Пуговицы

Он начал что-то подозревать уже на завтраке, когда мисс Грейнджер сначала его очаровала своей приталенной мантией и неожиданной благосклонностью, даже, возможно флиртом, а затем опрокинула его собственный кофе на пол, чудом не на штаны. Тогда она извинилась и быстро поставила профессору свой кофе, от чего тот чуть не позеленел. Пить ЕЁ кофе он точно не собирался, однако под напором подключившейся к разговору Макгонагалл сделал один мелкий глоток, надеясь, что от него отстанут. Но не тут то было… — …мое мнение таково, что когтевран — самый лучший факультет. За мою долгую деятельность в стенах школы, дети из этого дома не приносили мне проблем. — Я ослышалась, или профессор Снейп признался в любви нашему факультету? — спросила Дейзи Джонсон у своей подруги шепотом, чуть ли не немея от страха. — Однако, не все так гладко, — размахивая палочкой, зельевар развязно прошёлся по аудитории, — в этом семестре я нахожу два. изъяна в большом орлином гнезде. Два, так сказать, слабоумных птенца на шее у профессора Флитвика. — Он что, пьян? — спросил у друга с зелёной нашивкой толстый Уилкинс. — Похоже, что да. Хотя я не удивлён, Трелони и Синистра же пьют свои отварчики по пятницам — аж в подземельях слышно, как они хохочут. Да и Грейнджер на прошлых выходных видел с бутылочкой. Вопрос времени, кто будет следующим, — ответил Вазовски, что-то чертя на своем листочке, — главное, чтобы синие не накатали жалобу. -… некие мистер Миллиган и мистер Маклагген, которые окружают своим настойчивым вниманием некоторых профессоров, — маг прошёлся вдоль рядов, даже не смотря на обсуждаемых личностей, — видимо, надеясь на то, что это поможет им на сдаче экзамена по Магловедению. — Но п-профессор, я… — попытался защититься Миллиган. — Молчать! — перебил мужчина, — может, вы хотите наказание, мистер Миллиган? — Он что, из-за танца так завелся? — прокатился шёпот по классу. Затем хитро улыбаясь, лиса-Грейнджер юркнула в класс после урока, когда недовольные студенты покидали Подземелья. Она выглядела слишком хорошо и слишком довольно, о чем, держась за переносицу, пытаясь не взбеситься ещё больше от своей болтливости, выпалил зельевар. — Спасибо, — она довольно откинула волосы назад, — вы тоже ничего. — Отойди, от меня, ведьма, — не разжимая зубы прошипел Снейп. — А что такое профессор, плохой день? Кофе был невкусный? — Ах ты, химера! — воскликнул он, — ты знала! — Конечно, я знала, профессор. А вот вы вступили на скользкую дорожку, пытаясь напоить меня сывороткой правды. Я говорила вам о незаконности ваших действий, когда вы порылись в моих документах в начале года, помните? — казалось, что он сейчас взорвётся от негодования, поэтому Гермиона поспешила к выходу. — Знаете, в чем ваша проблема? Гордыня, — она провела пальцем по парте, что стояла у входа, а затем нахмурилась, смотря на пыль на пальцах, — если бы вы признались за завтраком, что добавили в мой кофе зелье, этого всего можно было бы избежать, — девушка вышла из класса, а потом вновь кудрявая голова появилась в проёме, — к тому же, я считаю, что вам давно пора облегчить душу, профессор Снейп. — К черту! — не сдерживаюсь, он кинул в закрывшуюся дверь подставку под перья, что тяжело ударилась о неё, словно ставя громкую точку в его интригах. Пожалуй, в ту минуту он понял, что выгоднее заключить мир, чем проиграть. Как же давно профессор так не злился, как же давно кровь Северуса Снейпа так не кипела! Он никогда не позволял себе швырять предметы, рукоприкладствовать или хоть как-то проявлять эмоции. А эта…мисс Грейнджер… обманула его, обставила, а потом ещё и поглумилась. Ну что за женщина! Тёмные коридоры всегда помогали спрятаться. Будь то нерадивые студенты с их желанием перелапать друг друга в пубертатный период, или преподаватели, что мечтали скрыть свои секретики в непроглядной темноте влажной мглы, охватывающей замок. Потайные ходы, как в лучших приключениях Роберта Стивенса или Марка Твена, куда невозможно попасть без карты, будто живые гобелены, шуршащие доспехи, витражные окна с озорно глядящими русалками. В конце концов, Выручай-комната. Но даже самый тёмный угол, бережно скрытый замком от студентов, не мог спрятать от директора Хогвартса (который пару дней назад шепнул мисс Грейнджер о том, что некий профессор таки купил перья болтрушайки) декана змеиного факультета, что оказался в щекотливой ситуации. Словно кошка, ищущая мышку, она вышла на охоту. Чуткий слух к запахам только подогревал интерес, когда в воздухе не находилось ни намёка на присутствие зельевара в замке. И тогда она поняла, где змей прячется от неминуемого. Интереса, азарта ради, ведьма обыскала пару мест, где теоретически мог быть декан Слизерина, но они, предсказуемо, не дали ничего, кроме паутины на шляпе. В полнейшем предвкушении десерта, женщина сказала себе, выпятив кошачьи клыки: она не была бы Минервой Макгонагалл, если бы не нашла своего подопечного в укромном углу, у витражного окна Северной башни спустя час поисков. Снейп обречённо закрыл глаза, услышав шуршащие тяжёлые шаги дамы львиного факультета. Когда ее полосатый хвост покажется в этой части школы — был вопрос времени. Он поднял голову и увидел глаза с жёлтыми вертикальными зрачками, впрочем, только на мгновение. — Что ты тут делаешь, Северус? — Прячусь, — выдавил из себя он. — От кого? — От тебя, конечно, старая кошка! — Эта старая кошка сейчас отправит тебя на растерзание первому курсу гриффиндора, — Снейп скривился, а по телу пробежала болезненная судорога, — наша Спраут как раз уехала на Косую Аллею. Есть окошко, знаешь ли. — И не хотел бы знать. — Не думал же ты, что я упущу возможность спросить тебя о том, что… — Добивать лежачего — как-то не по-гриффиндорски, Минерва. — Именно поэтому я и прощаю тебе твои выходки, грубиян. Но хватит, хватит, — она довольно оправила Мантию, присаживаясь рядом с недовольным Снейпом на подоконник, — у меня к тебе всего один вопрос. — Надо же, всего один. Дамблдор в гробу перевернулся. — Не язви. Итак, Северус… — ей тоже нелегко давались эти слова, — ты меня простил? Он тяжело вздохнул, буквально почувствовав движение ребер, понимая, что больше не будет убегать или закрывать себе рот или прикусывать язык до крови. Дурацкая сыворотка все еще продолжала действовать. — Я восхищён вашей несгибаемостью, директор. Когда в школе творились ужасные вещи, когда мы попали под власть Тёмного Лорда, вы не прекращали бороться. Нужно было, чтобы был антагонист, и я им был. Мне не за что вас прощать, вы поступили правильно, назвав меня трусом и предателем. Я им и был. — Это не так, глупый ты мальчишка. Ты спасал нас многие годы, — она покачала головой, — я не хотела, чтобы мне представился случай спросить тебя о той дуэли, но Мерлин распорядился по другому. Мне всегда хотелось верить, что да, простил. Однако я себя спрашиваю периодически, смотря как ты ежишься в толпе, как может простить кого-то человек, который сам себя не простил, Северус? Я прокручиваю слова Альбуса в голове, ища ответ: человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор, помнишь? Профессор Снейп вздрогнул и опустил голову так, чтобы волосы закрыли его бледное лицо. На секунду Минерве показалось, что она услышала всхлип, но только на секунду. Сейчас мужчина превратился в того осунувшегося подростка, которого профессор в далеком прошлом так и не научила первоклассно трансфигурировать морковку в чайную ложку. Сочувственно директор с небывалой силой сжала его плечо морщинистой рукой. — Ты совершил непростительные грехи в своей жизни, но ты давно все искупил. Он бы тобой гордился. Снейп так и не набрался сил, чтобы поднять на неё глаза с воспаленными красными сосудами.