девушка.
6 февраля 2023 г., 23:40
Йеджи убеждала себя в том, что это совершенно нормально. Она принимала душ с другими девушками больше сотни раз. В школе их друг от друга отделяли невысокие бетонные перегородки, в лагере – тонкие пластиковые ширмы. То, что сейчас в соседней кабинке мылась Рюджин, ничего не меняло. По крайней мере, Йеджи очень на это надеялась.
– Всё в порядке? – Рюджин постучала по пластику.
– Да. Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты не включила воду.
– Я просто настраиваю воду.
– Да, конечно, – усмехнулась Шин. – И это не имеет отношения к тому, что я без одежды?
Комок воздуха застрял в горле Йеджи. За последние три месяца она думала о теле Рюджин больше, чем о теле Тони за всё время их отношений. Ей хотелось провести пальцами по её коже, зарыться носом в волосы, полной грудью вдохнуть её аромат. Рядом с этой девушкой все правила внезапно переставали иметь значение.
– Просто, если тебе интересно, – пробормотала Рюджин глубоким, слишком низким для себя голосом. – То, что я сейчас моюсь под очень холодной водой, имеет отношение к тому, что ты голая.
– Рюджин… – Йеджи прислонилась лбом к кафелю. – Ты с ума меня сводишь.
– Это взаимно. Вопрос только в том, свожу ли я тебя с ума настолько сильно, чтобы ты набросилась на меня прямо здесь и сейчас.
– Не ты ли хотела сделать всё правильно?
– А что неправильного в сексе?
– Ты знаешь, что я не это имела в виду.
– Знаю, – даже не видя лица Рюджин, Йеджи знала, что она улыбается. – Мне просто нравится подшучивать над тобой.
– Я не знаю, что с тобой делать, – честно призналась Хван.
– Любить, кормить и никогда не обижать?
– Я серьёзно. Ты нравишься мне, – безумно нравишься, – но смена закончится через неделю.
– Ты боишься, что мы разъедемся, и всё закончится?
– Да.
На секунду в душевой повисло неловкое молчание. Рюджин выключила воду, послышалось шуршание ткани. Действуя скорее инстинктивно, Йеджи прикрылась полотенцем. Сердце в очередной раз за сегодняшний день замерло.
– Могу открыть?
– Конечно.
Рюджин стояла в проёме между ширмами. Полотенце висело на её плечах. Футболка липла к мокрому телу, с висящих патлами волос стекала вода. Капли скользили по загорелой коже. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться.
– Твой город всего в двух часах езды от Бостона.
– Ты говорила, что у тебя нет времени.
– Ну, думаю, я найду способ изменить расписание. Чуть меньше времени на приставку и больше на девушку, которая мне очень нравится.
– Я не хочу, чтобы ты жертвовала чем-то ради меня.
– Жертвую? Детка, «жертва» – это последнее, как ты можешь это назвать. Я хочу проводить с тобой всё время мира, и «жертва» скорее то, сколько времени я трачу на всё остальное.
– Ты… ты правда так считаешь?
– Я люблю тебя, – уверенно ответила Рюджин, осторожно, словно боясь навредить касаясь руки Йеджи. – Мне нравится быть с тобой. И это значит, что ты влипла, потому что в ближайшее время я не собираюсь тебя отпускать. А теперь, – она прошлась по Йеджи голодным взглядом. – Как бы сильно мне не хотелось сорвать с тебя это полотенце и поцеловать, нам нужно идти. Я подожду тебя в коридоре.
***
Рюджин легко запрыгнула на металлические брусья, поднимая голову, чтобы лучше рассмотреть звёздное небо. Йеджи устроилась рядом. Всего пару месяцев назад, в начале лета, она бы рассмеялась в лицо каждому, кто сказал бы, что они с Рюджин будут признаваться друг другу в любви. Но сейчас все её чувства принадлежали только этой девушке. Она была прекрасна, – да, проблемная, немного вспыльчивая, иногда грубая, но всё же невероятная. От каждого её прикосновения кожа Йеджи будто пылала. Положив голову на плечо Рюджин, она закрыла глаза. – Ты всё ещё не передумала на мой счёт? – Нет, – спокойно ответила Рюджин. – Ты застряла со мной. – Мне это нравится. Так… теперь мы вместе? – Не знаю, – усмехнулась Шин. – Мы вместе? – Я бы хотела. – И я. – Тогда мы вместе, – улыбнулась Йеджи. Какая-то часть её сознания продолжала твердить, что прошло слишком мало времени со дня расставания с Тони, но Хван легко её заткнула. Плевать на всех парней мира, когда такая девушка говорит, что любит её. Плевать вообще на всех, когда рядом Рюджин. – Насчёт моего отца… ты спрашивала, как он умер. – Можешь не говорить, если не хочешь. – Нет, я должна. Это… это просто правильно. Я должна быть с тобой честной, как со своей девушкой, подругой. Просто как с близким мне человеком. Он… – она замолчала, словно подбирая слова. – Он очень любил маму. Любил больше, чем кого-либо на свете, больше, чем меня. Я знаю, что он пытался удержать всё в подобии порядка, но через месяц всё рухнуло. Папа начал пить. Сперва раз в неделю, потом каждый день. Он не был груб или жесток, но уставал от этого ещё больше. Через… блять! – Когда Рюджин ругнулась, Йеджи переплела их пальцы, притягивая её ещё ближе. – Он повесился. Отвёл меня к соседке, сказав, что его вызвали на работу, и повесился на ремне в подвале. – Мне жаль. – Это не твоя вина. Папе было плохо, он не мог жить без мамы, и я… наверное, я его понимаю. Он отдал всё ради этой женщины. Не думаю, что он бы смог жить с её полной копией. – Он должен был подумать о тебе. – Не осуждай его, – попросила Рюджин, поворачиваясь, чтобы поцеловать её в волосы. – Иногда люди любят слишком сильно, чтобы замечать окружающий мир. Тогда они делают глупости. Он… на самом деле он был хорошим отцом. Я благодарна, что он хотя бы попытался справиться с этим. Просто не вышло. – Я с тобой. Губы Рюджин снова прижались к волосам Йеджи. – Спасибо. Моя девушка.
