Лето перед концом света

      Майк вызвался помочь Стиву с покупками перед приветственным междусобойчиком для Робин. Назвать это вечеринкой можно было с очень большой натяжкой — уж больно малочисленная компания собиралась. Цели Майк преследовал самые что ни на есть корыстные — ему нужно было задать волнующие его вопросы кому-то, кто разбирался. Нет, Стив Харрингтон не тянул на такого человека, но у него были необходимые контакты и связи.       Правда, как подвести к волнующей теме, он не знал, поэтому просто таскался за Стивом по супермаркету с тележкой, с удивлением замечая количество алкоголя, которое старший товарищ складывал в нее.       — Сколько человек планируется, ты говоришь?       — Восемь, — спокойно ответил Стив, с сомнением посматривая на бутылку бурбона в своей руке и все же отставляя ее на полку.       — И кто будет это все пить? И платить за это?       — Вас, детишки, я не подпущу ни к чему, кроме пива! — предупредил он сразу. — Не хочу повторения июльской вечеринки. Я стараюсь для Робин.       — Напомни, почему вы не встречаетесь? — бросил Майк с усмешкой.       — А это совершенно не твое дело, малыш-Уилер!       — Малыш? Я выше тебя!       Майк думал, что после июля не возьмет в рот ни капли алкоголя, но его мозг физически устал думать за последние дни, хотя он и не мог прийти ни к какому конкретному выводу, поэтому его нужно было расслабить. Он сказал Лукасу, что хотел бы, чтобы Уилл воспринимал его не только в дружеском ключе — это неоспоримый факт. Но то ли он имел в виду на самом деле?       Беспокоило его еще кое-что, кружившее на периферии со времен отношений с Эл — собственное низкое либидо. Как в момент подготовки к экзаменам он был готов даже помочь родителям сделать перестановку во всех комнатах и подстричь газон, лишь бы не сидеть за книгами, так и сейчас обдумал, наконец, мысль от которой прятался так долго, раз уж на горизонте появилось что-то более пугающее. Майк с удовольствием (без, конечно, но все же) варился бы во всем этом вечную вечность, но нависшая над ними опасность намекала поскорее разобраться в себе, пока не стало поздно.       Он немного волновался — помнил, чем кончилась предыдущая его пьянка в этом доме. Словно вечность назад холодный и колючий Уилл, расслабленный от травки, лежал на его коленях. Сейчас сам Майк, не задумываясь, мог улечься так в любой день.       Уилл заранее предупредил друзей о намерении хорошо выпить, что он, судя по его же рассказам, не делал с первой вечеринки в Чикаго. Майк понимал важность и значение этой идеи — его прошлый опыт выдался довольно травмирующим, поэтому следующая попытка в окружении только тех, кому он доверял — отличная идея. Сам он готов был, наоборот, выпить совсем немного — для храбрости перед предстоящим разговором со Стивом — чтобы если Уиллу что-то вдруг понадобилось, всегда быть наготове и рядом.       Ребята стекались в дом постепенно. Нэнси заметно оживилась в присутствии Робин (Майк все еще не понимал, на чем именно они смогли сойтись) и на кухне нарезала закуски под болтовню остальных, а Майк распределял чипсы и начос по большим мискам, не понимая, зачем им вообще что-то, что требовало нарезки. Когда девчонки вышли с тарелками в руках, он глубоко вздохнул и обернулся к Стиву, сначала перехватывая его взгляд, но отводя глаза куда-то в сторону.       — Стив, а ты мог бы позвонить или написать письмо той твоей подруге-лесбиянке из колледжа? У меня есть пара вопросов.       Стив моргнул удивленно и посмотрел на красный стаканчик Майка, а затем на бутылку виски на столе. Бутылка была не вскрыта.       — Подруге-лесбиянке? — Робин бесцеремонно вклинилась в разговор, стоя на пороге кухни. Как она успела вернуться так скоро? Майку казалось, что он говорил достаточно тихо, впрочем, Робин всегда была в каждой бочке затычкой. — Что за подруга такая?       — Я не называл имен, просто парням потребовался урок толерантной этики по отношению к сексуальным меньшинствам, а мне нужно было сослаться на какой-то авторитет, — пояснил Стив.       — С чего бы это вдруг?       — Робин, это не твое дело! — прервал их Майк, надеясь спровадить ее.       — Ха! Вдруг я смогу тебе помочь, Уилер. Не придется тревожить подруг Стива из колледжа.       Стив фыркнул, показывая свою капитуляцию, что совершенно не устраивало Майка.       — Что ты можешь знать? — упрямо не сдавался он. Стиву он доверял, но Робин его немного пугала как минимум скоростью речи, как максимум — саркастичной манерой разговора.       — Просто скажи ей, парень. Она разгадала русский код, в ее голове много информации.       — Л-ладно, — он, как карточки со слогами для обучения детей, перебирал вопросы. Решил начать с того, о котором было легче спрашивать, жалея, что завел эту тему. — Существуют ли те, кого привлекают оба пола? Есть геи, есть не геи, а те, кто пятьдесят на пятьдесят?       — Да, есть, — не стала ломать комедию Робин. — Конечно, они чаще всего выбирают для отношений противоположный пол, потому что в нашем обществе к меньшинствам есть определенное негативное отношение. Не все готовы вообще принять себя. Такие люди называются бисексуалами, они могут влюбляться в оба пола и испытывать влечение к обоим полам.       Майк хотел запомнить все сказанное, но при этом словно бы боялся прокрутить услышанную информацию в голове лишний раз. Тот факт, что такое существовало, должен был расслабить клешни, стискивающие его голову последние дни, но ему нужно было время подумать об этом наедине. Только уверен ли он, что оставшись один, как всегда, не сбежит от собственных мыслей? Подумалось, что ему нестерпимо хотелось увидеть Уилла.       — То есть, люди осознают, кем они являются, когда испытывают влечение или влюбляются? — продолжил он.       — Если упрощать, то, да. Так и есть.       Вот он и подошел к тому, второму вопросу. На беду, в кухню вернулась Нэнси, и Майк застыл, не чувствуя возможности пошевелиться. К счастью, на помощь ему пришел Стив. С каких это пор он такой чуткий? Или это просто качество, которым не наделен только он, Майк?       — Нэнс, нужна твоя помощь еще кое с чем, — и он утянул Нэнси с кухни, оставляя Майка и Робин вдвоем.       Откровенничать без него было словно бы тяжелее, хотя кто бы вообще мог подумать хоть о какой-то близости между ним и Стивом. Впрочем, этот парень из года в год оказывался рядом в нужные моменты, на кого еще полагаться, если не на него. А раз уж он так доверял Робин, то, наверное, Майк мог тоже.       — А существуют люди, которые не испытывают влечения? — выпалил он.       — Существуют. Об этом мало информации, поэтому что мало кто отваживается о таком говорить. Но такие люди существуют.       — А с чем это может быть связано?       — Думаю, что есть физиологический аспект, — призналась Робин. — Я не эксперт. Про бисексуальность могу рассказать куда больше.       — А если физиологически все… функционирует? — начал было Майк, но под испытующим взглядом Робин, стушевался и пошел на попятную. — Нет. Забудь мои вопросы и этот разговор. Мы просто занимались здесь закусками. Молча.       — Теперь ты от меня не отвертишься, дорогой! Если хочешь, когда я вернусь в кампус, могу поискать книги на эту тему для тебя, — она продолжала, несмотря на желание Майка закончить. — Может быть, это правда отсутствие влечения, а может быть тебе просто не попадался нужный человек. А если брать во внимание твой первый вопрос…       — Замолчи! Замолчи! — вскрикнул Майк, борясь с желанием совершенно по детски закрыть уши руками и затопать ногами.       Пусть ему следовало быть благодарным за всю предоставленную информацию, он больше не мог все это слушать, тем более, совершенно ясно, что вопросы он задавал не гипотетически, а применительно к себе. А что если Робин напьется и всем разболтает, что Майк в семнадцать лет импотент? Господи, во что он вляпался? Почему он не настоял на письме к какой-то далекой и незнакомой лесбиянке вместо этого?       У Майка осталось еще много вопросов, которые, он впрочем, никогда не задал бы Робин вслух. Это, в основном, касалось его фантазий и мыслей во время самоудовлетворения, в частности, их обезличенности. Что случилось, представь бы он хоть раз какого-нибудь парня? Майк уверен, что ничего. Никто из его знакомых девчонок и парней никак и ничем не трогали его ни в романтическом, ни в эротическом плане.       Словно по команде перед мысленным взором возникла сцена из леса — трепещущие ресницы, складки рубашки под пальцами, выученный уже изгиб нижней губы. Он никогда не представлял Уилла. Не осмелился бы. Идея казалась абсурдной, дикой, неловкой и… любопытной.       — Что вы тут копаетесь? — Дастин появился на пороге кухни вместе с Уиллом, который расплылся приветственной улыбкой.       И сразу, как по команде, все переживания стали такими неважными!       — Твой друг очень грубый, — пожаловалась Робин Дастину, но Майку не было до этого дела.       Уютно устроившись на диване с банкой пива, Майк слушал болтовню друзей, не участвуя в разговоре. Рядом с ним сидела сестра, поджав под себя ноги и чуть облокотившись на его плечо — он не возражал. Уилл, лихо отпивающий уже из третьей, кажется, банки, раскрасневшийся, опьяневший, расположился в кресле так, что удобно было его разглядывать, чем Майк и занимался. Они посылали друг другу улыбки, переглядывались, а когда Уилла пытались втянуть в разговор, он словно вспомнил, где находится, прежде чем сфокусировать внимание на остальных в комнате.       В гостиной царил уютный полумрак — верхний свет не включали, когда стало темнеть, отдавая предпочтение торшеру и парочке ночников на батарейках. Нэнси, Стив и Робин ушли на улицу подышать, хотя Майк был уверен, что старшие ребята, выпив, решили выкурить по сигаретке. Эл, обычно не притрагивающаяся к алкоголю, сияла красными щеками и расфокусированным взглядом после выпитого пива, и увлеченно рассказывала что-то Дастину, который, пока Стив не видел, морщась, пил виски. Стоило Лукасу отлучиться в туалет, Майк легко поднялся с насиженного места и двинулся к разомлевшему Уиллу.       — Сколько ты выпил?       — Я не считал? — с вопросительной интонацией ответил Уилл. — Но я чувствую себя очень пьяным! От травки ощущения совсем другие. А сколько выпил ты?       — Это второе, — Майк отсалютовал своей почти полной еще банкой, прежде чем опуститься на подлокотник, от чего Уиллу пришлось развернуться и задрать голову. Пришлось стараться не пялиться на открывшуюся шею дольше пары секунд.       — Не честно!       — Да? И что ты мне сделаешь? — выгнул бровь Майк.       — Привяжу к стулу и буду вливать в тебя пиво пока ты не станешь таким же пьяным, как и я! — заплетающимся языком выдал Уилл.       — Ты не сможешь меня связать.       — Лонни учил меня вязать узлы.       — Да, когда тебе было восемь, — усмехнулся Майк, борясь с желанием убрать челку Уилла с его лба или вообще коснуться его каким угодно способом. — К тому же ты пьян, у тебя не получится даже двойной прямой узел.       — Откуда ты знаешь его название? — возмутился Уилл. — Я справлюсь даже со штыковым! Ребята, здесь есть веревка?       — Зачем тебе веревка? — удивился вернувшийся в гостиную Лукас.       — Хочет меня связать, — со смешком ответил Майк.       — Оу, — к такому ответу друг был не готов. — Это какой-то ваш способ флиртовать? — почти на ухо Майку уточнил он.       — Нет! Просто попроси у Стива веревку, пожалуйста.       Как Лукас мог подумать, что они флиртуют? Вот так вот, посреди чужой гостиной! Уму непостижимо!       Конечно же, Уилл был настолько пьян, что даже самые простые узлы ему не дались. Он расстраивался шумно, но тут же забывал о причине.       Робин, Нэнси и Стив вернулись с улицы и предложили сыграть в «Кто я?». По мнению Майка, Уилл и без всяких загаданных персонажей не сильно понимал, кто он есть. Первый кон увлек собравшихся, Эл задавала очень нелепые вопросы, Робин очень быстро угадала, что она Аполлония из Пурпурного дождя, Дастин ушел совсем не в ту сторону, пытаясь отгадать Линкольна, а Уилл не мог даже отследить собственный прогресс, с каждым кругом начиная задавать те же самые вопросы. Пусть он и действовал по заранее намеченному плану, завтра ему будет наверняка очень неловко, что он напился, поэтому Майк решил немного привести его в чувство.       — Я выведу Уилла подышать, ему не помешает, — сообщил он Лукасу, сидящему теперь рядом.       — Не нужна помощь?       Майк лишь покачал головой. Он так и остался на подлокотнике кресла, которое занял Уилл, поэтому ему не составило труда шепнуть ему прямо в ухо:       — Вставай, пойдем смотреть на звезды.       — Из-за изнанки в Хоукинсе нет звезд, — серьезно возразил ему Уилл, хмурясь.       — А мы попробуем их найти, хорошо?       — О, хорошо.       Ладно, возможно, Лукас был не так уж и не прав, заподозрив их во флирте.       Майк сообщил всем остальным, чтобы дальше играли без них и пообещал скоро вернуться. Уилла вело, поэтому он придержал его за плечи, но оказавшись на заднем дворе, руку не убрал.       Никаких звезд действительно не было и быть не могло — небо заволокло, казалось, навсегда. Если бы Майк периодически не выезжал за пределы Хоукинса, то давно забыл бы, как выглядело солнце. Интересно, жизнь в этом городе сильно скажется на их физическом здоровье? Почва и растения рядом с разломами гнили и умирали, но в остальном просто слабели, сохли, болели, но оставались живыми.       — Здесь умерла Барбара, да? — внезапно спросил Уилл.       Майк никогда не задумывался об этом, но, на самом деле, так оно и было. Каково Нэнси периодически возвращаться в этот дом после этого?       — Не думай об этом сейчас, — попросил Майк. — Когда ты в следующий раз будешь таким пьяным? Самое время думать о хороших вещах.       — Когда ты напился на вечеринке, ты рыдал в объятьях Крис. Не похоже, что от хороших мыслей.       Они раньше никогда не поднимали эту тему, хотя со слов Крис, Майк знал, что Уилл в курсе его истерики. Ему все еще было неловко за ту истерику, и воспоминания о ней, пусть затуманенные и отрывочные, не вызывали внутри ничего приятного.       — Ну, тебе не стоит брать пример с меня, — уверенно заявил он, убирая руку с чужих плеч. — Нет ничего приятного в том, чтобы на утро ничего не помнить, а потом выслушивать истории о том, как чуть не заблевал Стиву лестницу, а потом плакался самому неподходящему человеку на всей чертовой вечеринке!       — Разве было бы лучше, если бы на ее месте был я?       — Конечно. Мы видели друг друга в самые худшие моменты наших жизней, — напомнил Майк. — Тебя бы не так испугали мои разговоры о смерти, как они испугали Крис.       — О смерти? Но Крис рассказывала что-то о том, что ты называл себя неудачником, который все рушит.       На заднем дворе едва горел один фонарь, поэтому черты лица Уилла лишь угадывались. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, и Майк невольно забеспокоился, как бы он не замерз. Смотреть на это лицо в темноте, отмечая пляски теней на коже, нравилось, завораживало. Вот бы действительно небо было усыпано звездами и луна освещала бы задний двор — тогда они уселись бы на траву, опираясь на руки, и Майк бы, словно невзначай, дотронулся пальцами до тыльной стороны чужой ладони, а потом «забыл» бы убрать руку.       В груди защемило от этой чудной фантазии.       Казалось, Уилл уже забыл о чем они говорили. Он смотрел на Майка с небывалой мягкостью, заставляя плавиться и бороться с желанием притянуть его к себе. Со всеми этими ощущениями нужно было что-то срочно делать.       — Пойдем обратно, — улыбнулся Майк, обхватывая чужое запястье и старательно игнорируя покалывание в пальцах. — Нужно напоить тебя водой.       — Ты думал о чем-то очень приятном, — тихо заметил Уилл. Он уже казался менее хмельным, пусть все еще еле передвигал ноги.       — Да, — согласился Майк, оглядываясь и не задерживая взгляд на его губах.       — Таким бы я тебя нарисовал с натуры. Ты бы смог сидеть и думать об этом же несколько часов?       — Смог бы. Хоть целый день.       Пьяный Уилл казался Майку чем-то вроде желе. Нет, он не был пьян настолько, чтобы вообще не контролировать себя, но, не привыкший к алкоголю организм послал к черту координацию, дикцию, но зато он, наверняка, будет лишь чуть мучиться сухостью во рту и легкой головной болью на утро. Уилл послушно стоял там, где его поставили — у столешницы, пока Майк искал стаканы, наливал воду из графина и даже не пытался не улыбаться от вида хмельного и послушного Уилла.       — Я бы хотел пить воду через соломинку, — вдруг заявил Уилл, едва отпив из стакана.       Он ни о чем не просил, просто озвучил факт, но Майк тут же вышел в гостиную, чтобы узнать у Стива, если ли в доме соломинки. С видом человека, как минимум победившего дракона, он вынул яркую салатовую трубочку из почти пустой упаковки в шкафчике рядом с холодильником и вручил ее Уиллу.       — Что тебе налить? Сок? Колу? — спросил Майк, когда Уилл протянул ему пустой стакан. — Нам пора возвращаться.       — А пиво?       — Тебе хватит, — ухмыльнулся Майк.       — Это ты так решил? — прищурился Уилл недовольно.       — Сам завтра скажешь мне спасибо, — что там Майк успел подумать о послушности? Поторопился с выводами, не иначе.       — Из принципа не скажу! — он надулся так очаровательно и комично, что Майк не смог сдержаться (а что, он хоть и едва выпил две банки, все же был пьян тоже) и потрепал Уилла по волосам, посылая ему улыбку.       — Пошли уже, принципиальный. Вот твоя кола. С соломинкой.       Ребята как раз приступили к игре в шарады. Майк не особо любил кривляться перед всеми, но все же втянулся. Странно и дико, но они загадывали такие слова, как «демогоргон», «Векна», «Истязатель разума», «Нэнси с обрезом», и хохотали над каждым, кто смешно изображал все то, что, по сути, разрушило им всем жизнь. Наверное, смех — лучшее лекарство от страха.       Уилл, быстро сообразивший, что если не предлагать варианты и не угадывать, что показывал кто-то из друзей, то не придется выходить самому, задремал, привалившись к плечу Майка. Пришлось и ему прекратить активное участие в игре — он лишь изредка выкрикивал заведомо ложные предположения, чтобы никто не заподозрил его в халтуре. Тихое сопение близко к уху убаюкивало его, поэтому он все реже подавал голос.       — Эй, Уилл, — вдруг послышался голос Эл совсем рядом. Она легонько тормошила его. — Пойдем, устрою тебя спать.       — Я мог бы, — тут же начал Майк, но Лукас удержал его на месте.       Эл вернулась довольно скоро, и они продолжили играть. Время уже приближалось к часу ночи, когда решено было расходиться. Девочек отправили в спальню мистера и миссис Харрингтон, где на большой кровати они спокойно разместились бы втроем. Майк, как самый трезвый, вызвался навести порядок, чувствуя, как такая самоотверженность добавляла плюсик ему в карму. Нэнси даже пьяно заметила, что ее братишка наконец-то взрослеет, на что он только фыркнул и скривился, в душе радуясь похвале.       Замачивая посуду в раковине и размышляя, можно ли оставить ее непосредственное мытье на утро, он услышал за спиной шаги. Наверняка Стив пришел проверить, не разбил ли он чего. Догадка не подтвердилась — в кухню вошел Лукас. Майк вопросительно поднял бровь, теребя в руках полотенце.       — Я собирался лечь к Уиллу, а тебя отправить к Дастину, — сообщил он.       Майку это не понравилось, но он не стал бы закатывать истерику из-за этого. Не после того, как его заносчивая старшая сестра признала, что он повзрослел.       — Хорошо. В которой комнате Дастин? Я тут почти закончил.       — Нет, — Лукас казался удивленным. — С Дастином все же лягу я.       — Я, кажется, потерял нить.       — Ну, Уилл проснулся и собрался идти тебя искать, поэтому я убедил его, что приведу тебя.       — И ты не боишься оставлять нас наедине на всю ночь? — с вызовом прошипел Майк.       — Я надеюсь на твое благоразумие, — ухмыльнулся Лукас. — Что ты не забудешь закрыть дверь, и вы будете вести себя тихо.       — Что? — Майк не думал, что друг всерьез будет намекать на что-то подобное. — Лукас! Я не знаю, что творится в твоей голове, что ты там себе напридумывал! Я даже не хочу знать!       — Я просто переживаю за вас. Вы смотрите друг на друга.       — У нас, типа, есть глаза, — для наглядности Майк даже указал на них. — Что плохого в том, чтобы смотреть?       — Вы делаете это слишком не так.       — И с каких это пор ты стал таким наблюдательным? — перед Лукасом было уже поздно что-либо отрицать после сказанного на парковке перед ратушей.       — В свое время я упустил Макс, — тихо ответил он. — Проще посмотреть чуть внимательнее, чтобы быть на шаг впереди, чем оплакивать кого-то из вас потом. Спокойной ночи. Уилл в малой гостевой.       Уилл спал, свернувшись под одеялом и уткнувшись носом в подушку, поэтому Майк не мог рассмотреть его безмятежное лицо. Быстро переодевшись в заранее подготовленную одежду (он помнил, как неприятно было просыпаться с похмелья в джинсах и потной рубашке), он залез в постель.       — Лукас, ты обещал, что придет Майк, — еле слышно пробурчал в подушку Уилл.       — Я здесь, — ответ прозвучал также тихо.       — Я знаю, как пахнет Майк, а ты — стиральный порошок, — он все еще не поднимал головы и не открывал глаз.       — Я просто в чистом. А вот от тебя несет пивом, — усмехнулся Майк, устраиваясь поудобнее.       — Пусть Майк придет. А то мне придется идти его искать, а я так хорошо лежу. Все вокруг даже не кружится.       — Я — Майк. Могу даже рассказать что-то, что знаю только я. Например, про те игральные карты, которые ты нашел у Джонатана в двенадцать.       — Замолчи! — слабо запротестовал Уилл. — Дастин тоже знает про это. Но у него другой голос.       Вдруг Уилл вытащил руку из-под одеяла и вслепую стал касаться Майка, пока не остановился на его лице, просто опуская ладонь плашмя.       — Да, точно, ты Майк, — согласился он, наконец. — Я знаю твой нос.       Майку оставалось только усмехаться в ладонь и наслаждаться таким нелепым прикосновением. Хотелось придвинуться чуть ближе, но он не отважился бы. Зато отважился Уилл — убрал руку, заворочался, смешно закряхтел и подобрался близко-близко, носом уткнулся в ворот майки-алкоголички, обе ладони положил себе под щеку и — о боже! — переплел их ноги.       Это было совсем не похоже на их ночевку у Уилла в спальне недавно. Там они просто спали рядом, иногда сталкиваясь конечностями, но сейчас они были очень близко, слишком близко. Майк нерешительно дотронулся до спины Уилла, не притягивая ближе, но обозначая свое присутствие, вовлеченность. Тот что-то совсем сонно прошептал и, видимо, провалился в сон.       Уилл был теплым, очень теплым. Укладываясь, он избавился от брюк, оставаясь в рубашке, и сейчас его голые ноги почти жгли сквозь тонкую ткань пижамных штанов. Некстати вспомнился разговор с Робин, невысказанные опасения и вопросы, жар стремительно перекинулся и на лицо, и ниже.       Майку стоило бы отодвинуться от уснувшего Уилла, отвернуться и попытаться заснуть, но он носом уткнулся в так удобно лежащую макушку, зажмурился и вступил в бой с самим собой.       Впрочем, эта битва была заранее проиграна. Зато теперь Майк знал точно — он окончательно и бесповоротно пропал.