Пуговицы

После третьей попытки закурить по дороге в Хогсмид и двух замечаний от Гарри и Рона, она унялась, но першение в горле и дрожащие руки требовали хотя бы один лёгкий затяг. — Ну и дурная у тебя привычка, — Рон поправил свою смешную шапочку, — учишь детей плохому. — Мне можно, я Маггловед, — отмахнулась Гермиона, внутренне раздражаясь, что в деревушке так людно. Она прекрасно знала, что стоит ей что-либо сотворить, добродушные коллеги сразу донесут на нее в один захламленный кабинет, где покрываются пылью изо дня в день безделушки Дамблдора. Каждый второй студент здоровался с ней приветливо, а маленькие девочки кричали издалека: «мисс Грейнджер, доброго дня!» На мужчин, идущих рядом, никто не обращал внимание, будто рядом с ней не плелись страдающий тиком спаситель магического мира и легенда отечественного квиддича с больными коленями. Гарри почесал затылок и задумчиво произнёс: — Такое ощущение, что ты теперь Избранная. — Завидно? — Немного, — улыбнулся друг, не имея в виду ничего всерьёз. Добравшись до «Трех метел», они собирались расположиться у столика, что стоял у стены, так как их любимый, полированный локтями Рона, был занят группкой семикурсников. Один из них, обернувшись, вдруг вскочил с места и подошёл к Гермионе: — Д-добрый день, м-мисс Грейндд-джер. Я слыш-шал, что вчера случилось с профессором В-вудом, как он? — Добрый день, Роберт. С профессором Вудом все хорошо, он идёт на поправку. А вы почему не на занятиях? — Ну… Я… Эм… Мы с моими друзьями… — Прогульщики, — цокнула Гермиона языком, а затем подошла ближе к столу, — дорогие мои студенты, если хотите обойтись без наказаний в виде дополнительных часов в оранжерее, как небезызвестный мистер Вазовски, то хватит лакать пиво. Даю вам пару минут, чтобы отправиться на занятия по Рунам, насколько я помню. С расстроенным и вялым «да, мисс Грейнджер» седьмой курс разбрелся, чувствуя себя виновато. Никто не ожидал увидеть хотя бы одного профессора в будний день в таком месте. — Почему не сняла баллы? — спросил Гарри, присаживаясь. — По моим скурпулёзным наблюдениям, новое поколение баллами не проймёшь, гораздо важнее потраченное время. Поэтому Спраут и Филч тихонько радуются помощникам от меня. Когда дело касается послевоенных школьников, снейповские магические «минус 20 баллов с гриффиндора» перестают действовать. — Кстати о Снейпе, — шёпотом сказал Рон, ближе придвигаясь к сидящим напротив Гермионе и Гарри, — что за странное поведение? Ты замечала за ним что-то подобное? — Может, мы все-таки закажем уже выпить? — зашипел Гарри, разводя руками, — горло уже пересохло. О, Рон, это же мы с тобой сделали засечку? Гермиона выдохнула, опустив глаза на столешницу, где лежали её сложенные в замок руки. «Засечка» оказалась настоящим рисунком, на котором был схематично изображён человечек в очках на метле и человечек с веснушками, они показывали друг другу неприличные жесты. Уизли заливисто засмеялся, принявшись вспоминать, как однажды на матче по квиддичу (ещё в школьное время), профессор Флитвик подумал, что Рон показывает неприличные жесты ему, а не Гарри, что неподалёку ловил снитч. После этого матча и появилась Засечка. — Дааа, хороший день был, — хмыкнул брюнет, откидываясь на стуле, — а помнишь, как Рон траванулся второй раз за семестр и думал, что умирает? — О, да! — засмеялась Гермиона, — он ещё тогда пытался заставить меня заколдовать завещание! Кстати мне ничего не оставил. — Ну ты же девчонка, — отмахнулась вратарь, — вот Гарри я оставил носки пятидневной давности и зелёную жижу от прыщей, что поделилась Полумна. — Да уж, спасибо друг, — засмеялся мужчина. После третьего стакана эля, они вышли подышать из тесного бара, куда понемногу прибывал народ. Рон потерял свою шапочку, но ему с ней было бы ещё жарче, ведь красные щеки, совсем как в недалекой юности, даже под холодным зимним ветром не остывали. Гарри же выглядел совершенно опрятно, словно только вышел из дома. Ни один волосок не выскочил из причёски, ни одного мятого места не было на костюме. Он заложил руки за спину и тоже подставил лицо ветру. Гермиона закурила, прищурившись. — Гарри, а зачем ты наведался в школу сегодня? Только давай будем честными. Аврор лениво бросил взгляд на подругу, затем пробежался глазами по заднему двору бара, куда они вышли на перекур, и по недоумевающему лицу Рона. — Дело в твоём муже, Гермиона, — хмыкнул он, принимая серьёзное выражение лица, — и в Макгонагалл. — И она тоже на крючке теперь? — грустно спросила профессор. — Что? — рыжий мужчина ещё больше растерялся. — Не уверен, что стоит говорить об этом здесь, но… — Гарри сделал знак и друзья подошли ещё ближе, — Малфои довольно неплохо промышляли за границей после войны, давая оставшиеся деньги взаймы тёмным магам. Во Франции с этим делом получше дела обстоят, поэтому бизнес пошел в гору. Недавно они вернулись и начали вить паутину уже в Лондоне. — Я знал, что они те ещё м*даки, но Гермиона, разве ты не знала? — Знала, Рон, и сама пришла с повинной к Гарри год назад, когда он приезжал по поводу беременности Джинни. Я сама подала Драко идею, к сожалению. — Мерлин! Что? — Тише, Рон! — Что? Как? — мужчина посмотрел на старых друзей как загнанный зверь. В его взгляде читалась и злость, и обида, и неприятие, — вы знали целый год о делах хорька и ничего мне не сказали?! Почему? — А как ты думаешь, Рональд Уизли?! Сколько раз я видела тебя за тот год? А Гарри? — Гермиона нервно одернула волосы, а потом с новым витком раздражения даже зашипела — по с течению обстоятельств, мне пришлось рассказать ему, потому что только человек из Министерства мог мне помочь, ведь я хотела быть юридически непричастной к тёмным делам. А потом мой муж вернулся сюда, а его отец продолжил дело… Мне было очень сложно без вас во Франции, а Драко был единственным человеком, который был рядом, когда я болела, когда не знала, где взять деньги на еду, когда мне снились кошмары. Он добрый и ранимый человек, который сам осуждает нечестный заработок. Но давайте не забывать, из какой он семьи, как сильно подвержен авторитету родителей, как хочет хотя бы немного любви от них, и он все ещё слизериннец, черт возьми! Да, дела плохи, но мы с Драко в одной лодке, так что хватит злиться Рон, у меня был непростой год! Гермиона дышала так, будто пробежала кросс. Она отошла от друзей и достала дрожащими пальцами ещё одну сигарету, остальные попадали на подтаявший снег. — Инсендио, — и облако дыма взметнулось вверх, обдавая резким запахом. Гермиона всматривалась в пар, который танцевал вокруг волос, рисуя картинки воспоминаний, где Драко осторожно меняет повязку у неё на лбу, а затем взмахивает палочкой. Гладя девушку по голове, он легонько улыбается, словно боясь порадоваться тому, что температура отступает. — Ты все ещё его любишь? — серьёзно спросил Гарри. — Я не думаю, что вообще его любила. Всё это ерунда: привязанность, трепетное отношение, желание защитить. Просто мне было здорово найти хоть один буек в этом шторме, вот и все. Вот со Снейпом другая история. — А со Снейпом что? Она промолчала. — Ты с ним спишь? — Пока нет, но безумно хочу. Мужчины переглянулись, пребывая в сложном состоянии. По их лицам невозможно было сказать, что они чувствуют, однако твёрдая рука Рона вспотела, а на безупречном воротничке костюма Гарри появились пару складочек.