Лето перед концом света

      Следующие несколько дней любую свободную минуту Уилл и Майк стремились остаться наедине. Им все так же было приятно и интересно просто болтать, обсуждать сюжеты для DnD, играть в приставку, но новое и неизведанное поле общего взаимодействия будоражило. Ночные грезы Майка приобрели просто вопиющую откровенность. Уилл однажды радостно поделился своим в кои-то веки нормальным сном, без Изнанки и ее порождений, и попросил рассказать о своем сне тоже. И нет бы Майку ответить что-нибудь нейтральное (что было почти невозможно — с его-то неумением Уиллу врать), он лишь отвернулся и пошел яркими пунцовыми пятнами, от чего Уилл сначала ойкнул, понимая, а потом заявил, что послушал бы все равно. Да еще и таким тоном, что почти привычная теперь слабость в коленях накатила с новой силой.       Они пока балансировали на грани острого, и Майку оставалось дивиться своему самообладанию — когда знакомый кипучий жар достигал опасной концентрации, он всякий раз прерывал их поцелуи. Уилл сначала почти обижался на это, преувеличенно дуясь, но, успокоившись, только посмеивался и улыбался своей ласковой улыбкой так, словно весь мир принадлежал им одним.       Наблюдать, как Уилл расцветал от его слов, от его касаний, Майк мог вечно. Он согревался в этом, плавился. Это была такая особенная магия, которую он в жизни не видел никогда: круговорот их реакций друг на друга, такой, что не понятно, где начинался пожар, а где — невесомая трепетная нежность.       Лукас спалил их. Майк проводил кампанию во вновь отвоеванном у Холли на вечер подвале, на этот раз без Эрики — она сама отказалась прийти, а ни Дастин, ни Лукас никак это не прокомментировали. Выходило, они собрались совсем как в детстве, даже расселись так же, бурно обсуждали каждый ход, смеялись, вскрикивали, а иногда — напряженно молчали, так, что слышался только стук кубиков о поле и вкрадчивый голос Майка, переносящий их в волшебный мир озерного края, где им предстояло сразиться с Аболетом.       Майку казалось, что все сконцентрированы на игре. Он сам лишь изредка отрывался от своей папки ДМа, чтобы посмотреть на Уилла, перехватить его ответный взгляд, задумчивую улыбку, прикушенную губу, нахмуренные брови, хитринку в глазах после удачного хода.       Они решили сделать перерыв на пиццу, и Лукас отправил Дастина за колой наверх. Стоило двери подвала закрыться за ним, он не стал церемониться:       — Что между вами двумя?       Майк сразу же почувствовал себя не в своей тарелке — пусть это и был всего лишь Лукас с которым они оба дружили с шести лет.       — А что такое? — с самым невинным выражением лица спросил Уилл, и Майк в очередной раз залюбовался им.       — Ой, не прикидывайся, — скривился Лукас. — Вы всю игру друг от друга глаз не отводите, а у Майка засос из-под воротника выглядывает.       Майк тут же бросился в ванную к зеркалу, чтобы оттянуть воротник футболки и действительно обнаружить небольшое пятнышко под ключицей. Вчера они зависали у Байерсов, и когда настала пора прощаться, Уилл прервал их продолжительный сеанс поцелуев, но не чтобы отодвинуться, а чтобы переместиться на шею, выбивая из легких Майка судорожный вздох. Поцелуи в шею он любил еще со времен отношений с Эл — даже будучи уже не заинтересованным, он живо включался, стоило ей сделать что-то подобное, что уж говорить, когда так целовал его Уилл.       Он вышел обратно к друзьям, отмечая, что они спокойно переговаривались, без напряжения.       — Да по вам все было понятно еще на вечеринке Стива, — засмеялся Лукас.       — Только высказывать мне ты начал до нее, — буркнул Майк.       — Да? А почему я про это не знаю?       — Я говорил, что Лукас буквально встал на защиту твоей чести, — недовольно ответил Майк.       — Это приятно, — засмеялся Уилл. — Мы же можем попросить тебя не рассказывать никому? Знает только Эл.       — Я удивлен, что ты так спокоен в этом вопросе, — озвучил Майк мысль, которая долгое время вертелась у него в голове. — Твой отец военный и все такое.       — Я всю среднюю школу был единственным черным в классе — я знаю, что такое дискриминация, — пожал плечами Лукас. — А про тебя, Уилл, я заподозрил в конце десятого класса — ты почти перестал с нами общаться, и постоянно куда-то смывался с уроков. Тебя видели то с Марком Левински, то с Заком Роландом…       — Боже, я травку у них покупал, Лукас!       — Кто заговорил о травке? — воскликнул вернувшийся Дастин. — Хотите накуриться все вместе?       — Дастин, ты же не серьезно? — оглянулся на него Майк.       — А что, у меня научный интерес!       Позже, Майк и Уилл обсудили это почти случайное признание Лукасу, отмечая, что немного несправедливо, что из партии только один Дастин не в курсе. Они не сомневались, что Дастин умел хранить секреты, но все же часто выходило так, что все, что знал он — автоматически передавалось Стиву, а от него — Робин. А там уж и до Нэнси не далеко, хотя она уже могла догадываться о чем-то после истерики Майка и поездки за мольбертом.       Нэнси своим поведением начинала Майка беспокоить. Ее настроение менялось с какой-то космической скоростью, она часто закрывалась в своей спальне, а однажды так нагрубила отцу, что Майк не знал — гордиться ею или пожалеть своего родителя, потому что она явно переборщила. Заговорить с ней он, впрочем, не пытался, но, встретив Стива и Робин в городе однажды, поделился с ними своими опасениями. Правда разговор быстро свернул не в ту сторону:       — Если ты хочешь, чтобы я выслала тебе ту книгу, о которой мы говорили, оставь мне точный почтовый адрес.       — Мне не нужна эта книга! — воскликнул Майк громко, снова забывая, что они стояли посреди улицы.       — Твоя проблема больше тебя не беспокоит? — подняла брови Робин. — Ты решил ничего с этим не делать или все решилось само собой?       — Я не буду отвечать на твои вопросы! Того разговора не существовало! — отпирался Майк. — Стив, надеюсь ты поговоришь с Нэнси, пусть мне немного странно обращаться с этим к тебе!       На том Майк и поспешил уйти, пока Робин не ляпнула что-нибудь еще. С нее сталось бы приплести эректильную дисфункцию или что-нибудь в этом духе.       Майк же спешил к Уиллу. Снова остаться с ним вдвоем в комнате, что стала его любимым местом на планете, снова смотреть на такое красивое лицо, знать, что теперь в любой момент можно протянуть руку и погладить по щеке, ощущая под пальцами либо гладкую, чисто выбритую кожу, либо приятное покалывание от щетины. Уилл как-то поделился с ним опасением — пряча глаза и нервно похрустывая пальцами — что Майк обратил на него внимание, потому что он похож на девчонку, что было вопиющей чушью. Майк сходил с ума от всего мужского в Уилле — широких плеч, низкого голоса, запаха.       Он поделился с Уиллом, что хотел бы увидеть, как он бреется, пусть и боялся показаться странным. Его мечта сбылась: он сидел на бортике ванны, вытянув ноги и внимательно наблюдал за движениями бритвы. Он был в выгодной позиции — ему открывался обзор и на происходящее в зеркале над раковиной, и на ноги Уилла. Майк почти терялся от невозможности решить, куда смотреть, но по ухмылке на глади отражения он понял, что его дилемма не ускользнула от Уилла. Сложно было еще и концентрироваться только на ногах, а не поднимать взгляд выше.       — Ты пялишься, — заметил Уилл вслух.       — Угу, — согласился Майк, снова разглядывая каждое движение в зеркале.       Когда Уилл стал смывать с лица пену, низко наклоняясь над раковиной, чтобы не расплескать всю воду по полу, Майк всерьез собрался умереть, поэтому поторопился встать и подать полотенце, чтобы мысли пришли в порядок. А потом он глянул на Уилла снова, проследил путь пары особо торопливых капелек воды, и решил, что к черту — потянулся закрыть дверь на щеколду и почти напал на Уилла, поворачивая его к себе и вжимая в раковину поясницей.       — Ты чего?       Ответом стал поцелуй — без намека на мягкость, порывистый и горячий. Майк раздвинул губы Уилла языком, торопливо, напористо и жадно, но не сбавляя обороты, чувствуя ответный энтузиазм. Они могли бы наслаждаться друг другом так нескончаемое количество времени, но Хоппер постучался в ванную, разрушая момент.       Сегодня Уилл планировал его порисовать. В комнате уже все было готово: стопка листов бумаги для эскизов, ровный ряд карандашей разной жесткости и стул из кухни прямо по центру.       — Будет слишком, если я попрошу тебя снять рубашку? — тихо и неуверенно спросил Уилл, когда Майк устраивался в поиске удобной позы на ближайшие часы. — Хочу нарисовать тебя в полный рост.       Майк сглотнул. В этой просьбе не было ничего такого, более того, за годы и годы дружбы, они видели друг друга так огромное количество раз. Они вместе ходили на физкультуру и делили там раздевалку, черт возьми! Только теперь-то они встречались и за это время ни разу не обнажались. Да, и Майк, и Уилл, во время особо жарких поцелуев могли запустить руку под футболку или толстовку, чтобы провести по горячей коже спины, но это же совсем другое.       К тому же, Майк знал, как выглядел. Раньше его никогда не заботила собственная худощавость, но мысль о том, что его тело могло не понравиться Уиллу при ближайшем рассмотрении отдалась в груди чем-то тревожным и липким.       — Это не обязательно, — пошел на попятную Уилл.       — Нет, я сниму, — поспешил ответить Майк.       От волнения он сконцентрировался на своих механических движениях — прохладные пластиковые пуговицы медленно выскальзывали из петелек его льняной рубашки. Совсем некстати он вспомнил, что был в ней же в тот день, когда Крис и Уилл смотрели фильм в гостиной, а он, как какой-то сталкер, наблюдал за ними с кухни. Как сильно переменилось все с тех пор. Отбросив рубашку на кровать, Майк расположился на стуле.       — Расслабься, Майк, это всего лишь я.       Уилл уже водил карандашом по бумаге, иногда поднимая на него глаза, и Майк почувствовал, что по большому счету, он сейчас в выгодном положении. Возможность любоваться Уиллом за работой, не таясь, а в открытую, дорогого стоила. Обычно, когда они занимались каждый своим делом бок о бок, Майк то и дело отвлекался, а когда пялился — смущал, а иногда даже раздражал Уилла. Теперь он делал это по праву — не комнату же ему разглядывать.       Когда Уилл закончит, снова можно будет целоваться, а для этого надевать рубашку вовсе не обязательно. Возможно, в этот раз он мог бы стянуть выцветшую футболку с Kiss, наверняка, принадлежавшую Джонатану раньше, с Уилла, когда они распалятся достаточно, чтобы стать чуточку смелее. Лишь от мысли коснуться обнаженной груди на руках поднялись волоски.       — У тебя очень мечтательное лицо. О чем думаешь? — заметил Уилл, продолжая ритмичные движения карандашом. — Только не говори, что обо мне, у тебя на все один ответ.       Майк тихонько засмеялся. Уилл делал его таким дураком, совершенно глупым и не собранным.       Время не тянулось медленно, как Майк предполагал. Наблюдать за Уиллом он мог вечность, так что ему ни на секунду не стало скучно отмечать каждое мелкое движение.       — Я закончил, — оповестил его Уилл. — Сделал много набросков. Давно не рисовал с натуры. Ты не устал?       — Нет, — пожал плечами Майк.       Уилл отложил все свои художественные принадлежности и двинулся к Майку. Он уже собирался встать, но ему не позволили — вес чужого тела прижал его к стулу, руки обвили шею, а шепот прямо в ухо пустил новую волну мурашек:       — Ты думаешь, я не заметил, как ты смотрел на меня, мм?       — Как?       — Словно раздумывал, как меня раздеть, — засмеялся тихонько Уилл прямо в линию его челюсти.       Майк недоумевал, как его так легко прочитали — он ведь действительно размышлял именно об этом. Уилл так хорошо его знал, но сам оказался полным сюрпризом, и это совершенно сводило с ума. То, как естественно он сейчас уселся к нему на колени, как игривые нотки его голоса щекотали не только уши, но, кажется, еще и душу. Горячее дыхание на шее почти выбивало из него сознание, руки уже теребили край футболки.       — Когда ты без рубашки, я могу не бояться увлечься, – продолжал шептать Уилл, скользя губами от ключиц вниз, — тут-то никто не заметит никаких следов.       Черт возьми! И это Уилл! Тихий и скромный Уилл, жарко целующий кожу его груди, словно желая проверить свои собственные слова. То, что только ему, Майку, досталась честь увидеть Уилла таким, просто плавило мозги, а уж его движения, кажется, могли убить на этом самом месте.       Уилл не стал дожидаться, когда Майк осмелится — сам стянул футболку через голову, отбросил ее на кровать и, вжимаясь кожа к коже и наконец-то целуя в слепо тянущиеся навстречу губы. Майку хотелось смотреть, но, увлеченный поцелуем, он мог только ощущать — глаза закрылись сами собой. Происходящее было самым горячим из всего, что с ним когда-либо случалось, и его тело реагировало согласно ситуации к его стыду, но в этот раз у него не было возможности отстраниться. Конечно, он мог словами попросить Уилла замедлиться, но хотел ли он этого?       Чуткий Уилл сразу подметил перемену в его настроении, поэтому отстранился, на прощание едва-едва прикусывая его нижнюю губу.       — Что такое? Ты хочешь прерваться?       — Я… я не знаю, — Майк отметил, как его бледные пальцы контрастировали с более румяной кожей груди Уилла и залюбовался этим зрелищем.       — Эй, — успокаивающе протянул Уилл, запуская пальцы ему в волосы, — мы не делаем ничего плохого, ты же знаешь? Если это… слишком, то мы можем остановиться.       — Просто… дай мне минутку, хорошо?       Они обнялись, восстанавливая дыхание. Майк уткнулся носом в голую кожу груди, чувствуя, как громко бьется его сердце. Он понимал, где зарыта причина его нерешительности. Уилл точно знал, чего он хочет и действовал естественно, сам же Майк, несмотря на огромное количество снов и фантазий, боялся претворить в жизнь хоть одну из них. Ему требовалось больше времени.       — Тебе не тяжело? — спросил Уилл.       — Нормально, — улыбнулся Майк. — Мне нравится, что ты сидишь у меня на коленях.       Они снова соединили губы, на этот раз неторопливо и мягко, но насладиться этим им было уже не суждено — в дверь громко постучали.       — Мальчики, я вхожу, — послышался голос Эл.       То, что она постучала сначала, конечно, замечательно, но что им дала эта фора в пару секунд?       Уилл выругался, подскочил и, подобрав одежду с кровати, бросил Майку свою футболку, а сам торопливо накинул рубашку на плечи и повернулся к двери спиной, чтобы не пытаться застегнуть ее дрожащими пальцами.       Майк успел натянуть футболку как раз когда дверь широко открылась. Он удачно сидел вполоборота, но для верности закинул ногу на ногу.       — У тебя что-то срочное? — ему не удалось скрыть раздражение в голосе.       — Вообще-то, да, — она и впрямь выглядела серьезной. — Папа звонил — что-то случилось. Просил всех собраться в его хижине, нам нужно ехать.       — Остальные в курсе? — сразу же подобрался Уилл. Когда он обернулся, рубашка была почти полностью застегнута.       — Да, Лукас захватит Дастина, а Стив — Робин и Нэнси. Мы едем?       — Да, да, конечно, — подскочил Майк.       По дороге они пытались выведать у Эл, что еще сказал Хоппер, но информации было немного. Почему они собирались в старой хижине тоже осталось открытым вопросом — куда удобнее было в том же доме Байерсов или у Стива.       Они приехали первыми — вбежали внутрь по шаткому крыльцу и ужаснулись тому, что увидели.       Прямо на полу покоилось нечто. Майк сначала решил, что это демогоргон — по размеру очень похоже, да и ноги существа были такими же — длинными, сильными, но не было ни рук с длинными когтистыми пальцами, ни похожей на орхидею зубастой пасти — вместо них крупные клешни и рой щупалец, похожих на изнаночные лозы, вместо головы.       — Мама! — выкрикнул Уилл испуганно и бросился к миссис Байерс, которая сидела у стены на стуле. На ее шее виднелся красный след. Словно ее душили.       Изнанка за годы простоя взрастила нового монстра, и он показался на поверхности.       — Что произошло? — сипло выдавил Майк, рассматривая труп на полу.       — Мы с Джимом ехали сюда, чтобы забрать кое-что, — ответила Джойс. — Эта тварь напала как только мы вышли из машины. Мало того, что она выглядит по-другому, так еще и…       — Разлом далеко, — закончил Хоппер. — Как долго она бродила тут по лесам, нападала ли на кого-то еще? Мы даже не знаем, насколько она разумна. Уилл, ты так и не чувствуешь ничего?       — Нет. Все глухо.       Все потихоньку собирались. Дастин внимательно разглядывал монстра, усевшись прямо на пол рядом с ним, Уилл не отходил от пострадавшей матери и Майк расположился на диване между Лукасом и Стивом, не сводя глаз с щупалец. Могли ли они удлиняться в бою?       — Их шестнадцать штук, — нарушил тишину Дастин. Он аккуратно перебирал толстую скользкую плоть голыми руками, отчего Майка затошнило. — Считайте, что шестнадцать рук. Такими и оружие выбить легко, и с ног сбить. Понять бы, в чем у них органы чувств.       — А главное — сколько их, — прошептала Робин.       — Он не слишком маневренный, — сказал Хоппер. — То ли ноги еще неокрепшие, то ли что. Клешни эти почти бесполезные, а вот щупальцы.       Майк чувствовал себя сбитым с толку. Только что они и думать забыли об Изнанке, проживали с Уиллом лучшие мгновения наедине, и вот, стоило чуть расслабиться, жизнь подсунула новый кошмар, нового монстра, новую опасность.       — Может, нам стоит спуститься в Изнанку? — подала голос Нэнси. — На разведку, чтобы понять, много ли там этих тварей. Может это и Векну поможет найти.       — Мы пробовали искать Векну там, — возразила Джойс. — это было бесполезно, а уж теперь, когда Уилл не чувствует его…       Да, еще летом восемьдесят шестого экспедиция с военными, Хоппером, Уиллом и Эл отправлялись на Изнанку в попытке выследить Векну, пока он слаб. Тогда вся эта идея обернулась провалом — Один хорошо прятался, а подчиненные ему монстры не любили непрошенных гостей. Хорошо, что они двигались параллельно разлому — выбраться невредимыми не составило труда.       — Возможно, стоит отправить туда подготовленную группу, — задумчиво произнес Хоппер. — А вам всем — возобновить тренировки. Наверняка забыли уже все навыки. Что-то мне подсказывает, что это только начало и твои кассеты уже не помогут, Уилер. Он будет действовать иначе.       Они совещались до поздней ночи. Майк тряс ногой в глубокой задумчивости и чувствовал себя бесполезным. Перспектива возвращаться по темноте за рулем почти его пугала, поэтому он последние минуты прикидывал, как бы попросить Нэнси вести машину и при этом не выглядеть трусом. С тем, как натянулись их отношения в последнее время, с сестры сталось бы высмеять его при всех. От такого унижения его спас Уилл.       — Мы собираемся остаться здесь на ночь, не хочешь с нами? — тихо шепнул он, невесомо и незаметно касаясь тыльной стороны его ладони. — Я знаю, как ты не любишь ездить по Хоукинсу в темноте.       Майк был так благодарен ему, так хотел расцеловать его прямо на этом месте, но не мог, не в комнате полной народу.       — Мам, ты не против, если Майк останется?       — Конечно, не против, милый, — ответила Джойс. — Но как мы все тут разместимся?       — Мы можем лечь на полу, на диванных подушках, — сразу нашелся Уилл. Он, видимо, заранее все продумал.       — То есть домой ты не едешь? — вскинула брови Нэнси, отчего-то не довольная.       Майк помотал головой в ответ, но тут ему пришла мысль, способная, на его взгляд, задобрить сестру.       — Ты можешь взять мою машину, — он протянул Нэнси ключи. — Хоп, ты же подвезешь меня завтра домой?       — Посмотрю на твое поведение, Уилер, — буркнул Хоппер, что на их общем языке значило «да».       Хижина затихла быстро. На мягких диванных подушках было почти комфортно, они разве что разъезжались при неосторожных движениях, но одно на двоих небольшое одеяло поправляло дело. От того, что они разместились аккурат на том месте, где лежал монстр, было немного не по себе, но теплые руки Уилла на шее, переплетение их ног хорошо отвлекали от мрачных мыслей.       — Я не хотел оставаться один, — выдохнул Уилл ему в губы, словно извиняясь, что не пустил Майка домой.       — Я всегда рад быть с тобой рядом, — с готовностью ответил Майк.       — Знаешь, мне сейчас куда менее страшно почему-то. Словно из-за всего этого мы неуязвимы. Опасно так думать, да?       — Да, — согласился Майк. — На следующей неделе уже начнется школа, но последние дни лета нам лучше потратить на тренировки. Я плох в стрельбе.       — Это потому что твое оружие — меч, сэр Майкл.       Майк мог поклясться, что засыпать с Уиллом он хотел бы всю оставшуюся жизнь. Для того, чтобы делать это без опасений о завтрашнем дне, нужно было поскорее разобраться со всеми этими монстрами.