – Да, – согласился Тони. – Давай… давай я начну, хорошо? Мне жаль, что я вёл себя так вчера и мало звонил и писал. Я… наверное, я просто увлёкся, как и всегда. Прости. – Не имеет значения… – Нет, имеет. Я люблю тебя. Я всегда тебя любил, и я должен понимать, как сильно мне повезло с тобой. Мне жаль, что после смерти мистера Хвана у меня не получилось оказать тебе ту поддержку, в которой ты нуждалась. Тогда я не понимал, насколько это на самом деле больно. – А сейчас понимаешь? – Да… мои… – он опустил голову, глядя на мыски ботинок. – Папа ушёл к другой. Оказалось, у него давно была любовница. Теперь они с мамой разводятся, будет куча судов, делёжка имущества. Я… – он притянул Йеджи к себе, цепляясь руками за плечи. – Я понимаю, что натворил много плохого, но, пожалуйста, прости меня. Я не пройду через это один. Мне нужна поддержка, мне нужна ты. Сердце Йеджи сжалось от сожаления. Она не любила его, но жалела. Воспоминания о смерти отца всё ещё крутились в голове, напоминая о себе болью в районе груди. Никто не должен был проходить через такое в одиночестве. Даже Тони. – Хорошо, – она осторожно обняла его за плечи. – Я буду с тобой. – А о чём ты хотела поговорить? – Отложим это на потом.***
Когда Йеджи вернулась в комнату, Рюджин лежала на кровати, разглядывая покрытый трещинами потолок. Грязные кеды валялись у двери. От джинсовой куртки, висящей на спинке кровати, слабо пахло табаком. Хван подошла ближе, внимательно разглядывая руки, но они, к её счастью, оказались чистыми. – Хочешь, чтобы я разделась? – Усмехнулась Рюджин, заметив, что делает Йеджи. – Может, в этот раз я решила потушить об живот или плечи. Есть много мест, знаешь ли. – Не шути так. – С чего ты взяла, что я шучу? – Когда Йеджи нахмурилась, Шин подняла обе руки вверх, признавая поражение. – Хорошо, шучу. – Ты снова курила. Я думала, ты решила бросить. – Да, я думала о тебе то же самое. – В каком смысле? – Тони, – она улыбнулась, но Йеджи успела заметить, как промелькнула в её глазах искренняя грусть. – Я видела, как вы обнимались. Всё наладилось? Ты не думай, я не злюсь. Просто любопытно. – Нет… нет, это не то, что ты думаешь. Я хотела расстаться с ним, но он сказал, что его родители разводятся. Я не могу бросить его сейчас. – Я понимаю. – Я не вру. Я расстанусь с ним, как только он вернётся в норму. – Ты не должна передо мной оправдываться. Взяв её за руку, Йеджи села на колени у кровати. Пальцы свободной руки прошлись по щеке, лаская холодную кожу. Ей хотелось поцеловать Рюджин, но это было бы неправильно, нечестно, поэтому она осторожно прикоснулась губами к костяшкам. – Мне нравишься только ты, и я хочу быть только с тобой. Не имеет значения, в какой роли, – подруги или девушки. Я не хочу, чтобы он проходил через то же, что и я, поэтому помогу ему, но на этом всё. Я не собираюсь делать вид, что мы с ним пара, просто друзья. – Я хотела бы тебе поверить, но… я не могу, Йеджи. – Я обещаю, что у нас ничего не будет. Есть только ты, – она снова прикоснулась губами к её ладони. – И мне не нужен никто, кроме тебя. – Мне тоже. Я счастлива, что ты рядом. Ты – лучшее, что со мной случалось.