Лето перед концом света

      Крис заслонила собой все. Майк поражался, как все вокруг резко забыли о важных вещах, вроде огромного столба бури из Изнанки, гниющей почвы и смертельной угрозы над каждым из них. Конечно, он кривил душой — последние месяцы были настолько спокойными, что он сам все реже думал о Векне и прочем, пусть и понимал, что расслабляться не стоило.       Они вчетвером сходили в кино на Крепкого орешка, и это определенно было неловко. Эл и Крис спелись — девочки сели рядом и в кинозале, и в кафе-мороженом, куда их компания зашла после сеанса. Уилл настолько подчеркнуто не говорил с Майком, что это казалось по-детски несправедливым и очень-очень обидным. Видимо, они оба были не в восторге от идеи двойного свидания и лучше бы провели это время каждый наедине со своей девушкой. Хотя, и это нельзя было назвать правдой — Майку почти надоело постоянно тусоваться за просмотром фильмов у Байерсов в гостиной, в своем подвале, гуляя вдвоем по городу. Он даже чуть было не спросил, не намечается ли у Эл очередная поездка куда-нибудь в Вашингтон или Виргинию.       Пришла спасительная мысль — устроиться на работу, но в городе, откуда после землетрясения уехало больше половины жителей, в середине лета уже не осталось вакансий для подростков. Майк съездил в Фултон в надежде устроиться там на автомойку или упаковщиком в супермаркет, но когда работодатели слышали, что он из Хоукинса, сразу прекращали собеседование.       С другой стороны, когда причиной твоего поиска работы являлась не потребность в деньгах, а нежелание проводить время с собственной девушкой — это недобрый звоночек. Только размышлять об этом не хотелось — все мысли уже который день занимал Уилл. Очень противоречиво и неправильно безадресная злость клокотала внутри, вытесняя бессилие. Он решил во что бы то ни стало вернуть дружбу Уилла. В конце концов, это то, что он делал всегда — боролся с миром за важное.       Когда дверь дома Байерсов открыла Крис, наряженная в рубашку Уилла и пижамные штаны с перчиками, не накрашенная, но очень довольная, Майк почти взмолился, чтобы она поскорее уехала и оставила этот дом в покое.       — Присоединишься к завтраку, Майк? — спросила она, впуская его в дом.       — К завтраку? В полдень?       — Мы с Уиллом полночи не спали, поэтому и припозднились, — без малейшего стеснения сообщила она. — Проходи на кухню, Джейн уже там.       Нет, ну эта информация явно была лишней. Они полночи не спали — что это вообще значит? Болтали? Рисовали? Целовались? Думать о целующимся с кем-то Уилле было странно — словно он все еще был тем мальчишкой, что восторженно и победно вскидывал руки в его подвале, когда на игральных костях выпало преимущество, а не взрослым юношей, который полночи не спал со своей девушкой.       На кухне пахло кофе и чем-то сладким. Крис вернулась к плите, напевая под нос, а Джейн сидела за столом, поджав под себя ногу, собранная и причесанная. Майк поприветствовал ее кратким чмоком в губы и сел на соседний стул.       — Налить тебе кофе? — спросила Крис.       — Не утруждайся, — отчего-то раздражало, что она вот так хозяйничала на этой кухне.       Видимо, своим появлением Майк прервал какой-то увлекательный девичий разговор, который нельзя было продолжать при нем. Неловкая пауза затягивалась, и Майк уже судорожно перебирал в голове вопросы, которые можно было бы задать, но весь свой лимит напускной вежливости он истратил еще во время их двойного свидания. Сейчас он мог спросить лишь: «Чем именно вы занимались с Уиллом всю ночь?». Такое любопытство казалось совершенно неправильным, поэтому Майк предпочитал молчать, оглядывая кухню, следя за спокойными движениями Крис у плиты.       — Доброе утро, — взъерошенный спросонья Уилл показался на пороге кухни. — Ну или уже день.       В простых черных шортах, которые грозили вот-вот перестать подходить по размеру, и в серой футболке он выглядел мило. За их плечами была огромная куча ночевок, Майк видел Уилла сонным несчетное количество раз, но повзрослевшего Уилла — никогда. Да, бывало в школе на первом уроке он клевал носом и потирал глаза, но это ведь не то же самое, что видеть помятую прическу и следы от одеяла на коже рук и ног.       — Пахнет очень вкусно, — заметил он, взъерошивая Крис волосы.       Когда они стояли так рядом, разница в их росте казалась очаровательной и Майк почувствовал себя странно, словно бы наблюдал за утром счастливых молодоженов.       Уилл клюнул Эл в щеку, а затем протянул Майку руку:       — Так рано, а ты уже у нас, — добродушно заметил Уилл.       — Уже полдень, засоня, — Майк крепко пожал протянутую ладонь, краем сознания отмечая, что давно, слишком давно он даже так Уилла не касался.       И тут он понял.       Собравшиеся завтракали, тихонько перешучиваясь, а Майка, обожженного осознанием, словно парализовало. Это все происходило постепенно. Уилл подавал ему руку, ждал по утрам возле шкафчиков даже если у них были разные уроки, отказался от урока лепки, чтобы сесть вместе на химии. Он темнел и отдалялся постепенно: изменил яркие рубашки-поло на черные толстовки, меньше улыбался, но больше хмурился, на вопрос о делах и самочувствии отвечал неизменное «Хорошо». И никуда он не исчезал, всегда был где-то поблизости, а оттого толком и не соскучишься. И дверь в спальню в конце коридора не закрывалась наглухо, краткий окрик приветствия всегда полагался Майку. Раньше. Незаметными шажками, постепенно, по дюйму в день, Уилл отходил дальше, в тень, в свою скорлупу, прячась и закрываясь, а он, Майк, упустил момент, когда стоило лишь протянуть руку, чтобы все вернулось на круги своя. Оставалось верить, что точка невозврата еще не пройдена.       Крис, раздав каждому по порции панкейков, уселась Уиллу на колени под его удивленный вздох.       — Это что еще за новости? — засмеялся он, впрочем, легонько приобнимая ее.       — Ты такой милашка, — она чмокнула его в щеку и пересела на стул между Майком и Уиллом. — Какие у вас планы на день, ребята?       — Мы поедем в Фултон, мне нужно найти подарок для подруги, — ответила Эл. — А вечером думали глянуть какой-нибудь фильм.       — О, а мы хотели занять гостиную сегодня вечером, раз уж Хоп и мама вернутся не раньше одиннадцати, — сказал Уилл, заметно понурившись.       — Нет проблем, мы с Майком найдем чем заняться, — улыбнулась Эл.       — Или можно посмотреть что-то всем вместе, — неожиданно для самого себя предложил Майк.       Лицо Уилла переменилось молниеносно — от расслабленной после сна улыбки не осталось и следа. С этим выражением лица Майк, к сожалению, был знаком очень хорошо — это был испуг. Уилл переглянулся с Крис, словно в надежде, что она придет ему на помощь.       — Извините, ребята, но не в этот раз, — решительно сказала Крис без тени улыбки. — Мы запланировали посмотреть особый фильм и хотели бы остаться наедине.       Майка поразило то, с какой готовностью она переменилась лишь от одного просящего взгляда. Это чертовки сильно напоминало то, как он сам реагировал на такой взгляд Уилла в детстве: прекращал препираться с матерью, соглашался поделиться пирогом с сестрой, переставал отвечать задирам когда безопаснее было уйти. Даже Дастин оказался в их партии после того, как Уилл вот так на него посмотрел, безмолвно прося не упрямиться и дать новому однокласснику шанс. Какой бы обманчиво легкой и беззаботной ни казалась Крис до этого момента, теперь Майк знал — она ради Уилла в лепешку расшибется. Это и успокоило, и растревожило одновременно. Уилл в надежных руках, вот только ему, Майку, места рядом уже нет.       Поездка в соседний городок выдалась унылой. Приятно было выбраться из окутанного туманами изнанки Хоукинса на большую часть дня, но июльское солнце палило нещадно, на ветерок не было и намека. В такую погоду хотелось развалиться у бассейна и отогревать косточки, ни о чем не думая, а не таскаться по душным магазинам, помогая своей девушке выбрать подарок для подруги. В этой школе Эл повезло куда больше — она подружилась с Дженнифер Хейс. Конечно, их связь не была такой, как с Макс, но Майка бесконечно радовало, что у Эл есть кто-то нормальный, не втянутый в этот нескончаемый кошмар обратной стороны. Помощник из него был еще тот — молчаливая долговязая тень, лишь изредка подающая звуки вроде «угу», «да», «это ей понравится». В его сознании даже не отпечаталось, на чем именно Эл остановила свой выбор. Оставалось надеяться, что его отстраненность осталась незамеченной и удастся избежать вопросов.       Уже после въезда в Хоукинс, Эл спросила:       — Ты очень задумчивый. Что-то случилось?       — Нет, ничего такого, — Майк был уверен, что не врет, ведь ничего действительно не случилось. — Я говорил, что искал работу? Здесь вариантов нет, а каждый день кататься в другой город накладно, даже если это Адамс, и это близко, и у меня своя машина. А все, кто слышат, что я из Хоукинса, практически гонят меня за порог, словно я заразный.       — Хочешь, я спрошу папу? Вдруг в участке для тебя что-то найдется?       — Работать с Хопом? Нет, спасибо!       — А я думала, что ты размышляешь о Уилле, — после долгой паузы поделилась предположением Эл.       — С чего ты так решила?       — Тебе не нравится Крис, — Майк готовился возразить, но Эл ему не позволила. — Нет-нет, это очевидно и не удивительно. Вспомни то, как ты реагировал на Макс — словно никто не имеет права завладеть вниманием твоих друзей, кроме тебя.       Они уже подъезжали к дому — было видно, что свет горел только в кухне, и Майк предположил, что ребята готовились к своему романтическому вечеру перед телевизором. Останавливая машину у обочины — Хоппер всегда ворчал, если Майк парковался на подъездной дорожке, а сейчас там стояла машина Крис, и никто, видимо, не возражал — он повернулся к Эл, надеясь разобраться с этим разговором до того, как они войдут в дом. Запоздало пришла мысль, что, возможно, стоило позвонить Лукасу или Дастину и зависнуть у них, чтобы весь дом остался в распоряжении Уилла, но они как-то между делом решили, что просто закроются у Эл в комнате, а аргументов против не нашлось. Именно в этот вечер к себе домой Майк никого позвать не мог: мама устраивала посиделки своего женского клуба, и отец бы попросту не выдержал такого количества людей в доме одновременно.       — Мне не не нравится Крис. Я просто осторожен, — игнорируя остальные ее слова, заверил Майк. — Это вы готовы с распростертыми объятиями встречать каждого всякого.       — Она не случайный человек, который забудется через пару месяцев. Я уверена, что их связь надолго. Ты же заметил, как она о нем заботится.       — Так они все-таки встречаются, — себе под нос произнес Майк, но Эл его не расслышала.       — Просто с тех пор, как ты услышал о Крис, что-то в тебе изменилось, — продолжала она. — Ты теперь глаз от него не отводишь! И знаешь, на что это похоже?       — На что? — Майк затаил дыхание. Он не любил таких разговоров, но любопытно было, к каким именно выводам пришла Эл.       — По воде не скучаешь, пока колодец не высохнет! — она поднаторела в грамматике и более уверено употребляла фразеологизмы. Этот, во всяком случае, попал точно в цель.       — Да, по этой воде я, возможно, соскучился, — признал он наконец, за что получил теплую улыбку и краткий поцелуй.       — Так скажи ему об этом!       В доме стояла тишина, но полоска света из-под закрытой двери в конце коридора, сообщала, что Уилл и Крис здесь. Привлеченные шумом, они вышли, поприветствовать пришедших и договориться о том, как пройдет вечер, как устроиться с комфортом и никому не помешать. Почему Майк сам не додумался до простого решения его внутренних терзаний, предложенного Эл, он не знал. С другой стороны, как можно после стольких месяцев отчуждения просто подойти и сказать, что, мол, соскучился. Уилл жил дальше и без его дружбы.       Конечно, просмотр фильма после целого дня вдвоем был бы более предпочтительным, но раз уж выбирать не приходилось, они закрылись в комнате. Эл, на радость Майку, не стала продолжать разговор про Уилла, а рассказывала о том, что Дженнифер успевала вернуться как раз к вечеринке у Стива. Тусовка обещалась грандиозной, помимо их школьного потока, приглашены были некоторые ученики старшей школы соседнего городка и выпускники, вернувшиеся из колледжей в родной город. Эл очень воодушевляла идея оказаться на настоящей вечеринке впервые — разрешение от Хоппера ценой огромных усилий (не без помощи Крис) удалось заполучить.       Майк не мог сосредоточиться на Эл. Когда она болтала, хотелось шикнуть, прося тишины, чтобы хорошо слышать, что происходило в гостиной. Уилл и Крис молчали, поглощенные фильмом, а по редким тихим диалогам сложно было догадаться, что именно творилось на экране. Было невозможно сконцентрироваться и выцепить хоть одну фразу, хотя, кого-то, кажется, исключили? Что за таинственность вокруг этого фильма, почему Крис так категорически запретила им с Эл остаться тоже? Она, кажется, обычно любила подразнить Уилла, но это, видимо, было слишком важно, чтобы Майк и Эл остались? «Особый фильм» — так она, кажется, сказала? Что же такое они там смотрели? Какой фильм парочка желала бы посмотреть только наедине, не Эммануэль ли?       Майк знал, как добиться от Эл тишины: чтобы не разговаривать, пришлось целоваться. Привычно и механически, это совершенно не отвлекало Майка от раздумий, и пусть он понимал, что поступать так совсем нечестно по отношению к Эл. Обещая себе разобраться с этим в ближайшее время, возможно после вечеринки или когда Крис уедет, он заученно двигал губами и руками, не чувствуя ничего. По одной проблеме за раз, не стоит распыляться, чтобы не наломать дров. Сейчас проблема заключалась вот в чем: неужели Уилл был настолько близок со своей девушкой, что они вместе смотрели эротические фильмы? Поэтому Уилл заметно расстроился, когда понял, что они не останутся этим вечером дома одни? Но им, Эл и Майку, никто не запрещал выходить из комнаты, например, по нужде или на кухню за снеками, а значит вряд ли на экране происходило что-то слишком уж откровенное.       Эл утянула его из сидячего положения, и Майк оказался над ней. Она улыбнулась, поглаживая его плечо правой рукой, пока ее левая с его шеи аккуратно спустилась к верхней пуговице на рубашке. Этот трюк она проделывала и раньше: смело касаясь губами его шеи, что чисто физически заставляло его откликаться, она пальцами подцепила верхнюю пуговицу, а силой заставляя остальные выскочить из петелек.       Осознав, что Эл делала, Майк резко сел, а затем и вовсе поднялся на ноги, застегивая рубашку.       — Майк?       — Может, почитаешь мне что-нибудь вслух? — спросил он подходя к ее письменному столу в поисках, за что же зацепиться взглядом.       Не хотелось объяснять, почему он так отстранен, потому что у него самого не было ни одной идеи на этот счет. Можно было бы сказать, что ему некомфортно знать, что за стенкой посторонние, он вел себя так же, когда они оставались одни во всем доме. Майк не знал, когда это началось, вроде бы еще не покрылись пылью жаркие воспоминания, о том, как они, будучи чуть младше, целовались до ломоты в губах, до головокружения и неловкого трения о мягкое девичье бедро. Давно он не испытывал ничего подобного, но это, по правде сказать, не слишком его беспокоило.       — Ты расстроился, что ребята заняли телевизор? — игнорируя его предложение, спросила Эл. — Это ребячество, Майк. Мы постоянно смотрим фильмы, можно уступить Уиллу один вечер.       — Это его дом и его телевизор, — ответил Майк, вздыхая. Почему все вокруг считают его вот таким? — Выбирай книгу, а я принесу с кухни колу и чипсы.       Комната Эл выходила прямиком в гостиную — все для Хоппера и его дурацкого правила про три дюйма. Майк вышел в темноту, освещаемую лишь мягким светом с экрана телевизора — ребята даже задернули шторы, чтобы ничего не отвлекало от просмотра. Мельком глянув на экран, он увидел там мужчину с перебинтованной головой и женщину в старомодном наряде прошлого века. Никаких обнаженных девиц.       Возможно, Майк все себе надумал, и эти двое всего лишь хотели провести вечер наедине после месяца разлуки? Решив не отвлекать внимание на себя, он быстро шмыгнул на кухню, стараясь быть как можно тише. Здесь происходящее на экране было слышно прекрасно, но это уже не так интересовало. Обычный фильм. Обычная парочка. Обычный вечер. У Майка с его девушкой сейчас тоже должно было быть что-то подобное.       И все же, диалог из телевизора привлек внимание Майка: один мужчина обвинял другого в том, что тот не писал ему. Что-то неприятное снова зашевелилось на подкорке и пришлось вслушаться внимательнее. «Клайв, ты запутался. Что ты боишься мне сказать? Мы же не чужие, давай на чистоту. Только мне ты и можешь довериться. Мы с тобой изгои, если про нас узнают, мы все потеряем» — как-то странно откликнулась внутри эта вырванная из контекста фраза, выбивая из груди тяжелый вздох, и Майк решил чуть задержаться на выходе с кухни. Он затаился в темноте, глядя на экран, где двое мужчин эмоционально разговаривали, затем началась потасовка у двери. Решив, что задержался достаточно, Майк поспешил в комнату Эл, мельком глянув на Уилла и Крис. Они держались за руки, а глаза Уилла блестели то ли от бликов, то ли от набежавших слез. Уже закрывая за собой дверь, он увидел, как один мужчина целует другого, а в ответ получает сильный толчок в грудь.       — Я выбрала книгу, — сказала Эл, показав «Еще один великолепный МИФ», явно принадлежащий Уиллу.       Майк ознакомился с этой книгой еще в средней школе и лишь порадовался, что сможет под монотонное чтение Эл поразмыслить над увиденной на экране телевизора сценой.       Почему, черт возьми, они выбрали такой фильм для своего уютного романтического вечера? Что это вообще за фильм такой? Относится ли происходящее к основному сюжету или это какая-то побочная линия, вставленная по прихоти кого-то из создателей фильма? Сложно признать, но Майк не удивился, если бы застал Уилла за просмотром фильма на такую тему еще пару недель назад. Он и внимания, может, не обратил бы. Теперь все изменилось, любые домыслы о Уилле — всего лишь пшик, ведь он сидел за стенкой, держась за руки со своей девушкой. Так в чем же дело?       Через какое-то время шум из гостиной изменился: щелкнул выключатель, с характерным приятным скрежетом раздвинулись занавески, а вскоре хлопнула входная дверь, послышался голос миссис Байерс, вернувшийся с работы. Эл не торопилась прерываться и выходить, видимо, рассчитывая дочитать главу. Хорошо, что у матери Уилла был громкий голос:       — Уилл, детка, ты плакал?       — Это из-за фильма, миссис Байерс, — пояснила Крис.       Майку нестерпимо хотелось видеть их лица, видеть полные слез глаза Уилла или припухшие покрасневшие веки, полный тревоги взгляд Джойс и даже надоедливую Крис.       — О чем же был фильм? — вопрос было едва слышно за шуршанием пакетов с покупками.       — О любви, — просто ответил Уилл.       — Не ты ли доказывал мне, что любовь это чушь, и ты никогда ни в кого не влюбишься? — улыбка в голосе миссис Байерс слышалась даже на расстоянии.       — Сдается мне, что он уже тогда был влюблен, — сказала Крис за Уилла, и Майку отчего-то показалось, что она точно знала, о чем говорила. Майк не был в курсе ни когда состоялся разговор о чувствах с мамой, ни что Уилл вообще был влюблен в кого-то ранее, и эта ниточка тоже наматывалась на плотный клубок тоски по былым временам. Временам, когда Уилл делился всем важным с ним. В первую очередь с ним и только потом с другими. Чувства самого Майка были нараспашку для всех в их компании, он просто не умел скрывать всю свою бурю. Даже сейчас Эл так легко считала все его тревоги и обличила в слова куда лучше, чем это удавалось ему самому. Уилл наоборот привык делиться только с самыми близкими, отвечал всегда лишь на прямой вопрос, но нельзя было утверждать наверняка, правду ли он сказал. Их старое правило о лжи не работало уже годы и годы. Сам Майк не единожды нарушал его.       Он отказался от позднего ужина как бы миссис Байерс ни уговаривала его — езда по темному Хоукинсу будила смутную тревогу, пусть теперь их дома располагались не так далеко, как до переезда Байерсов в Калифорнию.       — Во сколько ждать тебя завтра? — спросила Эл, вышедшая проводить его до машины.       — Завтра я обещал помочь маме, — не моргнув глазом, соврал Майк. Ему срочно требовался день покоя наедине со своими мыслями. То, что именно эту причину стоило назвать Эл, он даже не задумался.       Возможно, Майк действительно устал от ее постоянного общества. Пусть он и сказал Нэнси недавно, что они не приклеенные и дают друг другу необходимое пространство, сам он сейчас чувствовал себя как в ловушке — связанный по рукам и ногам ее улыбками, касаниями и поцелуями. Возможно, когда Дженнифер вернется, у него появится чуть больше свободы, но он задыхался уже сейчас.       В надежде, что за день успеет соскучиться достаточно, чтобы не чувствовать все это при следующей встрече, Майк двинулся к дому сквозь начинающийся токсичный пеплопад.