Пуговицы

Время до следующих выходных тянулось очень долго. Не хватало переглядок со Снейпом, колючих разговоров, горячего чая, бодрости… Однако Гермиона смогла пережить скучнейшую неделю в своей жизни, состоящую из пилотируемых на автомате занятий с младшекурсниками, составления отчетов и домашних заданий, вычитки лекций для старших курсов, подписей на бумагах Министерства, редких письм от Рона, и сама в это не верила. В пятницу, в единственный день в неделе, когда у неё была всего одна пара с утра, профессор Маггловедения планировала отправиться в директорский кабинет — оповестить Макгонагалл, что привела все свои дела в порядок перед небольшим отпуском. Студенты сидели на первой паре сонными и ленивыми — сказывалась серость на улице, когда зима уже вступила в свои права, и холод. Конечно, адский холод. — Всем хороших выходных. Встретимся через неделю. Минерва была в кабинете, но не одна. Северус Снейп и профессор Флитвик, вновь устроившие разборки из-за своих студентов, уже не вызвали ужаса от неправильности ситуации. Пораскинув мозгами, Гермиона поняла, что псевдоконфликт был лишь по одной причине — Снейп не мог изменить себе, то есть перестать расточать желчь (нужно было соответствовать имиджу) но с главой гриффиндора, Минервой, драться уже не мог, ибо старушка давно была не в форме — война подкосила, добавились обязанности директора. А Флитвик понимая эту ситуацию, просто подыгрывал, истинно веря, что рыцарски спасает Макгонагалл, как истинный джентльмен. В этот раз ссора была из-за Дейзи Джонсон, семикурсницы, которая якобы оказывала настойчивые знаки внимания профессору Снейпу. Красный от злости Флитвик уже начал всерьёз воспринимать нападки и, задыхаясь от негодования, забыв о спасении главы гриффиндора, перешёл на писк, какого никогда не слышал Хогвартс, взявшись за спинку стула до красоты его маленьких пальцев. — Это возмутительно, — верещал он — Мисс Джонсон самая скромная и порядочная девочка на факультете! — Именно такие скромные и выкидывают фокусы, — гаркнул Снейп, прикидывая, не перегнул ли. — По вашему примеру судите? — Филиус, не злите меня, — предупреждающе. Что ж, пора обратить на себя внимание: тук-тук. Макгонагалл, которая все время делала вид, что её нет, разбирая бумаги на столе и попивая чай, вдруг оживилась и улыбнулась. — Проходите, профессор Грейнджер. Вы по поводу отпуска? Присаживайтесь. — Какого ещё, к черту, отпуска? — переключился Снейп, но директор заставила его замолчать одним взглядом. — Да, я переписала заявление, как вы и просили, — она протянула пергамент пожилой женщине, та его быстро подписала и выкинула в камин. — Вот и уладили формальности, будь неладно это Министерство с ложными бланками. С заменами уже определились? — Да, мэм. В мае профессор Вектор уезжает на конференцию, я заполню окна своими занятиями. Мы с ребятами опережаем программу, так что проблем с зачетами не будет. — Отлично, хорошего отдыха, мисс Грейнджер! Моему любимому студенту передавайте привет: может у него появится время заглянуть в альма-матер. — Хорошо, передам. Всем до встречи. Уходя Гермиона услышала, как возмущённо кричал Снейп «куда ты её отпустила посреди учебного года?!», и отчего-то стало очень грустно и тоскливо в груди. Но впереди предстояло путешествие и неделя отдыха, а это значит нужно взбодриться. Оливер Вуд, неплохой приятель Гермионы, встретил её на лестнице второго этажа с чемоданом наперевес, когда та пыталась сбежать из школы, ведь наивно было полагать, что зельевар оставит идею выплюнуть ей в лицо все негодование по поводу отъезда. — Ого, уже можно пожелать хорошего отдыха? — спросил он, принимая у Гермионы чемодан, — почему не уменьшила? Волшебница сдула прядь волос со вспотевшего лба и свободной рукой показала на палочку, что держала её волосы в пучке. — Мне можно, я Магловед! — коллеги обменялись улыбками, — На самом деле, это глупо, но я люблю чемоданы. Есть ощущение, чего-то нового и страстное предвкушение новых событий, — мечтательный взгляд взлетел куда-то на витражные окна старой школы, — напоминает первый и второй курс, когда мы с мамой паковали мои вещи в большой кожаный чемодан, специально купленный папой в местной кожгалантерее, и с восхищением несли его на платформу холодным утром. Незабываемо. — Насколько я понимаю, ты едешь к Гарри и Рону, а это точно означает приключения. Ладно, давай донесу, а ты можешь просто за ручку держаться, — тонкий и долговязый Оливер необычайно легко поднял предмет и обаятельно улыбнулся. — Только мне нужно к Хагриду сначала. У него сегодня день рождения. Благодаря тому, что Оливер вызвался помочь, Гермиона смогла сделать то, о чем мечтала с утра — хорошую затяжку. Но пальцы быстро замерзли, поэтому скурив одну сигарету, пришлось остановиться. — Слышал на днях, как твой любимый дружочек в чёрной мантии жаловался на тебя Макгонагалл, — сказал парень, вставая слева от девушки, чтобы запах не впитался в его одежду, — говорит, что здоровье-то мисс Грейнджер подводит: то курит, то пьёт. — О, теперь ты будешь нам поставлять сплетни, — хмыкнула Гермиона, — да, было дело, застал меня профессор в непотребном виде. — А повод? А, дай-ка угадаю. — Да, я знаю, что уже надоела всем со своим разводом. Но Ма…муж не хочет разводиться, а моя шрамоголовая «подружка» и рыжая «подружка» далеко, чтобы им высказать все недовольства личной жизнью. — Паршиво, — Вуд немного приостановился, перекладывая чемодан в другую руку, — это я про мужа. Хотя, может, и хорошо. Иначе бы выстроилась уже очередь на вакантное место рядом с тобой. Гермиона коротко посмеялась. — Да, только вот мне это не надо. — Ой ли! Вручив Хагриду свёрток с тёплой телогрейкой и варежки на меху Курносоцыпа, Гермиона обняла лесничего, пожелала не болеть, погладила невидимого Клыка, и дала знак Оливеру идти дальше. Вскоре, они оказались у замороженной платформы, откуда отходит поезд. Но она была пуста. — Я раньше не задумывался… но где поезд? Я видел его только в начале и в конце года, — он плотнее закутался в зеленую мантию, не предназначенную для долгих прогулок, и поставил чемодан, который тут же поехал по оледенелой поверхности. — Ты уже достаточно жалеешь, что меня проводил? — усмехнулась Гермиона, выхаживая по замерзшим камням под ногами. Немного покружив вокруг самого тёмного, она остановилась, — чем дальше от Хогвартса, тем слабее антиаппарационный барьер. В центре школы, конечно, нет брешей, но вот здесь… — она постучала по платформе. — А ты лиса, Грейнджер, ты знала? — Я просто самая умная ведьма своего поколения, — фыркнула она, берясь за ручку чемодана. Оливер неловко обнял её на прощание, а потом девушка закрыла глаза, представляя просторный двухэтажный коттедж с белым крыльцом, у которого справа и слева располагались круглый год цветущие кусты камелий. Это что-то из области мечты, когда картинка в голове становится реальностью, пусть и подташнивает слегка. Сколько Гермиона не пользовалась магией, пространственная казалась ей самым большим чудом из всех испытанных чудес. Дом в тихом пригороде магического Лондона, построенный Гарри недавно, был самым гостеприимным местом на Земле. Не такой тесный как Нора, но уютный и светлый. Просторная кухня с домашней едой, мягкие кровати, всегда приветливые лица и шум, гам, веселье… И маленький человечек, освещающий комнаты и жизни семейства Уизли-Поттеров. Ещё раз оглядевшись, вдохнув чистый воздух родного дома, Гермиона заметила, как завлекающе горят окна, где суетливо несколько теней кружатся вокруг маленького Джеймса. Она оглянулась на тёмную улицу, чтобы убедиться, что никто не прицепился при аппарации, где стройный ряд таких же ухоженных коттеджей смотрел на нее свысока. Скорее всего здесь живут такие же почтенные люди, как Избранный: они едят на завтрак бекон высшего сорта и блинчики, приготовленные эльфами, растят белокожих детей, и отстраивают бассейны на заднем дворе, а на выходных приглашают на барбекю, приветливо размахивая лопаткой для бургеров. Это не о страшном мистере Бруклине, что был соседом Гермионы, когда она была маленькой. Тот грозный и седой мужчина, изо рта которого несло старостью, будто он уже сгнил изнутри, оставил сильное впечатление в жизни маленькой девочки внутри нее. Когда пропал её щенок, именно на мистера Бруклина указывали все стрелки. Но его вина не была доказана: местные полицейские не настолько скучали, чтобы расследовать кражу маленького белого Вайтера. Тогда и случился первый выброс магии, который раскрошил стекло кабинета в отделе розыска на мелкие кусочки. Внезапное желание аппарировать к родительскому дому и уронить на мистера Бруклина его ржавую машину было едва остановимо, но растаяло, когда дверь дома Поттеров открылась. — Кажется, я влюблен, — сказал Чарли, измазанный пеной для бритья. — Это генетический сюрприз: все Уизли подвержены моим чарам. — О, проходи, путник, о обрети здесь дом! — наигранно зловеще пропел мужчина, пропуская Гермиону в прихожую, откуда начинался «О дивный новый мир».