Пуговицы

Северус Снейп был непоколебимо уверен в себе. Низкую самооценку он перерос (с трудом, конечно) годам к 27, а поэтому стал все больше позволять себе манипулировать, лгать, вводить в заблуждение и издеваться. Может, он и не любил насилие, но исключительно физическое. Вот довести до бешенства парой фраз — это то, от чего он получал неимоверное удовольствие. Скверный характер прекрасно вязался с его недовольным лицом, и если студенты думали, что он не представляет как выглядит со стороны, то ошибались. Проще отгонять от себя тяжелым взглядом и едкими словами, чем вызывать сочувствие, жалость. Мог ли он вызывать другие эмоции у окружающих? Пожалуй, нет. Внешне маг всегда оставался холодным. Но Минерва смотрела на него сочувствующе, когда Грейнджер покинула замок. Ведь невооружённым взглядом было видно, как в пробитой этой кудрявой женщиной бреши, беснуется тоска, хоть волком вой. Словно кусок тела отвалился: скажем, правая рука или язык. Зельевар не находил себе места, плохо спал и бросил есть. Появилась привычка расчесывать внутреннюю часть руки до крови. Не проверял домашние задания. Даже срываться на студентов не хотелось. Хотелось спать. — Профессор Снейп, — донеслось до него. Чёрный глаз переместился с точки на стене на рыжую голову мистера Бинга. Снейп убрал руку, служащую подставкой для щеки, обратно на стол и взял перо. Он даже не открыл рот, одним движением брови спрашивая, что нужно мальчишке. Тот сглотнул и со страхом оглянулся на класс. — М-м-мы закончили конспекты. И уже 10 минут, как был колокол. Мы можем идти? Снейп два раза моргнул. — Идите. Когда студенты тихо, как мыши, разбежались, напряжение спало на секунду, но не успел профессор вздохнуть, как в двери появилась Спраут с юношей из его факультета. Она переваливаясь с ноги на ногу доковыляла до его стола и поправила шляпу. Снейп безразлично смотрел, как с драконьих перчаток, торчащих из кармана женской мантии, падают комья грязи. — Доброго утра, профессор Снейп. Вот, поймала вашего студента: мистер Вазовски курил за теплицами магловские сигареты. Мёдом им что ли там намазано? — Я просто поднял их с земли, — уверенно размашистым жестом брюнет закинул свою сумку на плечо, — я видел, как профессор Грейнджер курила, а когда она ушла, то сразу побежал чтобы потушить окурки. Чтобы теплица не загорелась. Снейп перевёл взгляд на Спраут — та лишь развела руками и покраснела. Волшебник буквально прочёл её мысли по лицу: я же говорила мисс Грейнджер не курить! Какой позор, раз студенты об этом знают! — Мистер Вазовски, — тихие слова разрезали воздух, — мисс Грейнджер отсутствует в Хогвартсе уже 5 дней, 8 часов и 24 минуты. Ваша ложь наряду с клеветой о преподавателе, а также явным проступком, ставит вас в невыгодное положение. Выкручиваться, чтобы не получить наказание от одного преподавателя — это, быть может, допустимо, — но лгать в лицо декану, пороча честь другого преподавателя — довольно опасное занятие. Надеюсь, вы сами понимаете, что теперь будете помогать профессору Спраут с утеплением растений в теплице на протяжении следующей недели? Мальчишка обречённо посмотрел на преподавателя Травологии, его плечи опустились, и он кивнул, низко опустив голову. — Можете идти. Студент быстрым шагом пересёк классную комнату и исчез на дверью. Его сумка болталась на плече, как шарик на верёвочке. Женщина проводила его взглядом, а потом принялась жадно оглядывать коллегу своими большими глазами. — Мисс Грейнджер всегда уничтожает окурки, Помона. Вы же и сами видели, — он размял переносицу пальцами и откинулся на стуле назад. — Не замечала, Северус. Как дела у мисс Грейнджер, скоро она к нам вернётся? — Мне откуда знать? — А, ой, я думала, что вы в курсе. Ну ладно, я пойду. Не забудьте про совещание после уроков. Он ничего не ответил, вновь уставившись на обшарпанную стену. Северус поборол низкую самооценку давным-давно. А поэтому самоуверенно полагал, что знал, как надавить на Гермиону, как насильно заставить влюбиться, но он настолько её полюбил, что не мог себе позволить ничего из придуманного. — Что?! — волосы на голове буквально встали дыбом, — полюбил?! Посуда в шкафу, включая извращенного вида колбы и склянки задребезжали, словно это был не выброс магии, а землетрясение. Сердце забилось так быстро, что начало колоть. Северус схватился за грудь, пытаясь выровнять дыхание, резко подскочив со стула, накренившись вперёд. Одними губами он прошептал: Ну тише, тише, я понял, что ты у меня есть. Пришлось упасть обратно на стул, потому что конечности начинали неметь. «Вот так сдохну в подземельях и не найдёшь меня» — подумал он и глупо улыбнулся одной стороной лица, а затем словно неведомая сила подхватила его и понесла по коридорам… Он выбежал на мороз едва успевая за своими мыслями. И в этот раз маг действительно бежал, поскальзываясь длинными ногами на льду. Он грубо растолкал студентов, играющих в снежки, чуть не ударил коленом по лицу Флитвика, почти вырвал у Вуда метлу, чтобы быстрее передвигаться. Щеки уже стали красными, а пальцы кололо от мороза. — Профессор, куда ты так несешься? — Макгонагалл в смешном чепчике, какой надевала в снежную погоду, крикнула ему вслед, завидев издалека. — Минерва, я сегодня не успею на совещание! У меня дела! — Что? — удивилась старуха, отчего её очки чуть не спали с кончика носа, — У него горячка? Довольно быстро преодолев путь от школы до платформы, у которой покрытые инеем спали железнодорожные пути, Северус принялся стучать каблуком по камню, ища брешь в антиаппарационном барьере. — Где же ты, чертовка? — зашептал он себе под нос, как вдруг буквально прямо ему в руки угодил целый человек. Облако знакомого запаха обрушилось на обоняние, сводя с ума. Гостья подняла голову, не совсем понимая, что происходит, и их взгляды пересеклись. Северус ещё чаще задышал, а потом схватил её за плечи и прижал к себе. — Грейнджер, наконец-то! — выдохнул он. — Профессор… А что происходит? — она немного высвободилась из объятий и сделала шаг назад. — Я собирался за вами. — Ммм, зачем же? — удивилась она, но улыбка слегка тронула её губы. — Я понял, я так много понял! Ещё один хлопок аппарации резанул слух, и Северус не поверил своим глазам. Следом за Грейнджер на платформе вырос высокий худощавый блондин в темно-синей мантии. Он элегантно устоял на обледенелой поверхности, стряхнул пылинку с плеча и направился к ним, чересчур близко стоявшим друг к другу. — Случайно аппарировал мимо, прости, дорогая. Здравствуй, крестный. Гуляешь? Северус не мог поверить своим глазам. Мозг словно атрофировался, сращивая между собой «дорогая», Гермиону и Его. — Здравствуй, Драко, — сжав зубы и неестественно выпрямившись, Северус наблюдал, как по хозяйски молодой человек положил руку на талию Гермионы. На бледной руке блестел знакомый ободок гоблинской работы, и тогда нагрянула настоящая мигрень, а сердце вновь понеслось вскачь. Волшебница заметила, куда упал взгляд профессора, сделала шаг к нему, подойдя настолько близко, что их носы почти соприкоснулись. Говорила она тихо и с такой же отдышкой как у зельевара. — Мы обязательно поговорим об этом сегодня вечером, профессор. Я вам обещаю. Сегодня вечером… — Давно я здесь не был, — выдохнул Драко, прокашлявшись сильно, как при затяжной простуде, — ну, пойдём? — Да, пойдём, — он приобнял её за талию, и повёл в сторону замка, оставляя Снейпа без мантии на морозе стоять истуканом. Вот так уничтожается то, чего нет и не было. Вот так рушатся камни, сталкиваясь с ветром веками. Вот так страницу из учебника истории вырывает нерадивый студент от скуки. Быстро и без сожалений. Время замедлилось. Пар, уходящий изо рта, замер в воздухе. Внутри хрустел разбитый новогодний шарик, переливаясь серебристым. — Сегодня вечером…